Часть 15, Тайная комната снова открыта

Наказание за испорченную Гремучую иву не заставило себя ждать — Рон чистил серебро в Зале Почёта под бдительным оком мистера Филча, а Гарри сидел в кабинете Локонса, сортируя тонны писем от поклонниц («Все с пометкой „Целуйте меня!“ — в корзину №3!» — командовал Локонс, лениво поправляя прядь волос у зеркала). Тогда Гарри впервые услышал его. Голос. Хриплый. Змеиный. Низкий, как скрежет камня о камень: «…убить… убить… убить…» Он оглянулся — в кабинете никого. Только Локонс, напевающий себе под нос: «Златопуст — всегда в моде!» Гарри списал это на усталость. Но на следующий вечер, когда они вчетвером — Гарри, Рон, Гермиона и Ванесса — возвращались в гостиную Гриффиндора после ужина, голос вернулся. — Вы слышите это? — внезапно остановился Гарри. — Что? — спросил Рон. — Этот… шёпот. Он говорит… «Убить». Гермиона нахмурилась. — Гарри, здесь никого нет. Но Ванесса… замерла. — Нет, — тихо сказала она. — Он прав. Я тоже слышу. Она потянула Гарри за рукав. — Идём. Осторожно. Они пошли за голосом — он вёл их по коридору второго этажа, всё ниже, всё тише, пока не остановились у Зала Почёта. И там, на стене, над статуей грозного чародея, была кровавая надпись — свежая, мокрая, блестящая в свете факелов:

«ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА. ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА СЛИЗЕРИНА!»

Под надписью, застыв в ужасе, висела кошка мистера Филча — миссис Норрис. Подвешенная за хвост к факелу, с остекленевшими глазами и синеватой кожей. Казалось, она… окоченела. — О нет… — прошептала Гермиона. В этот момент раздался пронзительный визг завхоза. — МОЯ КОШКА! МОЯ БЕДНАЯ МИССИС НОРРИС! — завопил Филч, выскакивая из тени. Он упал на колени, снимая кошку, и повернулся к Гарри с диким обвиняющим взглядом. — ЭТО ТЫ УБИЛ ЕЁ! ТЫ! ТЫ! — Я? — воскликнул Гарри. — Нет! Я ничего не… — Молчи! — зарыдал Филч. — Я знал! Я всегда знал! К ним подоспели профессора — Макгонагалл, Флитвик, Стебль… и, из глубины коридора, как тень, появился Северус Снейп. Он подошёл молча, но его глаза уже скользили по лицам ребят, как по страницам запретного тома. — Что вы делали на втором этаже после ужина? — спросил он, останавливаясь перед ними. Голос был тихим, но в нём звенела сталь. — Комендантский час начался десять минут назад. А вы — не в башне. А на месте преступления. — Мы… мы просто возвращались! — запнулся Рон. — «Просто»? — Снейп прищурился. — И вдруг решили прогуляться мимо Зала Почёта, где, как известно, хранятся списки всех чистокровных семей? Где легко можно найти информацию о… скажем, наследии Слизерина? — Мы не искали никаких списков! — вмешалась Гермиона. — А что вы искали? — резко обернулся к ней Снейп. — Или, может, кого? — Мы слышали голос, — сказал Гарри твёрдо. — Из стен. Он говорил: «Убить». Снейп замер. На мгновение в его глазах мелькнуло нечто — не насмешка, не подозрение, а внимание. Он знал легенды. Он знал, что значит слышать голос из стен. Но тут подоспел Дамблдор. — Достаточно, Северус, — мягко, но твёрдо сказал он. — Они не виновны. Они — свидетели. Снейп отступил, но не без недоверия. — Наследник Слизерина, если он существует, — сказал он, обращаясь к Дамблдору, — не станет действовать так… неуклюже. Это либо провокация… либо кто-то пытается направить подозрения на других. — Или, — тихо добавила Ванесса, — кто-то не может контролировать силу, которую разбудил. Снейп взглянул на неё. — В любом случае, — сказал Дамблдор, — миссис Норрис жива. Просто в состоянии глубокого оцепенения. Это не убийство. Но предупреждение. Он посмотрел на четверых друзей. — Идёмте в кабинет профессора Локонса. Нам нужно поговорить. Когда они уходили, Снейп остался у стены с надписью. Он провёл пальцем по краю кровавой буквы, затем поднёс к носу — и нахмурился. — Не кровь, — пробормотал он. — Чернила с примесью… змеиной слюны? Он бросил последний взгляд на уходящих учеников, и в его глазах читалась не злоба, а тревога. Потому что он понимал: Тайная комната открыта. И на этот раз — не по ошибке.

***

Класс был необычайно тих. Даже обычно болтливые второкурсники сидели, уткнувшись в учебники, — все ещё потрясённые происшествием прошлой ночи. Гарри сидел мрачный, Рон — нервно постукивал пером по парте, а Гермиона сжимала книгу так, будто от этого зависела безопасность всего Хогвартса. Ванесса подняла руку. — Профессор Макгонагалл… можно вопрос? Минерва, стоявшая у доски с диаграммой превращения чайника в хорька, кивнула. — Конечно, мисс Вейн. — Вы сказали прошлой ночью, что Тайная комната — не миф. А что… что в ней? И почему её боятся? Макгонагалл помолчала. Потом вздохнула и отложила мел. — Очень хорошо, что вы спросили. Раз уж слухи уже поползли, лучше вы услышите правду от меня, а не от Пивза или призрака Кровавого Барона. Она подошла к центру класса. — Пятьдесят лет назад в Хогвартсе произошла трагедия. Одна ученица была найдена мертвой в ванной на втором этаже. Убита… взглядом. В то время все поверили, что Тайная комната была открыта — та самая, о которой ходят легенды со времён основания школы. — Кто её открыл? — вырвалось у Гермионы. — Тогда подозрение пало на студента-третьекурсника. Его исключили. Но, как позже выяснилось, он был невиновен. — А кто убил девочку? — спросила Гермиона, глаза её горели. — По легенде, в Тайной комнате обитает немыслимое чудовище. Только наследник Слизерина может его призвать… и контролировать. Класс ахнул. — Но Слизерин исчез сотни лет назад! — воскликнул Невилл. — Не исчез, — тихо сказала Ванесса. — Его кровь осталась. В этот момент взгляды всех невольно скользнули к двери — будто в поисках кого-то. Кто был чистокровным, кто хвастался своим происхождением, кто ненавидел магглорождённых… — Вы думаете, это Малфой? — прошептал Рон, когда после урока они направились в библиотеку. — У него отец — бывший Пожиратель Смерти, — сказала Гермиона. — И он постоянно твердит про «чистоту крови». А ещё он знает о Тайной комнате — вчера кричал об этом Филчу! — Но мог ли он открыть её? — задумался Гарри. — А если он — настоящий наследник? — спросила Гермиона, и в её голосе прозвучал страх. Ванесса шла молча. Она вспоминала слова Снейпа на одном из занятий: «Кто-то пытается направить подозрения на других». И голос из стен… он звучал не как у человека. А как у зверя. Или… змеи... Перед ужином, в библиотеке, под строгим надзором мадам Пинс, Ванесса, Гермиона, Рон и Гарри листали древние фолианты: «Монстры Британии», «Родословные чистокровных семей», «Следы Слизерина: мифы и правда». — Если Малфой — наследник, — сказала Гермиона, — он должен знать пароль, чтобы открыть Тайную комнату. Или иметь ключ. — Нам нужно придумать, как расспросить его, — тихо добавил Гарри. Все замерли, обдумывая предложение Поттера. Вечером за ужином в Большом зале Дамблдор объявил: — В связи с недавними событиями, я поручаю профессору Локонсу организовать Дуэльный клуб. Это не развлечение. Это необходимость. Каждый из вас должен уметь защитить себя… и других. Локонс, конечно, воспользовался моментом: — Наконец-то! Шанс показать вам, как настоящий мастер обороняется с элегантностью и улыбкой! Записывайтесь!

***

Большой зал был перестроен: в центре возвышалась длинная деревянная платформа, освещённая магическими факелами. Студенты толпились по бокам, шепчась и указывая на Локонса, который, облачённый в серебристую дуэльную мантию, демонстрировал «мастерское» владение щитом, отражая воображаемые проклятия с театральными взмахами руки. — Итак, друзья! — воскликнул он. — Сегодня вы увидите, как истинный маг встречает опасность — с улыбкой, грацией и фирменным хвастовством! Снейп, стоявший в тени у края помоста, скрестил руки. — Мы просто продемонстрируем дуэльный этикет и несколько простейших заклинаний, профессор. — О, Северус! — рассмеялся Локонс. — Не будьте скептиком! Пойдёмте, покажем детям, как это делается! Он взошёл на помост, Снейп — медленно последовал. Поклон, взмах палочек — и всё случилось мгновенно. — Expelliarmus! — произнёс Снейп. Палочка Локонса вылетела из его руки, описав дугу, и с глухим стуком упала у ног Гарри. Локонс замер, растерянно моргая. — Как… как вы…? — Очень просто, — сухо ответил Снейп. — Вы замахнулись, прежде чем решили, что делать. Ошибка новичка. Зал взорвался аплодисментами. Даже Слизеринцы выглядели впечатлёнными. — А теперь, — объявил Снейп, обращаясь к ученикам, — попарно. Практикуйте Expelliarmus. Никаких проклятий выше уровня второго курса. Студенты разбились на пары. Гарри и Рон, Гермиона и Невилл, Драко и Крэбб, Паркинсон и Симус, Парвати и Дин. Ванесса осталась одна — все уже нашли партнёров. Она не стала жаловаться. Просто встала у края помоста, наблюдая, как другие тренируются, и мысленно проговаривая движения заклинания. Вдруг перед ней выросла чёрная фигура. — Мисс Вейн, — сказал Снейп, не повышая голоса. — Если вы планируете победить врага взглядом, советую начать с чего-то попроще. Например, с Expelliarmus. Она подняла на него глаза. — Ммм… у меня нет пары для дуэли, профессор. — Тогда не падайте в обморок от чести и займите позицию, — язвительно сказал Снейп. Они встали лицом к лицу. Сердце колотилось — не от страха, а от напряжения. Все смотрели. Даже Малфой перестал глумиться над Гарри. — Правило первое, — сказал Снейп, подняв палочку, — в дуэли нет места эмоциям. Только контроль. — А если противник сильнее? — спросила она, тоже поднимая палочку. — Тогда вы используете то, что у вас есть. Ум. Рефлексы. Или — в вашем случае — интуицию. Палочки наготове, — командовал Снейп. — Expelliarmus! — выкрикнула она первой. Снейп ловко уклонился, но не контратаковал. — Хорошо. Но предсказуемо. — Protego! — мгновенно последовало от неё, едва он шевельнул палочкой. Щит вспыхнул — не стандартный, а с лёгким золотистым отливом, как у её древнего Aegis Anima, но сдержанный, учебный. Снейп на миг замер. — Повторим. На этот раз — я атакую. Вы — защищаетесь. И если вы снова изобретёте новое заклинание — я заставлю вас написать эссе на тему: «Древних защитных чар и где их применяют». — Да, профессор. На этот раз он использовал не Expelliarmus, а лёгкий Petrificus Totalus. Ванесса не стала применять щит — вместо этого резко уклонилась и ответила: — Impedimenta! Снейп замедлился — на долю секунды, но это было достаточно. — Вы умеете думать. Это уже больше, чем можно сказать о половине этого клуба. Студенты продолжали тренироваться. Гарри и Малфой стояли на помосте. Как всегда, в воздухе запахло враждой. — Ну что, Поттер, — ухмыльнулся Малфой, — готов признать, что «Нимбус-2001» быстрее твоей ржавой мётлы? — Дуэль — не про метлы, Малфой, — спокойно ответил Гарри, заняв позицию. Локонс, пытаясь восстановить авторитет, захлопал в ладоши: — Прекрасно! А теперь — дуэльное приветствие! Вежливо, с улыбкой! Но Малфой даже не посмотрел на Гарри. Вместо этого он резко выкрикнул: — Serpensortia! Из кончика его палочки вырвалась кобра — длинная, чёрная, с распахнутым капюшоном и ядовитым шипением. Она змеёй скользнула по помосту и остановилась прямо между ними, подняв голову, готовая атаковать. — О нет… — прошептала Гермиона. Студенты отпрянули. Джастин Финч-Флетчли из Пуффендуй, стоявший слишком близко, замер в ужасе — змея повернула голову прямо на него. — Убери её! — крикнул Гарри Малфою. — Почему? — злорадно усмехнулся тот. — Пусть посмотрит, каково это — быть на грани смерти, если ты всего лишь магглорождённый. Гарри похолодел от ярости. Но в этот момент что-то пробудилось в нём — не гнев, а древний инстинкт. Он шагнул вперёд и, не думая, заговорил — не на английском, а на шепчущем, шипящем языке, который сам не понимал, но чувствовал каждой клеткой: — Не трогай его. Уйди. Это не твоя добыча. Змея замерла. Она медленно повернула голову к Гарри, как будто узнала его, и послушно опустила капюшон. Когда Гарри выкрикнул приказ змее на шипящем, непонятном языке, большинство учеников просто испугались. Кто-то ахнул, кто-то отшатнулся — но лишь двое услышали то, что скрывалось за словами. Один — Снейп. Вторая — Ванесса. Она стояла у края помоста, всё ещё чувствуя тепло от дуэли со Снейпом, когда голос Гарри пронзил её — не ушами, а глубже. В груди, в крови, в самых потаённых слоях памяти, где жила магия её матери и тень отца. И тогда что-то тёмное впервые зашевелилось внутри. Не зло. Не ярость. А — отклик. На мгновение перед глазами Ванессы мелькнул образ: не Гарри, а другой мальчик, с такими же зелёными глазами, но с лицом, искажённым гордостью. Он тоже говорит на этом языке. Он открывает дверь в стене. Там — тьма. И глаза, полные смерти. Ванесса пошатнулась. — Ты в порядке? — тихо спросила Гермиона, заметив, как побледнела подруга. — Да, — выдохнула Ванесса, сжимая ладонь в кулак, чтобы не дрожать. — Просто… мне показалось. Но она знала: это не показалось. Это было наследие — не только Гарри, но и её собственное. Потому что если Волан-де-Морт — наследник Слизерина… А она — его дочь… То парселтанг — тоже её язык. Она никогда не произносила его вслух. Но кровь помнила. Это не то... что стоило знать её друзьям о ней. Ведь с древних времен змееусты считались Темными магами. Все смотрели на Гарри с ужасом. — Он… он говорит на парселтанге? — прошептал кто-то. — Он наследник Слизерина… — Он — он тот самый?! Гарри почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он не хотел этого. Он не знал, что делает. Но Снейп уже был у помоста. — Vipera Evanesca, — произнёс он чётко. Змея растворилась в воздухе, как дым. Но он не смотрел на место, где она исчезла. Он смотрел на Гарри. И в его глазах — шок. Ужас. — Собрание окончено! — ледяным голосом сказал Снейп. Он повернулся к Гарри. — Поттер, — сказал он, голос стал тихим и шипящим, — кабинет. После занятия. Гарри побледнел ещё сильнее. Ванесса тут же встала на защиту друга. — Профессор, он не призывал её! Это Малфой натравил змею! Гарри только… — Молчите, мисс Вейн, — резко оборвал Снейп. — Это не обсуждается. Но когда он уходил, Ванесса заметила: его рука дрожала. Гарри молнией вылетел из зала, даже не замечая окликов друзей. Ванесса задумчиво собирала свои книги, как вдруг рядом оказалась Гермиона. — Как у тебя хватило смелости встать в пару со Снейпом! Он даже не превратил тебя в лягушку! — А у меня был выбор? — натянуто улыбнулась Ванесса. — Но, кажется, он остался доволен и наш факультет не лишился баллов. А теперь нам нужно найти Гарри...

***

Позже, у камина в гостиной Гриффиндора, Гермиона сидела бледная. — Гарри… ты… ты можешь говорить со змеями? Почему ты не рассказывал нам? — Я не знаю, откуда это во мне! — воскликнул он. — Это было один раз, когда мы были в зоопарке, я разговаривал со змеей! Но я не убивал никого! — Мы тебе верим, — твёрдо сказала Ванесса. — Но другие… не будут. — Особенно теперь, — добавил Рон с тяжёлым вздохом. — После этого все решат, что ты открыл Тайную комнату. — Но это был не я, Рон, — Гарри вспылил. — Нужно расспросить Малфоя как можно скорее. Есть идеи как это сделать? — Ну есть одно зелье, которое могло бы нам помочь в этом... — задумчиво протянула Ванесса. Ребята уставились на неё вопросительно. — Оборотное зелье, но оно сложное и варить его придется около месяца... — Месяца? — возмущенно воскликнул Рон. — За это время еще кто-то может пострадать, Несс! — У тебя есть другие варианты, Рональд? — чопорно спросила Гермиона, понимая, что идея Ванессы — единственный разумный выход. — Нет... — стушевавшись под взглядом Грейнджер, Рон притих. — Тогда мы с Ванессой раздобудем ингредиенты и начнем его варить. — подвела итог Гермиона. Несс согласно кивнула.

***

Варка Оборотного зелья требовала не только мастерства, но и храбрости — особенно когда один из ингредиентов хранился в личной кладовой профессора Снейпа. — Шкурка бумсланга — только у него в кабинете, — прошептала Гермиона, сверяясь со списком. — А крылья златоглазок? — спросила Ванесса, поправляя волшебную палочку в рукаве. — В кладовой зелий… она заперта на Colloportus и Protego Horribilis. Только профессора могут войти. — Значит, нам нужны два плана, — сказала Ванесса. — Один — умный. Второй — безумный. Гермиона усмехнулась. — Ты в настроении быть безумной? — Я в настроении не попасться. Даже не хочу думать, что с нами сделает профессор, если поймет, что за зелье мы с тобой варим. Они подождали, пока в подземельях стихнут шаги Снейпа. Ванесса знала его расписание лучше других — дополнительные занятия у старшекурсников заканчивались в десять, потом он проверял котлы. У них было десять минут. У двери кладовой Гермиона достала палочку. — Alohomora! — прошептала она. Ничего. — Colloportus точно стоит, — сказала Ванесса. — Но Снейп… он любит не просто замки, а ловушки с характером. Она приложила ладонь к двери. Через амулет — тот самый, в виде феникса, что достался от матери — она ощутила пульс магии: не враждебный, а… проверяющий. — Он поставил заклинание распознавания намерения, — прошептала она. — Чтобы только те, кто пришёл не ради вреда, могли пройти. Гермиона нахмурилась. — Но мы же не хотим вреда! Мы спасаем студентов! — Значит, иди ты, — сказала Ванесса. — Ты — честная до мозга костей. Твоя магия чище воды. Гермиона глубоко вдохнула, прикоснулась к двери — и та тихо щёлкнула, открываясь. Внутри — полки, уставленные банками. В углу — маленькая коробка с надписью «Alatus Aurumoculus — fragile». — Есть! — выдохнула Гермиона. Но как раз в этот момент в коридоре раздался глухой шаг. — Он возвращается! — прошептала Ванесса. Гермиона выскользнула, дверь закрылась за ней сама. Они вжались в нишу стене за гобеленом, задержав дыхание. Снейп прошёл мимо, не оглядываясь, и скрылся в своём кабинете. — Надо ждать, пока он не уйдет на ужин. Шкурка бемсланга лежала в его личном шкафу — за тремя замками. — Мы не пройдём, — сказала Гермиона, глядя на массивную дверь. — Это безумие! — Именно, — улыбнулась Ванесса. — Пора. Они слышали: Снейп ушёл на встречу с Дамблдором. У них в запасе — минут пятнадцать. Ванесса подошла к двери и прошептала: — Revelio Custos. Над замком вспыхнул символ — феникс и щит. Герб Вейн. Она коснулась замка амулетом. Тот засиял, и дверь открылась без звука. Внутри — тишина. На столе — котёл, в углу — клетка с ядовитой капустой («На случай, если кто-то решит украсть не то», — пробормотала Гермиона). А в шкафу, в свинцовом ящике с серебряной печатью — шкурка бумсланга, тускло поблёскивающая, как лунный камень. — Быстрее! — шепнула Ванесса, беря её. Но в тот же миг зеркало слева от неё заговорило: — Кто ты? — Ванесса Вейн, — ответила она. — Кровь тьмы и света. Что ты хочешь? — Узнать правду. — Тогда возьми. Но помни: путь превращения — путь к самому себе. Даже если ты не готова увидеть то, что внутри. Зеркало замолчало. Они выбежали из кабинета за секунду до того, как в коридоре послышались шаги. — Мы это сделали! — выдохнула Гермиона, пряча ингредиенты в сумку с расширенным пространством. — Пока не попались, — сказала Ванесса, всё ещё дрожа от адреналина. — Ты думаешь… он знал? — Снейп? — Ванесса усмехнулась. — Он всегда всё знает. Ванесса посмотрела в окно, где над озером вставала полная луна. — Я верю, что правда — где-то рядом. И если мы найдём её… может, тьма внутри меня перестанет шептать. Гермиона крепко сжала её руку. — Все будет хорошо, Ванесса. — Я знаю. А где-то внизу, в подземельях, Снейп стоял у открытого шкафа. Он взял пустой ящик от шкурки бумсланга, повертел в руках — и тихо сказал: — «Наглая девчонка…» Потом закрыл дверь. «Что она замышляет со своими дружками?»

***

Приближались Рождественские каникулы, а процесс варки Оборотного зелья подходил к концу. Предстояло самое важное. Ванесса стояла у окна женского туалета, обхватив себя за плечи. Она не пошла с ними. Не потому что испугалась. А потому что слова зеркала в кабинете Снейпа не давали покоя: «Путь превращения — путь к самому себе. Даже если ты не готова увидеть, что внутри». А что, если, став кем-то другим, она потеряет себя? Что, если её тьма, спрятанная под кожей доброй девочки, вырвется наружу — в чужом обличье? Поэтому она осталась. Сидела в пустом туалете, где когда-то они сражались с троллем, и ждала. А Гарри и Рон ушли — превратившись в Кребба и Гойла с помощью дымящегося, густого Оборотного зелья. Гермиона тоже выпила своё… но что-то пошло не так. Её лицо начало покрываться шерстью, пальцы — удлиняться, а изо рта вырвался странный хрип. — Несс, ты здесь? — тихо спросила Гермиона. — Да, у тебя все в порядке? — Кажется, нет... — рассеяно прошептала Грейнджер. Дверь её кабинки открылась и Ванесса удивленно уставилась на ... КОШКУ! — Несс, как ты думаешь, это пройдет как только зелье перестанет действовать? — послышались первые всхлипы. — Не знаю, я не читала о таком... Давай подождем пока ребята не вернутся... Когда Гарри и Рон вернулись, скинув облик Оборотного зелья, их ждал сюрприз. У зеркала, бледная как мел, стояла Гермиона — в очках, с кошачьими усами, но уже почти в человеческом обличье. — Я… я вышла, когда услышала, как вы вернулись, — сказала она, стараясь говорить спокойно, несмотря на хрипоту. — Удалось что-нибудь узнать? — Не особо, — ответил Гарри. — Малфой точно не Наследник, а просто напыщенный пустоголовый болван. — Я не могу так идти по коридорам! — шептала она, натягивая на голову мантию. — Что, если кто-то увидит? — Неважно, — сказал Гарри. — Тебе нужно в Больничное крыло. Мадам Помфри знает, как лечить побочные эффекты от зелий. — А если она спросит, откуда оно? — испугалась Гермиона. — Скажем, что нашли в библиотеке, — буркнул Рон. — Кто поверит, что Гермиона Грейнджер сварила зелье не по книге? Ванесса подошла и крепко обняла подругу. — Мы тебя проводим. Четверо теней двинулись по пустым коридорам. Гермиона шла согнувшись, пряча лицо, а остальные окружали её, как щитом.