Часть 44, Ловкость рук и никакого мошенничества

Гриффиндорская башня

Месяц тянулся, как вязкое зелье, которое никак не достигнет нужной консистенции. Каждый день был испытанием — не для ума, а для души. Ванесса спустилась в общую гостиную утром, надеясь на хоть какое-то тепло от однокурсников. Но её встретили ледяной тишиной. Гостиная Гриффиндора, когда-то наполненная смехом и шумом споров о квиддиче, теперь напоминала склеп. Студенты сидели по углам, шептались, оглядывались на дверь. С приходом Ванессы разговоры стихли. Она чувствовала взгляды. Недружелюбные. Острые, как ножи. Никто не сказал «доброе утро». Никто не спросил, как у нее дела. Даже те, с кем она сражалась плечом к плечу в прошлом году, отводили глаза. — Она пришла. Жена убийцы! — шептала Лаванда Браун у камина. — И спит в его покоях. Иногда приходит сюда, но все знают — она его шпион. — Я не убийца, — тихо сказала она. — Зато твой муж — да, — ответил Дин Томас, не поднимая глаз от книги. — И ты дочь его Хозяина. Ванесса остановилась у лестницы. Её рука инстинктивно легла на живот — там, где под мантией скрывалась тайна, которая могла уничтожить их всех. — Я не шпион, — тихо сказала она. — И я не выбирала своё происхождение... Никто не ответил. Только взгляды — тяжёлые, полные обвинения. Джинни и Невилл виновато смотрели на нее, будто не решаясь — заступиться за Несс или придерживаться общих настроений в гостиной... Она поднялась в свою спальню, закрыла дверь и опустилась на кровать. Тошнота накатила волной, но она подавила её. — Прости, — прошептала она, гладя живот. — Мне жаль, что ты попал в этот мир. У Ванессы поселилась необычайная тяжесть в груди от произошедшего, но умом она понимала, что иначе быть и не могло. Появилась тянущая боль внизу живота вперемешку с тошнотой, которая мешала трезво мыслить. Она села, опираясь на край кровати, и позвала: — Винки. Эльфийка появилась мгновенно — с тихим хлопком, в новой наволочке, которую Ванесса ей подарила. — Миссис Снейп! Винки здесь! — Принеси мне свежий выпуск Ежедневного Пророка, — попросила Ванесса, голос хриплый от рвотных позывов. — И зелье от тошноты... Винки кивнула и исчезла. Через минуту вернулась со свёрнутым пергаментом в руках и кубком с зельем. Часы пробили отбой. — Вот, миссис Снейп. Винки принесла. Ванесса выпила залпом зелье с мятным вкусом и почувствовав, что тошнота отступает, взяла газету. Руки дрожали. Она развернула её — и кровь отхлынула от лица. На первой странице кричащий заголовок:

ГАРРИ ПОТТЕР В МИНИСТЕРСТВЕ!

ПОКУШЕНИЕ НА ДОЛОРЕС АМБРИДЖ!

ПРЕСТУПНИКИ В РОЗЫСКЕ!

Под заголовком — размытое изображение: трое бегущих фигур, вспышки заклинаний, авроры в панике. Ванесса впилась глазами в строки: «...проникли в здание Министерства магии около полуночи... украли некий предмет у заместителя министра... мадам Амбридж получила лёгкие ранения... Поттер и его сообщники скрылись...» Она уронила газету. — Гарри, Гермиона... — прошептала она. — Рон... Винки подбежала, испуганно глядя на неё. — Миссис Снейп? Вам плохо? — Нет, нет, Винки, со мной все в порядке, — ответила Ванесса, но голос предательски дрожал. — Просто... новости. Она подняла газету снова. На третьей странице — фотография Амбридж, улыбающейся, несмотря на повязку на руке. И ниже — мелким шрифтом: «...в ходе расследования обнаружены связи с Хогвартсом... некоторые студенты могут быть причастны...» Ванесса почувствовала, как внизу живота поселилась тревога. — Тихо, — прошептала она, кладя руку на живот. — Тихо, малыш. Нужно обсудить это с Северусом... Но она знала: это только начало. Если Гарри проник в Министерство... значит, он нашел крестраж. Значит, война ускорилась. И значит — в Хогвартсе станет опаснее. Несс быстро спрятала газету во внутренний карман мантии и направилась к выходу из башни. Она беспрепятственно добралась до кабинета директора, где её уже ждали... Огонь в камине догорал, отбрасывая на стены длинные, пляшущие тени. В комнате было тихо, если не считать треска поленьев и тихого шелеста пергамента на столе Северуса. Несс села на диванчик у камина. Северус же не поднимая глаз от пергамента, на котором что-то писал, спросил: — Ты видела последние новости? — поинтересовался муж. — Да, — ответила она, кладя газету на журнальный столик. — Они залезли в Министерство и как только ума хватило! Их же могли поймать! Там столько Пожирателей... Северус сжал челюсти. — Глупцы, — прошипел он. — Они рискуют всем. — Видимо у них была веская причина так поступить, — поправила Ванесса. — Они что-то украли у Амбридж... Он поднял взгляд. В глазах — боль. — Они не знают, что натворили. Амбридж усилила охрану и ужесточила меры для маглорожденных. Кэрроу уже получили карт-бланш на обыски. Они ждут повода, — сказал Северус. — И теперь у них он есть. Ванесса почувствовала, как легкая тошнота снова подступила к горлу. Она схватилась за край стола. — Ты бледна, — заметил Северус, негромко. — Я в порядке, — прошептала она. Но внутри часто и тревожно билось сердце. — Ложь, — отрезал он. — Тебе нужно к Помфри. — Северус, я не могу... студенты... Северус наблюдал за ней незаметно уже десять минут. Он отложил перо и медленно подошел к ней. Его шаги были бесшумными, но она вздрогнула, когда его тень накрыла её. — Ты не притронулась к ужину сегодня, — сказал он тихо. Голос был ровным, но в нем звучала нотка, которую слышала только она. Тревога. — Не хотелось, — ответила она, не оборачиваясь. — Обманываешь меня, — отрезал он, но без злобы. Он опустился на подлокотник дивана, его пальцы коснулись её плеча. — Ты словно не здесь, Ванесса. Где ты была сегодня? В башне? Она наконец повернула голову. В её глазах стояли слезы, которые она сдерживала весь день. — Там холодно, Северус, — прошептала она. — Не в смысле температуры. В смысле… людей. Он нахмурился. — Кто-то тебя обидел? Снова Кэрроу? — Нет, — она покачала головой. — Свои. Гриффиндорцы. Северус молчал, ожидая продолжения. Он знал, что значит для неё этот дом. И знал, какой болью может стать предательство тех, кого считал семьей. — Они не кричат, — продолжила она, голос дрогнул. — Они просто… смотрят как на предателя. Когда я вхожу в общую гостиную, разговоры стихают. Они отворачиваются. Сегодня Браун при всех сказала, что я сплю с убийцей. А Дин… напомнил, чья я дочь. Но самое грустное, что Джинни и Невилл промолчали... Ванесса сглотнула ком в горле. Рука инстинктивно легла на живот, защищая то, что внутри. — Они говорят, что я предала их. Что я сплю в постели убийцы Дамблдора. Что я шпионю для Пожирателей. — она перевела дыхание. — Я пытаюсь защищать их на уроках. Пытаюсь смягчить наказания. А они… они смотрят на меня как на врага. Северус сжал челюсти. Его пальцы на её плече напряглись, но не больно. — Они напуганы, — сказал он наконец. Жестко. — Страх делает людей жестокими. Они видят мою фамилию. Видят мою роль. И они проецируют свою ненависть на тебя. Потому что ты ближе всех. — Я знаю, — тихо сказала она. — Но от этого не легче. Я чувствую себя… одинокой. В доме, который должен быть моей защитой. Но я все лучше начинаю понимать тебя, который столько лет нас оберегал... Северус спустился с подлокотника и опустился на колени перед ней. Это было необычно для него — быть ниже, быть уязвимым. Но сейчас это было нужно. Он положил свои ладони на её колени, затем медленно поднял руку и накрыл её ладонь на животе. — Ты не одна, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — У тебя есть я. У тебя есть наш малыш. — он кивнул на её живот. — И пока этого должно быть достаточно. Ванесса вздохнула, и слеза наконец скатилась по щеке. — Они говорят, что ты… что ты убил Альбуса. Что ты предал нас всех. Мне больно от того, что я не могу защитить твоё имя... — Пусть говорят, — отрезал Северус. В его глазах вспыхнул огонь. — Пусть говорят всё, что угодно. Правда не нуждается в одобрении толпы. — Северус сжал её руку в знак поддержки. — Ты думаешь, мне легко слышать, как они шипят за спиной? Как они называют меня предателем, когда я единственный, кто стоит между ними и настоящей тьмой? Он помолчал, затем голос его стал мягче. — Но ты… ты не должна принимать их страх на свой счет. Ты защищаешь их ценой своего спокойствия. Ценой своего здоровья. — он посмотрел на её живот. — И его здоровья. Не принимай их детский лепет за истину. Им не дано знать всей правды. Не сейчас... Ванесса кивнула, вытирая слезы рукавом. — Я просто… устала притворяться. Что мне все равно. — Не притворяйся, — сказал Северус. — Будь собой. Но помни: твоя битва сейчас не там. — он погладил её по животу. — Твоя битва — здесь. Выжить. Сохранить его. И дать ему шанс на лучшую жизнь, где ему не придется прятаться. Он встал, протянул ей руку. — Иди сюда. Она взяла его руку и поднялась. Он обнял её, крепко, прижимая к своей груди. Она слышала стук его сердца — ровный, сильный. — Если они скажут ещё хоть слово… — начал он тихо. — Нет, — перебила она, прижимаясь к нему. — Не надо. Это только усугубит. Я справлюсь. — Ты не должна справляться одна, — прошептал он в её волосы. — Запомни это. Когда тебе станет слишком тяжело… приходи сюда. В мои покои. Здесь ты в безопасности. Здесь ты просто моя любимая жена, а не изгой. Моя Несс... Она кивнула, чувствуя, как тепло его тела растворяет холод, поселившийся в ней за день. — Спасибо, Северус, без тебя я бы и дальше себя терзала, — прошептала она. — Не благодари, — ответил он, целуя её в макушку. — Просто будь рядом. А сейчас я провожу тебя к мадам Помфри. Ты много нервничаешь, это может негативно сказаться на ребенке. Лучше пусть она тебя осмотрит. Они шли молча. Ванесса опиралась на его руку — слабее, чем хотела бы признать. — Они найдут их, — сказала она вдруг. — Гарри и остальных. — Надеюсь, что нет, — ответил Северус. — Но если найдут... Он остановился, повернул её к себе. — Ты не станешь вмешиваться. Поняла? Никаких попыток спасти. — Я не могу... они мои друзья. — Ты мать, — сказал он, и в голосе — мольба. — Ты должна думать о нём. О ребёнке. Ванесса закрыла глаза. — А если они умрут? — Твои дружки слишком везучие, чтобы такое произошло, — тихо сказал Северус. Он повёл её дальше, но рука его дрожала — впервые за месяцы. Мадам Помфри осмотрела её молча. Палочка светилась над животом, проверяя сердцебиение. — Стресс, — сказала она наконец. — Ребёнок реагирует на твои эмоции. Ванесса сглотнула. — Я читала... про Гарри в Министерстве. Помфри замерла. — И ты беспокоишься за них. — Они мои друзья, — прошептала Ванесса. — Я не могу не переживать за них. — Ты должна, — жёстко ответила Помфри. — Хотя бы пока. Иначе ты рискуешь потерять ребенка. Она дала Ванессе зелье — густое, тёмное, с запахом трав и железа. — Пей. Каждый вечер. И никаких газет. — Но... — Никаких, — повторила целительница. — Это приказ. Иначе скажу директору. Ванесса взяла флакон. Руки всё ещё дрожали. — Хорошо, — тихо сказала она. — Никаких газет. Но она знала: это ложь. Она будет читать. Будет следить. Потому что если Гарри попадётся... они все умрут. У выхода из больничного крыла её ожидал Северус. Ванесса прижалась к мужу, слушая стук его сердца. — Я боюсь, — прошептала она. — Что они не вернутся. — Они вернутся, — сказал Северус. — Потому что Поттер — упрям, как и его отец. Он поцеловал её в лоб. — А теперь ты идешь спать. Завтра будет очередной тяжёлый день. Ванесса кивнула, но знала: сна не будет.

Урок Защиты от Тёмных Искусств

Амикус Кэрроу стоял у доски, улыбаясь кривой, злобной улыбкой. Перед ним — первокурсники, дрожащие, как листья на осеннем холодном ветру. — Сегодня, — сказал он, — мы изучим Круциатус. Ванесса, которая присутствовала на уроке, вскочила. — Нет, — её голос прозвучал чётко, как удар колокола. — Это непростительное заклятие. Его нельзя преподавать детям. Амикус медленно повернулся. В глазах — бешенство. — А кто Вы такая, чтобы указывать мне, миссис Снейп? — Я жена директора, — ответила она в тон. — И я не позволю Вам ломать детей. Первокурсники затаили дыхание. У некоторых уже начали литься слезы. Амикус гадко рассмеялся — звук был похож на скрежет металла. — Ты забываешь, кто здесь власть. Твой муж — директор. Но я — рука Тёмного Лорда. Он поднял палочку на одного из первокурсников — мальчика из магловской семьи. — Cru... — начал Пожиратель. — Expelliarmus! Палочка вылетела из руки Кэрроу. Класс замер. Амикус медленно повернулся к Ванессе. Глаза — чёрные от ярости. — Вы… напали на преподавателя? — Я защитила ребенка, — прошипела от злости она. Рука дрожала — не от страха. От гнева. — Если Вы ещё раз поднимете палочку на ребёнка… я забуду, кому Вы служите и тогда Вы познаете все прелести моего гнева на себе! Тишина повисла тяжёлая, как свинец. Старшекурсники со страхом смотрели то на нее, то на Амикуса. У Ванессы резко закружилась голова и потемнело в глазах. Девушка еле успела схватиться за край стола, чтобы не рухнуть на пол. Невилл подхватил её под руку и усадил на стул, придерживая. Амикус отступил от страха. Он не знал, насколько далеко зайдёт Северус, чтобы защитить девчонку. — Ступайте в Больничное крыло, миссис Снейп, мне не нужны проблемы с директором! — процедил он. Ванесса пошатываясь дошла до выхода, но перед дверью обернулась. — Мы с Вами еще не закончили. Она вышла из класса, но в коридоре ноги подкосились. Тошнота вспыхнула, как пожар. Она оперлась о стену, дыша тяжело. «Стресс… это вредно для него».

Больничное крыло

Ванесса пришла к мадам Помфри уже третий раз за месяц. Её лицо было серым, под глазами — тёмные круги. — Вы истощены, — сказала Помфри, укладывая её на кровать. — Стресс влияет на ребёнка. Вы должны отдыхать, я же предупреждала. — Я не могу, — ответила Ванесса, закрывая глаза. — Там дети. Кэрроу издеваются над ними. Я единственная, кто может их остановить. Помфри вздохнула, приготовила зелье. — Выпейте. Это укрепит вас. Но если вы не снизите нагрузку… — Она не договорила. Ванесса выпила. Жидкость была горькой, но тёплой. — Я знаю, — прошептала она. — Но если я сдамся — кто защитит их? Помфри положила руку на её плечо. — Ты уже делаешь достаточно, Ванесса. Больше, чем кто-либо смог бы. Ванесса встала, но в глазах потемнело. Она ухватилась за край кровати. — Ложись, — приказала Помфри. — Я освобожу тебя от уроков на неделю. — Я не могу… Северус… — Я сама скажу ему, — отрезала целительница. — А ты отдыхай и восстанавливай силы.

***

Гриффиндорская башня

В конце сентября Ванессу отпустили из Больничного крыла и она смогла вернуться в свою гостиную. Девушка стояла у окна, глядя на озеро, где вода темнела с каждым днём. Её живот немного округлился, но мантия скрывала это. Когда студенты вошли, она обернулась. — Я знаю, что вы думаете обо мне, — начала она. — Что я предала Дамблдора. Что я на стороне врага. Никто не ответил. — Но я остаюсь здесь, — продолжила она. — Не потому что боюсь. А потому что могу защитить вас. От Кэрроу. От них. Она обвела взглядом однокурсников. — Вы не обязаны мне доверять. Но не мешайте мне. Потому что если я уйду, они, — она взглядом указала на первокурсников, — останутся один на один с Пожирателями. Вы в состоянии за себя постоять, а эти дети — нет. Тишина. Потом — шаги. Один из учеников, Дин Томас, подошёл ближе. — Ты думаешь, что сможешь втереться к нам в доверие? — тихо сказал он. — Снейп тебя подослал? Ванесса опустила глаза. — Никто меня не подсылал, не неси чепухи, Дин! — жестко сказала она. — Мне не нужно ваше доверие. Но пока я здесь — ни один ребёнок не пострадает в стенах этого замка. Дин помолчал. Потом кивнул. — Делай как знаешь, — сказал он. — Они не простят тебе этого. — Я знаю, но это мой выбор, — ответила она. Ванесса лежала в кровати, не в силах уснуть. Животик уже немного округлился, поясница ныла. В дверь постучали. Она замерла. Кто мог прийти? Северус не стал бы стучать. — Войдите, — сказала она тихо. Дверь открылась. На пороге стояли Джинни и Невилл — её бывшие друзья по факультету. — Мы… хотели поговорить, — сказала Джинни, не входя. Ванесса села. — Заходите и закройте дверь. — ребята послушно зашли и прикрыли за собой дверь. — Ты знаешь, что происходит? — спросил Невилл. — Твой муж… он разрешил Кэрроу использовать Круциатус. Дети плачут по ночам. — Я знаю, — тихо ответила Ванесса. — Но я не могу это остановить. — Потому что не хочешь? — голос Джинни дрогнул. — Или потому что боишься? Ванесса встала. Медленно, с трудом. — Джин, вы правда думаете, что мне всё равно, что детей пытают? — её голос был тихим, но острым. — Вы думаете, мне легко смотреть, как они мучают детей? Есть обстоятельства из-за которых, я не могу вступать в прямую конфронтацию с Пожирателями, потому что это нанесет вред моему ребенку. Джинни отступила. — Мы… не знали, что ты… — Беременна? — закончила Ванесса. — Теперь знаете. Она подошла ближе. — И если вы расскажете кому-то… вы подпишете мне смертный приговор. Мне и ребёнку, которого я ношу под сердцем. Тишина повисла тяжёлая. — Мы… не скажем, — прошептал Невилл. — Но… почему ты осталась? Почему не ушла? Ванесса опустила глаза. — Потому что здесь я могу защищать и вас, и других детей. Хотя бы немного. Хотя бы иногда, чтобы не вызвать подозрений со стороны Пожирателей и директора, — она подняла взгляд. — А если я уйду… они совсем почувствуют вкус власти. Джинни сглотнула. — Мы постараемся защищать их сами... чтобы ты не подставлялась... Но это все так неправильно... Этот ребенок от Снейпа? Ты действительно хочешь его оставить? — Да, это ребенок от директора. Но он не виноват в том, что происходит в нашем мире. Он — частичка меня и я не смогу от него избавиться... Это такое необычное чувство, быть мамой... — чистосердечно призналась Несс друзьям. Джинни грустно улыбнулась и сказала: — Я украду для тебя немного фруктов из кухни, ты выглядишь неважно, тебе нужно больше витаминов. — Не стоит, Джин. Директор позаботился, чтобы домовые эльфы приносили мне всё что потребуется. Если вас поймают за воровством, страшно представить, что начнется... — Хорошо, отдыхай. И...извини нас, Несс... что мы подумали о тебе плохо... — Я уже привыкла, что ко мне так теперь относятся. Но я всё еще ваш друг и это всё, что вам стоит знать. Они ушли, оставив дверь приоткрытой. Ванесса села на кровать, положив руки на живот.

***

Кабинет директора. Ночь

Октябрь наступил незаметно. Стало холоднее. Солнце все чаще пряталось за серыми тучами, а в замке становилось сыро. Северус стоял у камина, держа в руках отчёт о состоянии студентов. Его лицо было темнее, чем обычно. Ванесса вошла без стука. Без предупреждения. — Ты ходила на уроки, — сказал он, не оборачиваясь. — Помфри сказала — неделя покоя. — Я не могу лежать, — ответила она, закрывая дверь. — Кэрроу издеваются над первокурсниками. Сегодня один упал в обморок от Круциатуса. Северус обернулся. Лицо — каменное, но глаза — полные боли. — Ты думаешь, я не знаю? — его голос был тихим, но резал, как лезвие. Он подошёл к ней, взял за плечи. — Но если я остановлю их… Темный Лорд узнает. И тогда все умрут. Не один. Все. Ванесса закрыла глаза. Слезы потекли по щекам. — Я не могу… смотреть на это. Каждый день. Каждый урок. — Тогда не смотри, — сказал он, притягивая её к себе. — Оставайся в башне. Я прикажу Кэрроу не трогать тебя. — Они не послушают, — прошептала она. — Они чувствуют, что я… не такая. — Тогда я заставлю их, — отрезал он. — И если они тронут тебя… я забуду, что они союзники. Он положил руку на её живот. — Он важнее, — сказал он тихо. — Чем все они. Чем вся школа. Ванесса прижалась к нему, слушая стук его сердца. — Я боюсь, — прошептала она. — Что он родится… и сразу станет целью. — Не станет, — сказал Северус. — Потому что я умру, но не отдам вас им. Она вздрогнула. — Не говори так. — Это правда, — ответил он. — И ты знаешь это. Они стояли долго, в тишине кабинета, где тени слушали их клятву, пока внимание Несс не переключилось на одну интересную вещицу. В углу, рядом с высоким шкафом, где обычно хранились зелья, стоял стеклянный ящик. Он был накрыт черной бархатной тканью, будто что-то внутри требовало не просто защиты, а сокрытия. Ванесса остановила свой внимательный взгляд на ящике и вопросительно посмотрела на мужа. — Северус, — она кивнула на ящик. — Что это? Ты никогда не держал здесь… экспонатов. Северус проследил за ее взглядом и ответил. — Это не экспонат, — сказал он. Голос был низким, почти шепотом. — Это древняя реликвия школы. Под стеклом, на бархатной подушке, лежал меч. Рукоять из серебра, рубины в головке льва, клинок, сияющий тусклым, холодным светом. Ванесса подошла ближе и ахнула. — Меч Гриффиндора… — прошептала она. — Но… он был в завещании Дамблдора. — Министерство вернуло реликвию в Школу, так как Альбус не имел права дарить его, — ответил Северус. Ванесса прижалась лбом к стеклу, не решаясь коснуться. В голове вдруг вспыхнули воспоминания.

Второй курс.

Тайная комната.

Гарри, стоящий над телом Василиска.

Клык змея, пронзающий дневник Реддла.

Чернильная жижа, брызнувшая из книги.

Она выпрямилась. Глаза расширились. — Гарри… — начала она, голос дрогнул от догадки. — Он убил Василиска этим мечом. Северус кивнул. Молча. — Клык Василиска… — продолжала она, мысли лихорадочно складывались в картину. — Я читала в библиотеке. О крестражах. Их нельзя уничтожить обычным оружием. Нужна смертельная сила. Яд Василиска — одно из немногих средств. Она повернулась к Северусу. — Но меч… он гоблинской работы. — Ванесса говорила быстро, будто боялась, что мысль ускользнет. — Гоблинское серебро поглощает в себя только то, что закаляет его. Когда Гарри убил Василиска… меч впитал его яд. Тишина повисла в кабинете. Тяжелая, как свинец. Северус смотрел на неё. В его глазах не было удивления. Только признание. — Ты права, — тихо сказал он. — Меч пропитан ядом Василиска. Ванесса сделала шаг назад, рука инстинктивно легла на живот. — Значит… — она посмотрела на мужа. — Значит, он может уничтожить крестражи. Северус подтвердил кивком. — Альбус знал это. Он оставил меч не как оружие защиты. А как ключ. Ванесса почувствовала, как сердце забилось чаще. — Гарри… он ищет их. Альбус оставил этот меч Гарри неспроста, он знал, что с помощью него он сможет их уничтожить! — Да, — ответил Северус. — И меч… ждет своего часа. Ванесса подошла ближе к столу, опираясь на край. — Мы должны передать его Гарри, — сказала она твердо. Северус помрачнел. — Не сейчас, — отрезал он. — Если меч покинет мой кабинет, Темный Лорд заподозрит неладное... Ванесса закрыла глаза. — Что если... инсценировать ограбление? Сделать точную копию и подменить меч, чтобы никто не узнал?! — И кто же решится меня ограбить? — иронично спросил Северус. — Ты умеешь делать мечи? У меня с трансфигурацией предметов не слишком удачно было в Школе... Он накрыл меч тканью снова. — Зато у меня отлично получается трансфигурировать… — он внимательно посмотрел на жену. — Я подговорю Отряд Дамблдора, чтобы всё выглядело естественно, только пообещай мне не подвергать их пыткам и защитить от Кэрроу! — Это весьма опасная затея, — тихо ответил он. — Но полагаю ты не собираешься отступать. Северус притянул её к себе. — Это наш шанс на победу, — поправила она. — В мире, где почти не осталось надежды на неё. Ванесса прижалась к его груди, слушая стук сердца. — Я пойду к себе, мне нужно продумать план как организовать кражу и убедить ребят сделать это, — Несс чмокнула мужа в губы и умчалась в башню Гриффиндора. — Будь осторожна и держи меня в курсе. Спокойной ночи, любовь моя, — Северус проводил жену тоскливым взглядом, опасаясь, что она может пострадать во всей этой заварушке.

***

Гриффиндорская башня. Поздняя ночь

Ванесса сидела за столом, при свете заколдованной свечи. Перед ней лежал старый кожаный дневник — не тот, что у Тома Реддла, а обычный, зачарованный на двустороннюю связь. Перо дрожало в её руке. «Гермиона, как вы?» Чернила впитались. Страница замерцала. Через минуту появились ответы — почерк Гермионы, нервный, торопливый. «Несс! Слава Мерлину. Мы думали, ты не сможешь писать.» «У нас проблемы. Большие.» Ванесса сглотнула. «Что случилось?» «Мы забрали медальон у Амбридж. Это было… непросто, мы чуть не попались и при побеге Рона расщепило. Яксли вцепился в меня и Пожиратели узнали, что мы скрывались на Гриммо. Нам приходится скитаться по лесам теперь, но это полбеды. Мы не можем уничтожить крестраж. Уже все перепробовали. Нам нужен клык Василиска... или меч Гриффиндора. И еще… Рон ушел от нас.» Ванесса закрыла глаза. Сердце ёкнуло. «Ушел? Почему?» «Он боится. Страх за семью, опасность… это давит. Он сказал, что мы безумцы. И ушел.» «Мы одни. Гарри… он меняется. Становится жестче. Мы носим крестраж по очереди, он очень сильно действует на Гарри, даже сильнее чем на меня. Но у нас есть портрет Финеаса Блэка из дома Сириуса. Он рассказывает нам обо всем, что происходит в Школе. Мы знаем, что меч там.» Ванесса вздрогнула. Они знают. Они планируют. «Я знаю. И помогу вам с этим. Дайте мне немного времени все организовать. Где вы сейчас находитесь?» «У нас нет выбора, Несс. Время уходит. Мы должны уничтожить его. Мы в Королевском лесу Дин.» Ванесса положила руку на живот, чувствуя тревогу. «Я найду способ выкрасть меч. Держите меня в курсе ваших перемещений, пожалуйста.» «Хорошо, дай знать, как придумаешь» Чернила погасли. Связь прервалась. Ванесса отложила перо. Меч здесь. Они знают. Нужно придумать план и передать меч Гарри любой ценой, но так, чтобы не подставить Северуса. Голова гудела.

***

Кабинет директора. Конец октября 1997 года

Портрет Альбуса Дамблдора бодрствовал. Обычно он спал большую часть дня, притворяясь обычным изображением, но сейчас его голубые глаза сияли сквозь очки-полумесяцы с живым интересом. — Гениально, Ванесса, — произнес портрет, поглаживая нарисованную бороду. — Если меч должен попасть к Гарри, но Северус не может покинуть замок открыто… значит, меч должен быть украден. Это снимет с него подозрения Волан-де-Морта. Ванесса стояла перед портретом, руки скрещены на животе. Она выглядела уставшей — месяц ночей без сна давал о себе знать. — Но оригинал слишком уникален, — возразила она. — Гоблинская работа. Серебро, впитавшее яд. Как создать копию, которую даже гоблины не отличат? Альбус кивнул. — Есть одно заклинание. Simulacrum Veritas. Оно копирует не только форму, но и магический отпечаток. Но оно требует… силы и умения. — У меня получится. Возможно не с первого раза, но получится, — твердо ответила она. Месяц попыток. Тридцать ночей. Тридцать неудач. Меч либо тускнел, либо рассыпался в пыль, либо отказывался принимать чары. Северус наблюдал за ней молча. Приносил зелья для восстановления сил. Накрывал пледом, когда она засыпала за столом. — Оставь, — говорил он иногда. — Это слишком опасно. Магия копии может выдать себя. — Нет, — отвечала она, стирая пот со лба. — Я должна это сделать, чтобы помочь Гарри уничтожить крестражи. На тридцать первую ночь меч засиял. Рубины вспыхнули. Лев на рукояти рыкнул — тихо, магически. Северус взял копию в руку. Взвесил. — Неотличим, — признал он неохотно. — Но план… с участием студентов… Он покачал головой. — Глупо. Рискованно. — Необходимо, — отрезала Ванесса. — Ты не можешь отдать его сам. Но если они украдут… ты будешь вне подозрений. А они — герои сопротивления.

Выручай-комната

Джинни Уизли и Невилл Долгопупс встретили её в Выручай-комнате весьма обеспокоенными лицами. Оба выглядели уставшими, в синяках, но глаза горели. — Зачем ты позвала нас? — спросил Невилл, сжимая палочку. — Мы должны помочь Гарри уничтожить крестраж, который они украли у Амбридж, — ответила Ванесса. — И я знаю как это можно сделать. Меч Гриффиндора. Она понизила голос. — Но его нужно украсть. Из кабинета директора. Он сейчас там. Но в одиночку мне этого сделать не удастся. Темный Лорд меня сразу убьет. Вы поможете мне? Джинни ахнула. — Ты хочешь… чтобы мы украли меч? — Если коротко, то да, я хочу, чтобы вы помогли мне его украсть, — сказала Ванесса. — Я отвлеку Снейпа, уведу его в Больничное крыло. Он слишком заботится о состоянии ребенка. У вас будет минут 10-15, не больше. Пароль от кабинета — Салазар Слизерин. Невилл колебался. — А если нас поймают? — У нас нет выбора. Мы должны попытаться помочь Гарри, — уверенно сказала Ванесса. — Я отвлеку директора. Но есть еще одна проблема. Кэрроу. Обычно они патрулируют восточную часть замка в это время. Не попадитесь им. — Ладно, мы должны попробовать. Ты знаешь, где они сейчас? — Да, Гермиона постоянно на связи со мной. Как только меч окажется у нас, я передам его Гарри. — Дай нам знать, когда подвернется удобный момент. — Спасибо вам за помощь, ребята. — Мы — Отряд Дамблдора, забыла? — Как такое забыть? — с улыбкой ответила Несс. — А теперь по одному осторожно расходимся.

***

Северус ходил по кабинету, как зверь в клетке. Меч лежал в ящике, накрытый тканью. — Это безумие, — сказал он наконец. — Инсценировать ограбление! В Хогвартсе! Под моим носом! Он остановился, глядя на неё. — Если Кэрроу узнают… если Темный Лорд почувствует магию подмены… — Они не узнают, — уверенно сказала Ванесса. — Копия идеальна. Даже гоблин не отличит, пока не возьмет в руки. Она подошла к нему, положила руки на его грудь. — А Гарри… он ждет этот меч. Без него он не сможет уничтожить крестражи. Северус поморщился. — Поттер должен ждать, пока я сам не отдам ему. В лесу. Когда придет время. — А если времени не будет? — спросила она. — Если они найдут оставшиеся крестражи раньше? Она вздохнула, чуть поморщившись — поясницу начало тянуть. — Северус… доверься мне. Я уже все устроила. — Кто? — резко спросил он. — Долгопупс. И младшая Уизли. Северус закрыл глаза, будто моля о терпении. — Гриффиндорцы. Ну конечно. — Они преданы Гарри, — сказала Ванесса. — И сделают это тихо. — А я… — Несс улыбнулась хитро, по-слизерински, — …я отвлеку тебя. — Отвлечешь? — он поднял бровь. — Да. У меня будет… приступ. Боль. Головокружение. Что угодно, чтобы ты бросил все и повел меня в больничное крыло. Она коснулась его щеки. — Прости. Но я им сказала, что ты слишком внимателен к моей беременности. Тебя нужно ослепить заботой. Северус вздохнул, но в глазах мелькнуло понимание. Он знал, что она права. И знал, что не сможет отказать, если ей станет плохо. — Хорошо, — сказал он тихо. — Но если они попадутся… — Главное, чтобы все знали про похищение. Особенно Темный Лорд. Тебе нужно будет сообщить ему и попросить переместить копию меча в Гринготтс. — заверила она. — Дальше разберемся. Финеас Блэк, портрет бывшего директора, наблюдал за ними из своей рамы. Он видел всё. Слышал всё. — Должен признать, — протянул он, ухмыляясь. — Факультет Слизерин потерял такую перспективную кандидатуру. Манипуляция, хитрость, использование слабости противника… Салазар бы гордился. Ванесса медленно повернулась к портрету. Северус резко поднял голову. Два взгляда. Один — ледяной. Второй — огненный. — Помолчите, Финеас, — сказали они одновременно. Портрет исчез в другую раму, бурча что-то о «неблагодарных потомках». Северус вздохнул, подошел к Ванессе, обнял её за талию. — А Вы хитры, миссис Снейп, — прошептал он ей в ухо. — Даже для меня. — У меня были прекрасные учителя, — иронично ответила она, кладя голову ему на плечо.

***

Ночь похищения. Ноябрь 1997 года

Большой зал гудел тихим, напряженным гулом. Еда казалась безвкусной, словно пропитанной страхом. Ванесса сидела рядом с Джинни, механически перекладывая кусочки рыбы на тарелке. Её лицо было бледным, рука то и дело касалась живота. Когда кубки наполнились тыквенным соком, она кашлянула, прикрывая рот салфеткой. В этот момент её рука скользнула под стол и коснулась ноги Джинни Уизли. В ладони был сжат маленький смятый пергамент. Джинни вздрогнула, но не подала виду. Пальцы сомкнулись вокруг записки. «Сегодня. После отбоя. Лестница у кабинета. Ждите сигнала». Ванесса убрала руку, встретившись взглядом с Северусом. Он ничего не сказал, но в его глазах мелькнуло предупреждение: «Будь осторожна». Замок затих после отбоя. Факелы по стенам горели тускло. Ванесса вошла в кабинет последней. Северус проверял охранные чары у окна. — Ты уверена? — тихо спросил он, не оборачиваясь. — Да, — ответила она, подходя к стеклянной витрине в углу. В её бездонной сумке лежал настоящий меч Гриффиндора, завернутый в ткань. На столе лежала копия. Она открыла витрину. Положила подделку на бархатную подушку. Закрыла. Наложила сигнальные чары. Они должны были сработать не сразу, а с задержкой в минуту — чтобы студенты успели схватить меч, но не успели уйти далеко. — Я готова, — сказала она. Северус подошел к ней. Взял на руки — легко, будто она ничего не весила. — Помфри ждет, — сказал он. — Ты должна быть там, когда сработает сигнализация. — А ты… — Я приду, когда они уже будут в ловушке, — ответил он. — Чтобы спасти их от Кэрроу. Он вынес её из кабинета. В коридоре было пусто. Как только дверь закрылась, в тени лестницы шевельнулись три фигуры под скрывающими чарами. Джинни, Невилл и Луна сняли мантии. — Салазар Слизерин. Alohomora, — прошептала Джинни. Замок щелкнул. Они ворвались внутрь. Витрина стояла на месте. Меч сиял в тусклом свете. — Быстрее, — поторопил Невилл. Джинни разбила стекло заклинанием Confringo. Осколки посыпались на ковер. Младшая Уизли схватила меч. Сирена оглушила замок. Красные искры посыпались из стен. — Бежим! — крикнула Джинни. Они вылетели из кабинета, но на лестнице их уже ждали. Амикус и Алекто Кэрроу вылетели из тени, палочки наготове. Ухмылки были кровожадными. — Куда это вы собрались, маленькие предатели крови? — прошипела Алекто. Невилл сжал меч в руках. — Stupefy! Crucio! — крикнул Амикус. Луна кинула в них Petrificus Totalus, но Пожиратели ловко блокировали удар. Невилл отбил заклинание Амикуса, но удар отбросил его на стену. Джинни попыталась прорваться, но Алекто наложила Парализующее заклятие. — Отдайте меч, — прорычал Амикус, наступая. — И вы будете жить. Громкий хлопок аппарации внутри замка заставил Кэрроу отшатнуться. Северус Снейп появился на площадке лестницы. Его мантия развевалась, лицо было искажено яростью. — ПРЕКРАТИТЬ! — его голос прогремел под сводами, усиленный магией. Все замерли. Даже Кэрроу опустили палочки. Северус спустился вниз. Взгляд упал на меч в руке Невилла. Затем — на испуганные лица студентов. — Объясните, — прошипел он, — что происходит в моем замке? — Они украли меч, директор! — радостно доложил Амикус. — Мы можем применить… — Молчать, — отрезал Северус. Он выхватил меч из рук Джинни Уизли одним движением. Осмотрел клинок. В его глазах мелькнуло удовлетворение. Подделка. План сработал. Он повернулся к студентам. — Глупость, — сказал он холодно. — Непростительная глупость. И как всегда Гриффиндор. Он посмотрел на Кэрроу. — Наказание? — Азкабан! — предложила Алекто. — Или хотя бы… — Нет, — перебил Северус. — Это привлечет ненужное внимание Министерства. А нам не нужны проверки. Он усмехнулся — жестоко. — У них будет отработка. С Хагридом. В Запретном лесу. На всю неделю. Без палочек. — он сделал паузу, глядя на бледные лица студентов. Он понизил голос, чтобы слышали только Кэрроу: — Сейчас полнолуние. И оборотни голодны. Пусть почувствуют страх. Кэрроу оживились. Идея отправить детей к оборотням им понравилась. — Отлично, — кивнул Амикус. — Пусть покричат. — И запрет на Хогсмид, — добавил Северус. — До конца года. Всем троим. Он повернулся к студентам. — Исчезните. Завтра в шесть утра у хижины Хагрида. Он взглянул на Невилла. — Если выживете… получите обратно свои палочки. Студенты кивнули, не веря своему счастью. Хагрид их не сдаст. Лес — это риск, но лучше, чем пытки Кэрроу. Они убежали. Северус остался один с Кэрроу. — Уберите осколки, — бросил он и растворился в темноте коридора, направляясь в Больничное крыло. — Нужно сообщить Темному Лорду о происшествии и убрать меч подальше от маленьких поганцев из Гриффиндора.

Больничное крыло. Ночь

Ванесса лежала на кровати, делая вид, что спит. Мадам Помфри сидела рядом, читая книгу. Дверь открылась. Вошел Северус. Помфри вышла, поняв намек. — Они в безопасности? — спросила шепотом Ванесса, не открывая глаз. — Да, — ответил он, садясь на край кровати. — Кэрроу думают, что отправили их на смерть. Он коснулся её щеки. — Но с Хагридом они будут под присмотром. Ванесса выдохнула, расслабляясь. — Меч? — Все прошло как и было запланировано, — сказал он. — Подделка осталась в витрине. Кэрроу не заметили разницы. Он замолчал. — Ловкость рук и никакого мошенничества, — улыбнулась она слабо. Северус наклонился, поцеловал её в лоб. — Спи. Завтра… будет тяжелый день. А мне нужно к Темному Лорду, сообщить об инциденте. — с кривой ухмылкой закончил директор.

Особняк Малфоев. Ноябрь 1997 года

Воздух в гостиной был ледяным, несмотря на огонь в камине. Тени плясали по стенам, искажая лица собравшихся Пожирателей смерти. Но все они меркли по сравнению с фигурой в центре комнаты. Волан-де-Морт сидел в кресле, бледные пальцы барабанили по подлокотнику. Нагайна скользила у его ног, раздвоенный язык пробовал воздух на вкус. Северус стоял перед ним, склонив голову в поклоне. Его лицо было непроницаемым, но внутри каждый нерв был натянут, как струна. Один неверный звук, одна дрожь в голосе — и легилименция проникнет в его разум. — Говори, Северус, — прошипел Темный Лорд. Голос был тихим, но заполнял комнату, как яд. — Ты просил аудиенции. Надеюсь, это важно. — Да, мой Лорд, — ответил Северус. Голос был ровным, без тени страха. — В Хогвартсе произошел… инцидент. Волан-де-Морт поднял голову. Красные глаза сузились. — Инцидент? — Трое студентов попытались похитить меч Гриффиндора, — продолжал Северус. — Они проникли в мой кабинет, разбили витрину и попытались вынести реликвию. — Меч? — Темный Лорд выпрямился. В его голосе зазвенела опасность. — Тот самый? — Тот самый, — подтвердил Северус. — Мы перехватили их. Меч возвращен. Но… Он сделал паузу, выбирая слова. — Это показало уязвимость. Хогвартс больше не безопасен. Студенты становятся… неуправляемыми. Даже под моим контролем. Волан-де-Морт встал. Нагайна поднялась вслед за ним. — Ты говоришь, что не можешь защитить артефакт в своей школе? — в голосе была угроза. — Я говорю, что риск не оправдан, — мягко парировал Северус. — Если Поттер узнает, где меч… он придет за ним. А если меч здесь… — он кивнул на замок вокруг, — …он станет мишенью для Ордена. Волан-де-Морт заходил по комнате. — Тогда где? Где будет безопасно? Северус выдохнул. Это был решающий момент. — Думаю, что Гринготтс подойдет, — сказал он. — Хранилище Лестрейнджей. Он поднял взгляд на Беллатрису, стоявшую в углу. Она улыбнулась — гордо, фанатично. — Там защита древнее, чем сам замок. Там дракон. Там ни один вор не пройдет. Он сделал шаг вперед. — Там меч будет в безопасности… Поттер даже не подумает. Это слишком опасно. Это самоубийство. Волан-де-Морт остановился. Он смотрел на Северуса долго. В его глазах читалась паранойя. Он боялся потери крестражей. Он боялся, что меч — ключ к их уничтожению. — Ты уверен, что это не ловушка? — спросил он тихо. — Зачем мне предавать вас? — ответил Северус. — Я храню школу. Я храню ваши интересы. Если меч исчезнет из Хогвартса… исчезнет и повод для атаки. Волан-де-Морт усмехнулся — без губ, только щели ноздрей расширились. — Разумно, — прошипел он. — Очень разумно. Он повернулся к Беллатрисе. — Подготовь хранилище. Сегодня же. Затем снова взглянул на Северуса. — Ты доставишь его лично. И никто не должен знать. Даже твои… союзники в Школе. — Разумеется, мой Лорд, — склонил голову Северус. — И Северус… Волан-де-Морт подошел вплотную. Его дыхание пахло гнилью и мятой. — Если меч исчезнет… если хоть одна царапина появится на нем… Он не договорил. Но Нагайна зашипела, и этого было достаточно. — Он будет в безопасности, мой Лорд, — пообещал Северус. — Уходи, — махнул рукой Темный Лорд. Северус аппарировал прочь, не дожидаясь повторения.

Хогвартс. Больничное крыло. Ночь.

Он появился у дверей школьного лазарета, стряхивая остатки пыли с мантии. Ванесса ждала его у окна. Она не спала. Рука лежала на животе. — Ну что? — тихо спросила она. — Согласился, — ответил Северус, снимая мантию. Голос был уставшим. — Меч отправится в Гринготтс. В хранилище Лестрейнджей. Ванесса выдохнула, плечи опустились. — Значит все хорошо … Настоящий меч нужно передать Гарри в ближайшее время. — Да, только мальчишка с Грейнджер перестраховались и теперь завязывают Финеасу глаза, чтобы он не мог понять, где они находятся. — Северус подошел к ней, обнял. — В Банке будет подделка. Та, что ты сделала. А настоящий меч… останется у нас. Пока я не вычислю, где они находятся... — Так ты специально подослал к ним профессора Блэка??? Северус! Северус, я знаю, где они... — прошептала Ванесса. — Только не ругайся. Я дала Гермионе зачарованный дневник, чтобы можно было держать связь... Текст виден только владельцу дневника. — Надо же за ними приглядывать. Это единственное, что пришло мне в голову. А почему ты раньше мне не сказала о дневнике? — сказал Северус. — Не думала, что это пригодится, если честно... — Он коснулся её щеки. — Но теперь у нас есть козырь. Волан-де-Морт успокоился. Он думает, что меч будет в безопасном месте. Ванесса прижалась к нему. — Тогда напиши своей подруге и уточни их местоположение. Я постараюсь в ближайшее время передать им меч. Северус кивнул. За окном выла метель. Но в лазарете было тепло и пахло микстурами. — Отдыхайте, — сказал он, поглаживая округлившийся животик. — Завтра… со всем разберемся. Вам с малышом нужно больше отдыхать и меньше нервничать. Северус смотрел на беременную жену с любовью. Ванесса закрыла глаза. В её животе рос их малыш. Каждую ночь она представляла как будет держать его в своих руках, кормить и петь ему колыбельные песни. Материнская любовь росла вместе с ребенком. Это единственное, что не позволяло ей опустить руки и сдаться тьме.

4 ноября. Большой зал. Завтрак

Северус стоял перед студентами. В зале воцарилась полнейшая тишина. — В связи с вчерашним инцидентом, — начал он, голос был ледяным, — вводятся новые правила. Он развернул пергамент. — Образовательный указ №24 возобновлен. Запрещены собрания трех и более учеников в коридорах и классах без разрешения преподавателя. Все ученические организации должны быть зарегистрированы у директора. Любое неповиновение… Он посмотрел на стол Гриффиндора, где сидели Джинни и Невилл бледные, но живые, и продолжил. — … будет караться исключением из школы. И передачей нарушителей в Министерство. Зал вздохнул с ужасом. Но Ванесса, сидевшая рядом с нарушителями спокойствия, знала правду. Меньше групп — меньше шансов для Кэрроу найти заговорщиков. Регистрация — контроль над теми, кто хочет сопротивляться. Это была клетка. Но внутри неё дети были в безопасности. Северус закончил речь и сел. Несс переглянулась с грустными Невиллом и Джинни, которым предстояло еще отбывать наказание. Но совесть Ванессу не грызла, она сделала всё, чтобы их план сработал.

После уроков

Ванесса заперлась в своей спальне. Окна были завешены плотными шторами, на двери висело заклинание Muffliato. Она достала из тайника в столе заколдованный блокнот — толстую тетрадь в черной коже, страницы которой были пустыми, пока не коснешься пером. Она вывела: «План сработал. Меч будет перемещен в Банк Гринготтс. Но там будет лежать подделка, мне удалось создать точную копию и подменить на настоящий. Невилл и Джинни мне помогли. Где вы сейчас?» Чернила впитались. Страница замерцала. Прошло около 20 минут, но ответа так и не последовало. Ванесса начала нервничать. Она взяла блокнот и отправилась к Северусу в кабинет. Тишина в кабинете была густой, как чернила. За окном выл ветер, кружа вихрем первый снег и заметая следы времени. Ванесса сидела у камина, ноги укрыты пледом, на коленях — старый кожаный дневник. — Северус, что-то не так... — Мы все равно не можем им ничем помочь. Нужно ждать. — А если их поймали? — Если бы их поймали, я бы знал об этом. Не думай о плохом. — Я беспокоюсь, Гермиона всегда отвечала... Так она писала целый месяц. Строки ложились на пергамент, но ответа не было. «Гермиона, вы живы?» «Где вы?» «Меч готов. Я жду вашего сигнала». Пустота. Чернила высыхали, не встречая отклика. Ванесса закрыла дневник, руки дрожали. Она подняла взгляд на Северуса. Он читал отчеты о посещениях Хогсмида, но перо замерло в его руке. Он чувствовал её страх. — Они молчат, — тихо сказала она. Северус отложил перо. Встал, подошел к портрету Финеаса Блэка, который делал вид, что спит. — Финеас, — позвал он. Голос был тихим, но властным. Портрет приоткрыл один глаз. — Господин директор? Дети не доставали мой портрет, и из сумки мне ничего не слышно... — Спасибо, Финеас, — приказал Северус. — Если что-то узнаете… сообщите мне или Ванессе незамедлительно. Финеас ворчливо кивнул и исчез из рамки.