Часть 36, Темные времена

Ранним утром Несс написала письмо профессору Снейпу с просьбой прийти к ней. Она решила принять его гнев лицом к лицу. Северус не заставил её долго ждать. Туман над Хогсмидом ещё не рассеялся, когда Снейп ворвался в дом, чёрная мантия хлестнула по двери, будто крылья разгневанного ворона. Его лицо было мрачнее грозовой тучи, а в глазах плясали искры, готовые вспыхнуть в мгновение ока. — Вы думали, я не замечу, как вы исчезли на два дня? — прошипел он, даже не поздоровавшись. — У меня достаточно проблем: Дамблдор с его тайнами, Волан-де-Морт с его планами, а теперь ещё и вы, ворующая души из-за завесы! Несс не отступила. Она стояла в центре гостиной, спина прямая, амулет матери мерцал спокойным золотом в свете утренних лучей, пробивавшихся сквозь запылённые стёкла. — Я не воровала, — тихо сказала она. — Я вернула. Снейп фыркнул, сжав пальцы в кулаки. — Лгите себе, если угодно, но не мне. Вы рисковали жизнью ради призрака. Ради того, кто даже не узнает вас, когда проснётся! Девушка не стала спорить. Молча подошла к двери подвала, открыла её с лёгким скрипом и жестом пригласила следовать за собой. Холод из подвала обжёг кожу Снейпа, как ледяной ветер с озера. Он последовал за Несс, бормоча проклятия, но шаги его стали медленнее, когда они вошли в комнату с Сириусом. Там, на кровати из волшебного дуба, лежал Блэк. Его лицо было бледным, как пергамент, но грудь вздымалась — едва заметно, но живо. А над изголовьем Сириуса, словно стража, мерцали два амулета: волчий клык и змея с лунным камнем. Снейп замер. Вся ярость, всё раздражение испарились, оставив лишь редкое для него выражение — изумление. — Это... невозможно, — выдохнул он, приближаясь. Его пальцы дрогнули, касаясь запястья Блэка, проверяя пульс. — Стазис... но он теплый. — Он жив, — сказала Несс, голос твёрже стали. — И я кажется знаю, как его разбудить. Снейп резко обернулся, его чёрные глаза впились в неё: — Что вы задумали? Она подошла к столу, взяла потрёпанную книгу в чёрном переплёте — ту самую, из сейфа Гринготтса. Листая страницы, остановилась на закладке из серебряной нити. — Здесь написано о зелье, которое стирает боль, удерживающую душу в стазисе, — прошептала она. — Это должно помочь пробудить его. Оно даёт надежду — ту самую, что сильнее вечности. Называется «Lacryma Spes». «Слезы Надежды». Снейп нахмурился, беря книгу из её рук. Его пальцы скользнули по строкам, будто перебирая тайны, которые он сам когда-то пытался разгадать. — Я считал что это... миф, — медленно произнёс он. — По сказаниям, его варила только одна ведьма. Она сама ушла за завесу, чтобы разбудить своего сына и пропала... — Моя мать нашла рецепт, — перебила Несс. — Она записала рецепт. Здесь. Снейп поднял на неё взгляд. В его глазах не было гнева. Только вопрос, который он боялся задать: — Почему не сказали мне раньше? — Потому что вы бы запретили, — ответила она честно. — А я не могла ждать. Долгая пауза. Где-то в углу тикали старые часы, отсчитывая секунды, которые могли изменить всё. — Это опасно, — наконец сказал Снейп, кладя книгу на стол. — Одна ошибка — и вы не только не разбудите его. Вы уничтожите душу, застрявшую между мирами. — Риск есть, — кивнула Несс. — Но я знаю только одного одаренного зельевара, что может помочь мне. Снейп вздрогнул, будто его ударили. Он отвернулся к камину, где в колбе булькало фиолетовое зелье, и долго молчал. Когда он обернулся, его голос был тише, чем шелест страниц в библиотеке: — Я помогу вам. Но по моим правилам. Он указал на Сириуса: — Вы будете делать всё, что я скажу. Ни шагу без меня. Ни слова без моего одобрения. Несс протянула руку. — Клянусь. Снейп не взял её руку. Вместо этого он взял книгу, и в его глазах вспыхнула искра прежнего огня — не ярости, а страсти алхимика, готового бросить вызов смерти самой. — Начнём с изучения состава «Lacryma Spes» для связи с его сознанием, — сказал он. — Завтра займемся поиском ингредиентов. А пока... угостите хоть кофе. Он посмотрел на Несс, и в уголках его губ дрогнула тень улыбки. Он уселся на стул, наблюдая как Ванесса готовит кофе. Взгляд мужчины упал на стол. Снейп резко развернулся, схватив со стола газету и швырнул её Несс так, что страницы захлопали, словно крылья раненой птицы. — Вы же видели это, — бросил он, голос дрожал от сдерживаемой ярости. — «Ежедневный пророк». Третье число августа. Пожиратели напали на Косую аллею. Пятнадцать волшебников пропали без вести. В том числе похищен Гаррик Олливандер.» А вы — вы гуляете по Хогсмиду, будто мир не рушится! — Видела... Зачем ему мистер Олливандер? У Темного Лорда проблемы с палочкой? — Несс усмехнулась. Газета упала прямо ей в руки, но она не опустила взгляд. На первой странице — заголовок, выжженный чёрной краской: «Волан-де-Морт объявил войну маглам. Похищения продолжаются». Под фото разрушенной лавки — её имя, они хватали всех, кто видел Несс в тот день, когда она покупала учебники. — Он ищет вас, — продолжил Снейп, шагнув ближе, так что запах полыни и зелий заполнил пространство между ними. — Как ключ к своему бессмертию. Вы — дочь Элоизы Вейн. Вы — внучка Дамблдора. Вы — та, кому впервые за много лет удалось вытащить душу из Арки. Он не убьёт вас. Он сломает и заставит служить ему. — Он не знает о моем родстве с Дамблдорами! — возразила девушка. — Ни черта у них не выйдет! Несс подняла газету, пальцы сжались на краю страницы. Её амулет вспыхнул — не от страха, а от гнева. — Вы думаете, я не знаю этого? — тихо спросила она. — Я видела его в министерстве. Я чувствовала, как он касался моих мыслей. Но если я спрячусь, как моя мать — он заберёт Гарри, Сириуса, Гермиону. Заберёт всех, кого я люблю. Снейп схватил её за плечи, пальцы впились в ткань мантии. Его лицо было в сантиметрах от её лица, глаза горели, как угли в пепле. — Вы не сможете их защитить, если вас поймают! — выдохнул он, и в его голосе прорезалась боль, которую он так тщательно скрывал. — Вы думаете, я не видел этого раньше? Лили... ваша мать... все они падали, потому что верили, будто могут спасти мир в одиночку! На миг в комнате повисла тишина. Даже чайник на плите замолчал, будто затаив дыхание. Несс не оттолкнула его. Вместо этого она положила ладонь на его запястье, осторожно, будто касается раненой птицы. — Я не одна, — сказала она. — У меня есть вы. Есть Альбус, Аберфорт. Есть Добби. Есть... он. — Она кивнула на Сириуса, чьи пальцы вдруг дёрнулись в сне. — Я не прошу вас одобрять мои поступки, Северус. Я прошу вас доверять мне, как я доверяю вам. Снейп отпустил её. Повернулся к окну, где за стеклом туман смыкал небо и землю. Его голос стал тише, но в нём всё ещё звенела сталь: — Доверие не спасает от Него. От Авады. От того, что сделает с вами Волан-де-Морт, если поймает. Я не спасу вас от самого себя, если он прикажет мне заставить вас силой примкнуть к нему. Я не могу выдать себя. Война только начинается... Он обернулся к ней. — Выходить из дома вы можете только под чарами невидимости. — Я буду осторожна, — немедленно ответила Несс. — Не так быстро, — перебил Снейп. — Вы не будете покидать дом без эльфа или Аберфорта. — Он указал на Добби, который мгновенно материализовался у двери, держа метлу как копьё. — Или без меня. Несс улыбнулась — не широко, но искренне. — Договорились. Снейп кивнул, пряча газету в складках мантии. Но перед тем, как уйти, его пальцы коснулись её запястья — не крепко, а как обещание. — Если вы исчезнете ещё раз... — начал он. — Вы найдёте меня, — закончила за него Несс. — Да, — прошептал он. — Но я уже не смогу вас защитить. Доверие Темного Лорда ко мне под большим вопросом. Не ставьте меня в положение, когда мне придется выбирать: вы или весь магический мир... И уходя, он не закрыл дверь. Оставил её приоткрытой — знак: «Я вернусь». А в углу, Добби сжимал метлу так крепко, что дерево трещало, и в его огромных глазах горела новая клятва: «Добби не даст им забрать мисс Ванессу, даже если придётся сражаться с Тьмой». За окном туман начал рассеиваться, но в сердце Снейпа осталась тень, которая знала: война уже стучится в их дверь.

Хогсмид. Запретный лес. 30 августа, глубокая ночь

Северус начал работать с Ванессой над зельем «Lacryma Spes». Это зелье готовится практически 8 месяцев в три стадии. Между стадиями зелье нужно будет выдерживать по месяцу, чтобы оно настоялось. Несс была расстроена, что процесс затянется, но это был их единственный способ помочь Сириусу. Они собрали в запретном лесу часть необходимых ингредиентов для первого этапа и приступили к варке в начале августа. «Где же ты, Северус?» — эта мысль резала сознание девушки острее кинжала. Он не пришёл. Впервые за месяц — не пришёл. Даже когда Волан-де-Морт вызывал его, он находил способ оставить необходимые ингредиенты у дверей её дома. А сегодня — тишина. Именно тогда, когда нужно было добавлять очередной ингредиент, который Северус раздобыл в Лютном переулке в Лондоне. Туман, густой, как мрак в душе Пожирателя, обвивал стволы деревьев, превращая тропу в ловушку для невнимательных. Несс шла под чарами невидимости в сторону Школы по опушке Запретного леса, прижимая к груди амулет матери — он пульсировал тревожно, будто сердце, предчувствующее беду. В кармане мантии лежала пустая склянка: для трех измельченных головок заунывника, без которых зелье Сириуса станет бесполезной жижей, и всё придется начинать сначала. И тогда она услышала это. Стон. Тихий, сдавленный, почти звериный. Звук, который мог издать только тот, кто знает цену боли. Несс замерла. Её пальцы впились в палочку, а чары невидимости сплелись плотнее вокруг неё. В свете луны, пробивающемся сквозь листву, на земле лежала фигура в чёрной мантии. Кровь, чёрная в ночи, растекалась по мху. Снейп. Его лицо было бледнее мела, мантия изодрана, на белой рубашке проступали кровавые следы. В руке он сжимал палочку. — Добби! — прохрипела Несс, роняя чары невидимости. Эльф появился в вихре магии, его глаза расширились от ужаса. — Мисс Ванесса! Профессор Снейп! Добби... Добби поможет! — Перенеси его в мою спальню и постарайся осторожно снять лишнюю одежу, чтобы не причинить ему боли, — приказала она, голос дрожал, но приказ звучал чётко. — Только аккуратно, он ранен. Добби кивнул, поднял профессора магией в воздух, и вспышка трансгрессии поглотила их обоих. Несс не ждала. Она бросилась к Школе, преодолевая последние метры. В голове крутилась лишь одна мысль: кабинет Снейпа. Зелья. Спасти их обоих.

Подземелья Хогвартса. Через двадцать минут

Потайной ход за портретом Слизерина — узкий, пахнущий сыростью и древностью — вёл прямиком в лабораторию Снейпа. Несс ворвалась, сбивая с полок склянки с ядовито-зелёными жидкостями. Её пальцы хватали всё подряд: «Sanguis Restituo» для остановки кровотечения, «Ferula Os» для костей, «Mentis Clarus» от ядов. — Где же ты их спрятал, где же... — бормотала она, роняя с полки пепельницу в форме драконьей головы. — Вот они... И схватив недостающие ингредиенты для зелья Сириуса, она увидела его: небольшой сундук, спрятанный под столом. Внутри — флаконы с надписями «Экстренные случаи». Несс схватила все имеющиеся флаконы и закинула в свой бездонный кошелек, прижимая к груди, будто спасая последние угольки костра. «Прости меня, Сириус», — подумала она, зажигая «Lumos». «Сначала он. Потом ты». На бегу она сорвала с рабочего стола Северуса пергамент с рецептом зелья, и лишь выбравшись наружу, в холодную ночь, позволила себе преобразиться. Волчица. Шерсть — серебристая в лунном свете, глаза — горящие лунным светом. Лапы несли её сквозь лес, быстрее ветра, сильнее страха. Каждый шаг — кратчайший путь между жизнями тех, кто был ей дорог. Когда Несс поднялась в спальню, Снейп лежал на её кровати, бледный, как восковая фигура в разодранной кровавой рубашке. Добби плакал, вытирая слёзы фартуком с вышитым волком. — Добби снял мантию с профессора. Он потерял много крови, — сказал эльф. — Говорил что-то о... Темном волшебнике. — Добби! — голос сорвался на хриплый шёпот. — Принеси воду. Холодную. И полотенца. Нож в её руке дрожал, но разрез прошёл чётко — от воротника рубашки Снейпа до пояса. Ткань, пропитанная кровью и потом, разошлась с глухим треском, обнажив рельефную мужскую грудь. Между рёбер — следы Круциатуса: кожа побелела, будто раскалённое серебро застыло в жилах. Над сердцем — рана от Сектумсемпры, пересекающаяся со старыми шрамами. На груди мужчины проступали редкие чёрные волоски, почти невидимые в свете ламп. Несс отвела взгляд первой. Щёки вспыхнули жаром, будто она вновь оказалась в классе зелий, где Северус стоял к ней слишком близко. Глупо, — ругнула она себя, — он умирает, а ты думаешь о... Эльф мгновенно появился с тазом, но Несс прикрыла Снейпа одеялом до пояса, прежде чем он подошёл. — Мисс Ванесса красная, как помидор! — воскликнул Добби, но тут же осёкся, увидев выражение её смущенного лица. — Добби... Добби не видел ничего! Когда эльф умчался, Несс глубоко вдохнула. Он учитель. Он друг. Он спасал тебя не раз. — Добби, зажги камин, — приказала она. — И помоги мне перевернуть его. Когда они уложили Снейпа на бок, обнаружилась еще одна резаная рана на боку. — Его пытали, — прошептала она. — Это цена нашей свободы. Добби замер у кровати, дрожа всем телом. — Он выбрал защищать Вас. Несс замерла. В горле встал ком. Она видела его тысячи раз: на уроках, в гневе — всегда скрытого за слоем ткани и сарказма. Но в таком состоянии — никогда. Сердце девушки сжалось от боли и что-то заныло в груди. Она лихорадочно смешивала зелья, вливала Кроветворное в рот, шепча заклинание Вулнера Санентур, которому Снейп учил её в тишине подземелий. Ванесса аккуратно капала Экстракт бадьяна на раны, и те начали затягиваться с противным жжением. Но взгляд девушки то и дело скользил выше по мускулистой груди — к ключицам, подрагивающим от каждого её прикосновения, к татуировке в форме черепа и змеи на предплечье, который она раньше не замечала. Внезапно Снейп дёрнулся, схватив её за запястье. Его глаза открылись — чёрные, полные боли, но живые. — Заунывник... — прохрипел он. — Зелье Блэка... Несс положила его руку обратно на грудь, улыбнулась сквозь слёзы. — Лежите, не вставайте. Я добавила их ещё час назад. Зелье Сириуса в порядке. — Проклятье, — прохрипел Снейп, чувствуя её взгляд. Глаза его были прикрыты, но губы дрожали в подобии усмешки. — Впервые вижу, как ученица краснеет в моем присутствии. Он не договорил. Кашель сорвался в кровавую пену. Несс прижала ладонь к его губам, чувствуя, как дрожит его тело под её пальцами. — Молчите, — приказала она, заливаясь краской. — Или наложу Silencio. Вы меня смущаете. Он фыркнул, но подчинился. Несс взяла чистое полотенце, смоченное в охлаждённом «Mentis Clarus», и начала аккуратно промокать раны. Зелье пузырилось на его коже, оставляя после себя серебристые узоры, похожие на звёздную пыль. Каждое движение — осторожное, будто она прикасалась к древнему манускрипту, который может рассыпаться от одного неловкого жеста. Северус стойко терпел, лишь подрагивающий уголок рта выдавал его боль. Добби осторожно вышел из комнаты, оставив их наедине. Несс села рядом, взяв руку Снейпа в свои ладони. — Не смей... — хрипло выдохнул он, — больше...спасать меня. Это могла быть ловушка. — Я бы не смогла оставить тебя там, — прошептала она, тоже перейдя на ты. — К черту Пожирателей, к черту Темного лорда. Я буду рядом, даже если все от тебя отвернутся... — Глупая девчонка, ты не понимаешь, на что обрекаешь себя, — прошептал Снейп, уже погружаясь в сон. — Не оставляй меня, Несс...

Утро 31 августа

Первые лучи солнца, скользнувшие сквозь щели в ставнях, коснулись лица Несс — тёплые, как дыхание мира, который ещё не знал о тьме в их сердцах. Дверь скрипнула. Альбус Дамблдор вошёл без стука, его серебристая мантия была измята, будто он бежал сквозь ночную бурю. Его правая рука почернела до запястья, кожа трескалась, как выжженная земля, а пальцы свисали безжизненно. Воздух в комнате стал плотным, горьким, как дым от увядающего феникса. Альбус замер, глядя на кровать. Несс спала, прижавшись к Снейпу, её голова покоилась на подушке рядом с его плечом. Рука Северуса, бледная и перепачканная зельями, лежала поверх одеяла, пальцы непроизвольно сжимали край её мантии. Даже во сне он держал её — не как пленницу, а как якорь. Дамблдор подошёл ближе, и тогда Несс открыла глаза. Её амулет вспыхнул — не от тревоги, а от боли, которую она почувствовала в этом взгляде. — Профессор... — выдохнула она, вскакивая, амулет на груди вспыхнул тревожным золотом. Альбус не ответил. Его взгляд скользнул от спящего Снейпа к Несс, и в глазах, обычно таких тёплых, читалось отчаяние. — Мне нужен Северус, — произнёс он, голос хриплый от усталости. — Ему придётся... пойти со мной. Иначе проклятие распространится... Несс подошла ближе, её пальцы осторожно коснулись его запястья. Амулет засветился золотом и нити магии из него потянулись к поврежденной руке. — Что случилось? — спросила она, хотя уже чувствовала ответ в каждом изгибе теней на его лице. Альбус опустился на стул у окна, сняв очки. На подушечках пальцев остались красные отпечатки от их давления. — Я нашёл то, что прячет Волан-де-Морт, — тихо сказал он. — И то, что делает его бессмертным. Крестражи. Он указал на свою руку: — Это кольцо... кольцо матери Темного Лорда. Я уничтожил его вчера. Но оно было проклято. Я не знаю, сколько всего он создал крестражей... — его голос дрогнул, — Но есть один человек, который может приоткрыть завесу замыслов Тома... Гарри должен мне помочь с этим делом. Если все получится, то в Школе произойдут перестановки и Северус займет должность преподавателя по Защите от Темных искусств. Несс замерла. Слово «крестражи» эхом отозвалось в её памяти. Но не могла вспомнить, где именно она видела упоминание об этом темном заклятии. Она присела перед ним, положив его больную руку на свои ладони. — Крестражи? — переспросила она. — Что это? Альбус кивнул, поднимая чайную чашку, принесенную Добби, дрожащей левой рукой. — Душу можно разорвать на части, если совершить убийство. Каждая часть прячется в предмете — так рождается крестраж. Я уничтожил лишь один. Остальные... — Он замолчал, глядя на Снейпа. — Остальные спрятаны так глубоко, что даже мне с трудом удалось найти даже это кольцо. Северус вдруг застонал, его пальцы сжались в кулак. Альбус поднял взгляд: — Он слышит. Даже в бреду он слышит, когда речь о Тёмном Лорде. Несс подошла к мастеру зелий и коснулась руки Северуса, осторожно разжимая его пальцы. — Почему вы не сказали никому? Почему не предупредили нас раньше? — Потому что знание — бремя, — ответил Дамблдор, и в его голосе прозвучала усталость столетий. — Я боялся, что бремя это убьёт вас раньше срока... Мне придется продолжить поиски других крестражей в одиночку, чтобы не привлекать внимания темных сил. Несс встала, подошла к камину. Её амулет отбрасывал на стены тени, похожие на когти. — А теперь вы хотите, чтобы я несла это бремя вместо вас? — Нет, — тихо сказал Альбус. — Я хочу, чтобы ты выжила. Потому что твои друзья будут нуждаться в тебе. Он встал, опираясь на стул. Чёрная рука безжизненно свисала. — Ты позаботишься о Северусе? — Да, — кивнула Несс. — Но ему нужно время, чтобы восстановиться. — Время — роскошь, которой у нас нет, — прошептал Дамблдор. — Волан-де-Морт знает, что я нашёл кольцо. Он ускорит поиски Гарри и поставит дополнительную защиту на оставшиеся крестражи. В этот момент Снейп застонал на кровати, его веки дрогнули. Несс подбежала к нему, но обернулась к Альбусу: — Он поможет вам. Но сначала я должна вылечить его. Альбус кивнул, поднимаясь. В его кармане звякнул ключ от дома. — Подожду вас внизу, — сказал он. — И... спасибо, что не отвернулась от Северуса. Ему нужна помощь, даже если он всячески от нее отказывается... Когда дверь в спальню закрылась, Несс вернулась к Снейпу. Его глаза медленно открывались, чёрные, как угли в пепле, но уже без тумана боли. — Дамблдор здесь, — прохрипел он. — Его рука... — Я знаю, — перебила она, наливая зелье в кубок. — Но сначала ты. Мы не можем потерять вас обоих. Снейп попытался сесть, но вздрогнул от боли. Его пальцы сжали край одеяла, повязка сползла, оголяя шрамы на груди. — Крестражи... — прошептал он. — Он говорил? — Да. Он не знает, где остальные. Снейп закашлялся, кровь на уголке губ. Глаза его впились в Несс, и в них читалось понимание: «Ты хочешь пойти за ним». — Не смей, — выдохнул он. — Без меня. Без плана. Без... — Без тебя я бы уже умерла в Министерстве, — перебила она, придерживая его голову и поднося кубок к губам. — Пей. А потом я помогу тебе одеться и спуститься к Альбусу. — Дожили, мной командует шестикурсница... — Северус криво ухмыльнулся. Несс закатила глаза на его выпад. После того как Несс влила в Снейпа зелье, он смог сесть. Его спина упёрлась в подушки, шрамы на груди ещё пульсировали болью. Добби, вернувшись с почищенной и отремонтированной мантией, тихо исчез, оставив их наедине. Несс подала Снейпу чистую рубашку — простую, льняную, такую же, какую мужчина носил в Школе. Её пальцы мелко дрожали, когда она помогала ему протянуть руки в рукава. Ткань скользнула по его плечам, прикрывая следы прошлого. — Вы могли бы... — начал он, голос ещё хриплый, — ...не смотреть на меня, как на взорвавшийся котёл? Несс фыркнула, но улыбка быстро спряталась, когда она взялась за пуговицы. Мелкие, жемчужные, будто капли росы на паутине. Её пальцы с трудом попадали в петли, будто магия отвернулась в этот момент, оставив её одну с дрожью в руках. — Я не смотрю, — соврала она, уставившись на третью пуговицу, которая упорно отказывалась застегиваться. Снейп молчал, но его теплое дыхание жгло кожу на нежной девичьей шее. Когда её пальцы в четвёртый раз промахнулись мимо петли, он тихо вздохнул, приподнимая руку. Его ладонь накрыла кисть Несс — прохладная, но твёрдая. — Вот так, — прошептал он, направляя её пальцы. Его дыхание касалось её виска, когда он наклонился ближе. — Не бойся прикосновений, Ванесса. Они не всегда причиняют боль. Несс замерла. В горле пересохло, будто она выпила зелье солёных слёз. Она резко отпрянула, застегнув последние пуговицы одной волной магии. — Простите, — буркнула она, поправляя воротник так резко, что Снейп поморщился. — Я не привыкла... так близко видеть учителей. — Я сейчас не твой учитель, — сказал он, натягивая мантию, которую подала Несс. Ткань обвила его, как тень, но не скрыла усталости в глазах. — Я человек, который почти умер, пока нес тебе заунывник. Несс фыркнула, но в уголках губ дрогнула улыбка. Она подала ему палочку, которую Добби положил на комод: — Альбус ждёт нас внизу. Его рука... — Знаю, — оборвал Снейп, вставая. Его ноги подкосились, но он удержался, опершись о её плечо. На миг их лица оказались слишком близко — ближе, чем в любой другой момент их жизни. В его глазах она увидела не насмешку, не гнев, а что-то, чего раньше не замечала в нем. Интерес. — Если вы скажете хоть одной живой душе о том, что здесь было... — начал он, но осёкся, поправляя мантию, — ...я заставлю тебя варить «Бодрящее зелье» из носков Добби. Несс рассмеялась — впервые за неделю без горечи. Она взяла его руку, помогая спуститься по лестнице. — Только если вы обещаете больше не падать посреди леса, профессор. — Это не обещание, — отозвался Снейп, но пальцы его сжали её локоть крепче, чем следовало бы для простой опоры. Альбус сидел в кресле у камина, его серебристая мантия контрастировала с почерневшей правой рукой, будто сама Тьма впилась в плоть, не желая отпускать добычу. Когда Снейп вошёл, опершись на плечо Несс, Дамблдор поднял глаза — в них не было страха, только усталость, накопленная за долгие годы войны. — Северус, — тихо сказал он, не скрывая раны. — Это проклятие. Оно было в кольце-крестраже. Я не знал... Снейп приблизился, его движения скованны, но пальцы, касающиеся запястья Дамблдора, были точны, как у хирурга. Он изучил чёрные прожилки, распространяющиеся от ладони к запястью, почувствовал пульс проклятия — холодный, змеиный. Его лицо окаменело, только брови слегка дёрнулись вверх. — Оно разрушит вас к зиме, — хрипло проговорил он. — Я не могу снять его. Никто не сможет. Но...можно попытаться задержать. Хотя бы на год... Несс подошла ближе, её амулет засветился тёплым золотом, отражаясь в глазах Снейпа. — Как? — спросила она, голос дрожал, от понимания неизбежности смерти Альбуса. — «Vinculum Pestilentiae», — ответил Снейп. — Зелье, которое запечатывает проклятие в руке. Но его нужно варить три дня без перерыва. И я... — он осёкся, придерживаясь за камин, — ещё не в состоянии стоять так долго. Несс ответила без раздумий. — Я помогу, — сказала она, перехватывая его локоть, когда он пошатнулся. — Вы будете руководить. А я сделаю, все что вы скажете. Даже если придется пропустить уроки. Снейп резко обернулся, черные глаза впились в её лицо: — Выхода у нас нет. Альбус, ты разрешишь мисс Вейн остаться в Школе и не ехать со всеми на поезде? — Да...да... делайте, то что потребуется. Я предупрежу Аберфорта и других учителей. — Вы умеете находить проблемы себе на голову, Альбус. Дамблдор мягко рассмеялся, но в смехе слышалась боль: — Вы всегда были слишком прямолинейны, Северус. — Именно поэтому вы ещё живы, — бросил Снейп через плечо. Альбус покинул дом Несс.

***

Туман над озером стлался, как дым от сгоревших надежд, когда Несс и Снейп вышли из дома. За их спинами, в подвале, под присмотром эльфа, зелье Сириуса медленно булькало в медном котле — первый этап не окончен, ещё семь месяцев до пробуждения Блэка. Снейп плохо держался на ногах, но отказался от помощи. Мантия, заштопанная Добби, шуршала, будто крылья падшего ангела. Несс трансфигурировала свой огромный чемодан и убрала его в карман, чтобы не мешался. — Вы уверены, что не хотите остаться с ним? — спросил Снейп, кивая на дом. Его голос хриплый, но в нём не было привычной язвительности. Несс поправила амулет на груди. Он пульсировал в такт шагам — не тревожно, а настойчиво, как призыв. — Сириус в стазисе, — отвечает она. — А Альбусу... ему нужно это зелье, чтобы выжить. Снейп молчал. Его пальцы сжимали палочку в кармане. Подземелья встретили их привычной сыростью и тишиной, нарушаемой лишь каплями воды. Лаборатория Снейпа была будто после урагана. Стол завален разбитыми колбами, их осколки хрустели под ногами, как ледяная корка на озере. Книги лежали раскрытыми вверх ногами. На полу — лужи от пролитых зелий, отчего воздух пах железом и горьким миндалём. Даже тени под потолком дрожали, будто испугались реакции хозяина. Северус замер посреди этого хаоса, пальцы мужчины сжались в кулаки так, что костяшки побелели. Его взгляд скользил от перевёрнутого котла к рассыпанным по полу осколков от колб — всему, чем он так дорожил. — Я могу все объяснить, — пискнула Несс, увидев его реакцию на беспорядок. — Ванесса Вейн, — его голос низкий, ледяной от бешенства. — Что ты сделала с моей лабораторией? Несс, стоящая у разбитого шкафа с ингредиентами, вздрогнула. — Мне нужен был заунывник для Сириуса. И зелья для вас. Вы лежали без сознания, а я не знала, где что хранится... — Ты не имела права громить мою лабораторию! — Снейп делает шаг вперёд, его тень накрывает её целиком. — Здесь не просто склянки, девочка. Здесь — воспоминания. Каждый флакон — частичка того, кто я есть! Он резко смахнул с полки оставшиеся банки. Они разлетелись с треском, высыпая сушеные корни мандрагоры и пепел феникса прямо к ногам Несс. — Вы думаете, мне не больно смотреть, как вы падаете? — кричит она, наконец поворачиваясь к нему лицом. Её лицо блестит от слёз, но глаза горят. — Я видела ваши шрамы! Я знаю, через что вам пришлось пройти, чтобы защитить нас! Простите, сэр, мне очень жаль, я всё уберу сейчас. Снейп замирает. Его рука всё ещё сжата в кулак, но внезапный укол совести не дал ему терзать эту девушку дальше. Он посмотрел на неё — не как на ученицу, а как на того, кто видел его настоящим: без мантии, без маски, без лжи. Со всеми его шрамами... — Это вы меня простите, — хрипит он. — Вы рисковали своей жизнью, чтобы вылечить меня... Я не должен был срываться... — Тогда приберись здесь немного, — говорит он, но голос уже не ледяной. — А завтра... Будем восстанавливать этот хаос вместе. Я пока подготовлю все необходимое для зелья Альбуса. Несс кивнула и принялась за уборку. Хруст разбитого стекла под ногами — единственный звук в лаборатории, который был слышен, пока девушка аккуратно собирала осколки колб в старую корзину. Снейп же стоял у стеллажа, перебирая банки с оставшимися ингредиентами. Его движения были медленными, каждый шаг давался ему с трудом. Он не смотрел на Несс, но её присутствие чувствовалось в каждой складке его мантии — она была слегка приподнята с левой стороны, будто он невольно защищал рану под одеждой. — Альбус прислал записку, — бросил зельевар, не глядя на неё. — Он освободил тебя от занятий на два дня. Чтобы мы закончили зелье. Несс кивнула, поправляя стопку пергаментов на столпе. На одном — схема «Vinculum Pestilentiae», исписанная её почерком и его пометками. — Я знаю. Но сначала нужно привести в порядок вашу лабораторию. Иначе вы снова накричите на меня. Снейп замолк. Он взял пустую колбу, повернул её в руках, будто видел в стекле отражение прошлого. — Ты нашла мой дневник, — тихо произнес он. Не вопрос. Констатация. Несс застыла как вкопанная. В кармане её мантии лежала маленькая книга в чёрном переплёте, которую она подняла из-под осколков. На первой странице — дата 31 октября 1981 года и строка: «Она умерла за ребёнка Поттера. А я не смог спасти её». — Я не читала, — прошептала Ванесса, вынимая блокнот. — Просто... не могла оставить его лежать в пепле. Снейп подошел практически вплотную. Он протянул свою ладонь, но остановился в сантиметре от её пальцев. — Это не дневник, — хрипло говорит он. — Это список ошибок, которые я совершил. И тех, кто пал из-за моей гордыни. Несс положила книгу ему в ладонь. Их пальцы почти соприкоснулись, и амулет на её груди вспыхнул золотом. — Зачем вы мучаете себя ошибками прошлого? — спросила девушка. — Дамблдор верит в вам. Я верю. Снейп сжал книгу так крепко, что суставы побледнели. Потом убрал её в ящик стола. — Чтобы помнить, что цена моей ошибки слишком велика. И не допустить подобного вновь. Давайте работать, — бросил Северус, отворачиваясь. — Первый ингредиент — корень шиповника. Три унции. Не ошибись. Через час зелье Альбуса начало булькать в котле, источая дым фиолетового цвета. Снейп сидел на стуле, его бледное лицо освещалось мерцающим светом ламп. Несс протянула ему пузырек с Кроветворным зельем, которое она сварила ночью. — Выпейте, — говорит она. — Или я скажу Альбусу, что вы отказываетесь от лечения. Снейп бросил на неё сердитый взгляд, но пузырек взял. Его пальцы коснулись её ладони — мимолётно, случайно, но Несс не отдернула руку. — Общение с Альбусом плохо на тебе сказывается, — пробормотал он, делая глоток. — Такая же склонность к манипулированию. — Я знаю, — ответила она, улыбаясь. — Это наследственное. Тишина в подземельях нарушалась лишь шипением котла и мерным капаньем лунной росы из хрустальной колбы. Свет от магических ламп мерцал, как дыхание огнедышащего дракона, окрашивая стены в золотистые и черные тени. Несс сидела на табурете, а ее пальцы механически помешивали зелье — уже на последнем этапе, густое, как смола, с вкраплениями серебра. Северус задремал в углу, откинувшись на спинку стула. Его мантия лежала на краю стола, мужчина остался только в белой рубашке, под которой прятались раны от Сектумсемпры. Лицо, обычно каменное, казалось моложе во сне, но мелкие морщинки у глаз выдавали бессонные ночи, проведенные на службе Тёмному Лорду. Несс положила перед собой свиток с его инструкциями — пергамент в пятнах зелья, буквы немного были размыты от влажных пальцев. «Три оборота по часовой. Не больше. Иначе зелье будет испорчено». Она считала шёпотом, следя за бурлящей жидкостью, и вдруг почувствовала, как её веки начали слипаться. Щёку обжег холод — она прислонилась к каменной стене. «Ещё час. Выдержи ещё час». Едва забрезжил рассвет, Несс осторожно подошла к Снейпу, касаясь его плеча кончиками пальцев. — Профессор... — шепчет она. — Зелье практически готово. Он вздрогнул и резко открыл глаза, как хищник, почуявший опасность. На миг в них проскользнула растерянность, но мужчина тут же вернул себе привычную настороженность. Он подошел к котлу, вдохнул пар, проверил цвет и консистенцию жидкости палочкой — та вспыхнула розовым. — Три оборота, — хрипит он, кивая на зелье. — Ты сделала правильно. Несс сжала край мантии, чтобы скрыть дрожь в пальцах. — Я боялась добавлять сердце единорога без вас. Оно же... — ...реагирует на магию, — закончил он за нее, ставя сосуд в деревянный ящик. — Его добавим в конце, зелью нужно настояться 6 часов. Он усмехнулся — едва заметно, но Несс увидела это. Она подала ему мантию, и их пальцы соприкоснулись. Снейп не отстранился. — Поспи немного, — сказал он, застёгивая пуговицы и поправляя воротник. — Моя спальня в твоем распоряжении. А я должен подготовиться к первому уроку по Защите от Темных Искусств. Он взял свою палочку, провел ей над котлом и произнес заклинание «Protego Tempus» — зелье окуталось туманом, замедляющим время. — Передай Альбусу... — Снейп осекается. — Скажи, пусть не пытается снять проклятие раньше срока. Иначе зелье может не подействовать... Я вернусь после ужина и вместе добавим сердце единорога. А завтра я попытаюсь запечатать проклятье в руке Альбуса.

***

Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь витражи, окрашивали пыль в воздухе в золотистые искры. Несс вошла в кабинет без стука. Альбус Дамблдор сидел за столом, его почерневшая рука лежала поверх пергамента с картой Хогсмида. Портреты прошлых директоров дремали в рамках, а Фоукс напевал на жердочке, его голос был тише шелеста листьев. — Северус велел передать тебе, что зелье будет готово к завтрашнему утру, — сказала Несс, — и чтобы ты не пытался снять проклятие, иначе зелье может повести себя непредсказуемо... Альбус кивнул, осторожно отодвигая бумаги, лежавшие перед ним. Запах полыни и горького миндаля от пропитавшейся мантии Несс заполнил комнату. Дамблдор поднял глаза, его очки-полумесяцы блеснули в свете. — Северус рассказал тебе о Драко Малфое? — спросил он, голос был спокоен, но в нём слышалась усталость. Несс замерла и отрицательно помотала головой. — Он ничего не говорил, — прошептала она. — Есть что-то, что я должна знать? Альбус вздохнул, проводя здоровой рукой по столу. На дереве остались светящиеся следы — руны защиты. — После провала Люциуса в Министерстве Темный Лорд лишил доверия Малфоев, — начал он медленно, будто каждое слово взвешивал на невидимых весах. — Он велел Драко убить меня. Мальчик слишком слаб для этого. И Тёмный Лорд знает: если Драко потерпит неудачу, ему придется обратится к Северусу. Несс опустилась в кресло, её пальцы сжали подлокотники. — Северус дал Непреложный обет Нарциссе Малфой, — продолжил Альбус, наблюдая за её реакцией. — Обещал помочь её сыну и убить меня. Это единственный способ сохранить его приближенность к Волан-де-Морту. — Ты не можешь этого требовать от него! — вырвалось у Несс. Она вскочила, амулет на груди вспыхнул алым. — Он уже отдал всё что мог: годы в логове Пожирателей, свою душу, свою боль! Ты не имеешь права заставлять его стать твоим убийцей! Портреты зашептались в рамках, некоторые даже прикрыли уши. Альбус не пошевелился. Его взгляд оставался твёрдым, но в глазах читалась боль. — Ты думаешь, мне легко просить его об этом? — тихо спросил он. — Северус сам пришёл ко мне. Он знал: если я умру от руки Драко, мальчик будет осуждён. Если же это сделает Северус — он сохранит доверие Волан-де-Морта. И сможет стать ближе к нему. — А как же его душа, Альбус?! — Несс сжала кулаки. — Его же все возненавидят! Альбус встал, подойдя к окну. — Иногда, Ванесса, чтобы сохранить свет, нужно позволить тени поглотить одного человека, — сказал он, голос дрожал от непривычной слабости. — Северус понимает это. Он выбрал этот путь, когда решил спасти Поттеров. Несс опустила голову. Слёзы капали на пол, оставляя следы. — Он не просит меня спасать его, — прошептала она. — Он просит вас не умирать раньше времени. Альбус улыбнулся — грустно, но искренне. — Передай ему... пусть готовится к своей роли. Я рассказал тебе это не просто так, внучка. Я хочу, чтобы ты оставалась его лучом света в этой непроглядной Тьме. Пусть он знает, что даже в аду есть место надежде и преданности. Не оставляй его, без тебя ему будет очень трудно в одиночку нести это бремя... Несс кивнула, вытирая слёзы. Перед тем как выйти, она обернулась: — А если... если я найду крестражи раньше? Если Волан-де-Морт падёт, не дождавшись твоего убийства? Альбус положил руку на её плечо. Его ладонь была холодной, но прикосновение — тёплым. — Тогда мы спасём его душу, — сказал он. — Но пока... верь ему. Так же, как он верит в тебя. И в этом мгновении он позволил себе быть не Великим Альбусом Дамблдором, а просто стариком, который слишком много раз отдавал на растерзание тех, кого любил. Несс вышла из кабинета Альбуса, прижимая трясущиеся руки к груди. Её пальцы дрожали так сильно, что амулет запутался в цепочке, будто пытался скрыть своё трепетное сердцебиение. За спиной дверь закрылась с тихим щелчком, оставив её одну в коридоре, где солнечные лучи рисовали на каменных плитах золотые клетки — словно сам замок пытался её поймать. Она не помнила, как добралась до своей комнаты в гостиной Гриффиндора. На столе, гордо восседая, её ждал филин Арчи. Несс села за перо, но чернила размазались от слёз, падавших на пергамент:

«Гарри, Гермиона, Рон. Не ищите меня на ужине.

У меня задание от Альбуса. Встретимся на уроках. Займите мне место за столом. — В.»

Арчи вылетел в окно, унося письмо в туманное небо, а Несс спрятала лицо в ладони. В горле стоял ком, будто она пыталась проглотить всю горечь мира целиком. «Северус не должен этого делать. Не может», — повторяла она про себя, но голос Альбуса эхом звучал в голове: «Иногда, чтобы сохранить свет, нужно позволить тени поглотить одного человека». Она шла быстро, не замечая смеющихся портретов, не слыша грохота дверей. Её шаги отдавались в каменных стенах, как удары сердца, отсчитывающего время. В подземельях холод усилился, а воздух пах сыростью и старыми тайнами. Даже тени здесь двигались иначе — осторожно, как палачи, знающие, что за поворотом их ждёт жертва. Спальня Снейпа находилась за дверью с потайной руной, открывающейся только для тех, кого он допускал внутрь. Несс прикоснулась к символу, и дверь скрипнула в ответ, будто вздохнула от её прикосновения. Комната была маленькой, почти аскетичной: двуспальная кровать из чёрного дерева, стол, заваленный свитками и колбами с полусваренными зельями, полка с книгами в потрёпанных переплётах. В углу, на треноге, дымился котёл с остатками «Зелья бодрости», наполняя воздух горьковатым ароматом полыни. Несс опустилась на край кровати. Простыни были прохладными, пахли лавандой и чем-то древним — магией, впитавшейся в ткань за годы одиночества. Она сняла амулет, положила его на грудь Снейпа, представив, как тот ложится спать с этой тяжестью на сердце. — Почему ты не сказал мне о Драко? — сказала она в пустоту комнаты, проводя пальцем по странице открытой книги на столе. Там, в полях, его почерком было выведено: «Доверие убивает быстрее Авады». Усталость накатывала волнами. Несс прикрыла глаза, но в темноте всплывали образы: Снейп, колеблющийся над Альбусом с палочкой, Драко, плачущий в объятиях Нарциссы, Сириус, зовущий Гарри из-за завесы Арки. Она сжала подушку, пытаясь заглушить всхлип, но слёзы текли рекой, оставляя на ткани тёмные пятна — следы невыговоренной боли. Где-то в углу сама собой открылась тетрадь Снейпа. Несс поднялась, подошла ближе. На первой странице, в дате 31 октября 1981 года, было написано:

«Сегодня Лили умерла. Я поклялся защищать её сына. Но кто защитит меня от самого себя?»

Она захлопнула тетрадь и вернулась к кровати. Сны Несс были пропитаны дымом и ледяным дождём. Она стояла на верхушке Астрономической башни, но вместо звёзд над головой плясали тени — сотни лиц, исчезающих в чёрной воде озера. Внизу, у подножия, Альбус Дамблдор сидел в кресле, его почерневшая рука покоилась на подлокотнике, а в глазах — не страх, а прощение. И тогда из тумана вышел Снейп. Его мантия развевалась, будто крылья падшего ангела, а в руке мерцала палочка. Губы шевелились, выговаривая заклинание, которое Несс не могла услышать — звук будто утонул в озере. Но она видела, как пальцы Снейпа дрожат, как слёзы оставляют мокрые следы на его щеках. — «Avada Kedavra», — прошелестел ветер, и зелёный луч разорвал ночь. Альбус не крикнул. Он лишь улыбнулся, будто знал, что его смерть — цена чьей-то жизни. Тело его опрокинулось через перила, падая в бездну, а Снейп остался один, сжимая палочку так крепко, что кровь проступила сквозь перчатки. — Нет! — закричала Несс, пытаясь бежать к нему, но её ноги приросли к камням, превратившись в корни древнего дуба. Снейп обернулся. Его глаза — чёрные, но полные боли — впились в неё. — Это единственный способ спасти тебя, — прошептал он, и его голос был похож на треск разрываемого пергамента. — Я уже не могу быть твоим щитом. Несс вздрогнула, просыпаясь в холодном поту. За окном подземелья тускло светила луна, отражаясь в воде озера, будто зелёный луч из сна. Амулет на её груди пульсировал тревожно, отбрасывая на стены тени, похожие на крылья феникса. Она села, прижимая ладонь к сердцу. В горле стоял ком, будто она глотала стекло. «Это был всего лишь сон», — повторяла она, но тело помнило каждую деталь: запах грозы на башне, дрожь в пальцах Снейпа, улыбку Альбуса перед падением. Слёзы текли бесшумно, но в темноте они сверкали, как серебро. Она встала, подошла к зеркалу в углу. В отражении её лицо было бледным, глаза красными и опухшими от слез, а амулет пылал алым — цветом предупреждения. «Ты не позволишь этому случиться», — прошептала она сама себе. — «Ты найдёшь другой путь». В её голове уже зрел план: «Крестражи. Нужно найти их быстрее. Разрушить их до того, как Северус сделает шаг, который нельзя исправить». Дверь скрипнула, впуская Северуса в полумрак. Луна, пробиваясь через узкое окно под потолком, рисовала на столах серебряные полосы, освещая хаос: колбы с недоваренными зельями, свитки с пометками Несс на полях, перевёрнутую склянку «Слёз Фоукса». В центре этого бедствия сидела она сама — плечи сутулые, волосы растрёпаны, а глаза, красные от слёз, уставились в пустой кубок из под «Эликсира ясности». Снейп замер у порога. Его мантия пахла дымом от камина Большого зала, но в лаборатории витал другой запах — горький, как невысказанные слова. Он не спросил: «Что случилось?». Не нужно было. Он видел это в её позе, в смятых страницах, поникших плечах. — Альбус рассказал тебе, — констатировал он, подходя ближе. Его голос был ровным, но в нём дрожала тень страха. Несс не ответила. Её пальцы сжали край стола, костяшки побелели. Амулет на её груди мерцал тускло, будто гаснущая звезда. — Он сказал, что ты дал Непреложный обет Нарциссе, — выдавила она, наконец. — Что если Драко не убьёт его... это сделаешь ты. Снейп сел напротив, отодвинув пустую колбу. Его пальцы легли на стол — длинные, с шрамами от ожогов, которые никогда не заживали полностью. — Ты думаешь, я хочу этого? — тихо спросил он. — Ты думаешь, мне нравится быть тем, кого пошлёт Темный Лорд на убийство старика, который доверял мне больше, чем я сам себе? Несс подняла на него взгляд. В её глазах не было гнева. Только боль — та самая, которую он видел двадцать лет назад в своих собственных глазах. — Почему ты не сказал мне? — прошептала она. — Я могла бы... — Что? — перебил он резко, но тут же смягчил голос. — Спасти меня? Ванесса, я не ребёнок, который потерялся в Запретном лесу. Я давно переступил ту грань, где спасение возможно. Он встал, подошёл к камину. Огонь в нем колыхался, отражая искры. Несс подошла к нему. Её амулет вдруг вспыхнул золотом, освещая комнату. — Ты не обязан молчать, — сказала она. — Не со мной. Снейп резко обернулся. В его глазах пылало что-то большее, чем гнев —отчаяние. — Ты не понимаешь, — хрипло прошептал он. — Если я сорвусь, если хоть на миг покажу, что я не их ручной монстр... они убьют тебя первой. И Дамблдора. И Поттера. И этого безумца в твоём подвале. — Сириус не безумец! — выкрикнула Несс, и слеза скатилась по щеке. — Он ждёт, когда мы поможем ему вернуться. А ты... ты хочешь, чтобы я смотрела, как ты теряешь себя? Снейп поднял руку, будто хотел коснуться её лица, но остановился в сантиметре от щеки. — Иногда, — прошептал он, — чтобы сохранить свет, нужно позволить тени поглотить одного человека. Это... математика войны. — Это не математика! — Несс схватила его за запястье. Её пальцы дрожали, но хватка была крепкой. — Это выбор, который сделали за тебя! Я не хочу, чтобы все считали тебя убийцей и предателем! Не хочу, чтобы ты в одиночку сражался с Темным Лордом! — Я связан по рукам и ногам. И продолжу играть свою роль, чего бы мне этого не стоило... Тебе стоит держаться от меня подальше, чтобы они не причинили тебе вреда. Несс не помнила, как это началось. Одно мгновение — она стояла у порога, а в следующее — её пальцы впились в его мантию, а губы прижались к его рту с отчаянием, достойным клинка в бою. Это был не романтический поцелуй. Это был удар — её последнее заклинание против его тьмы. Сначала он замер. Его руки, привыкшие только к бутылкам и палочке, повисли беспомощно, будто крылья сломанной птицы. Затем — оттолкнул. Не грубо, но резко, так что Несс споткнулась о перевёрнутый стул. Воздух между ними задрожал, как струна, готовая лопнуть. — Ты сошла с ума? — прошипел он, голос дрожал от ярости, но в глазах — не гнев, а ужас. Ужас перед тем, что она осмелилась его поцеловать. — Я твой преподаватель. Щёки Несс горели огнем, но глаза смотрели прямо в его бездонные зрачки. — Ты думаешь, это спасёт меня? Поцелуй девочки, которая ещё верит в чудеса? — он резко подошел, чёрные глаза сверкали. — Я — убийца. Тот, кто смотрел в глаза Волан-де-Морту и говорил «да», когда он приказывал мучить детей и убивать невинных людей! — Ты лгал ему! — перебила она, шагнув ближе. Амулет на её груди вспыхнул золотом, освещая морщинки на его лице. — Каждый день! Каждую ночь! Ты стоял в его тени, чтобы защитить нас всех! Даже когда мир называл тебя предателем! — Ты не знаешь, чего просишь, — прохрипел он. — Если я позволю себе это... даже на миг... я потеряю контроль. А без контроля я убью не только Альбуса. Я подведу тебя к краю пропасти. Несс не отстранилась. Она прикоснулась свободной рукой к его щеке —шершавой от небритости, горячей от подавленных эмоций. Воздух в лаборатории дрожал, как колба на краю взрыва. Снейп замер, его пальцы всё ещё касались её щеки, будто боясь, что она исчезнет, как дым. В его глазах — не шторм гнева, а тихое опустошение, похожее на озеро после бури. Она снова поцеловала его — медленно, без отчаяния, с той нежностью, которую он давно забыл. Этот поцелуй был не просьбой. Обещанием. И тогда он ответил. Его руки скользнули к её лицу, осторожно, будто она была сделана из того же хрусталя, что и его колбы. Поцелуй был медленным, глубоким, пропитанным двадцатью годами подавленной боли и одиноких ночей. В нём не было отчаяния Несс — только нежность, которую он прятал даже от самого себя. Его дыхание смешалось с её слезами, а пальцы впились в её волосы, как будто пытаясь запомнить каждую деталь этого мгновения, которое не имело права существовать. Когда он отстранился, его лоб коснулся её лба. — Позвольте мне быть вашим контролем, — прошептала она. — Не ученицей, не членом Ордена. Позвольте мне просто быть рядом... — Это опасно, — хрипло сказал он, кладя его ей в ладонь. — Твоя связь со мной сделает тебя мишенью. Волан-де-Морт почувствует... это. Он найдёт способ использовать это. Твою связь со мной. — Пусть чувствует, — улыбнулась Несс сквозь слёзы. — Пусть знает, что есть те, кто не боится стоять в тени ради света. Снейп закрыл глаза. Впервые за два десятилетия он позволил себе чувствовать. Не роль шпиона. Не долг перед Дамблдором и Поттером. Просто — тепло её кожи под его пальцами, запах миндаля в её волосах, смешанный с горькой полынью его зелий. — Я боюсь, — выдохнул он, признание падало как камень в бездну. — Боюсь, что когда всё закончится... я не смогу отпустить тебя. Несс обвила руками его шею, её голос был тише шелеста страниц в его дневнике: — Так не отпускайте. — Мы не должны... — начал он, но Несс положила палец ему на губы. — Перестань думать как учитель. Как шпион. Будь просто Северусом хоть на миг. Он вздохнул, и в этом вздохе — вся его усталость, вся нежность, которую он не смел показать миру. Его пальцы коснулись амулета на её груди, и золотой свет обвил их двоих, как нить, сплетающая две души. — Твой свет не дает мне упасть на дно этой пропасти войны, — прошептал он, целуя её снова — не отчаянно, а нежно, как читают заклинание над раной. Тишина была между ними не была гнетущей. Снейп закрыл глаза. Его дыхание сбилось, когда он наклонился ближе — не к её губам, а к виску. Его голос стал тише шелеста страниц: — Если это выйдет за рамки лаборатории... если кто-то узнает... — Я скажу, что вы заколдовали меня, — улыбнулась Несс сквозь слёзы. — Как всегда. — И меня посадят за совращение несовершеннолетней студентки, раньше, чем я убью Альбуса, просто гениально, я раскрыл ваш коварный план, мисс Вейн, — он фыркнул — коротко, горько — но в уголках губ дрогнула тень чего-то похожего на надежду. За стенами лаборатории Хогвартс спал, но в подземельях два сердца, раненых войной, нашли друг в друге спасение...