Часть 1

— Среди них был человек! Свистун не даст соврать. Долговязая девчушка в мешковатом брезентовом плаще толкнула локтем в бок вымазанного с головы до ног грязью тощего низкого мальчишку. — Ну, был, — подтвердил тот неожиданно низким, давно переломавшимся голосом. — Такой белёсый. На припадочного похож. Корчило его только так. — Свистун оскалился, демонстрируя отсутствие передних верхних зубов. — Потом измененцы носатые его вниз потянули. Он по-нашему кричал. — Я камнем в них кинула… — Не только камнем. Дана чуть следом не побежала. Хорошо я за хвост поприжал. Вмазалась в этого белесого вмазалась слёту, — вставил Свистун и не успел увернуться от ещё одного чувствительного толчка. — Что она вечно дерётся, Профессор. Я её старше, между прочим. — Дана сильнее. И ты её дразнишь, — верхнюю половину лица того, кого Свистун назвал Профессором, скрывала маска, оставлявшая на виду только рот с узкими обкусанными губами, да безволосый подбородок. Из-под надвинутого на голову капюшона торчали пряди свалявшихся до состояния дред волос, не поддающегося определения цвета. Голос — то ли девичий, то ли детский, — звучал с гнусавой простуженной хрипотцой. — И меня дразнишь. — Когда я Профессора дразнил, — возразил Свистун с немного наигранным возмущением. — Ты носишь его личину. Покуда она на тебе — ты Профессор. «Профессор» подтянул засученные рукава обширного, не по размеру, комбеза и что-то буркнул себе под сопливый нос. Одобрительное или недовольное, не разобрать, да и глаз в тени узких прорезей маски толком не разглядишь. Дана слушала их перепалку, пиная босой ногой проломивший бетонное покрытие толстый древесный корень. Подняла голову. В царящей в ангаре полутьме блестящие на смуглом от загара лице глаза казались особенно огромными. — Этот человек белесый… Сказать о нём другим? — Зачем? — спросил «Профессор» с искренним удивлением, и засунув два пальца под криво сидящую маску, остервенело поскрёб щёку. — Толку бубнить. Это носатых территория, нам вообще туда соваться не с руки. Деревенщины прознают, так нас укачун организуют. Давно не прилетало? — Укачуна бояться, экспириенса не видать. Ладно, не растарабаню, — Дана кивнула, не столько «Профессору», сколько собственным мыслям. — Только на него тоже пайка нужна, пока он в ухороне. — Кто в ухороне? — сбился «Профессор» со своего покровительственного тона. — Ну не ты же! — ехидничает Свистун. — Белесый. Дана носачу тем шпатом чуть полбашки не снесла. А я ещё щебня дождиком понакидал, типа обвал в горах, необъяснимое явление природы. Носатые как драпанули… — А белёсого бросили, — пояснила Дана с придыханием. Точно не о чужаке говорила, а первой летней сладкоплодке. — Только он не себе теперь. — Это Дана не в себе, — на этот раз Свистун успел отодвинуться подальше и увернуться от подзатыльника. — Впендюрилась. Дана наградила Свистуна презрительным взглядом и продолжила: — Его носатые чем-то чополахнули, видать. Белесого. Так он болявый такой, глаза опрокинул, всё обслюнявил. — Припадочный, — «Профессор» шмыгнул носом. — Не то, Профессор! — горячо возразила Дана. — Чополахнутый он. Мы со Свистуном его в виварии пока пристроили. — Мало нам проглотов чополахнутых, ещё измененцев притаскиваете, — прогнусавил из-под маски «Профессор». — Вы, короч, к деревенщинам его пригоните в тёмную, пусть по-своему разбираются. А чо не так если, носатые с них спросят. Дана выслушала распоряжения, не перебивая. Дождалась паузы, оскалилась, обнажив крупные, криво растущие зубы, и сказала, как плюнула: — Чой-то ты сыкливый для Профессора. — Я постановил, вам исполнять. — Ага, — кивнула Дана и потребовала с тихой угрозой: — Уступи личину. — С чего эт' тебе уступать, — ухмыльнулся Свистун. — Ты на хлябях уже профессорствовала, дай другим поносить. — Тебе, что ли? — голос Даны сочился презрением и превосходством. — Или вот этому? — За-ачем мне. Пробирочника очередь, ему пусть даст. — Я сказал, вам исполнять, — Профессор слизнул с губы прозрачную слизь. — Я ещё срок не отмотал. — А мы тебя импичментом обезличим. Ты всю исгру уже заколдобашил, хуже синего гнуса. — Дана дело тарабанит. Не научный у т’я подход. Профессора не трону. — Свистун сжал чумазый щуплый кулак и продемонстрировал сбитые костяшки. — А Феликсу прилетит, когда вернётся. Без личины будешь, мы т’е подручными средствами укачун устроим. — Да ладно тебе стращать, — Дана подмигнула Свистуну и глядя на «Профессора» в упор проговорила: — Он умнявый, по добру уступит. Вроде как по хворости? Самому неохота личину соплями возюкать… Верно, Профессор? — Как бы вас не укачали… — гнусавит Профессор и скидывает капюшон. — Крысы лабораторные. Последняя воля. Личину Пробирочнику подгоните. Я постановил, вам исполнять. — Профессор снял с себя маску и протянул её Свистуну. — С возвращением, Феликс, — заулыбался тот. — Ну тебя, Свистун.