Дыра Скайрима
2 марта 2025, 16:58***
«Клинки…»
Как оказалось, Элдрик не знает про эту организацию ровным счётом ничего. Ему думалось, это просто что-то вроде «Пенитикус Окулатус», только в прошлом. Распущенные когда-то Императором из-за ненадобности и крайне упавшей эффективности, а затем и перебитые Талмором. Лишь единицам из них удалось уцелеть. Но и через время тех немногих выследили и истребили натренированные ассасины Доминиона. Это была не единственная частичка информации, которую он выудил у Дельфины, прежде чем разойтись по сторонам. Оказывается, Клинки это не просто специальная формация, на службе у самого Императора. Они — настоящие приемники, унаследовавшие цель и пути Драконьей Стражи, уходящие глубокими корнями в историю, ещё самого Ремана Сиродила, основателя Второй Империи. Их предками были акавирцы, что прибыли с одноимённого континента, неся с собой хаос по многим провинциям Тамриэля. Если вспоминать историю вкратце, то в одной из стычек, они попали в западню в Белом Проходе. Но вместо битвы, в которой они были обречены на поражение, те преклонили коленья перед голосом Императора, тем самым примкнув ему на службу. Было ли то искреннее желание или же нет, но свои жизни они сохранили, присягнув на верность династии Императора. Теперь уже борясь под знаменем Ремана Сиродила. Позже они стали его личными телохранителями, а потом и стражами его потомков. Кем же являлась Драконья Стража на самом деле, помимо абстрактных «Акавири»? Спорный вопрос, ответ на который не так очевиден, как кажется. Но, скорее всего, их исток — это раса Тцаэсок. Людей-полузмей или просто змей, пожравших людей и принявших их облик… Это действительно сложно. Известно только то, что они прибыли в Тамриэль лишь с единственной целью, как оказалось потом. Эта цель передалась и Клинкам, впоследствии. В чём же она заключалась? Этот вопрос он и задал Дельфине, перед тем как услышать ответ, после которого они и расстались. Итак, что же нужно было Акавирцам? «Служение Драконорождённым верой и правдой, на их пути к величию». Эх, поведанное так хорошо ложилось в описанную сказку. Словно бы потерянный народ искал себе несколько десятилетий героя… Нет, мессию. Повелителя, что наставит их на путь истины! И настолько приятное заключение… Развязка этой маленькой истории, что заставляет задуматься о об одном предположении. Всё рассказанное ему Дельфиной про цель Клинков — брехня полнейшая. Элдрик, из небольшой выжимки и довольно большой книги, смог собрать кусочки картины в единый рисунок, хоть тот всё ещё не доставал нескольких деталей. Нет, они приплыли на этот громадный континент из-за океана не для того, чтобы пресмыкаться перед какими-то там Драконорождёнными. Они прибыли в Тамриэль, дабы искать и истреблять драконов. Для какой конкретной цели… Непонятно. Может хотели заполучить их силу, может ненавидели их похлеще людей. В любом случае, этим мутным типам доверять нельзя. Стоит признать, им получилось весьма хорошо обдурить мозги как и правящим элитам в прошлом, так и своим потомкам. Впоследствии, их основным родом деятельности по охоте на Дов, стала заниматься и их современная версия — Клинки. Тайная группировка, на службе у всех будущих Императоров. После Кризиса Обливиона и провала с Уриэлем Седьмым, они сильно упали в своей надобности, пока через ещё какое-то время и вовсе не были отброшены за малой эффективностью. Ох, и судя по вычитке из руководства, которое имеется у каждого члена организации, так щедро предоставленного Дельфиной… Внимание к крылатым, они уделяли даже больше, чем к внешним врагам Империи и внутренним Императорской семьи. Забавно узнать, что в последнее время они хоть и обращали внимание на Талмор, но всё равно не выделяли так нужные средства и людей на борьбу с угрозой эльфийского заговора. Даже после их роспуска Императором, те продолжали свою работу. Неудивителен финал всего этого ордена. Спустя множество лет траты ресурсов на продолжающуюся традицию поиска драконов, они не были так хорошо подготовлены к внезапному нападению. Штурму их базы, проводимой Кулаками Альдмерского Доминиона, по специальному заданию Талмора. Те вырезали их всех под чистую. Да так, что из всех живых известных членов только Дельфина и осталась. Будь то её трусость уберегла или излишняя осторожность… Это уже неважно. Эльфы были хитры, выжидая момента, когда единственная организация, что долгое время вставляла им палки в колёса и могла помешать их дальнейшим планам по доминированию в Тамриэле, достаточно расслабилась и погрязла не в тех делах. Вместо разведки и контрразведки против агентов Талмора, Клинки сосредоточились на поисках любой зацепки о драконах, подгоняемые одним очень фанатичным архивариусом. В частности, рядом с Глоткой Мира, ища некую «важную цель». Зачем же и почему этот орден проявлял такой глубокий интерес к существам, в нынешнее время считающимся уже по большей части легендой… Книги и Дельфина умалчивали. Но сейчас его больше не волнует, что собирается в будущем делать этот «Клинок» дальше. Пускай она и сказала, что «их» следующая цель это Талмор, из-за… «Возможной зацепки касательно возвращения драконов, кроющейся в их посольстве». Элдрику было плевать. Это не его борьба, да и к тому же… Альдмерский Доминион был повинен во многих преступлениях, это бесспорно. Но они не высвободили в мир Пожирателя Мира. Собственно, Драконорождённый не стал говорить ей об этом и сейчас. Чего распинаться, если она всё равно с этим ничего не поделает? Она простой человек, хотящий казаться пупом земли. На самом деле, только под ногами путается и мешает, пусть даже не из плохих побуждений. Да и не нужны ему так называемые «слуги», одной из которых, себя хочет преподнести Дельфина. Так что они разошлись, пускай и та сообщила ему, что напишет письмо, когда тот понадобится. Пф, будто бы он не сожжёт его и не развеет пепел по ветру, стоит бумаге оказаться в его руках. Связываться с ней у него желания больше не было. Только если Талмор не постучится к нему в дверь и не решит, что пора бы наконец заняться тем самым человеком, что обладает даром драконьей крови. Талоса на них нет. Возвращаясь же в текущий момент, то прошло лишь два часа с того момента, как произошла встреча с Алдуин, в аккурат воскрешения дракона. Вскоре она улетела куда-то, оставив его наедине с разъярённым драконом. После продолжительной схватки, душа Салокнира была поглощена. Но на этом события, достойные упоминания, не закончились. Ведь спустя практически восемь лет, Элдрик встретил того, кого он не ожидал, хоть и знал, что каджит этот сейчас находится в Скайриме. Да, речь идёт о Ри’митаре, о котором он как раз вспоминал. Его учителе… или бывшем учителе техники боевых искусств. И он всё такой же невыносимый. — Ты что-то притих. Раньше заткнуться не мог, не вставляя фразочки каждые пять минут, а теперь молчишь, как удав… Или, может, гадюка, выжидающая, чтобы съязвить и прыснуть яд? Ты точно Элдрик, а не его злой двойник, прилетевший в Нирн с Мессера? — лениво протягивала вопросы наглая морда, умудряясь ухмыльнуться при этом до ушей. Где-то позади фыркнула Мира, ведомая поводком. При взгляде на беззаботно шагающего по тропинке каджита Довакин в который раз подмечает, что комок меха ни капли не изменился. Как в своих манерах, речи, походке, так и во внешности. Всё такой же серый покров и кошачья хитрая физиономия. Про хищные глаза, которые так и рыщут, как бы тебя обставить словесно, и говорить не стоит. В них только прибавилось насмешливости. На подбородке же до щеки зиял единственный шрам, оставленный не пойми кем. Одет этот «Мастер» боевых искусств был в отшельническую рясу пустынного цвета, характерную для мастеров школы «Клыка Крушащего Камни». В Эльсвейре они практически не выделялись на фоне блёклых пейзажей, состоящих из песка и редких клочков земли, однако здесь, в Скайриме… Одеяние каджита сильно бросалось в глаза. Эмблема ящероподобного дракона, обвивавшего гору, красовалась на плечевой части робы, словно медалька. Характерный символ того, что Ри’митар принадлежал именно этой школе, а не иной другой. Такая деталь теперь ему кажется забавной, поскольку Дов не выглядят так, как филигранно изображено на значке. Хотя кто из мастеров-кузнецов мог знать об этой детали? Наверняка в древности основатели боевого искусства попросили выковать что-то грозное и величественное, чтобы подчеркнуть значимость и важность своего ремесла. Потому и решили, что легенды из прошлого достойны быть свидетельством их мастерства и превосходства. Раз уж этот двуногий кот ему попался на удочку, то теперь он его не отпустит… Поэтому Драконорождённый и попёрся за ним в Рифтен. Несмотря на всё своё нехотение. Будь его воля, Элдрик бы ни за что в жизни не вернулся в этот проклятый город на озере. Но Ри’митар сказал, что ему нужно в это место. А направление своё он не сменит. Что-то, связанное с Тёмным Братством, если сведения, полученные от Ри’сада, были правдивы. Упрямый олень, пускай и не олень, а каджит. Ну ничего, из этого тоже можно извлечь свою выгоду. — Почему в Рифтен? Я на твоём месте бы в тот город и на выстрел баллисты не подходил, какие бы «важные дела» там ни были, — ответил наконец норд на давно затянувшееся молчание. Чем легонько удивил своего спутника, хотя в данной ситуации скорее сам Драконорождённый был его спутником. Потому что особого желания двигать в Рифтен у того не было. — Ах, Ри’митар ожидал другой вопрос, подобающий твоему буйному характеру. Неужто его ученик выучился терпению, смирению, скромности и любопытству? Каджит так «Счастлив», — ухмыльнулся в ответ мастер боевых искусств, сверкая хитрым рядом зубов. А следом, действуя по одному только ему понятной логике, он приобнял Элдрика, обхватив его рукой за плечо. — Руки убрал, — тут же вырвался из «захвата» норд, грубо оттолкнув своего бывшего учителя. Тот, правда, не особо рассердился из-за этого, распластав очередную ухмылку на лице. — И ответь на вопрос. — Тебя с каджитом никто не держит, если что. Ты сам решил увязаться за ним, так что будь готов к последствиям~. — Я пошёл за тобой, потому что, как оказалось, по твоим же словам, ты обучил меня не полностью, — хмуро подчеркнул Элдрик, стреляя в Ри’митара раздражённым взглядом. — А ещё, без моей помощи и «Ораторского Искусства», тебя в Рифтене съедят большие игроки, стоит тебе попасться им на глаза. И пускай желание идти в тот отстойник у меня нет, но я помогу тебе чем смогу, если ты проведёшь урок нормально! — О, Ри’митар проводил уроки отлично, это просто ты плохо слушал. Каджит не виноват, что ты спал на половине вводных лекций. Очень важных, причём, — хмыкнул он, отворачивая взгляд в сторону. — Хотя, как ты вообще сумел дойти до такого уровня, без должного познания и опыта… Это интересная тайна. — Грх, в любом случае, меня ты теперь так просто от себя не отцепишь, пока я не получу желаемое, — заявил Элдрик, явно давая понять своему бывшему мастеру, что тому придётся терпеть под боком очень навязчивого норда. Впрочем, Каждиту это было не в первой…***
2 Вечерней Звезды. Рифтен… Можно петь дифирамбы о том, как сильно молодой Драконорождённый не любит этот город. Ненависть заложена в глубоком детстве. Это место, в котором его лишили части себя. Той части, которая не понравилась его папаше. Благо хоть, он не чувствовал боли от работы Скульптора Лиц. Потому что по слухам, этот процесс весьма мучителен для тех несчастных, у кого нет кучи септимов и хороших связей за спиной. Впрочем… Возможно, «ненависть» — это слишком резкое слово, если речь идёт о Рифтене. Скорее, глубокое желание никогда не ступать сюда ногой, чтобы забыть про это место, будто его никогда не существовало и не существует по сей день. Помимо не очень приятных воспоминаний из прошлого, здешний контингент очень досадует душу. И нет, возможно, здесь есть хорошие люди. Вот только… Хорошие люди не устраивают кровавое побоище за драгоценный амулет, случайно вывалившийся из кармана богача. Уж поверить в это сложно, однако, будучи ребёнком, Элдрику не посчастливилось застать подобный эпизод. Голодные и обделённые, даже святые уподобятся демонам. В этом месте всё прогнило до костей… Исключений очень мало, да и они скорее подтверждают правило. Почти все простые горожане ходят с мрачными лицами, потому что в этом понимают, что надежды не будет и полагаться нужно только на себя. Власть, закон, люди… Здесь всё подвержено разложению. Быть может, Намира пустила сюда свои отвратительные руки. А во главе этого гнилья стоит Мавен Чёрный Вереск. Серый кардинал и кукловод всего цирка. Настоящий правитель Рифтена. Без её ведома ничего не происходит в этом проклятущем городке. А то и во владении. Элдрик не удивится, если она каким-то магическим образом уже знает о его приходе сюда. Ярл также пляшет под её дудку, либо по дурости, либо по корыстному сговору. В любом случае, её не многочисленных грехов это не умаляет. Позволять вертеть собою так — это даже не слабость… Это полная некомпетентность. Фиктивный ярл, хуже даже никчёмного, но действующего по собственной прихоти. Была б воля Элдрика, то этот гниющий рассадник воров и преступников изолировали бы от всего Скайрима. Но, увы, придётся потерпеть немного, пребывая здесь. Благо эту благодетель он уже освоил, спасибо или будь прокляты Седобородые. Он пока не определился. Тон пребывания здесь был задан ещё до входа в Рифтен. Откровенную неприязнь вызвала у него ситуация у ворот, когда они с каджитом только заходили. Стражники решили подзаработать денег на идиотах. Будь он более кровожадным и безбашенным, то выбил бы зубы этим «блюстителям закона». Увы, потребовалась лишь небольшая артистичная сценка с выкриками о вымогательстве, чтобы те заткнулись и пропустили их внутрь как паиньки. Самое забавное, что Ри’митар чуть не повёлся на самый очевидный лоховской развод в истории Нирна. Он реально потянулся к кошельку септимов, думая, что за вход в город нужно платить 500 септимов. Как норд вспоминает, так ему хочется смеяться… Или плакать. Вот уж действительно, выражение: «Каджит не Ортодоксальный, а Парадоксальный». Хотя, можно это списать на то, что он не особо-то и знает местную культуру, законы… Либо же он хотел позлить Элдрика. С ним никак не угадаешь, тут только даэдра и боги знают, что у этого куска меха в голове. Но как бы то ни было, они прошли внутрь, и его встретила видоизменившаяся городская черта. Ряд домов, водяные каналы на нижнем ярусе, городская площадь с рынком по центру, ярлов дворец вдали. В общем, звание города на озере это место точно заслуживает. Где-то у пристани стоит и медоварня «Чёрных Вересков». Запутаться в этих лабиринтах не сложно, если знать, куда идти. Как же хорошо, что Элдрик никогда не любил этот поганый мёд. Уж тем более «Чёрновересковый». И его сердце не дрогнет, если он случайно уничтожит целую производственную империю… Если. Однако, такого желания у него пока не было. Конечно, любое деяние, что принесёт Мавен убытки, ему только за, однако ставить огромную красную мишень на свою спину пока не хотелось. Всё-таки он приехал в Скайрим не воевать с преступным синдикатом несколько лет. И вообще, у Довакина нет времени на такие мелкие стычки, по крайней мере сейчас. Как кризис с Алдуин разрешится, это место определённо стоит посетить. И попытаться избавить от гнили. Потому что она сочится здесь отовсюду. Постоянное ощущение слежки, будто бы тени живы и наблюдают за тобой, измеряя каждый шаг и прислушиваясь к каждому вздоху. В воздухе витает обман, скрытность и алчность. Ушлые глаза измеряют добычу. В атмосфере корысти соседствует уныние и безнадёга. Опечаленные и уставшие лица прохожих, не верящих в благие перемены. А стоит взглянуть лишь на йоту в сторону от главной улицы, в тёмный переулок, то можешь ненароком увидеть, как одного бедолагу грабят, а тот даже воспротивиться не может. Вблизи… А может, и не вблизи слышен шёпот. В толпе из шумов каждый из них чётко просачивается и наседает на ухе, усиленном драконьими чувствами. — Слушай сюда малявка, ты передержал долг на целых два дня, плати сейчас или хуже будет. — Умоляю, я заплачу только дайте мне ещё один день, клянусь! — Раньше надо было думать! Клин, выворачивай его карманы! Элдрик затвердел, пытаясь не вслушиваться в диалоги местных. И нет, он мог бы помочь, но проблема в том, что в общем это ничего не изменит. Поможет одному сейчас, а завтра найдётся ещё один «Должник», ещё одна жертва, ещё один несчастный глупец. Цикл не прервать, пока первопричина всё ещё на месте и у власти. Нет никакого смысла рубить ветки, покуда нужно избавляться от самого корня… «Гильдия Воров». «Чёрные Верески». Свидетельство их преступлений, коррумпированности и вседозволенности буквально перед его глазами. Их члены уже даже не стесняются гулять по городу средь бела дня. — Что?! Неужели это вы меня ограбили? Чем я это заслужил? — Послушай Шадр, последнее предупреждение… Меня волнует только золото, всё остальное твои проблемы. Драконорождённый хмуро фыркнул, проходя по мосту мимо женщины, одетой в очень подозрительную экипировку и допрашивающей одного паренька. С весьма очевидным мотивом за её словами. Жажда наживы. От чего норд едва подавил желание вмешаться и не прописать этой «Мадам» по лицу. Нет, он, конечно, девушек уважает, но не таких. Жаль только, это не его дело. Играть в «Героя». Да и в чём героизм? В том, что он ткнёт очевидной ложью в лицо? Что это изменит? Через месяц у бедолаги вновь будут проблемы, пока Элдрика не будет в городе. Пройдя вместе с Ри’митаром до конца улицы, он кинул мимолётный взгляд назад, видя обеспокоенное выражение на лице паренька. После чего, покачав головой, продолжил двигаться вперёд, издав глубокий и разочарованный вздох. То ли от всей ситуации с вымогательством, то ли от своего цинизма, не давшего помочь хотя бы одному человеку с очевидной проблемой. В мыслях же его наполнило негодование. Здешнее ворьё настолько обнаглело, что даже у всех на виду теперь вымогают деньги. А страже наплевать. Хуже того, некоторые из блюстителей закона с ними за одно. Нет, этот город точно прогнил, и его уже не спасти… Даже кому-то вроде Драконорождённому не под силу за раз вычистить отсюда всю нечисть, что прикрывается человеческим обликом и, как паразит, питается на несчастьях простых людей. Хотя, может, и под силу… Но устраивать «массовую резню во имя справедливости» только из-за большой концентрации преступности? Звучит привлекательно, однако более худшего решения не найти. Так можно прослыть даже не безумцем, а кровожадным тираном. Он не знает, что хуже. Это всё только усложнит. Усугубит ситуацию как для людей, так и для него. Перебить всю Гильдию Воров за один раз? Заманчивая мысль, но как говорится: «Свято место пусто не бывает…» Вакуум преступного мира быстро восполнится, и на их месте образуется новая шайка. Отрубить голову Мавен? Другой из её семейки, а может, и даже из других, займёт её место и продолжит скрытый террор населения через завышенные налоги. И опять всё приходит к бойне, а ещё проблемам с городской стражей и двором ярла… Бессмысленно и бесполезно что-то менять здесь без политических, социальных и экономических связей. Даэдра, даже с властью сродни Верховного Короля провернуть такое будет сложно, не говоря уже о том, что Элдрик всего лишь Драконорождённый, а не кто-то действительно важный для политики Скайрима. На решение этих проблем сейчас у него нет ни времени, ни желания, ни возможности. Первоначальная цель — Это решение кризиса Драконов. Второстепенная — Уничтожить другую шайку головорезов, прямо угрожавших и, наверное, до сих пор угрожающих жизни его сестры. Ради этого он и пришёл сюда. Правда, ещё этот комок меха обещал провести ему повторный урок, если Довакин поможет ему проникнуть в Виндхельм после всей этой… «Рифтенской Авантюры». — Вид у тебя мрачный. Чего приуныл, а? — спросил вдруг каджит, заметив не очень позитивный настрой своего попутчика. Тем самым, наконец-то вынув Элдрика из длительных рассуждений. — Потому что из всех городов, в которых ты решил начать расследование по Тёмному Братству, ты выбрал именно… этот Притон, — почти проворчал тёмноволосый норд, скрестив руки перед собой. — Так значит Ри’сад… — пробубнил что-то хмуро каджит, поняв что его старый знакомый опять проболтался про него. — Что? — Ничего, — присвистнув будто бы ничего не было, Ри’митар продолжил идти вперёд. — Ладно… — вздохнул Элдрик, следуя за ним. — Хех, знаешь, Ри’митар когда-то сам хотел промышлять… А хотя, тебе лучше этого не знать, — на полуслове оборвал себя мастер, заработав очень подозрительный взгляд от «Ученика». Попытка сменить тему всё только ухудшила. Две золотистые точки с жесточайшим напором бурили в сторону кошачьей морды. — Не знаю, что ты пытался мне сейчас сказать… Но я сделаю вид, что ничего не слышал, — мрачным тоном ответил Элдрик, поворачивая голову в сторону. Путь до таверны будет долог… Идя уже по центральной городской площади, пытаясь вспомнить или найти путь в «Пчелу и Жало», он вместо этого заприметил через один из мостов вдали храм Мары. На лице образовалась странная ухмылка. Почему-то ему казалось, что это единственное место в этом забытом богами притоне, в котором можно будет спокойно посидеть и не бояться за сохранность своего кошелька. Но свои надежды лучше так высоко не задирать. Может, тамошние жрецы уже давно продались местным сильным мира сего и теперь помогают мутить грязные делишки. В любом случае, может быть, эту обитель Госпожи Милосердия… Стоит посетить… Почему-то, когда он подумал об этом, то на его шее будто бы пробежал электрический разряд. Ещё один всплеск, когда он призадумался о том, что стоит прикупить амулет Мары… На будущее. Перестав думать о ерунде и уж точно о поиске второй половинки, он вместе с каджитом продолжили свой путь сквозь торгашей, горожан, стражников и прочих местных, ища таверну. Какой-то рыжий хрен преградил им путь, подойдя к ним и начиная заводить очень интересные разговоры. Ещё и с таким лицом, которое говорило: «Я знаю про вас всё. Да, даже то, с кем вы спали прошлой ночью». Тёмноволосому норду хватило мозгов понять, что лучше держаться от этого типа подальше. Ри’митар решил, что стоит побесить Элдрика ещё немного — это хорошая идея, и завёл диалог по душам с «Бриньольфом». Благо Довакину хватило воли, упорства, языка и немного помощи от Госпожи Удачи, чтобы оттащить своего мастера от заманчивого предложения «провернуть одно заурядное дельце» с этим мутным мужчиной. Кем бы этот хитрый недоторгаш ни был, но на нервы он действовать умел. Он знал, как нужно говорить, чтобы заинтересовать. Только он не учёл, что Довакин понимал, что такие языкастые и представляют большую угрозу. Поэтому нужно было убраться от него как можно скорее. Благо хоть через дорогу уже виднелась табличная вывеска, знаменующая о приходе в место назначения. И наконец, спустя несколько секунд стука сапог о каменную плитку, они вошли в «Пчелу и Жало». Дуэт добрался до перевалочного пункта без особых происшествий. Пускай и Кувалда, телохранитель Мавен, как-то странно посматривал на Элдрика издалека. Хотя норд точно помнит, что хорошо скрыл своё лицо, перед входом в портовый город. Остаётся лишь уверять себя в том, что прихвостень Чёрных Вересков не посчитает присутствие очередного авантюриста важным в городе. Только бы Матриарх этого убогого семейства не прознала, что «отпрыск» одного из её старых знакомых заявился на её территорию. Тогда о спокойном пребывании здесь можно забыть.***
Жрец Мары проповедал про то, что все погрязли во лжи и пороке. Глупо, но стоит похвалы за усердие. Хех, весьма иронично, учитывая то, как близок был к правде служитель Госпожи Милосердия. Недолго он здесь пробыл правда. Ведь спустя полминуты, его очень вежливо попросили уйти и не распугивать клиентов. Теперь Довакин точно для себя решил, что посетит их Храм. Долго находиться на открытом месте в таверне было глупо. Тут повсюду есть недоброжелатели. Привлекать их внимание это делать себе плохо. Поэтому, как только представилась возможность, Элдрик прошмыгнул к хозяйке аргонианке и заказал две комнаты на два дня. Естественно раздельно. Делиться одну с каджитом было бы невыносимо, и Довакину в какой-то момент пришлось бы выпрыгнуть в окно. Успешно проведя транзакцию, он прошёл на второй этаж, где вошёл в забронированное для себя жилище. Обосновавшись поудобнее в комнатке, Элдрик наконец-то смог вздохнуть с облегчением. Единственное относительно безопасное место в этом притоне. По другому этот город не назвать. Благо, хоть задерживаться здесь не придётся больше одного дня. Оно и к лучшему. Будет ещё время написать письмо Нильсин, вместе с тем, чтобы сделать новую запись в дневнике. Пускай и содержимое следующей записки будет… очень личной темой, по крайней мере для него. От всех лишних мыслей его отвлекло какое-то чувство в верхней части груди. Зудящее, непонятное и внезапное. Покачав головой, оно не прошло, лишь сильнее усилившись, что заставило его лицо нахмуриться потуже. Приложив руку к своей шее и покопавшись в там, норд достал амулет Кинарет, что всё это время висел там. Кажется он забыл, что вообще надевал эту штуковину и ходил с ней всё время. Такая маленькая вещь пробыла с ним всё это время. И теперь расставаться ему с ней не хотелось, по какой-то странной причине. Наоборот… глядя на подарок от настоятельницы храма, к нему в голову прокралась одна весьма любопытная идея. Может вернуться обратно в Вайтран, как он закончит тут с Ри’митаром? Всё равно делать пока нечего, кроме случайных встреч с драконами да зарабатыванием денег. А в том центральном городе можно будет заняться как минимум посетить Небесную Кузню, и если повезёт, взять заказ у лучшего кузнеца Скайрима. Заодно, было бы неплохо наведаться в ярлов дворец. Балгруф говорил ему что-то про дом и титул Тана, но на тот момент Элдрик не задумывался всерьёз об этом. Что ж, теперь задумался. Пускай и становиться Таном он особого желания не имел, однако личное жильё в городской черте не помешает. Хоть он и предпочёл бы какой-нибудь особняк в далёкой тайге Фолкрита. Но, эй, дарённому коню в зубы не смотрят. К тому же, если удастся уговорить Нильсин с мамой переехать в Вайтран, то будет только лучше. Тихие размеренные шаги с внешней стороны комнаты заставили Драконорождённого прекратить рассматривать амулет и раздумывать о дальнейших планах на жизнь. Повернувшись, он уставился на выход из помещения, выжидая потенциального вора, что решился прокрасться внутрь. Человек снаружи передвигался тихо, намеренно тихо, чтобы не привлечь внимания. Элдрик мог почувствовать, как прогибаются деревянные дощечки под едва слышимым скрепом. Через секунду, когда этот треск подошёл почти вплотную к двери, рука неизвестного положилась на ручку, медленно поворачивая её. И спустя секунду, она отворилась. Всё напряжение и готовность к бою тут же улетучилась. Ведь за ней стояла знакомая физиономия каджита, нагло просунувшаяся сквозь проём, теперь ехидно глазевшая на норда. — Кажется, Ри’митар, задолжал урок~ — Я ненавижу этого мудака, — с раздражением промелькнуло в мыслях Элдрика, — Он СЕЙЧАС решил устроить сценку, напомнив об уроке?! Хлопнув за собой дверью, двуногий комок меха прошёл внутрь. Первая же его фраза заставила норда усомниться в его адекватности… если у него она вообще была в первую очередь. — А теперь, оголяйся.***
— Может объяснишь, зачем тебе нужно было рассматривать мою голую спину и проводить по ней рукой… лапой, плевать?! — ворчание и злостный рык вырвались из уст Элдрика. Желтые точки в глазницах горели с невиданной интенсивностью, пока он буравил мастера боевых искусств так, словно тот совершил самый страшный грех в своей жизни. Ри’митар же, не обращая особого внимания на холодный яростный взгляд в его сторону, уселся в позе лотоса на деревянную табуретку, из-за чего Драконорождённый едва не подавил желание фыркнуть. Ну или кинуть в него чем-нибудь, да потяжелее. Может даже креслом, на котором сейчас сидит сам Элдрик. Вечно шерстяной находил самые абсурдные места, чтобы усесться на них таким образом, чтобы насмехаться и над логикой, и над законами природы. Как-то раз он сделал это на балансирующем стволе дерева, что пролегал над большим каньоном с водопадом. Казалось, одно неверное движение и эта рухлядь свалится вниз. Но каким-то образом, сидя на ней, Ри’митар всегда умудрялся сохранять равновесие. — Хм, — он наконец-то обратил внимание на норда, после долгих раздумий, — Перед тем как начать занятие… что ты помнишь… о внутренней энергии? — не ходя вокруг да около, сразу начал каджит, видимо, переходить к теме их «занятия». Что заставило Довакина потерять предыдущий пыл, и настроиться на серьёзный лад. Элдрику всегда нравилось, когда Ри’митар переходил сразу к сущностному вопросу. Не тратил ни своё, ни чужое время. Происходило бы так почаще, было бы славно. И возможно, сейчас ему не пришлось бы страдать по таким пустякам. Но имеем, что имеем. Ничего, как раз можно наверстать всё упущенное и превзойти ожидания этого высокомерного хитро-выделанного кота. — Разве это как-то важно сейчас? — на заданный учеником вопрос, монах нахмурил бровь, — Ну… я помню, что она важна и имеется… вроде бы у большинства живых существ в Нирне… — неловко почесал свою голову он. Тем временем, вспоминая что что-то подобное уже проговаривалось на первых вводных уроках, которые ему монотонно зачитывал Ри’митар. Кажется тогда, было так скучно и нудно, что он чуть ли не спал минутами. — У всех живых существ, без исключений, ха… — исправил каджит, разочаровано вздохнув, — Ты даже это не запомнил. Оно и не удивительно. Несколько лет назад, помнится как котёнок засыпал под важнейший знания в его пустой жизни, не слушая, что ему говорит старший. Балбес! — Ри’митар скрестил руки перед собой, раздражённо хмыкнув и задрав голову, — Как ты вообще умудрился достичь третьей ступени школы крушения камня, когда ты даже принципа работы внутренней энергии не освоил?! — с восхищением, смешанным с негодованием воскликнул каджит, буравя норда насквозь, пытаясь разгадать эту тайну. Элдрик же нахмурился, не понимая о чём идёт речь, — В смысле не освоил? Помнится на нашем последнем «рандеву», мне удалось правильно встать в стойку и даже показать тебе пару приёмов, хех, — ухмыльнулся норд, однако серьёзный взгляд кошачьих глазок заставил того её потерять и призадуматься над значением сказанного. Невольно. — В прямом, пустоголовый ты после всех моих ценнейших поучений, лентяй. Наверное стоило почаще давать тебе по кирпичу, который ты зовёшь головой, чтобы важная мудрость не пропадала зря. Но так уж и быть, сделаю один раз исключение и повторю уже пройденное… для особо одарённого, — Довакин закатил глаза, не скрывая раздражение, но решил послушать. Это может быть важно. — Внутренняя энергия это основа. Фундамент, из которого ты черпаешь всю свою сущность и силы, будь то магия или физическая сила. У каждого… без исключений, будь то кролик или Даэдрический Принц, она есть. И даже у такого раздолбая как ты, она есть. Чтобы упростить и объяснить уже совсем простым языком для дебилов, то представь «ореол», который тебя обвивает. Что-то наподобие ауры, только скрытой от простых глаз. Стоит отметить, её количество и качество в тебе увеличились. В поразительно огромном масштабе. Если раньше она была настолько слаба, что была подобна едва уловимому огоньку спички, то сейчас это бушующий пожар, уходящий от тебя на несколько метров. Интересно, почему же? — вновь приняв задумчивое лицо, загадочно спросил каджит. Элдрик моргнул, пытаясь понять про что сейчас говорит Ри’митар и к чему вся эта тряска по внутренней энергии или какой-то «ауре». Но догадаться было не трудно. Это скорее всего связано с тем, что он стал Драконорождённым и поглотил уже довольно-таки много драконьих душ на своём нелёгком пути. Только какое это отношение имеет к уроку? Разве возросшая физическая и магическая сила тут как-то замешаны? Разве всё это не про мастерство и силу духа? — Ну… я Довакин, Драконорождённый то есть. Смертный с душой дракона, если проще. Может возросший уровень… «ауры» как-то с этим связан? — спросил вдруг он, с ожиданием взглянув на каджита. -… — Ри’митар застыл на месте, едва не свалившись с табуретки. Он выпученными глазами посмотрел на норда. Причём так, словно бы Элдрик в одиночку вырезал весь Эльсвейр. Шок, осознание и нечто нечитаемое проявилось на лице мастера. Признаться, видеть его в таком состоянии было в новинку и весьма приятно. Кто же знал, что его будет так легко застать врасплох? Нужно было сделать так раньше. — Это… многое объясняет, — каджит наконец-то собрался с мыслями, почесав подбородок. Его глаза смотрели в стену, но возможно, они смотрели куда-то вдаль. Будто бы в далёкое прошлое, — Но отбросим данную мелочь на потом, — кашлянул он в свою меховую руку, прежде чем вновь обрести ясность в голове, — Подумать только, что Ри’митару удалось войти в историю… — пробубнил он себе под нос что-то невнятное. — А что до урока? — Ах да, урока… Что ж, повторять слова проку не будет, — из задумчивого, выражения лица Ри’митара преобразилось в ехидное, — Тогда я вдолблю их тебе через практику. Становись в стойку. И да, используешь что-то помимо своих кулаков и ног, то занятие завершится досрочно, — в последний раз проговорил каджит, прежде чем вскочить со стула и мастерски принять боевое положение. Сделал он это так естественно, как будто бы дышал также. Ох и не нравится Элдрику то, куда сейчас ведёт настрой его мастера. Лишь бы стены и пол, выдержали будущее место побоища. Он конечно постарается сдерживаться и не впадать в слепую ярость, чтобы не порушить тут всё к даэдровой матери. Но что-то подсказывает ему, что будет нанесён непоправимый ущерб мебели… Ха, придётся платить авансом хозяйке трактира.***
Личный дневник Элдрика
Запись 4 2 Вечерней Звезды***
Летя в сторону Лабиринтиана и молчаливо недоумевая с произошедшей ранее незапланированной встречи, Алдуин не могла отвлечься от мрачных мыслей. Даже знакомые и такие родные пейзажи на подлётах к бывшему городу, не давали ей успокоиться. Как бы сильно она не старалась присутствовать в моменте, разум уносил её в далёкие времена. Хотелось списать всё на то, что с ней опять играются так называемые «высшие силы». Боги опять наслали проклятье, которое они для себя считают благословлением. Иначе как объяснить частое ощущение чьего-то присутствия. Но она знала, что это присутствие не богов, а йоре. Словно копошащиеся черви под её ногами, спрятанные в больших муравейниках. И даже среди всей этой грязи, встречаются единицы… способные вновь зажечь в ней что-то. Дура ли она, что снова позволяет непонятным… нет, весьма даже понятным чувствам овладеть её головой? Она знает что это такое на личном и сугубо горьком опыте. Не в первый раз её тело охватывает странное тепло, дрожь и приятное покалывание. За ними идут подтрунивания, что отдаются стуком в области груди, стоит ей только подумать о встрече и об одной конкретной личности. Так было тогда. Тоже самое происходит и сейчас. Ей хочется разозлиться. Разозлиться на мир. Разозлиться на Мать. Разозлиться на Акатоша, Шора, Богов, Даэдра, Обливион, Нирн, Мундус, Брата Предателя, смертных, Мирака… на себя. На всё, на что возможно и невозможно. Лишь бы не чувствовать одну вещь. Лишь бы не признавать эту вещь. Вещь, что станет для неё смертельной. Вещь, охватив которую вновь, она непременно падёт в поражение. Любовь. Алдуин не способна больше любить. Не способна испытывать хоть толики симпатии. Она убила в себе это. Ненужные рудименты в своей душе, оставив только заботу о младших. Она уничтожила гадкую слабость, что стоила ей всего в прошлом. Вырвала, зарыла и закопала под недрами из непроницаемой почвы. В её груди бьётся не большой кровеносный сосуд, а твёрдый холодный камень. Чёрствый и полный ненависти. Злобы. Ярости! Боли… Или так Первенец думала. Пока во время воскрешения Салокнира, она вновь не увидела одного смертного. Идиота. Идиота, который чем-то был похож на предателя, бывшего Верного Проводника. Но при этом, так сильно от него отличался. Казалось, тогда ничего примечательного не произойдёт. Она встречала его и раньше. И не сказать, что в увиденном было что-то удивительного или из ряда вон выходящего. Простой йоре, чудом одолевший Мирмулнира. Немного странный, что повеселило и успокоило её ненадолго. Он показался ей не впечатляющим на первый взгляд. Ничего не стоящим, на второй. Пускай и подавал небольшие надежды, однако всё ещё был уничижительно слабым. Особенно для того превозношения и бесчисленного количества пророчеств, записанных аж в самих Древних Свитках. Грандиозной битвы, которой ей угрожал… или обещал? горе-Отец. — Это ничтожество будет моим заклятым врагом? — да, такая мысль посещала её, когда Алдуин раздумывала над Последним. И в целом, тогда она была вполне себе правдивой. Но сейчас… назвать его ничтожным больше язык не повернётся. От того, лишь большая фрустрация и раздражение виднелись на лице Богини Драконов. Почему она вообще теперь так упорно думает об этом? Не может выкинуть его проклятую физиономию из своей головы. Создавалось впечатление, что это только её вина. Не стоило рассматривать его так тщательно. Она запомнила всё до малейшей детали, и забыть уже не получится. Особенно с её памятью на мелочи. Он был словно копией её, в каком-то смысле. С одним единственным исключением. Глаза… Чистое золото, купающееся в янтарном свете. А его реплики — это вообще отдельная тема для разговора. Идиот наверное, даже не думал, когда говорил. Как с таким бредом в голове можно жить? Он просто выдавал чушь за чушью. Особенно тот момент, в котором его язык без костей, умудрился повторить одно сочетание слов, что и… Вспоминая эту сцену, лишь боль, злоба и тёмная ирония всплывают в ней. Ведь это были почти те же слова, высказанные почти таким же тоном, что и Первым Предателем. Как сейчас, стоит ей закрыть глаза и перед ней предстаёт сцена давно минувшего прошлого. Прошлого, которое нужно было по хорошему забыть. Но всё же она не смогла, а теперь вынуждена проворачивать его в голове. Очередной ритуал проводился в залах Лабиринтиана. Он был скорее формальностью, поскольку не нёс за собой какой-то существенной пользы. Но нужно было воздать почести и другим тотемам. Этим занимался общий сбор Жрецов, во главе с Валоком и Морокеи. Алдуин же присутствовала как наблюдатель, следя за тем, чтобы всё прошло гладко и без проблем. Как только обряд подошёл к концу, все присутствующие стали расходиться по своим владениям. Все, кроме одного человека, чьи короткие светлые волосы ещё не были спрятаны за маской. Он поднялся на самый высший уровень в их иерархии ещё совсем недавно, а потому… носить на лице могущественный артефакт ему было не положено, до поры до времени. Другие Драконьи Жрецы, как и сама Перевенец Акатоша должны были хорошо рассмотреть его лицо. Запомнить его, прежде чем он мог бы скрыть его за заслуженной наградой. В этот раз, Алдуин осталась вместе с ним, продолжая пялиться на него без устали. В такой тихий момент, лёгкое удивление грозилось объявиться на чертах Богини. Она помнит то, как все его предшественники сжимались под напором её алых глаз, как они старались спрятаться или перетерпеть, лишь бы не быть центром её зловещего внимания. Как биение их сердец вскакивало от страха, трепета… однако только недавно названный Верный Проводник, не выказывал ничего из ожидаемых реакций. Стук его сердца был громок и быстр, но что-то подсказывало Перворождённой Дов, что то был не ужас, не ярость и не волнение. Всякий раз, когда она глазела на его черты, на его румяных щеках становилось заметно покраснение. А сам он застенчиво улыбался. По началу, она считала его поведение довольно глупым, пускай и смешным. Но теперь ей стало по настоящему интересно. Когда ей становиться интересно, она ни перед чем не остановиться, пока не докопается до истины. — Мы уже несколько раз виделись на церемониях, но с каждой новой встречей, я изумляюсь всё больше, — заявила она с царственным тоном, не скрывающего за собой интригу, — И причина моего любопытства проста. Многие смертные кроются от моего взора, прячась в тени или отводя взгляды в сторону, ожидая наказания, словно бы они провинились в чём-то… но не ты. Ответь мне на вопрос, кто же я для тебя такая, Miraak? — на вопрос, фигура в робах застыла на пару секунд, будто её застали врасплох. Факт того, что он удостоился самой великой чести в Драконьем Культе и получил свою собственную маску, всё ещё был для него непривычным. Но всё это ни в какое сравнение не шло с тем, что он получил куда большее, чем просто подарок от Королевы Драконов. Каким-то образом, Мирак поймал на себе внимание самой Алдуин. Самой прелестной и воистину прекрасной Дов на всём белом свете. Он помнит как в своём детстве увидел её однажды. Грациозную и царственную, летающей в небе над окрестностями Солстхейма. Помнится, он был достаточно везуч, чтобы застать редчайшее событие в своей жизни. Вместо того, чтобы улететь далеко, она приземлилась на поляне с многочисленным количеством красных роз, что так хорошо подчёркивали её алые глаза. Может быть тогда, в тот самый момент, семена первых чувств к ней и зародились в его сердце. Но сейчас, стоя перед ней в очередной раз, он может уверенно заявить, что эта искра до сих пор не угасла. И она всё также прекрасна, как и была несколько десятилетий назад. Сколько раз он думал о том, как бы заявить своей Госпоже об этом? Но всё никак не находил в себе уверенности… Однако сейчас, будто бы удача улыбнулась ему, позволив единственный шанс. Главное всё не запороть! — Хм… не знаю, Алдуин-Тури. Многие оттуда, откуда я родом почитают и боятся вас. Считают Пожирателем Мира, Зверем Конца и высказывают прочие… мнения. Но я не обращаю внимания на эти предрассудки, потому что для меня вы… неписанная красавица, спустившаяся с самих Небес, подарившая мир и покой на многие века вперёд, — ответив мягким и таким искренним голосом, Драконьему Жрецу потребовалось лишь несколько секунд на осознание сказанного про «неписанную красавицу». Лицо было залито краской. Он так мило покраснел, что заставил Алдуин невольно улыбнуться и сделать к нему шаг навстречу. Это был первый раз, когда она позволила себе сбросить маску строгой «хозяйки» и дотронуться до щеки Первого, ощутив приятное тепло сквозь свои бледные пальцы. Его прекрасные голубые глаза, смотрящие на неё с восхищением и чем-то завораживающим, хорошо отпечатались в её памяти. Это был первый раз, когда она поняла, что стоящий перед ней йоре не видел в ней Монстра и чудовище из сказок, а что-то другое. Что-то большее. Он видел в ней красоту, не запятнанную её зловещим ликом и сплетнями других. Там где все йоре, и даже некоторые Дов видели лишь объект для поклонения или для страха, его взгляд был наполнен лишь теплом. Только бы она знала заранее, что огонь в его глазах угаснет. Так, словно его никогда там и не было. А потом и вовсе превратился бы в гротескную пародию на взгляд. Полный стекла и тёмных мыслей. Открыв глаза, она видит перед собой лишь небо. Тусклое, наполненное серыми облаками и непроглядными гущами небо. Солнце не способно пробиться сквозь природный барьер, а её душевное состояние будто бы вторит погоде, не желая избавиться от оков древности. Почему всё произошло так? Почему Мирак предал её? Почему продолжает делать ей больно, даже сейчас? Почему? Почему? Почему? Алдуин не знает. И возможно, никогда не узнает. Возможно, оно и к лучшему. Возможно неведении — это блаженство. Осталось лишь пара десятков драконов, разбросанных по всему Кейзаль в далёких и глубоких курганах. После их освобождения, настанет время войти в Этериус. А оттуда, набравшись сил, в Обливион. В царство Принца Судьбы. Хермеус Мора сам устал от ставшей неугомонной и неуправляемой пешки. В этом читалась злая забава. Однажды предатель, предатель навсегда. Что ж, да будут все Даэдра и Боги свидетелями того, что случается с теми, кто думают, что смогут причинить ей боль и остаться безнаказанными. Идёт Пожиратель Мира, чья жадность и злоба поглотит всё на своём пути, не оставив и следа от того, кто когда-то с гордостью носил имя Miraak.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!