Другие роли

Маша вошла в раздевалку и застала своих сокомандниц, погружённых в отчаяние. Атмосфера была пропитана поражением и разочарованием. Она подошла к своему месту, механически начала собирать свои вещи, но вдруг её остановил голос сидящей рядом девушки. – Ты ничего не хочешь сказать? – спросила она, её голос дрожал от обиды и усталости. – Мне нечего сказать, – холодно ответила Маша, не отрываясь от своего занятия. Её руки двигались с точностью и автоматизмом, выказывая привычную рутину после игр, независимо от их исхода. – Ты никогда не станешь здесь своей, – продолжила девушка, а голос наполнился горечью и бессильным гневом. Её глаза сверлили Антропову, надеясь вызвать хоть какую-то реакцию. Маша не позволила этим словам задеть себя. Вместо этого, она прервалась на мгновение, и на её лице появилась лёгкая, насмешливая улыбка. – Разве того, что мы носим одинаковую форму и играем за один клуб, тебе недостаточно? – с ноткой иронии в голосе спросила Мария, её улыбка стала чуть шире. Девушка рядом с ней, видимо, поняла бессмысленность дальнейшего спора, опустила глаза и начала молча сверлить взглядом пол. Её плечи слегка дрожали от сдерживаемых эмоций, а губы сжались в тонкую линию, как будто она пыталась не разрыдаться снова, пока Мария в глубине души праздновала маленькую победу. Девушка готовилась выходить из раздевалки, но вспомнила, что сейчас, помимо тренеров, придёт ещё и руководство клуба, которое начнёт толкать свои лицемерные речи. В "иксах" игроков учили не вестись на подобные вещи и делать вид, что они слушают и внимают, а на деле думать о своём. Так она и поступила: пока вся команда более-менее старалась слушать, в голове у Маши играла песня "Душа моя" от певицы NAT, которую настукивала кончиком кроссовка. Она слегка прислонилась к стене, сложив руки на груди и опустив голову, чтобы никто не заметил её отсутствия в разговоре. Руководители клуба говорили о командном духе, о необходимости собраться и двигаться дальше, но их слова звучали пусто и шаблонно. Они произносили те же фразы, что и всегда, стараясь вдохновить игроков после поражения. Маша, с напускным вниманием, кивала в нужные моменты, а её мысли уносились далеко от этой душной комнаты. Она думала о том, как бы быстрее оказаться дома, принять горячий душ, посидеть за компьютером и забыть о сегодняшнем матче. Один раз они пересеклись взглядом с тренером, который видел в эгоистичной натуре девушки всю ту же любознательную и целеустремлённую, что любила учиться и делала это быстро. Он был единственным человеком, кого Антропова уважала и даже любила, как наставника. Он вернул её желание играть, взяв на тренировки, спрашивал всё ли у неё получается. Маша не знала, как отплатить и надеялась, что сможет это сделать, но не придумала как. Руководство, наконец, закончив свою речь, покинуло раздевалку, и Маша, не теряя времени, собрала последние вещи. Она бросила прощальный взгляд на своих сокомандниц и, слегка улыбнувшись, направилась к выходу. Она шла к выходу, бродя по опустевшему коридору, тишина которого резала уши и прерывалась только звуком шагов спортсменки. По пути к выходу, она заказала такси и получила смс от матери: – Ты едешь? – гласило сообщение на ярком экране телефона с разбитым защитным экраном, который девушка ленилась менять. – Такси заказала. Жду и еду. – написала Антропова и сунула телефон в карман. Девушка вышла на улицу и вдохнула холодный, дождливый запах мокрого асфальта. Ей предстояло пройти через пропускной пункт на парковку и ждать машину, поскольку время было поздним и автобусы к её дому уже не ходили. Она накинула капюшон, чтобы стать менее заметной среди оставшихся людей. На парковке было пусто, лишь несколько машин стояли под тусклым светом фонарей. Маша прижалась к стене здания, стараясь укрыться от пронизывающего ветра. Ожидание казалось бесконечным, холод пробирался под одежду, заставляя ежиться от озноба. Девушка жалела, что плохо оделась. Она посмотрела на экран телефона, проверяя сообщения и время, надеясь, что машина скоро приедет. Машина, наконец, подъехала, и Маша поспешила к ней, стараясь не поскользнуться на мокром асфальте. Она быстро села внутрь, чувствуя, как тепло салона обволакивает её. Машина тронулась с места, и Маша, откинувшись на сиденье, закрыла глаза, позволяя себе расслабиться хотя бы на короткое время, пока ехала домой. Она вошла в квартиру и, вздохнув с облегчением, начала разуваться. Скинула на пол рюкзак, повесила мокрую куртку на крючок, аккуратно поставила обувь на место и направилась в свою комнату. Плюхнувшись на кресло, она начала выкладывать все грязные вещи, которые пропитались запахом пота и дождя, и переодеваться в домашнюю одежду. В кухне уже пахло ужином. Теплый свет лампы и аромат свежеприготовленной еды немного поднимали настроение. За ужином она вела тихий и мирный разговор с матерью, которая всегда умела создать уют и спокойствие даже в самые трудные моменты. Маша ловила себя на мысли, что только к трём людям в жизни она испытывает настоящее тепло: к матери, тренеру и Соне. Девушка сидела у себя в комнате уже после душа и играла в игру "Osu", цель которой заключалось попадать по кнопкам под любимые песни на определённой скорости. В большинстве своём библиотека сайта содержала именно иностранные треки. Девушка пыталась побить свои прежние рекорды, однако из-за усталости не могла взять себя в руки и решила закончить игру. Она сняла наушники, выключила компьютер и отправилась спать. На следующий день Маша выехала из дома и жалела, что согласилась на встречу, хотя когда они с Соней в последний раз нормально общались? Разве что в "Поколении Х", в котором они участвовали, а дальше разобрали по клубам и больше они не контактировали вплоть до вчерашнего дня. Иногда девушка ловила себя на мысли, что скучает по тому времени, когда их заставляли тренироваться до семи потов по совершенно новым методикам из Европы и США. Из слабых игроков по всей стране по сути сделали настоящих киборгов, которые не брезговали и жёсткой игрой в рамках правил, а также давали отличные показатели. Маше приходилось подниматься со "дна" рейтинга, потому как в нём она была предпоследней и только к закрытию проекта поднялась до десятки лучших. Девушка спустилась вниз со ступенек автобуса и пошагала в сторону ледового дворца. рядом с которым находилась забегаловка с фастфудом, который Соня обозвала "рестиком". Антропова знает, что блондинка любит есть всё вредное и удивлялась её худобе. Возможно поведение в еде было побочным эффектом после проекта, где даже соки были в качестве исключения, а газировки и прочие вредности были под строжайшим запретом. Неудивительно, что после закрытия многие срывались и наедали вес обратно. Девушка добралась до цели и вошла внутрь. Запах картошки и прочих вредных блюд висел в воздухе. Маша специально не стала завтракать, коль приятельница решила её угостить. – Маня! – позвал знакомый голос. Девушка повернула голову и увидела, как блондинка махала ей рукой, подзывая к себе. Всего пара мгновений и она опустилась напротив расслабленно сидящей блондинки. – И сколько раз мне ещё сказать, чтобы ты не называла меня этим именем?! – недовольно спросила Маша. – Ой, да ладно тебе, – ответила Кондратьева, попивая колу из бумажного стаканчика. – зато нашлась сразу. – И ведь не поспоришь... – ухмыльнулась девушка. – Ты угощайся давай. Сейчас расскажу зачем позвала. Соня всегда выглядела в глазах Маши человеком ярким и приятным, однако, блондинка могла себя вести, как избалованный ребёнок. Кондратьева – целеустремлённый человек, но вместе с тем и упрямый, а слова "нет" для неё и вовсе не существовало. Если эта дама что-то очень хотела, то получала и никто её не остановит, даже если это выходило девушке боком. Тем временем Маша решила начать с картошки, пока её собеседница допивала колу и лезла в рюкзак. Оттуда она вытащила небольшую папку с файлами и положила на поднос с едой. – Изучай. – сказала блондинка и продолжила заниматься своими делами, ожидая приятельницу. Маша отряхнула руки и взяла папку в руки, принимаясь изучать содержимое. На первом же листе ей попался незаполненный трудовой договор с проектом "Лига Сильнейших", а работодателем значилась федерация. Маша удивленно подняла глаза на собеседницу, которая уже приготовилась отвечать на вопросы. — Короче, — начала блондинка. — Бывшие участники из "иксов" могут подписать договор в "Лигу", чтобы тренировать тех, кто там будет. — Но мы же не тренеры и сами учились всего полгода... — недоумённо сказала Маша. — Верно, меня это тоже смутило, но "иксы" работали! Мы с тобой из слабаков стали сильными игроками, с которыми опасаются даже в раздевалку заходить. — Потому нас и ненавидят, а тренеры не хотят брать в команды. Честно говоря, ситуация с бывшими игроками "Поколения Х" была весьма неоднозначной. Одни клубы были готовы полностью сформировать команду из них, в то время как другие с большой неохотой соглашались взять хотя бы одного игрока. Эгоизм, эгоцентризм, излишний индивидуализм и абсолютно равнодушное отношение к своим же одноклубникам создавали проблемы, и девушки не становились привлекательными для подписания контрактов. Кроме того, бывшие "иксы" часто попадали в конфликты, что тоже не играло им на руку, хотя в большинстве случаев зачинщиками были не они. Даже после завершения проекта жизнь бывших игроков не стала легче. Их провоцировали свои же сокомандницы из-за конкуренции, тренеры открывали на "иксов" охоту, зная, сколько проблем они могут доставить на поле, и давали установки "вывести из строя". По регламенту клуб мог позволить себе трёх игроков разных позиций с закреплением прав. Стоимость игроков варьировалась: бесплатно доставались лишь те, кто играл в Женской хоккейной лиге на контракте. Таких просто возвращали в клубы. Самыми дорогими считались нападающие с высоким рейтингом, в то время как полевых игроков с низкими рейтингами брали реже всего. Маша не была исключением из правил и тоже становилась объектом охоты, даже не смотря на то, что была вратарём, а её приятельницу Соню чуть не сломала одна из игроков "Локомотива". Матчи с участием игроков "Поколения Х" были отдельной темой для разговора. Игроки играли только на "иксов" и превращались в междусобойчики. Особенно зрелищными были матчи, где нападающий и вратарь были из проекта и тогда каждый лез вон из кожи, чтобы показать другому, что он лучший. Маша продолжила изучать бумаги, пока на глаза не попался ещё один пункт.