Воспоминания

Маша наткнулась на пункт о вызове в сборную страны. Согласно нему игроки из "иксов" больше не могли привлекаться туда. Её этот пункт не волновал, поскольку в сборную она не собиралась и не понимала тех, кто хотел туда попасть. Оттуда уходили одними и возвращались другими. Она продолжала читать, нахмурив брови. Условия договора были суровыми, но вполне понятными. Все тренировки и игры должны были проходить под строгим контролем федерации, а вести должны были именно участницы из "иксов". Маша уже почти дошла до конца, когда ей на глаза попался пункт о возможных дисквалификациях за неподчинение. — И что ты думаешь? — спросила Соня, оторвавшись от договора, и посмотрев на подругу. — Весьма жёстко, но ничего неожиданного, — ответила Маша, закрывая папку и откладывая её в сторону. — Меня больше интересует, зачем это вообще нужно. Нам что, других дел нет, как только тренировать тех, кто и так силён? Соня пожала плечами и улыбнулась. — Видимо, федерация считает, что мы можем принести пользу, — сказала она. — А может, просто хотят нас занять, чтобы мы не маячили у них под ногами. В любом случае, это шанс показать себя с другой стороны. Может, это и не так плохо. Маша задумалась. Она понимала, что Соня, как всегда, права. Возможно, это действительно шанс на что-то большее. И, хотя идея тренировать уже состоявшихся игроков не особо вдохновляла, она понимала, что это лучше, чем сидеть без дела. — Ладно, — сказала она, вздохнув. — Давай попробуем. Посмотрим, что из этого выйдет. Соня довольно улыбнулась и хлопнула её по плечу. — Вот и отлично! — сказала она. — Завтра же подадим документы. А сейчас давай доедим картошку, а то остынет. — Кстати, ты помирилась со своей словачкой? Маша нахмурилась и промолчала. Воспоминания о давнем конфликте с одной из игроков "Невы", которая ранее играла за команду Марии. — словачкой Станиславой — снова нахлынули. Вздохнув, она неохотно ответила: — Нет, не помирилась. Всё ещё напряжёнка и мне всё равно на неё. Соня посмотрела на Машу с удивлением, но не стала продолжать разговор на эту тему. В её глазах было понятно, что она хотела бы помочь, но понимала, что в некоторых ситуациях лучше просто дать приятельнице время. — Понимаю, — тихо сказала Соня. — Но всё равно, надеюсь, всё утрясётся. А теперь давай доедим, правда остынет. После обеда они попрощались. Маша медленно направилась домой, обдумывая предстоящую работу. Тренировать игроков, которые выше тебя классом, старше, возможно сильнее? Чем думала федерация, нанимая бывших "иксов"? Сэкономить? Но ведь зарплаты для потенциальных тренеров достаточно высокие, и Маша могла позволить себе отложить на "чёрный день" и ещё бы осталось на её нужды. Маша сидела у себя в комнате, вертя в руках один из своих шлемов. Она не могла понять, что так привлекало в этом элементе экипировки. То ли от скуки, то ли из-за стремления погрузиться в омут воспоминаний. С начала своей карьеры у неё появилось необычное даже по меркам хоккеисток хобби – коллекционирование своих шлемов и игровых маек, каждая из которых хранила в себе частичку её биографии. Перебирая шлемы, Маша вспоминала разные моменты своей карьеры. Каждый был связан с каким-то отрезком времени: начало карьеры, попадание в "Поколение X" и нынешний, выданный клубом вместе с остальной формой. Её взгляд остановился на чёрном шлеме с наклейками анимешных героев, олицетворявшем собой начало карьеры вратаря. Никто тогда толком не воспринимал её всерьёз из-за мягкого и доброго характера. Именно в этом шлеме она и поругалась со Станиславой, обвинив ту в предательстве. Этот конфликт оставил глубокий след в душе Маши, так как чувствовала, что та, кого она считала близким по духу человеком, подставила её в самый ответственный момент, решив перейти в другой клуб, который "купил" кубок в прошлом сезоне. Маша могла понять переход в более честную команду, но не к тем, кто продался и скупил всех сильных игроков. Именно конфликт со словачкой стал спусковым крючком к подписанию договора на обучение в "Поколение Х". Тренеры пытались отговорить девушку, но слишком наседать не стали и подписали согласие. Взглянув на часы, Маша поняла, что уже поздно, и пора было ложиться спать. Она поставила шлем на место и укуталась в одеяло, немного спихнув мирно спящую на нём белую кошку.