Глава 8. Худой мир перед войной.

Быть на кладбище второй раз за три дня — клиника. В оправдание скажу, что это уже иная локация упокоения душ. Вместо безудержной скорби же светлая печаль, от которой сердце щемило. Не так представляла праздник в честь своего дня рождения, конечно. Видимо, чтобы порадовать меня, лучи холодного ноябрьского солнышка дотянулись до лица и черных памятников, внутри которых в овальных золотых рамах виднелись изображения родителей. Пар вышел сквозь губы, когда вздохнула. Я принялась отряхивать скамейку от листьев и снега, а после опустилась на неё и достала из рюкзака термос с горячим чаем и контейнер с вишневыми пирожками. — Привет, мам и пап, — говорю и подкидываю их любимые пирожки на могилы. — Вот так праздник, да? К двадцати двум годам успеть осиротеть, родить и овдоветь… Да, я, как обычно, впереди всех, папуль. Этого у нас, Уткиных, не отнять. Конечно, кроме меня, собачьего холода и голодных каркающих ворон, на кладбище больше никого не было. Но понравилось представить, что он рассмеялся, а мама нас начала журить, а после успокоилась бы, когда папина рука обняла её за плечи. Она терпеть не могла чёрный юмор. — Да, я так и не сменила фамилию в паспорте, мам, так что не ругайся. То есть взяла, как псевдоним, для карьеры. Буравкин порекомендовал. У нас с Тимой был договор, что второй сын будет Уткиным, как дань памяти папе, а потом полноценно сама стану Красовой, но да… Не вышло, — вздыхаю я и провожу ладонями по лицу. — Вообще, новостей полно и сплетен тоже. Но, боюсь, пока буду всё рассказывать — заработаю себе цистит. Горячая влага закапала из глаз, но не стала сдерживать и позволила слезам скатываться по щекам. Осознание тяжелым грузом навалилось на плечи, что… Боже, как же это всё неправильно. Я ощущала себя ребёнком, которому тоже необходима поддержка, тепло и наставления родителей. Четыре года назад эту роль взял на себя Тима, что воспитывал нас с Элей. А сейчас именно мне предстояло быть взрослой и ошибок быть не должно. — Вы меня ко многому подготовили и как жить без вас… но это не значит, что я в вас не нуждаюсь, — всхлипнула, погладив памятники. Затем дрожащими руками отвинтила крышку термоса и налила горячей жидкости в пластиковую кружку, от которой повалил густой пар. — Одно обещаю точно: я больше не буду грустить. На днях поняла, что у меня появилось то, чего жаждут многие — свобода и деньги, хоть и цена за это оказалась невыносимой. И, чёрт возьми, я воспользуюсь ими сполна. Допив свой чай и вылив остатки на могилы, убрала всё обратно в рюкзак. Слезы высохли сами на щеках, словно мне всё это время только и нужно было — высказаться и принять свою участь, чтобы стало легче. Я сильно любила отца и Тиму, что заведовали моей жизнью. Буду помнить и испытывать тоску до конца дней, но… впервые в жизни стала предоставлена сама себе. Ощущение пугающее, но захватывающее. С кладбища побрела медленно, наслаждаясь морозным воздухом и ясным синим небом над головой. Земля затвердела под ногами, длинные, пробивающиеся через сухие звездочки клена, листья осоки покрылись инеем. Голые деревья неподвижно замерли пробивающимися шишковатыми лапами какого-то монстра через землю. Обожала мрачный ноябрь каждым атомом души, трепетно выделяя среди остальных месяцев. Минут пятнадцать наслаждалась прогулкой от кладбища до дома бабушки, здороваясь с встречающимися соседями. Уже возле калитки учуяла аромат сырников. Рот наполнила слюна, когда представила, как буду их есть вместе с джемом из красной смородины и пить с горячим ягодным чаем. Осторожно прикрыв за собой дверь и сняв теплые высокие ботинки, начала пробираться на цыпочках к месту, откуда доносился умопомрачительный аромат. — С Днём Рождения, Варька! — грянуло внезапно надо мной, а после деда обнял со спины и закружил. Повернув лицо к себе смеющуюся меня, расцеловал в обе щеки, пожелал всех благ мира и хитро добавил: — Что, не удалось подкрасться на кухню? — Не получилось. От микро-инфаркта отходила. Сердце до сих пор стучит, как барабан, прохиндей старый, — воскликнула возмущенно. На маленькой светлой кухне меня оглушили гудки трубок и громогласный крик «Поздравляем». Всё помещение завалено шариками и стояли букеты цветов в трехлитровых банках. Помимо бабушки и Эли, здесь ещё присутствовали Стёпа и Царина с маленьким Арманом на руках и все в разноцветных треугольных колпаках. Особенно, забавно такой головной убор смотрелся на пышнотелом Бровкине в сером свитере крупной вязки. — Нашли всё-таки, — с досадой выпалила я, сложив руки на груди. — Мы тебя везде найдем, моя дорогая джана, — задорно ответила Царина, прищуривая черные глаза. За столько лет она больше всех из нас изменилась, отказавшись от карьеры артистки, но став любящей женой и матерью. Эбеновые длинные волосы укоротились до лопаток, а изящный лоск модной одежды превратился в наряды из легких струящихся тканей, столь женственно сидящих на высокой и стройной фигуре. Даже сейчас на ней было милое сиреневое платье до коленей, а сверху кремовый кружевной кардиган. — А ещё мы справляли здесь второй день выпускного с шашлыками, — мечтательно протянул Бровкин, отправляющий сырник в рот. — Ты-то вообще, Стёпка, найдешь любого по запаху еды, — отмахивается Царина. Годовалый Арман, повторяя манеру мамы, тоже махнул пухлой ручкой в сторону вспыхнувшего агента одной пропащей актрисы. — Ну, Варюсик, где объятия и твое хваленное гостеприимство? — Нет у меня никакого хваленного гостеприимства, — со смехом проговорила я, обняв подругу и поцеловав в щеку Армана, сделавшего сразу грозное выражение. Иногда меня пугал сын подруги, что смотрел на всех, как на врагов народа. — Сделаю вид, что я этого не слышала и оно у тебя есть. И то, что ты свалила неделю назад из Москвы, даже не предупредив и заставив сходить меня с ума от волнения. Также, что не брала звонки. Я вообще вижу только хорошее в людях, бесстыжая ты лоботряска, понятно? Нет, теперь я знала, от кого Арман научился так давить морально взглядом. Ведь знала же, что она мне всё это припомнит! Царина Закарян… уже Бестужева, если и решила, что человеку нужно её царское покровительство — хрен отмажешься… да и с фигом тоже не прокатит. Хочешь — не хочешь, но найдут и нотации прочитают. — Понятно. Приз за оригинальное поздравление присуждаю тебе, — улыбнулась я, а затем обняла её за плечи. — Мне просто нужно было время, Царин, и вырваться из… Короче, мне правда очень стыдно, что не поставила тебя в известность. — Тебя только и оправдывает, что нашла не в депрессии. Иначе попомни мои слова, Уткина, таких навешала бы звездю… — Царина замешкалась под шокированным взглядом дочки. — В смысле, давайте садиться за стол. Прыснув со смеху, подняла на руки Элю и села с ней на стул с высокой деревянной спинкой. Помимо сырников и джема из красной смородины, в праздничное меня входили салат «Селёдка под шубой», что мы вчера напару с бабушкой делали, отварной картофель с укропом, две дюжины домашних котлет, сырная и овощная тарелки. Деда обещал ещё шашлык пожарить вечером, а торт мы договорились с Цариной и Элей испечь. Бабушка с дедушкой недолго посидели с нами. Провозгласив тост и вручив две подарочные коробки, в которых оказались вязаный светло-розовый свитер и целая коробка кассет с моими любимыми индийскими фильмами. Ну, деда, как обычно удивляет! Получила ещё бонусом смешки от Царины, которую с детства мучала походами в кинотеатр на музыкальные восточные сказки. До сих пор не может простить попыток изготовить сари для неё из бабушкиных штор. — А у меня тоже есть подарок, — заявила Эля, а после вытянула за кусок черной пряжи из кармана джинсового комбинезона голову чучела в перьях. — Это амулет на удачу тебе, мам, как у индейцев. Дед мне помогал его делать. Упомянутый в коридоре запнулся о бочку с водой, а бабушка бросила взбешенный взгляд на мужа, прошипев: — Ты что за ужасы, хрыч малахольный, девочку учишь творить, а? Крыша совсем съехала на старости лет? — Она просила, как в фильме про лошадок… — пробубнил дед, почесывая затылок. — Ой, мне пора к этим… Егоровым идти. Петровичу всё-таки обещал с трактором помочь. Ждёт же! Бабушка погрозила вслед улепетывающему супругу кулаком, а после погладила ласково черные волосы Элечки. Та так и замерла в ожидании восторга от подарка, пока я думала, как правильнее его выразить, чтобы чучело не висело над моей кроватью. Всё-таки, дочка, ради меня, бедную птицу общипала. — Какая красота, — благоговейно прошептала я, аккуратно беря за пряжу подарок. Глиняный кружок был раскрашен в желтый; с одной стороны нарисована зверская рожа укушенного индейца, а большая часть утыкана куриными перьями. Там же, где предположительно должны быть виски головы, свисали нити желто-красного бисера. — Очень креативно, солнце. Ты у меня настоящая искусница. А вот ты знаешь, что такие чучела вешали у порога дома для защиты от злых духов? — И от более живеньких тоже подойдёт, — хмыкнул тихо Стёпа, получивший вмиг пинок ногой от Царины. Арман на её руках радостно зарукоплескал своей матери. — Правда? — с округлившимися глазами выдала Эля. — Да. Так что в квартире повесим над звонком, чтобы нас никто не тревожил, — хихикнула я, чмокая её в розовую щеку. — Тогда нужно сделать бабушке и дяде Стёпе. А то у него, будто тоже живут злые духи, — покосившись с подозрением на круглый живот дяди, объявила Эля и выбежала из кухни под наш слаженный хохот. Минут двадцать мы ещё поговорили о детях и прочем быту. Видела по глазам, что оба старательно избегали разговоров о Тиме, за что была благодарна. Каждый день видя болтающийся медальон на шее нашей дочки, хотелось только кричать. Ещё в тот день чувствовала, что произойдёт что-то ужасное, но всё равно отпустила. Пришлось себе напомнить, что была на месте Эли. Поддержка и присутствие родителя необходимы в такой тяжелый период, как воздух. Остаётся опять же улыбаться и делать вид, что всё у нас как обычно. А папа… а папа в командировке в очень далекой стране. Вскоре тема плавно съехала к работе. Нас с Цариной перекосило, когда выяснилось, что на съемки в Ялте уехала всё-таки Аня. Кто бы сомневался? — Конечно, понимаю, что в такой ситуации никак, но обидно всё равно, Варь. Да и вообще, звонки всё становятся реже. Надо чё-то делать и вновь начать мелькать в прессе, — со вздохом сказал Бровкин. — Ещё и этот Пестров устроил какую-то антикампанию против тебя. Ядовито усмехнулась, макая сырник в джем. У меня были коллеги-девушки, которым пришлось пройти через постель многоуважаемого господина Пестрова. Зачастую это были талантливые и красивые, но отчаявшиеся девушки. Нередко одного таланта и фактуры в нашей сфере не хватало. Должно быть либо железное упорство или случайная улыбка фортуны, чтобы засветиться. — Через неделю думаю все вопросы решу и уже буду полностью в боевой готовности, так что можешь через пару дней договариваться о пробах, — твёрдо сказала я. — Опять к работе всё свели, — цокает сердито языком Царина, вытирая салфеткой подбородок сыну от бананового пюре. — Ладно, Степан, извольте помочь на кухне прибрать и последить за Арманом в гостиной. А мы с джаночкой поболтаем о своём. — И за Элей тоже изредка посматривай, — добавила я, принявшись убирать со стола. — Так и знал, что ты прихватила меня, как няньку. Мне кажется, что вы нарожали ребятню, чтобы меня в могилу свести. Бессовестные девчонки, — вздохнул Стёпа. За последние почти сорок дней это был первый день возвращения в нормальную жизнь. Мы с Цариной, пока пекли огромный торт «Прагу», много смялись и также часто ругались насчет добавления пропорций в крем и просто немытого венчика. Чертова чистюля! Разве нельзя вымыть посуду после приготовлений? Но правду говорят, что две хозяйки на кухне ужиться не могут. Когда настала очередь украшать наше творение, раздалось бибиканье машины. Выглянув из окна, почувствовала, как сердце в пятки упало от вида деда рядом с высокой фигурой в черном пальто, а изо рта торчала мерзкая курительная трубка. Рядом стоял угрюмый Хлыст, ещё двое хлопцев и нотариус… который сначала был в отпуске, а потом не брал трубку. В общем, динамил меня, и теперь кажется ясно почему. — Я сейчас, — побледнев, выпалила я подруге. Содрав с себя фартук, выбежала на улицу только в одной черной водолазке. Холод совсем не ощущался, в отличие от пульса под кожей, чей ритм отдавался шумом в ушах. — А вот и Варечка, — протянул хриплым голосом свекр, широко улыбаясь. Но то была улыбка не человека, приехавшего с добрыми намерениями. А настоящей акулы, приплывшей на запах крови. — С праздником, милая. С каждым годом всё хорошеешь. Еле удержалась, чтобы не передернуть плечами от цепкого взгляда вора. Что-то происходило здесь прямо сейчас под самим носом. И нутро подсказывало, что этот подарок мне не понравится. — Здравствуйте. Благодарю за поздравление, — киваю я, сложив руки на груди. Затем перевела взгляд на Хлыста, спросив: — А ты разве не должен быть в клубе сегодня? Или не терпелось поздравить меня? Хлыст с шумом выдохнул из себя воздух, обратившись к Луке: — Это полный беспредел. Учитывая то, что сам Червец не одобрил бы этого. — Да что ты говоришь? — с иронией протянул Лука, убирая трубку от тонких губ. — Червец чтил каждое напечатанное слово в любом договоре. А дело такое, Варя, что я, наконец, сумел отыскать нотариуса сына. Петруш, дай девушке папку. Пускай ознакомится. Ну конечно, «сумел отыскать». Быстро взяла протянутую мне папку у стыдливо прячущего взгляд нотариуса. Спустя пять минут дернулась было в сторону Луки, но приставленное с силой дуло в поясницу остановило на месте. Дед и Хлыст напряглись. Бывший свёкр вышел в центр, проговорив: — Да не повезло Тимке с нотариусом. Говорил ему всегда, что надо лучше выбирать людей, а он всё не слушал. Вас, Пётр, сместят теперь с должности. С ненавистью покосилась на продажного нотариуса, что выглядел вполне себе довольным. Интересно, сколько он получил за это дельце? — Дом, твоя доля в бизнесе и машинаы останутся у тебя, как и обговорено в брачном контракте. Согласись, что тоже неплохо для тебя. В остальном же все остальное будет у нас за несоблюдение условия о сохранности остальной части наследства, — спокойно завершает Лука. — Но это деньги и вашей внучки. Нотариус в течение пятнадцати дней со дня смерти мужа так и не появился, как предполагает закон, и я буду судиться за остальное, — прорычала я. — Хочешь привлечь ещё больший скандал? Ну да, Элеоноре и так мало досталось, — говорит насмешливо он. А после подходит ко мне и берет за подбородок. — Не лезь в то, что может сожрать тебя, Варвара. Снимайся и радуйся славе, пока она у тебя есть. В висках почувствовалось сильное давление, как бывало, когда кто-то эмоционально пытается влиять. Я скривилась, отпихивая от себя жесткую руку. — У меня есть ещё завтрашний день, — выдохнула я, глядя в холодные глаза Луки. Тот изогнул губы в мерзкой ухмылке. Да, он не верил, что у меня получится совершить такое предательство памяти Тимы за сутки. Сама я тоже не питала светлых иллюзий. — Конечно. Адам тебе, если что, поможет в этом. Хоть сегодня, — усмехается Лука, кивая в сторону худого мужчины с немигающим взглядом темных глаз. — Дедушка! — раздался счастливый вопль выбежавшей Эли. Меня повернули к ней лицом, чтобы девочка не видела пистолета, который оказался теперь под левой лопаткой. Вот же сукин сын! — О, кто здесь?! Это же моё сокровище, — стремительно вошёл вор в амплуа добродушного деда, подхватывая девочку на руки. Поцеловав в щеку Элю, он проговорил: — Не хочешь как-нибудь погостить у своего дедули? — Хочу! Лука скосил на меня многозначительный взгляд, елейно чуть ли не пропев: — Видишь, Варька, хочет. Чё ж ты внучку совсем не привозишь? Придется скоро самому приезжать и забирать к себе. Я прикрыла веки и втянула в себя воздух, чтобы успокоить расшалившееся сердце. Казалось вот-вот упаду в обморок, но блеск ободка из черных бриллиантов на циферблате часов с бордовым кожаным ремешком не давал удариться в панику. Хлыст украдкой кивнул мне, тоже признав отцовские часы. Прости, Тима, прости!..

***

Есть пара секретов и удовольствий у Вити Пчёлкина, с которыми он делиться ни с кем не намерен. По данному поводу была пара причин: во-первых — не хотелось быть объектом насмешек среди друзей, во-вторых — он был жаден настолько, что не желал давать знать об этих маленьких радостях остальным. Это могли быть разные вещи: начиная кедровых вешалок, идеально висящих в шкафу до коллекции забавных штучек из разных городов мира. Так у него появились какие-то благовонии из Сингапура с запахом мускуса (которые он сразу же закинул в дальний уголок шкафа), старинный мушкет, шпага, набор для чайной церемонии, револьвер, купленный на пьяную голову в Мексике и оттуда же маракасы. В большинстве возобладало оружие, конечно. Перечислять можно много и долго о разношерстности его сокровищницы. Хоть мужчина и старался жить с минимализмом и практичностью, но шкаф и стена с оружием в гостиной выдавали в нем повадки барахольщика. Благо, есть гордое и даже приятное слово «коллекционер». Но одну тайную радость он особо нежно выделял. Когда у него выдавался свободный вечер от дел и не было желания кутить, то Пчёла нередко проводил время на кухне с бутылкой коньяка и хорошей музыкой. Не то, чтобы он напивался, но ему помогала отстраниться от дел именно готовка, которой занимался ещё с детства, как единственный ребенок в семье. А алкоголь так… для вдохновения. Плеснув коричневатой жидкости в граненный стакан, Пчёла махом опустошил его, пока попутно помешивал деревянной лопаткой гуляш в сковороде. Из черного прямоугольного магнитофона на узкой тумбочке у балкона доносилась песня Cherry Pie группы Warrant. — She's my cherry pie! И чё-то там ещё неразборчиво-о-о, — напел громко Витя, быстро шинкуя укроп ножом и бросая все в сковороду. Вытерев влажные руки о висящее на плече полотенце, мужчина довольно прикрыл свое творение крышкой. Осталось дать паре минут настояться для раскрытия специй и можно было подавать. Хотя он больше предпочитал процесс для отвлечения мыслей, а не конец гастрономического искусства. Не успел он приступить к позднему ужину, как затрезвонил домашний телефон. Это был его отец собственной персоной. Мама волновалась, что он забудет заехать завтра утром к ним вечером, чтобы отвезти её на дачу. К своему стыду, он действительно позабыл об обещании, но сказал, что уже расчистил багажник для хлама, который нужно перевезти на дачу. Вечно родители тряслись над каким-то старьем, которое использовать не получалось уже, а выкинуть жалко. — Тебе самому ничего не нужно с дачи? Может останешься на пару дней и сам тоже отдохнешь? — принялась уговаривать его мама. — Куда я уеду в будние дни-то? Никак не получится, мамуль. Давай в следующий раз, хорошо? — мягко говорит Пчёла. До сих пор он ощущал неудобство, когда приходилось отказывать родителям, но ничего не поделаешь. У него тоже уже была своя жизнь. Завершив через пару минут разговор и положив телефон, он взял с собой папку с документами на кухню, где его уже ожидала подостывшая тарелка риса с гуляшем. Попутно жуя и делая карандашом пометки в блокноте на непонятные ему пункты в договоре с новыми партнерами, он сосредоточенно вчитывался в каждое слово. За последние годы Витя научился неплохо разбираться в законах и юридических штучках. Хотя чутье, когда их пытаются завуалированно опрокинуть, всегда было при нём. Вот и сейчас что-то товарищи воду мутят с поставками. — Да что же это такое? — выругался Пчёла, когда только-только поставил перед папкой чашку свежесваренного кофе. Но брань его оборвалась, стоило ему взглянуть на часы. Почти половина полуночи. Космос уже был в слюни, когда ему звонил и добирался до квартиры. Остальные — семейные люди и у Оли завтра был день рождения, так что Саша тоже никак не мог ускользнуть от своей жены с новорожденным сыном. Кроме родителей, больше никто не знал, где он живет. А соседи уехали в Анталью отдыхать. Достав из ящика со столовыми приборами пистолет, Пчёла перезарядил его и, бесшумно ступая, подошёл к двери. Осталось пара алгоритмов. Открыть и оставаться у стены. Пару секунд никто не заходил, а после на черный коврик ступила чертовски знакомая невысокая фигурка в светло-сиреневом пальто. — Нет, я, конечно, человек правда жуткий, но на переговоры всегда согласна, — проговорила белокурая заноза, поднимая руки вверх. — Да кто тебя боится-то? — фыркнул Пчёла, опуская пистолет и быстро захлопывая за девушкой дверь. — И как тебя ко мне вообще занесло, женщина-беда? — Ветром надуло, форточку не закрыл, — спаясничала Варя, заправляя волосы за уши. — Секретное оружие «ТВ» пришлось применить, раз телефон ты не берёшь. Витя пожевал нижнюю губу, вспомнив, что свой телефон оставил в машине. На самом деле он не ожидал, что ему Уткина хоть когда-нибудь наберёт. Но, видимо, что-то случилось, раз она приехала в такой поздний час из деревни и достала его адрес. Упрямая. — Что ещё за «ТВ»? — с улыбкой поинтересовался он. — Телефон Валеры, — невозмутимо ответила Варя, переступая с ноги на ноги. Было видно, что она очень нервничала и ощущала себя крайне дискомфортно, будто вот-вот готова с разбегу вбежать в стену. — Ты что-то говорил про помощь и всё такое… Оговорюсь сразу, если решишь меня выслушать, будь больше времени, то не пришла бы сюда. Ты только не подумай, что проблемы свои пытаюсь переложить и всё такое… О боже, как это убого выглядит! Да, ты прав. Вообще, плохая идея и я лучше пойду. Прости, что потревожила и… — Так, успокойся, — оборвал её длинный и непонятный монолог с самобичеванием Пчёла. — А теперь разувайся и проходи на кухню. А то чем больше ты говоришь, тем стремнее становится проблема в моих глазах. Хорошо? Раскрасневшаяся от переживаний и излишней экспрессии Варя только кивнула. Пчёла про себя усмехнулся, удивляясь бешенному темпераменту девушки. Сама себе надумала, передумала и опять задумалась, блин! Знать бы ещё что конкретно. Девушка появилась на кухне, когда он наливал вторую чашку кофе. Чёрный цвет её строгого до коленей платья говорил о трауре, который она ещё носила. Лишь золотая цепочка и разметавшиеся белые, как лён, волосы разбавляли эту мрачность. Конечно, после их приключения в «Старом Чёрте» она стала выглядеть живее, но в глаза всё ещё бросалась появившаяся худоба. — Так что за дело? — спрашивает Пчёла, усаживаясь напротив неё. — Предложение союза прочного партнерства, руки и сердца, — невесело ответила она. — Опять шутишь. — Отнюдь. Это не шутка, мосье Пчёлкин. Время не то. Она пододвинула ему серую папку со словами: — Здесь завещание, оставленное после Тимы и заодно часть нашего брачного договора. Оно попалось мне только сегодня вечером, из-за манипуляций излишне хитрого и жадного свекра. Прочти и сам всё поймёшь. «Опять читать» — уныло подумал про себя Пчёла, покосившись на открытый документ договора, который изучал до прихода Вари. Потерев пальцами глаза, взялся за папку. Хотя чтение этих документов увлекло его с первых строк. Он невольно присвистнул, когда закончил читать перечисление имущества покойного Красова. Даже дом имелся в Анапе с виноградниками в пять гектаров. Да, тот оказался ещё более солидно упакован в финансовом плане и, естественно, все доставалось жене, но с одним условием, что описано в третьем разделе брачного документа. Так, а там у нас что? — Выйти замуж в течение сорока дней с момента смерти Красова? — зло выдавил из себя он, отшвыривая на стол папку. — Екарный бабай, какая же бестолочь ты всё-таки, Уткина. Как вообще можно согласиться на такое дурацкое условие? Мать твою, это же унизительно для самого Тимы даже. — Откуда могла знать тогда, что овдовею? Я всегда по жизни была оптимисткой, знаешь ли, — покраснев, пробормотала она. — Оптихуисткой ты была, мать твою! — рявкает Пчёла, которому впервые захотелось впервые всыпать ремня девушке и совсем не в сексуальном смысле. И ведь предупреждал её ещё четыре года назад! — Да-да, дурочкой была и хватит уже. Только мой свёкр всё продумал, чтобы деньги остались у него, если произойдет такой поворот событий. Не выхожу замуж — получаю тридцать процентов от имущества, в ином случае — мне предоставили уродца Адама сегодня, брата Тимы, в качестве жениха, — скривилась Варя, потирая устало переносицу. — Тима хотел переоформить брачный контракт, но не успел. А у меня всего остался день, чтобы сохранить наследство Эльки. Пчёла поднялся с места и принялся расхаживать по квартире. Затем схватился всё-таки за пачку сигарет. — И ты решила, что это и есть самая подходящая просьба, да? Боже, ты просишь меня не помочь подвинуть шкаф или найти квартиру, а женится! — А как насчёт моей доли в вашем деле и «Алой ночи» в дар? — выдала девушка, тоже вставая со стула. — Тем более, это же не навсегда. На два года только, а потом счастливый развод. — Угу. Ещё и в случае чего, тебе меня не жалко, верно? Нормальный у тебя расклад выходит. Он быстро понял, какой логикой руководствовалась Уткина. Своих друзей или почитателей она бы не выбрала, так как мирных граждан легко запугать. А Витя же причастен к тому миру, что и её свёкр. — Нет, конеч… — Варя себя оборвала и созналась: — Хорошо, и это тоже. Но есть ещё пара причин. — И какие же? Я же тебе не нравлюсь, — ехидно припомнил Пчёла слова девушки, сказанные пару лет назад на её кухне. — Ну, ты мне не нравишься тут. — Она упирает палец себе в левую грудь, а после поднимает и стучит по виску, сказав: — Но вот здесь — ещё как. Ты уважаем в своей среде, в друзьях Саша Белый, что не даст точно в обиду. Да и ты сам можешь за себя постоять. Лу… свёкру придется подумать несколько раз, чтобы что-то предпринять. Также ты достаточно расчетлив, чтобы оценить моё предложение, и любишь деньги, но не рискнешь подставить, так как в таком случае я вытерплю лет десять-пятнадцать и отсужу у тебя половину совместно нажитого. Плюс, в отличие от моих друзей и знакомых, тебе глубоко фиолетово, чтобы влезать в мои дела или давать советы. Пчёла стоял с распахнутым ртом. Мелкая засранка оказалась не наивным цветочком, как он предполагал. Так оскорбить и одновременно польстить нужно было уметь, конечно. И в это же мгновение припомнилось, как искали свои деньги люди в баре, когда был устроен хаос. И что позже они начали выискивать какую-то блондинку. Тогда Пчёла даже не подумал на Уткину, но сейчас… Открывшаяся перед ним жесткая девушка со взглядом человека повидавшего разного, шла на такой унизительный поступок, чтобы сохранить наследство. А это значило, что цену деньгам Варя слишком хорошо знала и любила их. — Ты украла деньги тех мужиков из бара? — задал он прямо вопрос, прикладывая сигарету к губам. Стыд или же малейшее чувство вины даже не затронуло её. Темные брови возмущенно взлетели вверх. Варя выглядела так, будто Пчёла смертельно оскорбил её род до пятого колена. Он даже собирался было извиниться за клевету, пока та не открыла рот. — Украла?! Знаешь, как мой папа говорил: «не вини тигра, если он откусывает руку дурака, просунувшего её в клетку». Кто передает деньги в грязном кабаке с разными криминальными личностями? Они заслужили наказание за свою тупость. — И меня ещё называют повернутом на деньгах, — пробормотал себе под нос Пчёла, стряхивая пепел в пепельницу. — Другой вопрос: зачем тебе это? Вроде, не бедствуешь. Наливные малиновые губы изогнулись в горькой усмешке. Её глаза подернулись задумчивой дымкой, из-за чего зелень в них приобрела оттенок лесной хвои. — Семейный порок. Когда что-то берешь чужое… будто становишься свободнее всех остальных, — прошептала она, словно говорила не ему. Встряхнув головой, девушка, смущенная своим откровением, уже добавила: — Тебе не понять. Короче, раз ты не согласен, то съезжу к твоему другу. Думаю, он за халявный клуб не откажет покрасоваться штампиком в паспорте года два. Мне без разницы, кто это будет. Извини, что загрузила. Она взяла папку со стола и направилась в коридор. Пчёла слышал, как она застегивала молнию сапог и сняла пальто с вешалки. Сигарета в длинных пальцах все уменьшалась по мере его размышлений. Конечно, то, что она предлагала — сущее безумие и пример аморальности, как её, так и его. Дух Тимофея Красова ещё не успел покинуть землю для таких жестов. Его осудят, но… это был реальный шанс получить не только партнерство и поддержку компании Красова, но и лихую Уткину. В конце концов, рано или поздно мужчина должен жениться и все такое. Разве довольно прагматичная и нередко пропадающая на съемках красавица-жена сильно помешает ему? Да и родители отвяжутся, наконец, с пропагандой семейных ценностей. Будет им счастье — невестка из телека. Не говоря о том, что Космос тоже оценит качества предстоящей супруги и привилегии союза. А как бы сильно Пчёлкин друга не любил, но уступать предоставившейся шанс — не собирался. Да, теперь Витя в полной мере оценил предложение Вари. Бросив оставшийся окурок в пепельницу, он засунул ноги в ботинки и выбежал из квартиры. Кто-то в лифте уже начал спускаться вниз и тогда, не мешкая, Пчёла быстро начал спускаться вниз, перепрыгивая через две-три ступеньки. — Уткина, стой! — крикнул мужчина, вывалившись из подъезда. Варя уже стояла возле блестящего серого внедорожника и с кем-то разговаривала по телефону. В её глазах мелькнуло лёгкое изумление. Извинившись перед кем-то, она убрала аппарат в карман и захлопнула дверь машины. Стремительно обходя лужи на асфальте, Пчёла спустя пару секунд уже стоял возле неё. Тяжело дыша и весь потный, он даже не ощущал, как ледяной ветер проникал сквозь рубашку. Сейчас внимание Вити было приковано к тому, что за сутки этот безрассудный зеленоглазый бесёнок — станет его. — Я согл… Тьфу, блин, — сморщился он, так как звучало так, будто это его персона — обросла фатой и платьем невесты. — Короче, я женюсь на тебе, но тоже с одним условием. — А тебе не кажется, что моё предложение и так было шибко сладким? Ничё не треснет? — ехидно говорит Варя, складывая руки на груди. — Ладно. Могу ещё познакомить с моими подружками из модельного бонусом, устроит? — Нет. Варя окинула его сердитым и недоуменным взглядом. Пчёла сделал шаг к ней. Выражение её лица начало терять уверенность, а сама она отшатнулась назад. Витя заметил, как в маленькой руке мелькнул перцовый баллончик, и закатил глаза. — И деньги, и клуб оставь себе. Обойдусь крепким партнерством. Да и повадок жигало не имею, чтобы быть с кем-то за бабки, — произносит мужчина, кладя ладони ей на плечи. Мягкие пушистые волосы защекотали его пальцы. Накрашенные тушью ресницы затрепетали испуганно. — Но я не согласен на роль мужа для отвода глаз. Если наш брак случится, то он будет настоящим. Фиктивные узы — такая хрень позорная, если честно. — Исключено. — Она мотает отрицательно головой, пытаясь сбросить его руки с себя. — Я не могу сейч… — Я не говорю сейчас. Может, через много месяцев или год. — Пчёла заглядывает глубоко ей в глаза, в которых колючее подозрение начало понемногу проходить. — Понимаю, что тебе самой брак не сдался и даром. Может, любви у нас не будет, как у тебя с Красом. Но ты как-то сказала, что уважаешь меня и это чувство взаимно. Начнём с этого для начала, а дальше уже посмотрим. Но врать мы не будем, Варя. Девушка сканировала его взглядом, обмысливая его слова в голове. К своему удовольствию, Пчёла отметил то, как пораженно распахнуты глаза Вари, будто она не ожидала от него таких слов, но и раздосадована. Может, из их затеи и выгорит что-то. Плечи под его ладонями расслабились и спустя долгое молчание она проговорила: — В таком случае не забывай, что главное условие заключается в том, чтобы моей дочери ничего не угрожало. Это был главный критерий, по которому выбирала кого-то из вашего сегмента. Потянешь? Пчёла кивает. — Обещаю, что ни один комар ни на Элю, ни на тебя не сядет. — Это обнадежив… Варя замерла, а после вскинула пронзительный взгляд на него, как волчица, почуявшая опасность. — Откуда ты знаешь имя моей дочери? — Хлыст проболтался по пьяни в «Старом Чёрте», — не моргнув глазом, честно соврал Пчёла. К правде навряд ли она когда-нибудь будет готова. Да и за тот поступок он тоже не ощущал гордости. — Боже, сколько можно меня подозревать? Если согласна — поднимаемся сейчас наверх. Переночуешь у меня, чтобы время не терять, а утром сразу в загс — оформлять новую семейную ячейку Пчёлкиных. В следующий миг он чуть её не проклял, когда они подошли к подъезду. Нет, с ночёвкой — не стала возмущаться по-девичьи ложно, а вполне естественно и внаглую насчёт своей фамилии! — Я останусь Уткиной, — тут же упрямо отозвалась девушка, видимо, приняв его объяснение насчет Эли. А вот и первое его испытание. Если сейчас он согласится, то рано или поздно девушка начнет вить из него верёвки. А сегодня мужчина уже убедился, что Варя только выглядела смешливой милашкой, но понимает же только язык силы, как настоящая дочь и вдова воров. Прогнёшься раз — сразу на шею заберется и ножки свесит. — Нет, не останешься, — безапелляционно отсёк Пчёла, открывая дверь ей. Когда они оказались у лифта, пояснил: — Это будет выглядеть, как «мы типа женаты, но не совсем». А мне не хочется, чтобы кто-то решил, что я не способен сладить со своей женой или у меня в семье хаос. Достаточно будет Эли Красовой. — Чёртова ваша мужская гордость, чтоб она проклята была! — выбранилась Варя, хлопая ладонью по стене и входя первая в лифт. Пчёла зашёл следом, засунув руки в карманы брюк и посмеиваясь. — Ладно, но знай, что мысленно буду кривиться каждый раз, когда меня будут называть «Пчёлкина». Это будет причинять мне страшные страдания, отчего настроение испортиться за миг. И виноват будешь ты! Что-то ему подсказывало, что последнюю фразу Пчёла услышит не раз в будущем. Мужчина закатил глаза, закатав рукава до локтей. В тесном душном пространстве тонкий аромат ландыша забивался в ноздри. — Какая разница? Что утка, что пчела — оба летают, — не повёлся он на манипулятивную уловку девушки, чтобы уломать его сжалиться. Но, увы, своё «жалко» Витя давно потерял. — И это я в стрессе. Только пару часов назад был холостым и беззаботным, а утром женюсь. Какой галстук выбрать? А костюм? — Поверь мне, Пчёлкин, ты будешь в любом виде великолепен. Даже если придешь в халате в сеточку, — буркнула Уткина, когда лифт остановился на девятом этаже. Пчёла не мог не улыбнуться. Какая ирония судьбы. Он планировал через пару месяцев закрутить короткий роман с девушкой, а этой пройдохе удалось за час сделать то, что другим не удавалось. Без постели, поцелуя (осознанного) и даже какого-то обольщения. Кажется, у девушки на роду написано, что без кольца — её не взять.