На поверхности

Ник всматривался в лица смеющихся с билборда детей. Первые объявления на въезде в город не тронули его внимание, но теперь через каждый перекресток перед глазами всплывала навязчивая надпись: «Помогите найти человека». Измученные возрастом лица стариков и искрящиеся радостью глаза детсадовцев. Молодежь всех культур и цветов. Вряд ли кто-то фотографируется на случай, если пропадет без вести, и все же неуместно выглядят улыбки и объятья аккурат под сообщением об исчезновении. Июльский полдень. Исписанные трагедиями билборды на фоне распахнутого настежь неба. Ник утер пот со лба. Пальцы выудили телефон из нагрудного кармана, натыкали месседжер, прокрутили чаты вверх до упора. Обновление. Никаких сообщений. «Приезжай скорее, жду!» — гласило последнее сообщение от Мэдисон. Вчерашнее. Она тоже смотрит с фотографии и улыбается — как-то неловко, но искренне. Одно из тех редких фото, когда магия еще не перевернула жизнь девушки вверх дном. Была в сети вчера в… Ник мотнул головой, вцепился в руль мотоцикла и выдавил педаль газа до упора, оставляя тревожные мысли под билбородом с плавно сменяющимися картинками. Мысли последовали за ним. *** «Рок-Пориум» из неказистого ларька разросся в двухэтажный магазин с дизайнерской входной группой, летней верандой и регулярно пополняющимися запасами снэков и напитков в баре у входа. Парковка была забита впритык, несколько машин и вовсе заблокировано. Хвост очереди высовывался из дверей и уходил чуть ли не к автобусной остановке. Жарко. Ник стянул с головы шлем и сощурил глаза — слепит солнце и едва ли что разглядеть под его палящими лучами. Спешившись, Рассел хлопнул ладонью по корпусу мотоцикла. Короткая вспышка — и в ладонь прыгнул уже брелок, невесомый и неприхотливый в парковке. — Дружиииище! — протянул Зандер, крепко стискивая Ника. — Ээээй, ты смотри, почти не изменился, а? Прям как не уезжаел! Э, нет, в этот вход не пройти, пойдем сюда, — он завел путника в невзрачную дверь с надписью «Только для персонала» поодаль от входной группы. Короткими узкими коридорами вышли к лестнице, улыбаясь и перешучиваясь, пока, наконец, не добрались до кабинета «Главного менеджера». — Вообще-то уже совладелец, — Зандер рухнул в массивное кресло за внушительных размеров столом, завел замок из пальцев за голову и толкнулся ногой от пола. Кресло раскачалось. — Ну, как, то есть почти, — поправился он, услышав, как сидящий напротив Ник неприкрыто гогочет. — Тоби на все готов пойти, лишь бы тебя не видеть? Даже продать бизнес? — Смейся сколько хочешь, а что ты на это. — Зандер многозначительно обвел взглядом стены, сплошь утыканные полочками с рамками. Награды, сертификаты, благодарности, грамоты. Запечатленные рукопожатия. Автографы. — что ты на это скажешь? — Пиарщик у вас действительно завелся толковый, без тени иронии улыбнулся Ник. — Не завелся, а упорно работал на благо любимого магазина, — также беззлобно поправил его зеленый мистик. — Год переговоров с компаниями, артистами, газетами… Черт, я даже листовки раздавал! Как вспомню, так в дрожь бросает, — его передернуло. — И что, стоило оно того? Менеджер расплылся в снисходительной улыбке: — Заметил очередь у входа? Такая куча людей, мечтающих попасть сюда? Половина из них мечтает тут работать, вторая половина — хотя бы подышать над товаром. — Да, припоминаю пару бедолаг, — -Ник рассмеялся. — Нет, серьезно, как тебе это удалось? — Тоби желал магазину добра и денег, а еще людей сведущих в музыке в качестве постоянных посетителей. Я хотел славы и делать вот так, — Зандер нажал кнопку на стационарном телефоне, стоящим под рукой. Раздался гудок. — Эви, двойной капучинно без кофеина с кокосовыми сливками и сладкий, но без сахара, пожалуйста. Гудок. — Две минуты, босс, — исполнительно отозвались в трубке. Зандер развел руки в стороны, еще раз демонстрируя кабинет, и его улыбка стала еще шире. — Это называется успех, Ник. — Впечатляет, — Рассел снова хмыкнул. — Нет, серьезно, что за толпа? — Сегодня автограф-сессия с солистом главной пост-рок-группы Браервуда. Начало только через три часа, но людям не объяснишь. «Рок-Пориум» теперь не просто магазин, это повод для встреч, пиара, полезных знакомств. И просто отличное место, где вечера перестают быть томными, а разговоры — трезвыми. — Впечатляет, — окончательно уверился Ник, проследив за секретаршей, кошачьей походкой относящей начальнику кофе и так же невесомо ускользающей обратно за дверь. — Эви лучшая, — взгляд Зандера скользнул гораздо ниже спины девушки и остался бы там, не закрой она дверь. — Не знает почти ничего, но зато выбрал ее из тысячи девушек, и она… — Кстати о девушках, — встрял Ник, нетерпеливо сминая пальцы. — Где Мэдисон? Зандер непонимающе уставился на друга, будто пытаясь осознать сказанное. — А я откуда знаю? У нее выходной. А в нерабочее время я сотрудников не контролирую. Прочитал в одной книжке по управлению, что эффективный руководитель… — Зандер, — Ник резко поднялся с дивана и шагнул к столу менеджера. Тот инстинктивно подскочил, как школьник перед учителем. — Заткнись хоть на минуту. Где Мэдисон? Она не отвечает на звонки и не выходит на связь. Напряженная тишина натянулась до упора и лопнула, как струна. — Ерунда, — Зандер облегченно махнул рукой и опустился обратно в кресло. — Она ушла вчера с работы вовремя, сдала все отчеты и отчиталась по кассе. В нерабочее время мы не общаемся, — буркнул он. — То есть ты хочешь сказать, вы год назад спасли мир от разрушения, а теперь видитесь только на работе? — Я не хочу… то есть она… она одичала в своем лесу, — зеленый мистик поморщился и стал неловко перебирать лежащие на столе бумаги. Пустые бумаги. — Сидит там как затворница все свободное время. Пока Вида с Чипом не подались в гвардию Трибунала, еще куда ни шло. А сейчас она работает полдня дважды в неделю, а все оставшееся время сидит в лесу и изучает там… ну, что-то магическое, — выдавил он из себя с нескрываемым раздражением. — Кажется, ты не слишком этому рад. — А с чего мне радоваться? Она даже попросила меня вырастить ей отдельно дубы, мол, всегда мечтала жить в доме на дереве. Или точнее сказать, в дереве. А я что? На день рождения — любой каприз. Так я думал, мы будем тусоваться все вместе, а она затворничает. — Ясно, — Ник нахмурил брови. — Что ты вообще так завелся? Она вообще никогда не была фанатом соцсетей. Мне отвечает дай Бог раз в неделю. Соцсети — это вообще вроде не про нее. И вообще социум. Ник хмурился сильнее с каждым словом. Мэдисон ежедневно отвечала на сообщения, часто инициируя диалог с самого отъезда Боуэна-Николаса, а Удонна еженедельно умилялась с видеороликов возрождающихся лесных традиций. Возможно, Ник спрашивал не того человека. Была бы Вида тут, она бы подсказала, но увы — в других измерениях не всегда ловит wi-fi… — Ник? Ник! — Зандер помахал у волшебника перед носом ладонью. — Что ты так завелся, спрашиваю? — В городе полно объявлений о пропаже людей. Они преследуют меня от самого хайвея, на каждом третьем билборде кто-то пропал. Что у вас тут творится? — Не знаю, — менеджер пожал плечами. — Я редко бываю в городе. *** Дуб напротив «Рок-Пориума», тот самый, где однажды Удонна в обличьи старца просила помощи у прохожих, выглядел также. Ник невольно остановился оглядеть место, где они виделись с Мэдисон последний раз. То есть, он надеется, что не последний. Неловкие разговоры и этот жест с покрывалом — что он вообще тогда нёс? Научился спасать мир, но разговаривать с людьми, особенно, если они тебе нравятся — та еще наука. Вообще Нику казалось, что это увлечение на фоне дружбы. И дружба на фоне общего дела. И общее дело на фоне надвигающегося апокалипсиса. И вообще это пройдет. Но шли дни, редкие сообщения становились частыми звонками, общие музыкальные интересы — обсуждениями свежих альбомов. Мэдисон редко появлялась в собственных видео, но однажды Ник понял, что невольно ищет ее глазами. Слушает закадровую озвучку и удивляется, как тонко оператор передает настроение чужого народа, чужого мира по сути. Девушка с интересом вникала в сложности переездов и покупки фермы для Рассеов-старших, побадривала и просто слушала, когда это было нужно. Но и самой ей было о чем рассказать. Мэдисон делилась открытиями, новыми заклинаниями, усовершенствованными зельями. Она прониклась. Ей казалось, она вот-вот откроет новое направление магии, расширит границы собственных сил, раскроет потенциал даже самого бесталанного мага!.. И эта горящая увлеченность, пульсирующая прыть и искренность — все это делало ее чем-то большим, чем просто набором букв на экране. Стоило пройти сквозь портал, как кожаная куртка и джинсы сменились на привычную форму — льняная рубашка, плащ, жилет с темно-красными узорами… Давненько Ник не чувствовал себя волшебником, а не просто гонщиком с волшебной палочкой в телефоне. Лес ничуть не изменился — густой, душистый, прохладый, рассеивающий потоки солнечного света могучими кронами. С извилистыми тропинками и ухабистыми болотцами. С переливными голосами неизвестных ему птиц… Мэдисон четко описала, как найти деревню, где она осела после битвы с Мастером. Поиски были короткими. Ноги сами шли по верной дорожке, как будто бы лес вёл его. Впервые за долгое время Ник поймал себя на том, что знает, куда идет. Без навигаторов и напоминаний. — Не имею понятия о таких, — покачал головой охранник, полуторометровый полу-гном недо-тролль. Мускулистые лапы, скрещенные на груди, висящий на поясе громоздкий топор… Деревенские ворота прятались за ним, как за скалой. — Не знаю никаких Ников. Мэдисон предупреждала, что магические деревни из крошечных гроздьев лачуг и хибар отстроились в масштабные поселения, с охраной, инфраструктурой. И даже фэйс-контролем. Волшебница также просила дать ей знать о прибытии, чтобы Ника встретил кто-то из своих. О чем она не предупреждала, так о своем отсутствии. Волшебник глянул за спину вышибалы, но ничего, кроме уходящей к небу каменной стены не увидел. Разве что воздух над оградой казался чуть мутным и с голубоватым отливом. Вероятно, Мэдисон имела в виду это, говоря про новые протекционные чары. Защитный барьер размером с поселение. От чужих. От него. — Я Боуен Николас Рассел, Красный мистический рейнджер. Это я победил Мастера год назад и я… — Бла-бла-бла, нет пароля — нет гостя, — охранник зевнул. И вдруг вытянулся по струнке, подняв щетинистый подбордок вверх. Ник оглянулся и увидел семенящего троблина в знакомых одеждах. Кажется, он и не переодевался после той феерической победы. — Единороги не вымерли, хотя от гномьей медовухи всякое бывает! — раздался сиплый возглас. — Ну-ка пусти меня и моего друга, — рявкнул пришелец, и охраник повиновался. — Финеас! — Ник на миг оторвал его от земли в порыве чувств и щедрых объятий. — Сколько лет, сколько лет! А сколько лет, целый год, эх! А год это сколько лет? — смеялся Финеас, проводя Ника через ворота. — Какими судьбами уважаемый Светоч навещает наши скромные пристанища? Поселение, состоявшее раньше только из палаток, теперь обвивалось каменистыми дорожками и бревенчатыми хижинами крайне приличного вида. Плотностоящие постройки создавали вдоль протоптанных улочек своего рода глухин стены, и идти приходилось, как по лабиринту, оттого казалось, что прохожих много. — По приглашению, — ответил Ник. — Строго тут у вас… с чужаками, — он провожал взглядом разнаряженых существ, с любопытством и некой тревогой рассмаривающих его без всякого стеснения. Розовощекие пикси замерли на цветках, но суетливо запищали, стоило путникам пройти мимо; у колодца рослый кентвар бросил на волшебника хмурый взгляд; пристально всматривалась в одежду прибывшего дородная эльфийка, пряча за спиной свой многочисленный выводок. — Как-то не рады у вас гостям. — Э-эй! — Финеас махнул рукой не без разочарования и согласия. — Не серчай на ворчуна, у него работа такая — охранять от чужаков. Леди настояла на безопасности. Теперь у каждого есть дело по плечу, а я вот, — смешно! — водитель рук. — Купол над вами — тоже Мэдисон поставила? — красный мистик тут же догадался и про руководящую должность, и о ком шла речь. — Купол защищает от дождя, если мокро, от солнца. Если жарко, он нападения, если… э-э-э-э, ну если вдруг какое плохое зло решит напасть. Мы проверяли. Какая-то новая магическая формула, что-то на волшебном. — Надежная защита, — Ник поджал губы. Его «магическое» в последний год ограничивалось поиском недырявых носков и хранением мотоцикла в кармане в качестве брелка. И то, чтобы не платить за парковку, а не из научного интереса. В лучшие годы он поставил бы похожий щит для одного себя, с одной стороны, и то — только под постоянным контролем, иначе чары рассеиваются. Удонна намекала на что-то, что обликала в изящное «расточительсво магического дара». Но Николас увлекся боевой подготовкой, сосредатачиваясь на коротких разящих заклинаниях, требующих не столько знаний, сколько техники и физической подготовки. Линбоу не возражал. Он вообще редко с кем спорил теперь. — А зачем тогда пароль? — Двойная аутер… антофер… афинсекация! — с гордостью проговорил Фиенас, и по смыслу Ник понял про «аутентификацию». — Леди поставила ее после событий, — голос его в миг помрачнел. — После каких еще событий? — Ник ухватил Финеаса за рукав, и пара замерла на перекрестке между четвёрки практически одинаковых домиков. Лесной житель замялся и стал нервно прикусывать губу. Осмотрелся, как испуганный кот. — Не будем об этом при… при всех, — он дёрнул Ника за руку и потащил вдоль домов к самому краю поселения. Остановились под навесом из ветвистых переплетений, увешанных мясистыми широкими листьями. Дерево распахнуло ветки, и его монструозная крона отражалась на земле спасительным пятном тени в знойный день. — Стали пропадать кролики, — шепнул Финеас, постоянно оглядываясь, будто старался найти шпиона. — Кролики? — фыркнул Ник брезгливо. — Тише, тише! Дело серьезное… — Финеас встал на цыпочки, потянув Ника за рубашку к себе, приблизился к его уху так близко, что крючковатый нос почти касался недельной щетины волшебника. — Пропали кролики.Ппотом — куры. Потом — саблезубые гуси. Стал исчезать скот и наконец — дети! Мы думали, крыловолки зажрали. Или двуголовые медведи, но никаких следов. — Куда они делись-то? — Ник хмурился. — Не могли же они испариться? — Не могли, но испарились, — развел руками троблин и печально хмыкнул. Ник вгляделся в лицо друга и с тоской обнаружил испещренный морщинами лоб и частые седые волоски, антентками торчащие из бороды. И мутнеющие голубые глаза с вкраплениями желтоватых бусинок. — И кролики, и дети. Мэдисон поставила защиту, но теперь каждый, кто выходит в лес по дрова или торговать рискует не вернуться, — троблин выдерожал паузу и вдруг его лицо исказила напускная неуместная улыбка. — Она живет вон там, кстати, — он махнул рукой в сторону, но Ник даже внимания не обратил. — Давно ее видел? — Мэдисон? Не далее, как вчера. Почему такой вопрос? — Она не отвечает на сообщения. — Э-э-э-э? — На письма. Со вчерашнего дня. Я подумал, может быть, с ней что-то случилось. — А, ой, ерунда, — Финеас махнул рукой, и его напряженное тело как-то сразу обмякло. — Я провожал ее вчера. А сегодня она еще никуда не выходила, но это дело обычное: леди ночами изучает разные разности. *** Зандер не соврал про дом на дереве. Точнее, в дереве. Монументальный ствол шириной в три комнаты корнями вспучил землю вокруг себя, цепко ухвативщись за почву. Он сплетался из множества массивных стволов, переплетенных вокруг материнского дерева. Укрепляя и поддерживая друг друга, плетения позволили соорудить небольшое убежище в три этажа со входом аккурат посередине. Три выступа с окнами распологались в колыбелях ветвей, чешуйчатые крыши чуть изгибались над окнами, верхушками зарываясь в листве. Над крышами поблескивали фонари. — Отличное место для тусовок, — усмехнулся красный мистик, шагая по резными каменным ступеням. Финеас посадил хрупкое семечко надежды глубоко Николасу в грудь, и с каждым шагом оно набирало силу. Дом звучал, дом был обитаем, никаких следов вокруг. Даже дверь закрыта. — Видимо, действительно училась и отсыпается. Так, а что сказать? Ну, вот и я? Привет? — парень играл мыщцами на лице, стараясь подобрать выражение подстать случаю, но выходило нелепо. — А если она еще не проснулась? Может, подождать? — Все в порядке у вас? — строго спросил голос из-за спины. Вздрогнув, Ник обнаружил обеспокоенное существо в двух шагах от себя. — Вы это сами с собой, да? — говоривший — или говорившая? — стоял на двух копытистых лапах. Человеческие руки держали корзину с фруктами, и на лицо создание было вполне миловидным, если бы не витиевато собранные на лбу рога, испачканные в траве. — Все в порядке, — кивнул волшебник. Существо фыркнуло по-лошадиному и уцокало прочь, смерив пришельца презрительным «Ладно». Ник выдохнул. Набрался смелости. Постучал — и дверь с подозрительным скрипом прокрутилась на петлях внутрь. Нехорошо. Трепетное предвкушение сменил страх, а за ним сразу полилась по венам холодная решимость. Без стеснений Ник юркнул в узкий коридор и взлетел по ступеням на второй этаж. И с порога достал палочку. — Мэди! — полный надежды возглас. Тишина. Низкий потолок, но окна во всю стену до самого пола — комнату заливал приглушенный листвой свет. Везде шкафы, многочисленные полки с резьбой и лепным орнаментом. Видно, ручной работы. А стулья на колёсиках, наверное, из «Рок-Пориума». Все выворчено наизнанку. Парень прохрустел несколько шагов — под подошвой лопались осколки менузрок и пузырьков. В центре комнаты круглый стол с углублением, явно для хрустального шара. Шара нет, стол — на боку, заляпан темными пятнами. С палочкой наизготовке мистик крался вдоль стен, цепляясь взором за каждую мелочь. Калейдоскопом деталей выстраивались перед глазами картинки: на двери никаких следов, зашли не со стороны дверей. Окна закрыты, шторы не сорваны — что-то, что пришло изнутри. И ушло также изнутри. Уцелели «экспонаты» в банках, ценные ингридиенты и на вид драгоценные камни — не ограбление, не взлом, но как прошли через барьер? Телепортация? Мэдисон защитила всю деревню, но не справилась с собственной гостиной? — Ревертерре! — шепотом соскользнуло с губ волшебника. Феникс-наконечник вспыхнул и отозвался искрящимся свечением. Тут же плавно, словно воздух был плотный, как вода, всплыли осколки и разбросанные предметы. С трудом оторвались от пола стулья и последним сдался стол, медленно потянувшись к потолку. Каждую разбитую крошку, каждую пролитую каплю обволакивало алым светом, пока абсолютно вся комната не залилась им. — Ревертерре эстеро диэ! — четко через паузу прозвучало каждая часть заклинания. Глухим хлопком все встало на места. Громыхнула мебель, скрипнуло склееное стекло — Ник стоял в комнате, в которой ничего не случлось — не считая разбитого хрустального шара и не вернувшихся в прежнее состояние колб. Некоторую особо сложную материю дешевым фокусом не вернёшь. Застучало где-то под ногами. Подпрыгивала, набирая скорость, волшебная палочка. Вот она уже в руках красного мистика — резной эфес из прочного камня, голубой наконечник, моргающий, как закоротившая лампочка. Единственная возможность Мэдисон обеспечить себе достойную защиту в бою. Разум парня холодел, по ребрам расползалось обжигающая тревога, и Ник стиснул палочку, будто обвиняя ее в исчезновении хозяйки. Щелчок — и находка полетела в карман к мотоциклу. Стол. Добрротный, дубовый. Скорее всего, в деревне умелые столяры или не обошлось без магии, но голая столешница оставалась гладкой и матовой, без единогй зацепки, с природным древесным орнаментом. Но Ника не интересовали бегущие по кругу прожилки. Вокруг углубления для шара танцевали фиолетовые искорки, как будто искрящиеся ошметки фиолетовых ниток приклеили за кончик и поставили под вентилятор. Там, где магия иссякалла, оставался коричневатый след на дереве, точно от паяльника. Кожу на спине волшебника обожгло холодком: перед глазами пронеслись бесчисленные печати слуг Преисподней. — Мам, нужна помощь, — дрожащим от злости голосом прошипел Ник в динамик телефона. — Зови отца.