Равный и Противоположный
9 февраля 2025, 03:29***
В обычной ситуации… хотя стоит всё-таки начать с того, что ситуация складывалась отнюдь не обычная. Два дракона, способные убить любое низшее существо меньше, чем за секунду, сейчас находились вместе, на одном кургане. Другой человек, оказавшись на месте Элдрика, ринулся бы прочь без оглядки, избегая гнева двух древних существ. И можно было ли его винить, если они превращали города в пепел, стоило им того захотеть? Когда собственными глазами увидел их превосходящую все разумные пределы мощь, становится очевидным, что всякая борьба против них обречена. Нельзя противостоять этой силе. Силе, сокрушающей всё на своём пути, не оставляющей ничего, кроме пепла за собой. Легенды и мифы на их счёт не врали в этом плане. Хоть и приукрашивали их внешний вид на что-то более монструозное и необъятное. Видимо, пытаясь «демонизировать» их для своих будущих потомков, из страха ли иль ненависти. Однако при взгляде на ту, что грациозно застыла наверху в парящем положении… истории никогда не рассказывали о ЕЁ красоте. Ему доводилось видеть её раньше. Он помнит Хелген. Тогда его сердце было объято паникой и страхом за свою жизнь. А позже он встретил её и в Вайтране, но ему не довелось увидеть её настоящую. Сейчас же Алдуин предстала ему во всей своей царственной красе, гордо расправив крылья и не скрывая свою силу. Приближалась не тихая беседа, как в прошлый раз, за столиком таверны под заинтригованный взгляд дракона. Нет, ныне же она возвышалась над ним… над всеми так, словно Королева высокомерно осматривала свои владения и подданных. И даже так, надменность в ней не была чем-то неприятным, напротив. Её властное присутствие молчаливо и безмятежно требовало безоговорочной покорности. Было трудно противиться этому безмолвному приказу, словно бы сама природа и мироздание толкали на это. Законы вселенной вторили в унисон этому чувству. Но Элдрику не составило труда проигнорировать зов своего нутра. Теперь он обременён другой проблемой. Сложно было вообразить, что из-за всего произошедшего, а также из-за… какой-то непонятной причины, необъяснимое чувство в его груди с новой силой заколотило сердце. Тепло распространилось и обдало всё тело с ног до головы, предав мысли Драконорождённого забвению. Что-то чарующее и желанное отражалось на поверхности, недостижимый идеал в лице Темнокрылой Властительницы. Нити судьбы ли повели его к ней, в пасть погибели? Или собственная необдуманная жажда побыть в её присутствии, хотя бы мгновение? Как бы то ни было, такие сильные, беспрецедентные эмоции от простого созерцания Довакин ощущает впервые. В прошлом такого не было, даже находясь рядом с ней. Было трудно описать испытываемые им… вибрации… внутри его души, его сущности. По крайней мере, на людском языке. Быть может, на драконьем и были слова, но он знает «Довазул» не идеально, лишь почерпнув знания у тех немногих Дова, что он поглотил в своём походе по Скайриму. Стоило только Элдрику в очередной раз поднять свой золотистый взгляд и поймать его на её бесподобной фигуре, украшенной в изысканную чёрную ткань и слегка оборванное платье покрытое чешуйками, чёрствым и холодным выражением, не лишённым подозрительного интереса и такими привлекательными контурами прелестно-бледного лица, как вновь его голова переполнилась чувствами… Быть может… — Принадлежности? — словно бы дракон, как неуверенный и неопытный искуситель, прошептал в его мыслях. Задал ли он вопрос или утвердил, стало ещё одной загадкой для самого Довакина, разглядывающим ту, кого ему пророчат как Предвестницу Конца, Бича Монархов Alduin. Какая ирония. Всем своим нечеловеческим естеством его затянуло в грядущий шторм с драконами. И это всё по той простой причине, что часть Элдрика захотела подойти поближе, ведомая незримой силой. И теперь он находится у взрытого кургана под ожидающим, пристальным и бескомпромиссным взглядом той, с кого всё началось и кем всё закончится однажды. Альфа и Омега… кажется, были такие термины и символы, в одной из книжек про старинные редгардские мифы, приплывшие ещё с Йокуды. Мир вряд ли переживёт гнев Пожирателя и сохранит себя таким, каким он являлся прежде. Но как бы сильно не хотелось отрицать сей факт, несмотря на омрачающий его мысли вывод, в глубине души Элдрик был рад своей бездумности. Он был благодарен своей неосторожности, приволокшей его к Сумеречной Богине так неудачно и удачно, в аккурат воскрешения другого дракона. Даже так, казалось, их встреча под открытым небом была правильной и необходимой. Что ж, вилять будет глупо. Всё-таки ещё стоит признать и то, что отвечать за свои поспешные действия ему придётся сполна, если его присутствие ей здесь не понравится. К чему текущая ситуация и располагала, по большей степени. Убежать всё равно не получится, да и желания сбегать не было. Ведь это была настоящая глупость, недостойная и секунды на её осмысление. Довакин больше не бежит, он решил это ещё тогда в Вайтране, когда дозорные только сообщили о Мирмулнире. Дать отпор и постоять хотя бы не за себя, а за Сестру и тех немногих людей, что этого заслуживают. Пусть весь мир - дерьма кусок и сгорит дотла. Клочок же не заслуживает такой участи. Взгляд норда, направленный на Алдуин, лишь смягчился. Есть вещи намного превосходящие по стоимости другие. Количество тут роли не играет. Одна единственная душа может переценить весь этот паршивый мирок, наполненный гнилым содержимым. Такова и мудрость, и глупость, почерпнутая им за прожиток лет. Но пора перестать тратить драгоценные мгновения попусту. Их всего прошло лишь десять штук, а молчать в ответ на вопрос невежливо, особенно перед Дов. Особенно перед Перворождённой. — Осмелился? Хм… возможно, в твоих словах есть доля правды, — наконец, заговорил Элдрик, одаривая Драконью Богиню задумчивым взглядом, — Но не сказать, что когда я направлялся сюда, то ожидал встречи именно с тобой, Алдуин… — добавил вслед за этим он, получив на это слегка недоумевающий взор названной драконы. Как выяснилось… Не прошло и полуминуты с начала его размышлений, кажущимися со стороны целой вечностью. В такой момент, время словно специально поддалось ему, позволяя дать размах своим мыслям, пускай и оно неумолимо продолжало свой мучительно медленный ход. Следствие ли этого его выросшей силы из-за растущего количества душ дова или необъяснимый феномен — ещё будет время поразмыслить. Сейчас норда интересует лишь то, что находится перед ним в текущий момент. Пора разобраться с проблемой и не зарывать голову в песок своих рассуждений. Поэтому, больше не думая попусту, Элдрик перебросил свой ранее блуждающий взгляд с летающей в небесах Алдуин на стоящего внизу подле неё Салокнира. Тот уже развернул свою голову в сторону нарушителя, устремляя на норда взбешённый взгляд. Признаться честно, то, как кровожадно и гневно на него сейчас смотрел так называемый «Небесный Дракон», было куда более пугающе, чем то сконфуженное и хмуроватое выражение, которым его одаривала Алдуин, смотря на него сверху вниз. Внешность… чудика внизу была куда более вычурна и экзотична, возможно из-за яркого «цвета» его внешних признаков. Неестественно натуральные синие волосы, почти как само небо, и бирюзовые рога в придачу создают весьма… специфичное представление. При этом, Дова достаточно высокий и крупный, чтобы не уступать в этом и самому Довакину. Тело, вновь покрытое защитным слоем из голубой чешуи. Будто бы за секунды образовалась магическая броня, идеальным образом влитая на дракона. Ясно-голубые глаза были холодны, что не скрывало пылающую в них агрессию. Лицо морщилось от едва сдерживаемой ярости в сторону Элдрика, а на лбу пульсировала единственно-зримая вена. Ладони без когтей сомкнулись в кулаки и ещё секунду, и, казалось, он, как дикий саблезуб, кинется вперёд, готовый разорвать свою добычу на части. Драконорождённый же недоумевал, скрывая возмущение за каменным лицом. Чем вызвана такая лютая ненависть со стороны того, кого он, казалось, знает только по непонятной книге и «очень достоверной» информации от очень мутной женщины? И уж тем более, он видит его первый раз в своей жизни! Обливион его подери, да его вообще Салокниром зовут или это просто какой-то случайный дракон? Гадать же по поводу неприязни Дракона в его сторону долго не пришлось. Нет, вообще не пришлось. Ведь, не дав Элдрику продолжить разговор с Алдуин, «Салокнир», раскалённый как извергающийся вулкан, несмотря на свою «холодную» внешность, прервал их беседу резким выкриком. Озлобленный наглостью смертного, тот грозно оскалился, начиная извергать из своего рта презрительные предложения. — Смертное ничтожество! Нет... Грязная полукровка! Ни капли уважения к Королеве… это НЕПРОСТИТЕЛЬНО! Вообще стыда, что ли, нет в твоём маленьком, крохотном мозгу? Как ты смеешь так открыто и неподобающе разговаривать с нашей Несравненной Тури?! С нашей Великой и Могучей Старшей Сестрой, находиться в присутствии которой никто из вас даже не заслуживает?!!! — почти рычал он в сторону норда, пока давление в воздухе росло. Ярко-выраженная эмоция и недвусмысленные слова заставили норда издать пустой, разочарованный вздох. Теперь ему была понятна причина. Элдрик едва подавил желание ещё и фыркнуть сверху на претензии напыщенной выскочки «голубых кровей». Чьи-то «благородные» чувства были задеты, якобы, неуважительным отношением и неправильным поведением в сторону Алдуин. Такая риторика ему уже знакома… от кровососущих пиявок общества, именующей себя знатью. Словно бы он вновь вернулся в проклятое детство, когда нужно было совать свой язык каждому встречному аристократу в задницу, чтобы не показаться «невежливым», тьфу! Грязный подхалим и лизоблюд, готовый хоть пятки вылизать многократно превосходящей тебя, как по статусу, так и по силе особе. Слово «мерзость» не передаёт и толику того, что Довакин думает по этому поводу. Один только взгляд на этого «Салокнира» вызывал у него желание набить тому морду и ткнуть в грязь лицом. Кое-что, правда, заставило Элдрика прекратить поток негативных эмоций и успокоиться. Стоило ему перевести взгляд на ту, к кому была обращена такая бурная и ярко-выраженная «преданность». И то, что он увидел на ней, заставило его чуть ли не расширить глаза в удивлении, будто бы они испытали одно и тоже чувство. Ощущалось это довольно чудесно… словно бы они думали об одном и том же. Судя по помрачневшему выражению лица Алдуин, неконтролируемый выкрик дракона не привёл в восторг и её саму. От чего та раздражённо вздохнула и разочарованно покачала головой. После чего она посмотрела на чересчур болтливого братца, что своим языком сейчас сумел навлечь на себя толику «сестринской заботы», о которой, возможно, успел позабыть за всё то время, пока он беспечно лежал в земле. — Салокнир, хоть ты и сделал многое, чем заслужил титул Чемпиона в прошлом… — акцент на этом слове ощущался сильный, — Но сейчас право говорить тебе дано не было. Пока не разрешу, ты - Молчишь… — таким… спокойным и властным, но угрожающим и леденяще-холодным тоном отчеканила она, от чего у Элдрика мурашки пробежали несколько кругов по коже. Упор на последнем слове был, скорее, поставлен как приказ, а не просьба к своему брату. Аура, исходящая из Первой, могла сломить волю любого, будь то смертного или другого дракона. И это оказалось полнейшей правдой. Салокнир тут же послушно закрыл свой рот и встал по стойке смирно, не смея и пискнуть лишнего, не желая навлечь на себя ещё больше немилости со стороны Тури. Зрелище весьма комичное, стоит признать. Будто бы на сторожевую псину надели намордник, чтобы она не покусала гостей. — Кхм-кхм, — неловко кашлянула Первенец Акатоша в свою деликатную ладонь, вновь переводя свой взгляд на Довакина, начиная говорить с ним в уже более серьёзной манере. Попутно «стреляя» в сторону младшего убийственным взглядом, если тот ещё раз попытается перебить Элдрика или её на полуслове. — Что ж, вижу, хоть наш язык ты и знаешь… в какой-то степени, однако стал ли ты настоящим Дова в душе, а, «Драконорождённый»? Или же ты простой смертный, научившийся кричать, как и мы? В таком случае, не возгордившаяся ли ты подделка, претендующая на родство с нами только из-за того, что в своём чреве носишь души моих братьев и сестёр? Тем же временем, Дельфина пряталась за камнем и лишь изредка осторожно выглядывала на происходящую перед ней сцену. Она не могла понять и словечка из того диалога, что происходил между Элдриком и двумя неизвестными драконами, за исключением речи самого «Довакина». И о чём только он с ними болтает? Разве можно вести вразумительный диалог с такими опасными и бескомпромиссными существами? Талос их всех! Тск, дело было очень плохо. Даже хуже чем в любой другой момент её насыщенной на опасности жизни. И тот случай, когда Талмор был как никогда близок к её поимке, лишь немного уступает текущей ситуации в безысходности. С двумя-то этими… тварями справиться уж точно будет невозможно. У них численное превосходство, но, может, произойдёт чудо? Оставалось лишь надеяться… Однако разговор между драконами только продолжался. На этот раз уже Довакин взял на себя роль говорящего, отвечая на озвученные к нему претензии. Несмотря на… явно не дружелюбный тон со стороны Королевы Драконов, ему больше казалось или хотелось казаться, что она… в таком извращённом виде «проверяет» его. Драконьи инстинкты почти шептали ему об этом, как и раньше. В этот раз ему хотелось им поверить. — «Возгордившаяся подделка», хах? Может и так. Но какое это имеет отношение к делу? Разве существует правило, по которой подделка не может превзойти оригинал? Разве смертный с душой Дова не может уподобиться ему? — с ухмылкой парировал Элдрик, столкнувшись с её алыми точками. При этом, не проигрывая в интенсивности пристальным кроваво-красным глазам Алдуин, впившимся в его золотистые точки. Он не хотел признаваться, что мог бы смотреть на них вечно, не находись они посреди «философского разговора», в окружении двух других идиотов по разные стороны. Хех, кто бы мог подумать, что в такой момент он вообще будет думать о таком? Нет, как только она выйдет из его поля зрения и он переживёт эту встречу, нужно будет определённо переосмыслить многие вещи. Особенно то, как Элдрик себя ведёт рядом с… Ней. — И «возгордившаяся»… Разве гордость не заложена в вашей… Кхм, нашей природе? Разве поглощённые мною драконы не были побеждены в схватке не на жизнь, а на смерть? Раз так, тогда не являюсь ли я Дова по этим меркам? — легонько приподнял брови он, задавая вопросы Первенцу Акатоша. От услышанного та сделала вид, что задумалась на мгновение. Возмущение Драконьей Богини ему было не совсем понятно, если то было не наигранно, а действительно. В первую встречу она пришла… то ли увидеться с ним, то ли отомстить за Мирмулнира. Однако, позже он узнал от Крадунвинг, что Алдуин запретила другим довам беспокоить его и нападать. Весьма необычная новость тогда была раскрыта ему. Не то, чтобы это останавливало парочку глупцов, но всё же… Теперь в ней было больше враждебности, словно бы он нарушил какое-то неписанное правило, от чего сознание прогоняло не самые оптимистичные мысли. Хотя, возможно, в последние дни Алдуин была не в самом лучшем расположении духа и причина её раздражения крылась вовсе не в нём. В таком случае, что это значило для него, как для Драконрождённого? Смерть? Неужели он влез в важные для неё дела и сейчас она его за это жестоко покарает прямо здесь? Нет, если судить по её заинтригованному взгляду, ответ крылся совсем в другом. Нужно было лишь услышать её часть истории. Тогда всё невысказанное станет понятным… он надеялся на это. — Хмф, верно сказано, ключевой аспект нашей природы — это гордость. Мы Дова, превосходим всех других, от того и наше господство в прошлом было неоспоримо и по праву заслуженно, — хитро ухмыльнулась Алдуин, в ответ на речь норда, довольная тем, что он быстро схватывает основы и в его смертном сознании даже прозревают зерна мыслей настоящего Дов, — До того, как ВЫ, всё не испортили, — добавила под конец она, от чего Элдрик слегка вздрогнул, ощущая на себе толику её злобы и негодования. Впрочем, долго эти чувства не продлились и она снова приняла более расслабленное выражение лица. Алдуин же на миг погрузилась в думы. Стоило подметить, от йорре, что обладает лишь маленькой частичкой их перспективы из-за рождения человеком… Она ожидала услышать гораздо меньше из его уст. Это если бы норд вообще решил разговаривать, а не проигнорировал её вопрос. Тот факт, что он не ведёт себя, как праведный глупец или узколобая деревенщина, бегущая на свою смерть, уже говорило о том, что он породнился со своим новым драконьим «Я». Пускай и всё ещё находится с ним в двух разных полюсах, едва соприкасающихся друг с другом. Оставил ли он при себе так называемую «мораль» и убеждения — это вопрос третий, не интересующий её… пока что. Правда, в его россказни про «гордость», двигающую им, было трудно поверить. Да, порой эта вещь действительно ведёт на глупую гибель. Чего греха таить, ей, как самой первой из них, лучше всего известно, что Дов сильно подвержены этому, но… явно не в этот раз. Потому что в его голосе не было знакомого ей высокомерия. — Но правда ли тобой сейчас говорит и движет «гордость»… или же что-то другое? — таинственно озвучила она свой вопрос, внимательно осматривая его с ног до головы, не упуская из виду ничего из его внешности, — Не храбришься и не блистаешь так называемым «чувством долга» перед мною, которое ваши смертные «герои» так любят восхвалять в сказках и песнях. Тогда ответь же, о «Последний». По какой причине ты действительно подошел ко мне сюда, а не остался прятаться вон за тем камнем, как делает твоя ничтожная, трусливая, смертная подружка, хм? От её проницательных алых глаз не скрывалась ни одна малейшая деталь при осмотре Драконорождённого. Он был как на ладони перед ней. Полностью обнажён под её любопытным пожирающим взором. Ведь даже подозрительно спокойный стук его сердца не мог упрятать себя от её острого слуха. Что-то необъяснимое притянуло и пристрастило её к наблюдению за его фигурой, так хорошо развившейся и улучшившейся к текущему дню. Было не узнать в ней того размазню, встреченного несколько месяцев назад. Трудно поверить, что сейчас, при рассмотрении его внешности, странные и ранее непозволительные мысли стали подкрадываться к ней в голову. Словно бы вселенная так остро шутила над ней, заставляя ту испытывать непонятное… влечение? к Последнему Довакину. Играли ли так древние пророчества над её душой или же это просто любопытство, что утолится, когда ей наскучит? — Внемли, кровинка моя. Появится тот, чьё присутствие изменит многое в мире и мирах за ним. Последний Довакин и ты, Алдуин… две стороны одной медали. С течением времени, под его самый конец, на перекрёстке Миров в Подземном Царстве, Он — Равный и Противоположный тебе, — строгие, загадочные… но по-своему ласковые слова отца пронеслись в её мыслях, принесся с собой только боль и разочарование. Покачав головой, та отвергла эту нелепицу из своей головы. Элдрик подавал надежды, но в бред безумного Акатоша Алдуин уже давно не верит. Но… несмотря на не особо приятные воспоминания, стоит признать, лицо его стало куда привлекательней и мужественнее. Намного привлекательней со времён их последней встречи. Точно ли прошло всего несколько месяцев? Ибо такие изменения должны были наступить минимум через года два. Сложно было определить, что больше всего в нём её интересовало. Глаза ли цвета яркого и чистого золота или волосы, почти такого же тёмного оттенка, как и у неё самой, так баловали её собственный взгляд? Перед ней больше не стояло сломленное и потерянное дитя, которого она встретила в таверне того отстойника, именуемого на смертных языках «Вайтраном». Сейчас перед ней находился вполне себе яркий юноша, по драконьим меркам, полный энергии и пыла. В какой-то степени, это было даже хорошо. Всё же, он прислушался к её словам и перестал вести себя как неудачник. Похвально. Слабый и ничтожный соперник, уготованный судьбой ей не нужен. Возвращаясь же к тому, что он ей ответил… Алдуин могла поклясться, что после тщательной проверки и осмотра его с ног до головы… он соврал ей. В его глазах, словах и странном поведении, как уже она ранее убедилась, не было и намёка на «гордость», ради которой Довакин мог бы выйти на собственную кончину. Что же тогда им движет? Долг? Нет… В чём-то даже его созерцающий взгляд был похож на восхищение почти минутой ранее. Это если её собственное воображение не сыграло с ней в злую шутку. Смехотворно было даже думать о таком. Последнему Драконорождённому нет смысла испытывать такие глупые и отвлекающие сентиментальности в отношении своего судьбоносного врага. Однако что-то в тех глазах всё-таки присутствовало… И это что-то теперь не даёт Алдуин успокоиться, пока она не разгадает тайну, сокрытую за ним. Может ли быть… что то было проявление… похоти? Мысль заставила её на миг почувствовать отвращение. Смертные и их низменные пороки, от которых уже тошнит! Сами строят себе идолов, сами им поклонятся и вожделеют в своих головах, а потом проклинают за придуманные причины! Так было и будет всегда, несмотря на эпохи и места. Вот только, нет же… вспоминая его… он смотрел по другому. Совсем по другому. Не понятно, но по другому. Она хорошо помнит все те взгляды, которыми чернь одаривала её тело и бесподобную фигуру. Тёмное желание и грязные похабные мысли, которые были написаны почти в открытую на их узколобых лбах. Здесь же… здесь… Нет, тск, если этот наглец действительно вознамерился играть с ней в такие игры!.. — Может я желаю научиться гораздо большему от той, кто лучше всего знает о Ту’уме и драконьем языке? — с любопытством выдал предположение Элдрик, перебив её бурные размышления. И он не дал Пожирателю Мира даже секунды на обдумывание его фразы, прежде чем продолжил говорить, — Если честно, я и сам не понимаю, в чём причина моих действий. Гордость то была или нет, но в конечном итоге я стою здесь, перед тобою… — заключил Драконорождённый, скрестив руки перед собой. Алдуин застыла на миг, с новыми усилиями размышляя над сказанными словами. Перед тем как изящно поправить волосы, слегка загораживающие её обзор. Чтобы затем вновь бросить на Довакина кроваво-алый взгляд, полный скептицизма и недоверия. В который раз она находила трудным поверить в его слова, которые он выдавал из себя с такой непринуждённой простотой и легкостью. Он и сам не знает… почему вышел к ней из безопасного укрытия? Это ответ дурака или настоящего придурка? Была большая разница между первым и последним. Один потерян на жизнь, другой лишь на миг. Но что-то ей подсказывало, что он куда хуже чем дурак или придурок вместе взятые. Самый настоящий Идиот! Как бы всё это потом не привело к одному сплошному и большому разочарованию, каковым был… а неважно. Всё равно в этом плане он её не интересует.***
Подумать только, что за последние несколько месяцев случится больше событий, чем за всё долгое время, предшествующие текущему моменту. Исчезли прошлые размышления о том, что с ним сделает она, когда или если она вернётся в мир. Те не давали ему покоя на протяжении многих веков, пока он с чувством вины обдумывал то, как сильно он заслуживает наказания от её рук. Как только Старшая ступит на эту землю. Теперь же его думы ушли совсем в иную сторону. Несколько тысяч лет, проведённые в одиночестве изменят любого, неважно смертный он волшебник или бессмертный Дов. Возможно, такая печальная участь и ждала его старшую сестру, сработай Древний Свиток так, как предполагали древние норды и языки. Но пространственный разлом в этом самом месте, рассказывал совершенно другую историю. О многочисленных совершённых ошибках, о множестве неудач и несчетным количеством провалов. А также о гордыне, прародительницы всех грехов и падений. В тот самый день, когда Она вырвалась на свободу, старый дракон испытал сразу три чувства, так противоположные друг другу по природе. Облегчение… и горечь, соседствующее с разочарованием. Облегчение, потому что его сестра была заперта не на веки вечные, испытывая муки и страдания одиночества, которые он не пожелал бы и самому заклятому врагу, насколько бы жестоким тот не был. Горечь и разочарование же, потому что проведённое внутри время её никак не изменило, из-за вышеназванного факта. От того, первое что она сделала, после возвращения в Нирн, это полетела сжигать ни в чём не повинных людей, не имеющих никакого отношения к её давним врагам. Почему она не расправилась с ним на месте, было сплошной загадкой для старого дракона. Она просто взмыла в небеса, даже не желая смотреть в его сторону. Он как вчера помнит её злобный взгляд, боль и обиду, отражающиеся в её блестящих красных глазах. С того момента прошли уже ветхие тысячи лет. И она не повторила даже его, четыре месяца назад, когда только вернулась в Тамриэль. Неприятно вспоминать те, далёкие и не очень, дни, в которые старшая и любимая сестра была в её самом худшем состоянии. Особенно из-за того, что он помнил её и совсем иной. Ещё не испорченной, не развращённой и не ожесточённой от грязи неидеального мира. Мира, в котором красота соседствует с уродством и счастье преследуют трагедии в попытках его отобрать. От того было только больнее, что каждая его попытка в дальнейшем всё исправить, улучшить положение… лишь отдаляла их друг от друга на небывалые расстояния. Пока, между ними вдруг не возникла пропасть, перелететь которую было уже невозможно. Партурнакс хотел… искренне хотел, чтобы она увидела, ещё тогда, реальное положение вещей и своими собственными глазами. Лишь бы она сама осознала, что война людей с Дов, это не… «наглая выходка всех смертных», желающих навредить ей и её семье. А хитрая и коварная интрига кучки «избранных» у власти, так ловко воспользовавшись её болью и ненавистью, дабы обратить всё это против тех, кто угрожал их правлению. Много невинных душ тогда погибло, их крики и проклятья, их слёзы и страдания до сих пор преследуют его, не давая покоя, пускай он и осознаёт, что не заслужил его. Но как же сильна была вина второго дракона по старшинству, из-за того, что он сделал недостаточно, чтобы первая прозрела также, как и он сам. Увы, не всему дано идти по тому пути, который ты желаешь. Какое-то время, он послушно выполнял её приказы, надеясь, что хоть так он сможет её поддержать в самый трудный для неё момент. Но низведя очередную восставшую деревню в прах, уничтожив очередную голодающую армию йоре, состоявшую из простых крестьян, уставших от тирании и непомерно высоких налогов жрецов… В его голову пришло осознание насколько бессмысленно жестока и глупа была вся ситуация. Драконы, обязавшиеся защищать своих последователей и почитателей — атморцев, по итогу стали истреблять их. Было уже слишком поздно, рубеж перейдён. Но свои эмоции не заглушишь, будь ты трижды правой рукой самой Пожирательницы Мира. Партурнаксу стало искренне жаль людей, пока голос, похожий на его собственный, стал медленно съедать его изнутри. Но также, он сочувствовал Алдуин, что лишь дальше утопала в ненависти ко всему миру с каждым новым днём. А впоследствии, мысли повели его по пути лицемерия и предательства. Обучил смертных Ту’уму. Он совершил всевозможные грехи, и не во имя благой цели, которой он обманывал себя на протяжении всего конфликта. Ведь знал… знал, что другие драконы никогда успокоятся. Ибо раньше, не успокоился бы и сам, если бы его сестру «низвергла» кучка жалких смертных. После того события, гнев волнами разошёлся по всем Дова и те стали с ещё большим упором громить людей. Пускай и без лидера в лице Тури, их атаки больше не были так скоординированы и эффективны. А после, шла война уже на истребление. Норды, обученные Ту’уму, сбивались в кучи, применяли самые извращенные уловки и тактики, в борьбе с драконами. Партурнакс же… как настоящий трус, остался в стороне, зарыв голову в снег, не в силах уже что-то поменять. Таков был закономерный финал его «благих намерений», его попытки сделать что-то к добру, исправить ошибки… Но можно было быть лучше и не допускать их вообще… Нет, не можно… НУЖНО было! Ему НУЖНО было быть бдительней и внимательней, чтобы пресечь их на корню! Ему НУЖНО было говорить и не оставлять Алдуин одной, насколько бы сильно она не протестовала и не желала уединения! Он подвёл её! Не стал голосом разума, когда он был ей необходим больше всего… Но самая большая ошибка, за которую он корит себя и по сей день, началась раньше всего. Партурнакс не предотвратил падение Первого Драконорождённого, произошедшее почти несколькими десятилетиями ранее, перед восстаниями. Стартовало всё с одного из младших братьев. Четвертый по рождению — легендарный дова, прознал о том, что их старшая сестра «влюбилась в какого-то никчёмного смертного полукровку». Из-за этого, его разум и самообладание сильно пошатнулись. Он стал помешан на своей ревности и зависти к Мираку. Ведь до этого, Алдуин была непреклонна в своём выборе… партнёра и отказывала каждому первому дракону, что в отчаянных попытках пытался заполучить её сердце себе. А таких было множество, превеликое множество, выстроенное в очередь. Но никто из них не смог заинтересовать её или банально одолеть, как того требовали давние традиции. Конечно, Перворождённая была исключением из правил. Она могла выбирать того, кого сама пожелала, не обращая внимания на такие тривиальности. Но не сказать, что все Дов следовали конкретно этой «традиции». Было много других, кто вступал в союзы не из-за силы, а по… любви, как бы странно это не прозвучало. Возвращаясь к ситуации с выбором Первенца Акатоша… На этой почве у Вультурглоза возникла нездоровая одержимость Старшей, которую не разделяли даже другие драконы, пытавшиеся когда-то влюбить в себя посредством поединка саму Тури. Даже Салокнир, юный идиот, известный своей фанатичной преданностью к Сестре, не мог сравниться с теми низами, до которых упал Вультурглоз, в гнусных попытках обесчестить Мирака. В худшем случае, он планировал расправиться с Первым Драконорождённым, пока тот спал, чтобы не привлекать лишнего внимания к своей фигуре. В лучшем, уничтожить репутацию и втоптать в грязь честь и достоинство Верного Проводника, якобы «раскрыв» глаза Алдуин на то, какое же жалкое ничтожество она избрала в свою любовь. Как вспоминается, особым умом и мудростью тот не блистал, иначе давно бы уже смирился с тем, что Старшая вправе делать то, чего она пожелает. Особенно, когда дело касается её личной жизни. Тск, как можно было проглядеть такую, казалось бы, очевидную вещь? Партурнакс должен был… нет, обязан был предвидеть то, что непутёвая трата божественной частички Акатоша, в одной из своих мерзких раскрытых выходок так сильно разгневает Алдуин, что та, не задумываясь о последствиях, порвёт его в клочья на глазах, у тогда ещё добродушного Мирака, непреднамеренно… скормив ему, душу Вультурглоза. Дорога на тёмный путь была открыта. Это был тот самый день, в который Верный Проводник увидел самую жестокую и беспощадную сторону его любимой. И что он тогда решил, повлекло его пойти по очень скользкой дороге. Двигал ли им страх? Ненависть? Или что-то другое? Увы, на это нет ответа даже у Партурнакса. Лишь первоисточник всех бед. Пускай и полные подробности о тех событиях ему неизвестны. Додуматься о причине таких серьёзных метаморфоз было тяжело, но спустя годы медитации и обдумывания прошлого, дракон сумел догадаться до одной из нераскрытых тайн Драконьего Культа. Впрочем, теперь это не имело никакого смысла, прошлое это прошлое и его никак не изменить. Даже их Отец не был способен на такое в его лучшие годы. А теперь у него и подавно не лучшие. Глубокий вздох покинул уста сероволосого дракона, его взгляд смотрел далеко за горизонты, простираемые с Глотки Мира. Столько сожалений о прошедших событиях, о совершенных ошибках, о пережитых неудачах и так мало чего-то полезного можно извлечь из них. Он понимает, что полностью винить себя за случившиеся было глупо. Но что ещё оставалось, когда твой единственный судья ты сам, а твоя клетка это собственно построенная лачуга на Глотке Мира? Он палач, преступник и обвинитель в одном лице. Не стоило быть таким опрометчивым. Не стоило так быстро принимать советы Кин к сердцу и сдаваться над Алдуин. Она была его Старшей Сетрой и он предал её доверие, когда обязан был сделать наоборот. Не стоило допускать такой власти Драконьим Жрецам. И в конце концов… Не стоило подпускать Вультурглоза к Солстхейму. Столько всего «не стоило»… стоило ли вообще появляться на этот свет, раз он всё разрушил? Ха… нет, нельзя думать об этом. Деструктивные мысли, ведущие только к большим ошибкам. Нужно думать о решении проблем, а не об их усугублении. И начать нужно с… Драконорождённых Не прилети неделю тому назад сюда Крадунвинг, Партурнакс бы даже не вспомнил о том, почему произошло самое первое предательство его Старшей Сестры. От смертного, которого она любила всем сердцем и душой. Теперь же, ему остаётся надеяться, что Последний Довакин… найдёт в себе силы и мудрость, переступить через предрассудки и подчинить себе узы судьбы, что не под силу таким существам как они… Дова. Иначе… иначе новому Драконорождённому придётся сразиться и погибнуть, либо же убить Первенца Акатоша. Его дорогую старшую сестру, которую Партурнакс так и не сумел уберечь от несчастий…***
Всё пошло не так ещё с самого начала! Магия изменения обмотала его тело в защитный покров. Железную плоть он применил ещё до первого столкновения с драконом… Но как только «началась» битва, Салокнир полностью пропал из поля зрения Элдрика, впоследствии чего норд пришёл в лёгкий ступор. А следующее что Довакин помнит, это то, как он на инстинктах едва успел уклониться от удара, прилетевшего практически с самих небес. Не отпрыгни он тогда в сторону от атаки, последствия были бы ужасающими. Но слава Божествам, кулак промахнулся и приземлился в землю, от чего, как в случае с Крейзигнир разошлись трещины по земле, но только в меньших масштабах. Убойная сила заставила кусочки почвы подняться в воздух, летя как будто бы в замедленном времени. Землетрясение было не таким серьёзным, однако сам факт того, что кучка всякого мусора этой атакой была запущена наверх сильно раздражало. К счастью никакой дальнейшей комбинации не последовало, что позволило Драконорождённому без проблем приземлиться на неровную почву, смотря на сгорбившегося Дова, его рука зарыта в грунт по локоть. Настолько сильно тот хотел убить Элдрика. Ненависть так и шипела во всём его чешуйчатом теле, а взгляд зациклен на своей цели. Полагаться на Дельфину против такого противника будет также нелепо, как полагаться на черепаху в соревновании с орлом на скорость. Нет уж, пусть лучше дальше за камнем посиживает, а ещё лучше — валит отсюда со всех ног. Только мешаться будет под ногами и придётся выручать её «шпионскую» задницу. Салокнир её в пыль превратит и возможно даже не специально. Просто от разрушений, которые он за собой повлечёт. — Везучий гад… — не отрывая дымящейся ладони от земли, надменно проговорил дракон, подняв свой презрительный взгляд, — Я думал, всё завершится за одно мгновение и я бы полетел за МОЕЙ Тури, но тебе хватило бесстыдства уклоняться и продлевать это бессмысленное избиение?! — с нотками гнева и раздражения прогремел дракон, вынимая руку из почвы. — Продолжай так болтать и я действительно устрою тебе «избиение», — сквозь зубы процедил Элдрик, на этот раз уже его взгляд искрился от неприязни, а костяшки хрустели. По какой-то причине, на слове «Моей» в этом контексте, у него дёрнулась бровь. Такая маленькая деталь и мысль, а уже столько реакций. Нет, это явно что-то нездоровое. И ещё один повод улучшить медитативные уроки. Довакину не желалось бы вестись на дешёвые провокации, от вылизанной до идеала «симпатичной» мордашки этого дракона. Разумом он это понимал. Однако его тело кажется хотело действовать само по себе, непонятно почему. Руки непроизвольно сжались в кулак под стойкой, а лицо исказилось в злобном оскале. Выглядело, небось, паршиво со стороны. Следом, за всем этим поспели и мысли: «уж взбучку ему то он точно устроит». Ринуться вперёд, да накормить этого пернатого его же собственными зубами. И плевать что этот дракон сильнее его и умеет атаковать с воздуха похлеще Крей. За одну только нахальную морду и высокомерие можно ещё разок забодать быка в три раза больше своего размера. Не то, чтобы это было чем-то новым для Элдрика. — Хаха, ну попробуй, «Недорождённый» — с насмешкой вымолвил в ответ Салокнир, разведя руки в сторону, «приглашая» норда атаковать. Провокация ясна как чистое небо. Хитрый ублюдок ещё и ухмыльнулся. И тут Элдрик всё же умудрился умерить свой пыл и выдохнуть пар. Ведь такую ловушку углядеть было легче простого. Как только Довакин промчится вперёд на всех порах, то он тут же станет удобной мишенью, что позволит дракону нанести сокрушающий удар первее. Нет уж, в эту игру можно играть и вдвоём. — Хотя… я передумал, — норд перешёл из нападающий стойки, в защитную, — Знаешь, меня всегда учили в детстве, что СЛАБОМУ полу нужно вежливо уступать при движении. Так что… после вас, мадам~, — с дьявольской ухмылкой почти пропел Драконорождённый, приманивая ладонью к себе дракона. В этот раз лицо скривилось уже у Салокнира, однако тот быстро взял над собой контроль и поморщился. Драконорождённый принял его за женщину? Нет, его лицо конечно было весьма смазливо и привлекательно в этом плане. Но кажется у кого-то явное проблема со зрением. — Ох, а я то думал, что ты хотя бы ВИДИШЬ, но кажется в- — Да всё, заткнитесь уже и деритесь! Хватит измерять то, у кого острее язык! — послышался женский голос, прервавший дракона, а следом в него со свистом полетела стрела. Тот даже не повернул голову в сторону Дельфины, поймав выпущенный снаряд за наконечник, в движении провернув его в обратную сторону и отправив уже в неё саму! Воздух разрывался от той силы и скорости, с которой снаряд был запущен. Ветер шлейфом преследовал стрелу до самого конца. Лишь чудом женщина не лишилась головы, едва умудрившись наклониться и отделаться лишь ужасным порезом щеки, да срезанной прядью волос. — Не лезь не в своё дело, ничтожная йоре. А лучше беги, ведь как я разберусь с этой фальшивкой, ты на очереди, — под его холодными голубыми глазами, она в первые в своей жизни испытала такой животный ужас. Её ноги подкосились, от чего она чуть не потеряла равновесие. Впрочем, небольшой заминкой Довакин воспользовался как надо, — WULD NAH KEST!!! — потому что, в следующее мгновение, его кулак, горящий от алого пламени, вызванного заклинанием Разрушения, столкнулся с лицом Салокнира. Прямое попадание и последующий взрыв, охвативший большую окружность и два силуэта в ней, из-за силы выпущенной энергии. Как только дым рассеялся, Элдрик увидел слегка потрёпанного дракона, с раздражением вытряхивающего с себя пыль и ссажу. На его чертах скорее было недовольство и раздражение, чем признаки боли, — Странно, разве он не морозный дракон? — подумал норд, видя то, что Салокниру было почти плевать на огненную атаку, пускай тот и по логике должен был быть к ней уязвим. — Это по твоему удар? — в следующий миг… Довакин был отправлен в полёт от мощного столкновения с чужой костяшкой, — Вот это удар! Впрочем, полёт не был долгим, поскольку норд умудрился сгруппироваться в полёте и приземлиться, упираясь на ноги, проехав так несколько метров по земле. Салокнир же поднял брови в изумлении, обнаружив что голова Драконорождённого ещё была на месте. Он выдержал его атаку, даже когда тот не сдерживал свою мощь? Да как он ещё жив вообще? — Тьфу, бьёшь как баба, — Элдрик вытер кровь из носа, чувствуя как громкий звон в его ушах не давал нормально сосредоточиться. Хотя, по сравнению с Крей, было не так больно, чтобы полностью потерять боеспособность. Адреналин лишь сильнее подгонял его драться, а сам он чувствовал как сила приливает к его венам, двигаясь по крови. Странное ощущение, но определённо положительное. Поглощение души старейшей дал куда больший результат в усилении, чем он мог себе предположить. Сейчас эти атаки не были такими фатальными, дерись он с Салокниром два месяца назад. Тогда возможно, сейчас он бы уже был трупом. Даже дышать было подозрительно легче… — Дыхание и сосредоточенность, — вспомнилось ему вдобавок ко всему. Забавно, ему же именно про это сказала ещё Крадунвинг на драконьем. А потом и Седобородые с их голосом. Но раньше всего, он услышал это фразу от своего первого Мастера. Мастера боевых искусств. Хм… может попробовать использовать это в бою? Вдруг, за этим хранится какой-то секрет? И если память ему не изменяет, дыхание и сосредоточенность это же один из принципов его техники, если твой соперник превосходит тебя по скорости. С сожалению, этой основой… он любит пренебрегать. Слишком сумбурные столкновения, чтобы пытаться повторить эту стойку ещё и дыша идеальным темпом, сосредоточив всё на внутреннем мироощущение. Такое скорее всего, просто приведёт его к смерти, ибо противник дожидаться не станет. Сейчас, его реакция выросла, если судить по тем долгим размышлениям перед разговором с Алдуин. Может ли быть, что сейчас стоит попробовать и это? Хм, не попробуешь — не узнаешь. Повторяя мантру про себя в мыслях, ему удалось усмирить боль и с более ясным взглядом посмотреть на противника перед собой. Дыхание снова стабилизировалось, приходя практически в абсолютно непотревоженное состояние. Сосредоточение. Ясный разум. Чистый воздух наполнил его лёгкие, такой богатый и приятный… такое простое действие, однако кое-что изменилось. Когда дракон наконец ринулся в атаку, весь мир как-будто бы замедлил свой ход и из него пропал весь шум. Лишь звуки биения своего сердца приглушённо звенели в ушах, помогая ориентироваться в этом времени. Элдрик отчётливо видит его движения, а за ними и истинные намерения. Голубые потоки окутывают дракона со всех сторон, и одна выделяющаяся линия сосредоточена на конечности Салокнира. То, как он делает выпад своей правой рукой предстала в голове Довакина. Это лишь обманный манёвр, потому что огромный шар колоссальной энергии сконцентрирован на лице и тот собирается крикнуть, как подберётся поближе. Ртом «незаметно» вбирает воздух, чтобы приготовить Ту’ум. Летел противник быстро, даже… невероятно быстро. Скорость младших дов на его фоне, представлялось улиткой в сравнении. Дракон двигался настолько проворно, что для любого другого человека, он был бы неуловим, как луч света. Но кажется, реакция Довакина уже давно преодолела все смертные лимиты и добралась до уровня таких чудищ как настоящие DOVAH. Тело подстроилось под разум и с такой же скоростью, приняло команду движения, поступившее от мозга. Как только дракон оказался в метре от самого Элдрика, тот, почти превосходя показанную драконом быстроту, резким и неожиданным взмахом руки стукнул Салокнира не по руке, а прямо в морду, так и готовящуюся выпустить крик. Этим манёвром, норд прервал процесс атаки и ошеломил дракона, на считанное мгновение. Но именно столько и требовалось Драконорождённому. Салокнир, пойманный врасплох от такого внезапного превентивного удара, едва поймал ногами поверхность земли. Но Довакин, не останавливаясь и продолжая комбинацию, уже со всей дури опустил ребро ладони на незащищённую голову дракона. Послышался глухой треск, а за ним по округе прошлась и волна бушующего ветра, перерастающего в шторм. Удар вбил дракона в землю, но не теряя темп Довакин, уже готовился пнуть со всей силы Салокнира, однако тот, в последний момент скинул руку наверх и схватил ногу Элдрика, прежде чем она успела завершить своё движение. Подняв своё лицо с земли, он явил полукровке свой окровавленный лоб и озлобленные глаза, интенсивно пылающие голубым свечением. В следующий миг, он открыл свой рот, наконец умудряясь воспользоваться тем, что планировал изначально — Ту’умом. — FUS RO DAH!!!!!! — мощь от Крика была колоссальной. Настолько, что запустила темноволосого норда высоко в небо, выбив у того почву из-под ног и дезориентировав. А затем, дракон взмахнул крыльями и сам оторвался от земли, устремляясь нанести сокрушительный удар в полёте, целясь в сердце норда. Если не пробить грудную клетку, то хотя бы уничтожить самый важный орган в теле Элдрика. — Feim ZI… GRON!!! — однако к своему удивлению, Салокнир пролетел насквозь летящего вверх врага, что успел применить бесплотность и стать неосязаемым в самый последний момент. Это позволило ему спастись и от удара, и от неминуемого падения. Пролетев несколько десятков метров вниз, ему удалось приземлиться без каких-либо последствий. И уже валяясь на земле, он вновь принял осязаемую форму, поспешив подскочить и встать на ноги. Драконорождённый быстро сориентировался и поднял свой взгляд на воздух, к своей досаде не застав нигде дракона. Он опять скрылся от него. Но откуда теперь ожидать нападение? Сверху? Сзади? Сбоку? Из других слепых зон по окружности? Нет, сейчас нельзя гадать! Что сделала Крей, когда Элдрик скрылся из её виду? Шёпот Ауры. Горло будет болеть, да и Обливион с ним, сейчас нужно использовать любое средство! — LAAS YAH NIR! — весь мир был окрашен в чёрное для золотистых глаз Довакина. Дракона в небесах не было. Только кучка птиц вдалеке, да животные в крайних уголках леса. Нет, нужно думать иначе. В предыдущем бою, Крейзигнир искала его на земле, думая, что как человеку, ему положено быть там. Ведь это же логично, верно? Им Дова, свойственно летать в небесах, а смертным быть на земле. Но нет же! Это неправильно. Сейчас Довакин совершает ту же ошибку, иронично принижая своего врага! Нужно смотреть не вверх, а… вниз! Лишь в последнюю секунду Драконорождённый заметил огромную красную ауру, стремительно приближающуюся из-под ног, и тут же он отпрыгнул в сторону, видя как оттуда вылетает призрачный силуэт, обретающий материальную форму, но промахивающийся по отсутствующей на месте фигуре норда. В этот самый миг, Элдрик осознал весь план крылатого полностью. Салокнир использовал кратер в огромном кургане, чтобы «подобраться из-под земли», предварительно прошептав бесплотность, чтобы стать нематериальным. И рассчитал всё так, что когда эффект от крика спадёт, то он приземлит удар уже на нём. Хитрый ублюдок и такая коварная тактика. От дракона такое не ожидаешь обычно. Неужели поэтому в прошлом люди не хотели его возвращения? И ведь его план бы удался, не посмотри Элдрик под ноги. Тск, а этот Дова в разы умнее, чем можно подумать. Очевидно, что он предпочитает скрытные атаки, ввиду его имени и значения за ним. Но чтобы пойти на такое… нужно было проглотить свою гордыню и опуститься вниз, даже не на землю, а под неё… «к червям». За одно только это напыщенного индюка можно капельку похвалить. Всё равно он заставит его жрать эту землю. — Тч, так и планируешь прыгать от меня как проклятый зайчик? — съязвил Салокнир, поворачиваясь в сторону норда, — Стой на месте, Тури тебя подери и я прикончу тебя быстро и безболезненно! — А ты попробуй попади, косой хер! — чуть не хихикнул Драконорождённый от разъярённого состояния Дракона. Вены на его лбу приумножились. Так и грозясь лопнуть от злости. Потому что «жалкая букашка», оказалась не такой уж жалкой, и не такой уж букашкой. Его мысли стали видны как на ладони. Отличная новость. Чем больше Салокнир не в себе, тем лучше для Элдрика. Как тот полностью потеряет самообладание, кулак норда будет готов к контратаке. И это будет самый грязный удар за весь поединок. Пока энергия в ящере не иссякнет, норд будет продолжать изматывать его своими действиями, чтобы в последний момент завершить битву над усталым Дова. Довакин весь в предвкушении от ожидания того, чтобы спустить этого зазнавшегося хоркера на его законное место. В землю. Их вражда перешла в более… «личную» фазу. Они продолжили атаковать, строить планы, наносить удары и уклоняться, занимая весь Курган под их битву. Спустя уже минуту, всё поле боя стало походить на один смертоносный вихрь, в котором разорвёт любого смертного, стоит тому войти хоть на несколько шагов внутрь. Для человеческого глаза, две вспышки двигались одна за одной, стараясь угнаться и обогнать друг друга. Порывы ветра дули со всех сторон, поднимая пыль в воздух и создавая естественный заслон, прозреть за которым, могли немногие. И один из этих немногих, сейчас был неподалёку…***
Где-то на холме в пол километре от места яростной битвы, фигура с шрамом на подбородке и голубыми кошачьими глазами, с любопытством осматривала курган, охваченный бурей. И на то, что происходило вокруг него. Даже нашелся удобный камень, на котором сиделось поудобнее. Дальнейшее «шоу» обещало быть как никогда интересным. Не каждый день увидишь, как под завесой из пыли, норд машется с драконом руками. При всём этом, они двигались так быстро, что почти сравнились с его бывшим мастером! Возможно, даже превзошли его. Потом и пришло осознания, что эти приёмы кажутся уж больно знакомыми для него. Спустя пару мгновений, Каджита резко осенило. Во имя Алкоша и Азурры, это же его собственные техники! Нет, техники его школы! Как он сразу не догадался? Эта стойка, эти изгибы и дыхание… слегка согнутые колени, как у рыси готовящейся к броску… обманчивое нападение, ловкая защита. Одурачивание врага и последующее наказание. Учениями пользуется никто иной как Элдрик. Элдрик? Сильно повзрослевший Элдрик. Кто это такой? Очередной бедолага, который задолжал каджиту пару сепитмов? Нет… Ургх, давно позабытый настойчивый олух, не дававший ему покоя на протяжении нескольких даэдровых лет! Даже не лун! И сейчас он дрался с драконом?.. что было по своему удивительно и забавно, но об этом чуть позже. Первое, что было подмечено зоркими глазами, так это то, что его движения заметно улучшились с последнего то раза (то было в Хай Рокке), а на стойку теперь можно смотреть без сдерживания слёз… или смеха. Ну или оба эти состояния. Этот идиот наконец-то выпрямил спину и привёл свой центр тяжести в порядок, не забывая о ногах и дыхании. А когда из рук при плавном движении пошёл золотистый шлейф, то бывшему монаху оставалось лишь испытывать… что-то вроде гордости или удовлетворения, наверное? По большей части удивление… потому что… да Ри’митар и не особо учил его чему-то, если честно… кхм, неважно. Пускай и непутёвый, и нежеланный ученик, но его упорству можно только позавидовать. Он дошёл аж до третей ступени Когтя Крошащего Камни, в которой медитация применяется в бою. Каким правда образом, если он показывал ему только азы? Непонятно. Что страннее, но первые несколько секунд, каджит даже не понял, кто он такой. Лицо изменилось до неузнаваемости. Это норды так взрослеют? Было удивление от того, что какой-то незнакомец знает давно забытую школу боевых искусств, которую уже почти никто не практикует в современные дни. Благо, хоть потом картинка в голове сложилась воедино, стоило Ри’митару получше присмотреться на цвет волос и стиль одежды, чтобы понять одну простую вещь. Тамриэль Мефальски мал… а ещё его привычка одеваться в чёрное никуда не делась. Лёгкая броня и ткань всегда были такого скучного цвета. Почему он, правда, обмотал свою шею желтой тканью? В который раз каджит был без понятия о том, зачем вообще надевать на себя защиту, специально замедляя себя, если можно быть неуловимым и ловким? Но сейчас это не имело значения. Каджит направлялся в Рифтен, чтобы узнать про тот случай в сиротском приюте. Недавно найденный след по Тёмному Братству вёл туда. Дорога обещала быть длинной и наполненной всяким. А по итогу, он застал неописуемую для глаз картинку, о которой даже и не представлял. Элдрик использует его учение, чтобы нахлобучивать морду цветастому Дракону. Дракону… Самое ироничное, что по древним легендам, а также по заверениям его прошлого мастера… приёмы… техника, да само боевое искусство трёх «к», пришло к первым каджитским монахам от… «Горного Дракона». Так его прозвали мудрецы отшельники в очень далёком прошлом, что лично удостоились встречи с ним. Но большим они не поделились, следуя неизвестному доселе кодексу о тайности и сохранности личности их главы. Ри’митар почти всю свою относительно долгую жизнь не верил в эти сказки. Летающих крылатых существ с рогами и шипастыми хвостами не существует, в современности уж точно. А уж тем более, что им делать в Эльсвейре, местах отдалённых… родных песков для всех кошачьих братьев. Эх, все эти мысли навевают о былых деньках, ещё когда безрассудность вела по сколькой дорожке жизни, наполненной жаждой богатств и славы. Долгие луны назад, он впервые пришёл в непопулярную и избегаемую из-за сложности школу, ведомый наставлениями со стороны своего ближнего родственника. В его голове были лишь мысли о том, как воспользоваться предоставленной возможностью и извлечь из этого свою выгоду. Наловчить лапы к краже, используя эту самую технику, являющуюся редчайшей и сложнейшей в освоении. Попасть на обучению к такому мастеру обычно было делом нелёгким, но с теми, кто носит Статус в своём имени, это было выполнимой задачей. Его не заботили высокие цели и философии, особенно в юности. Такой далёкой и глупой молодости, в которых ему хотелось финансовой независимости и своих собственных награбленных монет, да странствий. С детства ему внушали, что ему уготовано многое в будущем, что его ждут великие свершения… сам же Ри’митар слабо верил в это. Вряд-ли такой ленивый и безответственный двулапый как он, сможет стать достойным членом общины, в глазах других, особенно с его то ценностями о жизни. В них он представлял себя, скорее искателем приключений, нежели скучным торговцем. Но старший брат… был другого мнения… И как же теперь его грызёт это мерзкое чувство, колющее его в груди. Ведь больше он его не увидит… не сможет показать, что он стал чем-то большим, чем простым воришкой и надменным идиотом. Теперь лишь сожаления и неоплаченный долг перед ублюдками, забравшими жизнь близкого, ведут его вперёд пути мести. Темперамент в последние дни оставляет желать наилучшего. В такие моменты лишь медитации и отрешённость глушат боль, но и то ненадолго. Школа изменила его. К лучшему. Не сказать, что процесс произошёл быстро. Тамошний мастер словно бы видел сквозь него и его желания. Глупого котёнка, что хотел использовать эту силу во зло и на радость только себе. Что ж, теперь же Ри’митар благодарен, что тому хватило терпения и великодушия оставить его наглую кошачью задницу в храме у горы, а не вышвырнуть того на улицу. Правда… если выражаться более открыто, как это любил делать Элдрик… то всё «дерьмо» из Ри’митара было выбито уже к 20 лунам. Мастер хоть был дрябл и стар, но от его безжалостных дисциплин о «не кради у ближнего… да и дальнего своего», до сих пор лапы побаливают. Кто же знал, что пожилые могут так сильно и ужасающе бить? Ургх, об этих уроках он никогда не забудет. И раз уж речь зашла об уроках, то самое время вспомнить про дракона… Да. Дракона. В самом храме от других малочисленных учеников было много версий о том, кто же действительно основал их школу и саму идею о боевых искусствах. Были интересные предположения о том, что сам Алкош послал озарение одному из великих мудрецов, от того и появились легенды о «Горном Драконе». Но, сейчас, история с основателем драконом, что не являлось божеством, скорее всего являлась правдой. На выдумку, после увиденного в снежной пустыне, вышесказанное не подходило. Хм, как он закончит все дела в Скайриме, то нужно обязательно будет наведаться домой в Эльсвейр и отыскать первого мастера-основателя Клыка Крушащего Камни. Горный «Дракон» или нет, но благодаря нему Ри’митар стал тем, кем он является сейчас. И следует поблагодарить того за мудрость, которой он поделился с отшельниками многими веками назад, что в свою очередь поделились ею с другими, и так пошло учение об этом искусстве. Громкий и резкий гул вывел Ри’митара из его воспоминаний и мыслей. А следом мощные удары, звуковыми волнами посылающие вибрации по всей округе. Такое было не редким зрелищем в текущей ситуации, однако сейчас они были выдающимися даже по сравнению с происходящей ранее стычкой. Обратив наконец внимание на поле битвы, то ничего кроме разрухи он там не обнаружил. По возвышенности словно метеориты попадали. Благо хоть дымка рассеялась. Земля была уничтожена, а в эпицентре сражения образовался огромный кратер. Оттуда, вместе с оглушительным криком, вылетела фигура дракона. Но произошло это таким образом, словно её выбили оттуда превосходящей силой. А следом за ней, весь в крови выпрыгнул Элдрик… и его мрачный, пропитанный древней злобой взгляд… в котором не было и намёка на милосердие пробирал до мурашек даже мастера боевых искусств. Лишь одна эмоция читалась в нём.Ненависть
***
Высокомерный дракон оказался куда хитрее в своих тактиках. И один раз умудрился поймать Довакина на ошибке. Этого одного раза хватило, чтобы перевернуть исход битвы в свою пользу. Даже предвидев его действия, Элдрик беспечно решил, что уклонившись от очередного выпада Дов, то сможет без проблем приземлить удар уже по нему. Но Салокнир, адаптировался к его боевому стилю и каким-то образом в последний момент смог заблокировать контрудар, с остаточной силой его же атаки. И тогда, он воспользовался замешательством норда и вбил того землю с оглушительным гулом, начиная избивать что есть мощи. — Сдохни уже ты, долбанный кусок дерьма! — очередной удар от которого хрустнули кости и сломались рёбра, — Живучий, как навозный жук! — Дракон продолжал изливать град ударов по Драконорождённому, что чувствовал как его тело слабеет с каждой новой атакой. Надменная гадюка наседала на нём и не давала сдвинуться с места или защитить себя нормально. С таким количеством ударов, Элдрику оставалось лишь гадать почему он всё ещё жив и продолжает сопротивляться. Заклинание железной плоти треснуло как дешёвое стекло, оставляя его без фактически голым перед мощью Дов. После чего, на него словно обрушивались холм за холмом и гора за горой. Быть может, если бы он не крикнул ранее смертным приговором аж целых два раза, то его голова превратилась бы в фарш от натиска дракона. Он ослаб недостаточно, чтобы победить Довакина, но достаточно, чтобы продолжать избивать его до полусмерти, вызывая боль по всему телу. Нет возможности защищаться или атаковать… Тогда, смертный с душой дракона пришел к единственному выходу. И дай Акатош на пару с Джулианосом и Магнусом… да можно и Шора сюда приплести, что у него хватит маны провернуть один трюк и перетерпеть ниспадающий град безжалостных атак, ливнем обрушивающихся на его вбитую в землю форму. — Гррррх! Надеюсь, у тебя в том паршивом месте есть близкие! Ведь как только я закончу с тобой, — продолжал тот, нанося очередные удары по кровавому лицу и скрипя зубами от злости, — То сотру в порошок и тот жалкий каменный город, чтоб вам мерзким смертным неповадно было за ваши грехи и преступления!!! Я убью каждого там, слышишь?! Каждого! Каждого сына и каждую дочь, каждую жену и каждого мужа! ЧТОБЫ ЗАТЕМ СПАЛИТЬ ВСЁ ДОТЛААА! ВЫ НЕ ЗАСЛУЖИВАЕТЕ НАХОДИТЬСЯ В ОДНОМ МИРЕ С ГОСПОЖОЙ, ПОСЛЕ ТОГО ЧТО СОТВОРИЛИ!!! — его рёв был больше похож на вопль: дикий и безжалостный, отчаянный и беспощадный. Вместе с криком, он собрал как можно больше злобы и мощи в кулак, а затем зарядил по норду так, словно обрушивал на него гигантский молот. В этот раз удар был настолько сокрушительно сильным, что итак уже немалый кратер, углубился в несколько метров. Если что-то и осталось от Драконорождённого то это прах, да костная мука. Даже думать о том, что он как-то выжил было мерзко и непозволительно. Из-за поднявшейся пыли, дыма и грязи не было видно, что стало с нордом. Салокнир же обнаружил, что пылкое избиение оставило его самого почти без сил и выдохшимся. Он так давно не чувствовал усталость из-за «перегрева» в битве. Кажется, его форма не была в самом лучшем состоянии. От недавнего воскрешения, он словно заржавел и потерял былую выносливость, ещё и фальшивка откуда-то знает два слова Смертного Приговора. Но не беда, со временем это пройдёт. Прошла секунда и облако дыма рассеялось, обнажив окровавленное тело Довакина. Не было и участка на его теле, которые бы не кровоточило или не побито так, что аж смотреть было больно. Тьфу, поделом ему. Его душа определённо отправится в этот проклятый «Совнгард», но ничего. Тури и то место сравняет с лица мироздания, как соберётся. Но стоит признать, выдержать столько ударов и не превратится в ничто… это нужно быть кем-то выдающимся. — Сейчас… ха… я переведу дыхание… и оторву твою проклятую… тупую башку, подожди немного, — запыхавшись начал дракон, не отрывая своего злобного взгляда от полуживого мертвеца. Вслед за этим, он потянул свои руки к шее без пяти секунд трупа… Пока этот «труп» внезапно не открыл свои светящиеся угрожающе-желтым свечением глаза, — FUS RO DAH!!!!! — не успел Салокнир прийти в шок, как ударная волна подняла его в воздух, отправив в длительный полёт, вследствие которого он приземлился неподалёку, чувствуя как по всему его тело прошлась дрожь и боль. Превозмогая тряску по всему организму, дракон нашёл в себе силы встать и поднять взгляд. — Хаха… ахуеть, это сработало… — из кратера почти выпрыгнул Элдрик, полностью покрытый кровью, однако… только кровью, словно бы ссадин и ушибов на нём не было, как и выбитых в решето костей. Его золотые глаза пылали почти безумным огнём. И этот пылающий первородной ненавистью взгляд… Во имя Алдуин-Тури… что ЭТО такое? Он словно… видит что-то другое. Не человека перед собой! И явно не простого дракона! — Ты наверное гадаешь, по какой причине я всё ещё жив, хотя ты так старательно меня мудохал, пока аж земное дерьмо в воздух не пошло? — на его руке появилось желтоватое свечение, от чего Салокнир проскрипел зубами, всё ещё пытаясь понять, что за СУЩЕСТВО стоит перед ним. Так быстро залечивать свои раны не могут даже Древние Дова. А чтобы этот ублюдок смог провернуть нечто подобное используя лишь простое заклинание Восстановления… Последний Довакин, чтоб его… Неужели те смехотворные пророчества, трактуемые устами жрецов и провидцев из прошлого были верны? Этот грязный смертный… он равен Алдуин-Тури? Нет… нет… НЕТ! НЕВОЗМОЖНО! Салокнир не признает этого… это всего-лишь трюк, грязная уловка. Ещё пару секунд назад тот валялся на пороге смерти, а сейчас стоит как ни в чём не бывало… Нет. Как только у него закончится магия, ему конец. Это точно. Это лишь блеф, наглый и коварный обман. Сил у него точно не осталось. Так что после последнего фокуса, его ожидает только смерть! Или так думал дракон, до тех пор пока глаза Драконорождённого не запылали золотистым свечением, а волосы на макушке будто бы не встали дыбом. Тот бросился вперёд, как бешенная рысь, двигаясь в атаку, от чего изрядно удивил Дову, что до этого видел только то, как норд в основном защищает себя от его атак или просто уклоняется, изредка контратакуя. Неужели этот ублюдок с самого начала планировал воспользоваться тем фактом, что его воскресили только недавно и свои силы он ещё полностью не восстановил, дабы потом завершить всё тогда, когда дракон ослаб? Салокнир едва заблокировал ладонь Элдрика, но тот лишь ухмыльнулся, — Кажется твой запал куда-то пропал, а ещё как-то медленно реагируешь, не находишь~. Неужели… устал? — дракон не смог предугадать то, что произойдёт дальше. Едва он успел заблокировать атаку, а в следующую секунду уже был сбит в полёт, словно ему по ногам проехалась мощь всех тех ударов, которые он нанёс по Довакину ранее. Как оказалось, Элдрик молниеносным движением ноги опрокинул дракона, делая импровизированную «подножку». Не останавливаясь на этом и не давая Салокниру коснуться земли раньше времени, он зарядил что есть мощи по животу дракона, его кулак продолжал оставлять за собой золотистый шлейф, также как и его ноги. Он достиг того, что теперь и его ноги стали частью приёмов, как это делал сам Ри’митар. Это определённо прогресс, но сейчас не время думать об этом! Время… ПОКАЗАТЬ ЭТОМУ УШЛЁПКУ ЧТО ТАКОЕ НАСТОЯЩИЙ ГНЕВ БРАТА! Закрепляя свой успех, норд крутанул свою ногу по дуге, и смачно пнул ею о голову небесного дова. Тут же раздался хруст, похожий больше на треск и кусочек рога надломился. Сам дракон кубарем покатился по земле, прежде чем не столкнуться с одним из каменных валунов, на котором из-за прилетевшего «снаряда» образовались трещины. К счастью или не к счастью, это был камень, за которым раньше пряталась Дельфина… Впрочем, её там больше не было. Элдрик чувствовал это. Её нигде в округе не было. Погибла ли она от всего того хаоса и разрушения, что здесь произошли? Убежала ли она или спряталась получше, Довакину было по боку. Перед его глазами сейчас существовал только один сучий дракон, посмевший угрожать его СЕМЬЕ в Виндхельме. Весь остальной мир его не заботил. — Wuld NAH KEST! — Элдрик не дал передышки своему противнику, тут же ринувшись добивать уставшего и потрёпанного Салокнира. Перед криком он приготовил кулак, что с ужасающей силой столкнулась с челюстью дова, едва умудрившегося поднять своё туловище, и вбить его голову в камень. — Только попробуй!.. — ещё раз ударил Элдрик, его костяшки хрустели от непробиваемой чешуи и кожи, но переполнявшая его злость и адреналин нивелировали всю боль и повреждения руки. Нет, сейчас он не был потерян в гневе. Сейчас он был воплощением этой эмоции. Ублюдок перед ним, посмел угрожать его родному, пускай и дерьмовому городу, в котором проживает его проклятая любимая семья. И ЕГО СЕСТРА! — Только попробуй, гнида! Только попробуй приблизиться к тому городу и я покажу тебе, что ДАЭДРА ЭТО ЛИШЬ ЖАЛКИЕ СОСУНКИ КОГДА ДЕЛО ДОХОДИТ ДО ЖЕСТОКОСТИ! — завопил нечеловеческим голосом норд, хотя назвать его человеком в этот момент явно было ложью. Словно бы в него вселилось какое-то ужасающее Божество. От сокрушительного пинка ноги по шее, камень не выдержал и разбился вдребезги. Но дракон был всё ещё жив и цел, пытаясь собраться с силами и дать отпор такому натиску. Впервые за долгое время, ощущение такой беспомощности настигло его, напоминая о проклятом сражении в канун его смерти. Когда тот «герой» неделями, а то и месяцами посылал группы людей, изматывая его в бесконечных стычках, итак ослабленного веками трудностей, прежде чем лично не явится, чтобы добить ослабленного и уставшего Дова. Чувствуя, как кипящая кровь подступает к нанесённым ранам, а вместе с ними и лютая ненависть, из-за напоминания о своей былой слабости и провала, Салокнир издал оглушительный вопль и поймал кулак Довакина, что вновь пытался приземлиться по его лице. Подтянув норда поближе, дракон стукнул его голову о свою, из-за чего у них обоих пошла кровь. Но ко всему прочему, Элдрик ошеломлённо попятился назад, что дало дракону момент, в котором он умудрился выкрикнуть Морозное Дыхание, — FO KRAAH DIIIIIIIIN!!!!! Струя невероятного мороза обдавала Элдрика с ног до головы, как лавина. Даже во время его путешествия на глотку мира, он не ощущал такой смертоносный и опасный холод. Он чувствовал как леденеет его кожа, как руки и ноги отказывали двигаться, и как постепенно с каждым ползущим в мерзлоте мгновением, он утрачивает контроль над своим телом. Пользоваться техникой и рукопашными приёмами в таком плачевном положении… было невозможно. Бесполезно, дыхание и ритм нарушены. Но у него всё ещё остался его меч! С какой только скоростью мог, Драконорождённый вынул эбонитовый клинок из ножен и найдя в себе силы простоять натиск усиленного Морозного Дыхания ещё секунду… сунул клинок острием вперёд. Он мог поклясться, что всеми фибрами своей души прочувствовал то, как кончиком пронзает мягкую плоть уязвимого участка тела, от чего крик резко прекратился, сменившись стоном боли, даруя Элдрику обзор на то, как лезвие вонзилось на миллиметры в голубой глаз дракона. Времени на любование не было. Либо он замёрзнет насмерть, либо его меч дойдёт до мозга Дов и выйдет из противоположной стороны его крепкой черепушки. Наперев всем своим весом на рукоятку эбонитого меча, он старался продвинуть клинок как можно дальше, борясь с замороженными мышцами своего тела и необузданным холодом, всё ещё преследующим его душу. Но, поняв всю мрачность своей ситуации, дракон перестал вопить и руками упёрся в плечи Элдрика, пытаясь оттолкнуть от себя ослабшего и почти заледеневшего норда, злая ирония. Проклятые норды и их сопротивляемость холоду. Будь это любой другой смертный, неважно какая раса, то уже был бы окоченевшим трупом, но противник Салокнира это сам, Акатош его, Драконорождённый! Выколотое око и торчащее в глазнице на кроху лезвие не самая страшная проблема дракона, ведь если едва живой Драконоборец сможет его пересилить… То ему… конец. Ему конец? Нет… НЕТ НЕТ НЕТ! НЕТ!!!!! Он не может допустить этого, он не может проиграть ублюдку, что так сильно похож на предателя, на тварь и еретика, на позорного Мирака! На того, кто принёс их сестре самые худшие страдания и боль! Ещё чуть-чуть… последний крик или последний удар… и он ТРУП! Нужно лишь оттолкнуть эту грязную ничтожную псину от себя! Салокнир не подведёт Тури, в этот раз ТОЧНО! Но несмотря на всю былую мощь Небесного Дова, норд полукровка с решимостью и хваткой мертвеца наваливался на него, почти пересиливая! Оттолкнуть его никак не получалось. Сколько бы усилий Салокнир не прикладывал, тушка Драконорождённого не сдвигалась ни на йоту, лишь продвигаясь вперёд, миллиметр за миллиметром, углубляясь в глазницу! — ГРРРРРХХХХХАААААА!!! — Салокнир издал яростный рёв, затем смог найти в себе силы попятиться назад и пнуть Довакина в живот со всей дури, а затем и крикнуть, — FUS RO DAAAAH!!! К счастью дракона, это дало нужный результат и Элдрик едва не сплюнув содержимое желудка начал свой полёт до противоположной стороны кургана. Меч же остался в выколотом глазу дракона. Вытаскивать его уже не было сил, однако это можно сделать чуть позже. Ведь опасность миновала… Или так он подумал. — W*LD N-A*H KESTT!!!!! — прозвучало почти на рефлексах. Губы и язык двигались за него самого, издав громкий крик, больше похожий на кашель и хрип, разнёсшийся по округе. Пускай и из-за выбитого воздуха, он не проговорил буквы правильно, однако Ту’ум сработал. Элдрик почти порвал свои голосовые связки, игнорируя острую боль в лёгких и горле, да даже в брюхе, в которое со всей силы зарядил дракон. Вместе со невнятными словами Стремительного Рывка вылетели и кровь, вперемешку со слюнями. Но в кровавых боях не было такой вещи как приличие, которому его старались приучить с раннего детства. Не успел Небесный Дова округлить свой уцелевший глаз, как не пролетев и половину своего пути норд на миг остановился. Словно бы сам ветер и природа, вместе с Мирозданием, воспротивились его движению по прямой. После чего, сами законы вселенной развернули Элдрика обратно в сторону Салокнира, ускоряя на пути к победе. Довакин и не заметил, как его тело, в отрыве или с молчаливого позволения сознания, механически воспользовалось магией. Во время короткой стычки с Морозным Дыханием Дракона, что позволило ему не замёрзнуть от чрезвычайно низких температур, ведь его подогревало изнутри Пламя. Опыт применение его внутри своего тела был непривычен, но это помогло растопить ткани и мышцы на нужный манер, чтобы продолжать двигаться. И теперь, золотистые глаза норда пылали так, словно бы в них отражалось само солнце во всей его красоте и смертоносности. В полёте до «пункта назначения», Элдрик выставил свою ладонь боком, целясь ею в клинок, и пролетев десяток метров расстояния, за меньше чем за считанные миллисекунды… он врезал по кончику рукоятки, пропустив меч до конца черепушки дракона. Лезвие прошло через голову, пронзив и обратную сторону, чуть ли не вылетев оттуда. Впрочем, от силы этого столкновения сломалась и кисть Драконорождённого, вывихнув пальчики под очень неприятным и неестественным углом. Но при всё этом, он продолжил движение, только уже вместе с тушкой смертельно шокированного дракона. Так они пролетели, а после и прокатились несколько десятков метров, прежде чем оба их тела не врезались в ствол одного из уцелевших деревьев. После неудачного приземления и взгляда на испаряющиеся чешуйки дракона, в голову Элдрика пришла лишь одна мысль, — Сейчас будет пиздецки больно… Хоть она и оказалась ошибочной, по итогу.***
В одно мгновение, он стоял там, под натиском стужи, а в другое он «катился» по земле, вместе с телом Дракона. Поверить в такое было невозможно. Как можно превзойти все человеческие лимиты и достигнуть такой потрясающей скорости, ломающие любую логику и ограничения смертного тела? Такое было просто невозможно, но… она уже даже не знает, что может быть возможно. Дельфина пристально наблюдала за битвой, стараясь не пострадать от тех ужасающих волн и мусора, что летал повсюду из-за их сражения. Никогда ещё в своей жизни, она не находилась в присутствии двух натуральных монстров, чьё сражение больше походило на стихийное бедствие. Они двигались словно вспышки молнии посреди бури. И даже самый важный момент битвы ей застать не удалось, лишь его итог. Её глаза, пускай и не такие как в молодости, но закалённые в годах тренировок, едва уловили движение норда и его предположительный «полёт», как недавно воскресший дракон оказался мёртв и они оба начали катиться по земле, пока не упёрлись в ближайшее дерево. Элдрик теперь валялся рядом с телом своего врага, словно бы в последний момент они оба обменялись ударами, из-за чего и произошла такая лютая неразбериха в их позициях. Это лишь предположение, поскольку истинной картины она не увидела. Но то, что она сейчас… Увиденное зрелище заставило её выпрыгнуть из-за ближайшего дерева и подорваться к валяющемся телам… Салокнира и… Довакина. Это же… невероятно! Он поглощает его душу, прямо у неё на глазах! Чешуя, кожа, плоть, вся внешняя оболочка летающего ящера рассыпалась на глазах и превращалась в пепел, покуда витки чистейшей энергии потоками заливались в норда. Сам же Элдрик хмурился, но она не придала этому значения, больше фокусируясь на том, что она и подозревала всё это время! — Великие Боги… — от удивления, само по себе вырвалось у Дельфины из уст. Такую красивую сцену она видит впервые. Она читала в архивах клинков о великих героях и об их подвигах в сражениях с крылатыми тварями, но чтобы лично увидеть процесс как происходит поглощение Дракона, — Вот значит, какова сила Драконорождённых… Тем временем, Элдрик нашёл в себе силы встать, не ощутив на себе никаких болезненных чувств и эмоций. Даже рука, которую он так серьёзно повредил, теперь не болела и казалась… была в порядке. Всё равно, он применил на ней лечение. При поглощении Салокнира, он почти ничего не ощутил, кроме парочки ничем непримечательных моментов. Можно было бы сравнить с прохладным дуновение ветра, что окутало его в момент «триумфа». Но всё равно… серьёзно? Никакой боли при поглощении души такого сильного дракона? И он даже не… сохранил его у себя в душе? Да быть такого не может, особенно после увиденного и… прочувствованного. Воспоминания полностью заполнили его голову, и в этот момент ничего кроме возмущения, негодования и… толики сожаления, он испытать не мог. Та единственная причина, по которой Салокнир вёл себя так напыщенно и уродски… неужели всё из-за… любви? Любви к Алдуин, которую в мыслях дракона опорочили смертные? Чтобы жаждущая крови и жадная до трофеев Крейзигнир смогла найти пристанище в нём, а… сородич, страдающий из-за бедствий, причинённой его расе и его старшей сестре людьми, канул в небытие? Гх, сколько внутренних противоречий и несостыковок. В этом намешанном клубке не разобраться без помощи. Души Небесного Дов больше нет? Почему он имеет право винить и гневаться на дракона, если он сам вытворил с убийцей и мучителем своей сестры такое, что и самому злостному врагу не пожелаешь? Именно это и хотел сделать Салокнир, вот только его жажда расплаты, более не имела ничего общего с теми, кто причинил боль его близким. В отличии от… Мясник… нет, сейчас не время лить слёзы по Фригге. Как бы не было больно… Обливион подери его душу. — Ха… — Элдрик издал протяжный и полный усталой меланхолии вздох. Услышав как кто-то дышит рядом с ним, он вытер кровь со своих глаз и прислушался получше. Силуэт стоял довольно близко, по ощущениям. Повернувшись в ту сторону, он увидел Дельфину, находящуюся от него на приличном расстоянии… в четырёх метрах. Странно, ему казалось, что она была близко? Ладно, это неважно. По её потерянному и восхищённому взгляду было понятно, что настало время пролить всё тайное в явь, раз уж она убедилась в чём-то для себя, особенно после всей произошедшей вакханалии. Иначе он не знает, что сейчас с ней сделает. Заставила его переться в эту дыру, чтобы по итогу сразиться с живым драконом, даэдра возьми. Но ладно, хоть что-то хорошее из этого вышло, ведь он встретил Алдуин… И почему это внезапно, что-то хорошее? Тск, Элдрик и сам себя порой не понимает. Эти мысли возникают так спонтанно, что ему хочется кричать в отторжении всякий раз, когда они умудряются просочиться ему в голову без спроса… — Так ты и вправду Довакин… — она наконец-то подала свой голос, прерывая ход мыслей норда, — Я обещала тебе всё рассказать… — Верно, и думаю тебе стоит начать с- — Так-так-так, что же тут такое? — из ниоткуда появился третий голос, и Элдрик мог поклясться, как у него мурашки пробежались по коже. Потому что он казался ОЧЕНЬ знакомым. — Элдрик, Элдрик… тебе ещё учиться и учиться, — повернувшись в сторону звука, перед нордом на дорожке из кургана предстала фигура… Каджита, что скрещивала руки перед собой, сверху вниз смотря на норда. — Ри’митар?Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!