И я тоже умру с тобой!

Санкт-Петербург. 2021 год. 15 декабря. 12:35       Узенький коридор пропитан отвратным запахом различных препаратов. Штукатурка потихоньку, маленькими кусочками, падает со стен, превращая их в непонятное месиво. Кафельный пол каждый раз позвякивает, от небольшого каблука на мужских туфлях. Он поправляет белоснежный халат, соскальзывающий с плеч. Окидывает взглядом множество своих пациентов, но ни один из них ему не интересен. Интересен только тот, к которому врач сейчас и направлялся. Огибает палаты и проходит к той самой, закрытой «белой комнате», как ее прозвали рабочие. Думаю, их логика вполне понятна, ведь комната и впрямь белая.       Ключ проворачивается три раза с силой. И улыбка на лице врача появляется лишь когда зеркальная дверь отворяется и перед глазами появляется самый интересный подопытный. Сидит обняв колени, качается в разный стороны: вперед-назад, вправо-влево. Появление врача пытается всячески игнорировать ведь понимает, сейчас все будет хуже, намного хуже. Будет больно, страшно, хотя казалось бы, страшнее быть не может.       Дверь с силой закрывается, улыбка на лице Рубенштейна появляется, лишь подходит он на метр ближе. А Разумовский все так же пытается всячески игнорировать врача, словно его и нет.       — Сережа, что же ты там спрятался, боишься меня? — спрашивает врач подходя ближе.       Разумовский молчит, все не меняя положение. Руки невольно начинают трястись, уже привычка. Тело ослабло за все месяца постоянного нахождения в этой «клетке».       — Молчишь, значит, — замолкает на мгновение. — А хочешь подарок?       Все же, он сдается, поворачивается к врачу и смотрит таким пустым-пустым взглядом. Тяжело сглатывает и беспомощно глядит на него, а тот смеется, громко так и разбивая все надежды и ожидания.       — Ладно, прости, — он начинает копаться по карманам халата и достав заветную коробочку улыбается, — у меня есть для тебя цветные карандаши.       Разумовский руками своими уже тянется, пытается ухватить и заполучить их, но врач вновь улыбается и молвит:       — Нет-нет, пока что рано тебе такой подарок, для него нужно постараться.       Огонек в глазах парня мгновенно исчезает, что озадачивает Вениамина. Он пару мгновений раздумывает и после качает головой в знак согласия.       — Я знал что ты захочешь его получить. Тогда ответь мне на один вопрос, а потом мы приступим, хорошо?       Разумовский вновь лишь безмолвно качает головой.       — Скажи пожалуйста, о ком ты вчера думал, почему у тебя были такие ярые приступы тревожности?       Глаза забегали, дыхание участилось, а глотать стало тяжелее.

Яна.

Нет, о ней и заикаться нельзя, о ней и думать нельзя. Но в мысли лезет.

Яна.

Имя ее неутолимо вертится на языке, а образ ее прямо перед глазами.

      — Мне не нужны твои карандаши, — фырчит парень, после чего отворачиваешься от врача вновь то открывая, то закрывая глаза. 2022 год. 18 марта. Ты знал. Ты знал. Ты знал. Ты знал. Ты знал.       Который раз в голове прокручивает эту фразу Сережа. Он каждый день вспоминает ее слезы, каждый день вспоминает ее слова. Больно. Помимо этого, еще с огромной скоростью росла ненависть к Грому. Все произошло из-за него, как же он его проклинает.       Глаза медленно открывает, чувствует дикий, животный голод. Но есть тут нечего. Трапеза начнется лишь с приходом Рубенштейна, по расчетам парня, произойдет это примерно через два часа. Хотя в часах давным-давно он запутался, даже понять не мог, какой сейчас месяц, какое сейчас время года.       Перед глазами появляется карандаш. Одной рукой парниша бессильно берет его и начинает рисовать на части белоснежного матраса. Вырисовывает линию за линией, а в результате видит отчетливо лишь Яну. Ее темные кудряшки и такие невероятные глаза. Все перечеркивает, замазывает ее лицо, да с такой силой что не видно ничего становится. Лишь огромная клякса. Злостно бросает карандаш и лишь одна одинокая, бессильная слеза прыскает из глаза. Он тихо и обрывисто вздыхает. Ладонь кладет на рисунок и с уст срывается тихий всхлип. Он сильнее этих слез или ему так только кажется. Он теперь обессилен.       Тело беспомощно падает под лед. Холод окутывает, пробирает до костей. Вдох сделать не получается.       Глаза открывает. Показалось. Не все так же лежит в этой комнате, а уж лучше бы утонул. 15 июня. 14:57       — Значит так, я тебя отсюда забираю и ты убираешь нахрен то, что вы там наворошили, — сквозь зубы произносит Игорь, все же внутри будоражит то, что разговаривает он буквально с убийцей. Хоть и косвенным, но убийцей.       — А мне что? Что будет с этого, — молвит Сережа так тихо-тихо. Он бы в любом случае согласился, просто человеческий интерес.       — Что-то я не понял, умник, почему это я тебе еще что-то должен?       Разумовский медленно выдыхает воздух, после чего продолжает смотреть больным взглядом. Даже не больным, скорее просто уставшим.       — Яна сказала, что хочет с тобой поговорить, — цедит тот, после смотрит в одну точку тяжело так, будто что-то не так.       — Ты дашь нам поговорить? — произносит с надеждой Сергей глядя на Грома.       Он качает головой, после встает с когда-то белого матраса, направляясь к выходу.       — Идем. 17:46       С каждой секундой становится все напряженнее. Действие таблеток уже истекло, стало ясно как только Разумовский предстал перед Игорем «злодеем». Тот же в свою очередь лишь думает, как бы предотвратить вторую волну чумного безумия. Сейчас против него весь город, Гром обезоружен пред толпой, но Разумовский не спешит выпустить на него собак. У паренька другой план. Цель этого плана: вернуть доверие граждан, веру в него и любовь. Но точно ли любовь граждан так старается вернуть Сергей? Ответ очевиден — нет. «И они поверят в меня.. И они полюбят меня (и она полюбит меня, вновь)».       С шумным выдохом, Разумовский слушает очередную просьбу Игоря прекратить это «безумие», но останавливаться он, конечно же, не собирается. Ибо нет веских причин, а ему отомстить так хочется. И ведь есть за что. Именно из-за него Разумовский загремел в эту лечебницу, из-за него все пошло к чертовой матери, из-за него Яна узнала о его тайне, о том что он Чумной доктор. Он лишился любви, лишился смысла жизни в этих четырех белых стенах, почему бы и Игорю не лишится всего этого?       — Ты, злодей, я все понимаю, но твоя Яночка тоже вполне вероятно может быть в этой таблице, я с ней был в хороших отношениях, — говорит Игорь с усмешкой. Вот она! Зацепка, от которой не отвертеться. Это то, что является очень хорошим алиби для того, что бы остановить поток смертей.       — Как?!— вскрикивает Разумовский и подрывается к ноутбуку.       Ищет ее имя в списках но нет. Ее там нет. Но ведь это буквально невозможно. Она знакома с Игорем, на ее странице много с ним фото, почему же тогда ее тут нет.       Игорь заливается смехом, но Сергею не до этого. Волнуется ищет-ищет. Но нет. Ее там точно нет. Откладывает ноутбук обеспокоенный и нервный.       — Эй ты, компьютерный гений, знаешь почему Яны нет в этом списке? умерла она потому что. Поздний аборт, — он протягивает ошарашенному парню блокнот, — почитай на досуге. И свет словно выключили. Как? Как умерла? Да нет, не может быть. Не могла она умереть, пролистывает блокнот. Больно так, как никогда не было. Они так и не поговорили. А он лишь ею грезил, теперь и самому жить не хочется, жить нет надобности, теперь нет смысла. Она ушла, даже следа не оставила, лишь воспоминания. Воспоминания о горячих поцелуях и звонком детским смехе. Она осталось в памяти лучиком света, жаль что таким кратковременным.       — Нет, — говорит он, — я тоже умру, тоже умру, тоже умру с ней.       Он начинает твердить это чаще. И с каждым новым разом на глаза заплывает пелена слез. Но он ведь сильный? 19:36       Смерть всегда приходит неожиданно, когда не ждешь. Стереотип этот Разумовский разрушил. Он ждал смерть, он хотел умереть. И когда дрон пронзает его грудную клетку, больно не становится. Становится хорошо. Я тоже умру с тобой! Он спас всех, кроме нее. И сам спасаться теперь не спешил. Он убил ее, с этим жить теперь не сможет. И когда пули проходят тело и остаются где-то внутри становится спокойно и хорошо.