1. Первый день в участке

— Лёёёёёшаааа, вставай — над моим ухом раздался шёлковый голосок Насти. Я лениво потянулся и наполовину открыл один глаз. Передо мной стояло моё солнышко. В пижамной футболке и коротких зелёных шортиках, подчёркивающих её выразительные, большие карие глаза. Её салатовые волосы упали мне на лицо, как только эта бестия запрыгнула на меня сверху, начав меня тискать и дёргать за щёки. — Уже без десяти, поднимай жёпу. Я ущипнул её за бок, мы немного подурачились в кровати, и я стал неспешно собираться на работу на свою новую должность. Настя пришла ко мне на кухню, когда я готовил себе бутеры с сыром. — Я тут на вайлдберриз себе индастриал заказала, смотри. — Поначалу я подумал про какую-то технику для дома, но, когда увидел какие-то болты и железяки для ушей, немного смутился. — Как тебе? — Слушай, ну неплохо так-то, но… ты уверена, что тебе для работы такое подойдёт? — Да, я же тебе уже говорила, что пока не хочу работать, надо пожить для себя. — Она осторожно провела пальцем по своей ладони и опустила взгляд, прижав губы. Я не подал виду и просто улыбнулся. — Получается взял себе альтушку? — Для скуфа — Она посмеялась и залипла в телефон. Я поел и стал собираться на работу. Моё солнце одарило меня прощальным поцелуем, и я вышел из дома. Всё то время что я ехал на работу, я чувствовал, что как будто что-то идёт не так в наших отношениях с Настей. Ведь, с одной стороны, я не ограничиваю её в свободе самовыражения, стараюсь взрослеть и избавляться от непроизвольного газлайтинга. А с другой… Неужели такой образ уместен в контексте нашей работы? Хочет ли она работать? Хочет ли она в целом привносить хотя бы какую-то лепту в наши отношения? Сколько себя помню, инициативу она проявила только в самом начале наших взаимоотношений, когда я зарядил в неё резиновым ядром. С тех пор практически все попытки развить наши отношения шли от меня. Поездки на курорт, Геленджик, Крым, Сочи, поездки в другие города, даже на Алтай деньги я тратил сугубо свои. И первое время я, конечно, оправдывал её инфантильность в пользу возраста, даже ласково называл её микрочеликом, но сейчас… Ей уже 23, мне 25. Складывается лёгкое ощущение, как будто в таком возрасте у человека уже должна появиться мотивация из вне. Ой, как всё сложно… Бля, я по ходу станцию свою проехал. Сука. Опоздав на свой первый рабочий день, я, к своему благу, был тепло встречен начальством, поскольку с отделом полиции полковник Романов был знаком и довольно хорошо общался. Это был высокий, довольно худой (что удивительно для полковника), с большой залысиной, с виду суровый, но на деле достаточно спокойный и флегматичный руководитель. Я имел честь работать с ним какое-то время. Отдел полиции, конечно, он контролировал довольно паршиво, но как экстренная замена нашего майора, это был неплохой вариант. — Так, Алексей, мы с вами ещё поработаем, пока вот ваше место, я через пару минут вас позову. — Он ушёл к себе в кабинет и оставил меня у двери номер 17. Стоило ему зайти за порог своего кабинета, в следственном комитете тут же началась суета и гвалт. Я зашёл в кабинет и увидел огромного мужчину с большими седыми усами. Он сидел и перебирал какие-то папки за своим столом, угрюмо смотря на бесконечное количество характеристик и досье. У меня сложилось впечатление, что, не считая полковника Романова, он здесь предстаёт как его зам или типа того. — Здравствуйте, я… — Забор покрасьте. Место твоё напротив. Раскладывай шмотьё и выезжай. — А куда? — На кудыкину гору — он поднял на меня свой тяжёлый взгляд. Я почувствовал, как от него слегка пованивает. — Понабирают по объявлению шестёрок, а возиться Петухов должен. — Я немного смутился свалившейся на меня внезапно ненавистью. Ну ничё, энтузиазма мне не занимать, сработаемся. — А может попроще? Нам с вами ещё работать вроде как. — Попроще захотел? Я тебе наряд оформлю в трое суток, будет тебе попроще. — Следователь по особо важным делам Петухов, я вас просил не распыляться на новичков — в кабинет зашёл Романов и протянул мне список бумаг на подпись для вступления на должность и злобно окрикнул Петухова. — Ну а чего вы мне всех этих салаг сбагриваете? У нас вон половина отдела по одиночке работает, один я тут волонтёрством каким-то занимаюсь. — Ну, я думаю следователь по делам петухов этим и должен заниматься. — я прыснул себе под нос от своей же шутки и почувствовал, как в меня прилетела ручка. — Отставить! — Романов ударил ладонью по столу. — Ещё один такой перфоманс и отправим тебя обратно трупы в канализации осматривать. *так вот чем от него так воняет…* Я подписал все документы, и мы с полковником вышли из кабинета. — Ты так осторожнее шути в следующий раз… а то я чуть в голос не заорал при Петухове. — Он тихо прыснул, похлопал меня по плечу и наказал на мой график работы. Первый рабочий день мне предстоял послезавтра, поэтому я довольный поехал домой со всеми бумажками. Завидев, как Петухов засматривается на мои печенья на столе, я решил забрать их с собой. *Мда, с таким макрочелом работать это, конечно, сильно… Реально, неужели он не моется? Фу…* Я вышел из следственного комитета и поехал домой. *** Свои первые сутки на посту я предвкушал все оставшиеся дни и на работу собирался как на праздник. Настя всё это время откисала у меня дома, заказывала себе всякие жестянки для лица, краску для волос и многое другое. Я кайфанул вместе с ней за пару дней просмотра сериалов про маньяков, на прощание вручил ей шоколадку на выходе и поехал на работу. Петухов с Романовым сегодня были на работе, и полковник с ходу поручил нам задание. — Так, мужики, смотрите. У нас тут сотрудник уволился вчера, за ним пара отчётов осталась, заполните их по-братски, как закончите, приходите, я вам поручу потом ещё что-нибудь. Моему энтузиазму не было предела и, кажется, даже Петухов сегодня был в добром расположении духа. Как минимум он поздоровался со мной за руку и на первое время улыбнулся. Нам вручили отчёты, и мы ушли в кабинет №17. — Так, Алексей, смотри, я тебе выдам вот эту папку, сейчас покажу как заполнять, потом сам сяду. — Он рассказал мне про регламент заполнения отчётных бумажек для вышестоящих должностей и сел сам делать что-то в своих папках. Я взялся за свою работу с огоньком и принялся заполнять бумажки. Прошлые работы научили меня одному очень важному правилу о том, что вне зависимости от твоей должности, нужно находить свой собственный вайб. На первых курсах университета мне довелось работать в пунктах выдачи заказов, на складе, как-то раз даже занесло на холодный звонок. На всех этих работах я чувствовал настоящие страдания, ввиду того что вместо получения удовольствия от процесса, тупо ждал окончания рабочего дня, уже дома забивая свои дофаминовые рецепторы валорантом и фортнайтом с пацанами. Такое отношение ожидаемо приводило к скорейшему выгоранию, отчего я постоянно скитался от работы к работе, пытаясь найти идеальную формулу успешного успеха и рабочей работы. Поступление на службу в МВД после окончания бакалавриата, дало мне мощный буст в плане самореализации и отношения к собственному труду, ввиду того что в тот момент я уже начал понимать, что от своего дела нужно получать исключительно удовольствие. Ну, или, как принято у тупых американцев — притворяться, пока это не станет правдой. Я довольно быстро расправился со своими бумажками и решил заварить себе кофе. В это время я поймал своё взгляд на папке Петухова, в которой он так усердно всё это время что-то писал. Знаете, вот есть стойкий взгляд, при котором видишь, что человек занимается усердной работой и его мозги напряжены. Есть взгляд, при котором видно, что человек устал и его стоит оставить в покое. А есть взгляд скуфа. С таким взглядом обычно залипают в Уральские Пельмени. На Петухове я поймал именно его и мельком глянул в его папку. Мда. Как я и ожидал. Кроссворды… Я решил не подавать виду и просто выйти из кабинета. Ожидаемо было, что никакой совместной работы сейчас быть не может и я обречён на долгие копания (и самокопания) в бесконечных бумажках, заполнять которые никто из штата не желает. Стандартная схема. Ох, ладно. Я выдохнул, сходил за кофе и вернулся в кабинет. — Ты уже всё? — поинтересовался Петухов, потирая свои усы. Я кивнул. — Вот ты метеор. А мне тут ещё разбираться и разбираться… дай мне минут 20 и пойдём к Романову. — Ага. Болезнь спины, 7 букв, вторая Ю — Люмбаго. — Я ехидно посмотрел на него сквозь кружку с кофе. Он презрительно фыркнул. — Не ёрничай, для тебя стараюсь. Меньше поработаешь, меньше сверху накинут. — Он вынул из папки кроссворд и начал в открытую разгадывать медицинские термины. Пока мой старший занимался крайне важными для участка делами, я попивал противный растворимый кофе 3 в 1 и осматривал помещение. Я не придал этому особого значения, но помещение было достаточно маленьким для двух человек. Два маленьких стола стояли прямо напротив двери, поверх них была накрыта пластиковая прозрачная плёнка, под которой красовалось несколько наклеек из жвачек (господи, сколько лет этому столу…), за местом Петухова стоял дряхлый компьютер с седьмой виндой, который изрядно шумел при простой работе в спящем режиме, давая возможность хрустеть чипсами и залипать в тикток, не боясь нагоняев от начальства. За Петуховым стоял солидных размеров шкаф из разваливающегося ДСП. Складывалось впечатление, будто один неверный тычок пальцем в стены этих врат в Хельхейм обрушат все досье, что там лежат прямо на бедного Петухова. Я представил как он тонет в досье и слегка улыбнулся. — Печенье не хотите? — Я протянул ему своё любимое овсяное печенье. — Ну вот и как мне его без чая есть? Щас погоди, тоже себе сделаю. — Он недовольный отложил кроссворд и вышел из кабинета. Я встал и решил посмотреть шкаф напротив него. Сверху это была часть со стеклянными дверцами, внутри которой лежали разные книжки неизвестного мне содержания. Я открыл дверцы и передо мной предстал просто невероятных размеров слой пыли. Складывалось впечатление, что ни Петухов, ни остальной состав следственного комитета последний раз его открывали лет 15 назад. Подтвердил мою теорию мило ползущий вниз по книжному переплёту беременный паук. Я поржал и решил провести небольшой эксперимент. Взяв остатки своего овсяного печенья, я положил их в шкаф так, что их можно было заметить, как только открывались дверцы этого шкафа. По факту, куски печенья я спрятал за дверные рамы и обнаружить их можно было едва приоткрыв их. Я поржал и решил глянуть нижний отсек, левая стена которого развалилась от влаги, выскочила из пазов и упиралась в стену, не давая окончательно рассыпаться этому соломенному теремку. Я открыл дверцу и обнаружил кучу уголовных дел, что также выпирали из дыры. Я бегло пробежал глазами по этой куче макулатуры, пока между бумаг не увидел красную пометку «совершенно секретно». *У меня подозрение что такие документы должны лежать в архиве…* Я вытащил папку и едва я её открыл, как услышал приближающиеся шаги в мою сторону. Я быстро забросил папку обратно и пнул ногой дверь так, что шкаф пошатнулся и я едва успел его удержать от неминуемого падения. Благо всё обошлось. Дверь распахнулась и в кабинет зашёл Петухов. Завидев меня со своей стороны кабинета, он нахмурился. — Ты что там забыл? Это моё место, брысь отсюда. Я послушно отошёл к своему столу и протянул Петухову пару печенек. Он презрительно схватил их, даже не посмотрев в мою сторону и продолжил разглядывать кроссворд. — Может мы уже пойдём? — Обожди. В свой рабочий день я либо делаю 2 выезда, либо 4 раза отчитываюсь перед начальством своими отчётами. Как видишь, мы никуда не едем, а время ещё не пришло, так что сиди тихо. — А мне прикажете сидеть с вами и просиживать штаны? — А у тебя есть выбор? — Он ехидно улыбнулся мне исподлобья. — Пей кофеек и отдыхай, успеешь наработаться. Мне стало неловко, и я залип в тик-ток. *** Спустя какое-то время, к нам в кабинет ворвался Романов. — Так, Петухов, Чашкин, на выход, у нас труп в пятом секторе, за работу. — А вот и отдохнуть можно. — Петухов показал на меня своим толстым пальцем со странной улыбкой и с громкими стонами встал из-за стола, направившись на служебный выход из участка. Я пошёл за ним. В голове крутился небольшой диссонанс. Сочетание энтузиазма от первого выезда на расследование дела и эта странная реплика Петухова при назначении задания. Что-то не чисто. Ну да ладно, по ходу разберёмся. *** — Может расскажете про саму работу? — Я попытался вывести Петухова на диалог — А ты в МВД что ли не наузнавался? Сиди молчи, не отвлекай водителя. — Мда, ладно. — Я засмотрелся в окно. — Вот поколение ваше, понаберётся каких-то фактов с верхов, а глубины нету никакой, одни тик-таки свои снимаете. — Это к чему? — Да к тому, что вы к реальной жизни не приспособлены совсем, от вас отними гаджеты, так вы спустя сутки уже с ума сходить начнёте. — Это какой-то внезапный поток ярости сейчас? Я вообще-то… — Да никакая это не ярость! — Я почувствовал, как мы начали ускоряться. — То, что вы все пориджи соевые, нихрена без своих технологий не можете! Куда вы страну приведёте с таким отношением? — Так а у вас машину отбери, вы также на стену полезете. Базы данных на компе ваши убери, отдельные кабинеты для работы, менеджмент новый, не как в 90-х было. — Так это всё для нашего удобства и работы… — Вот и гаджеты наши для удобства и работы, каково раньше было документы по почте отсылать? Попробуй так отправь какой-нибудь документ важный на ходу, когда у тебя в кармане кнопочная звонилка без камеры и с инетом, за который надо квартиру заложить. Где тут проблема, я вас не понимаю. — Ай, всё понятно с вами. — Едва он закончил свою реплику, как на повороте мы чуть не впечатались в грузовик. — Тьфу ты бля, я тебе чё сказал? Нехрен меня отвлекать! — Вы сами разговор начали… — Вот и молчи! Оставшуюся дорогу мы провели молча. Приехав на место, мы уже увидели патрульную машину рядом со скорой. Я вышел из машины и огляделся. Куча народу столпилась возле какой-то тёмной кучи. Я подошёл поближе… и увидел бомжа. — Ну чё, мужики, опять код 25? — Петухов окликнул стоящих рядом полицейских и они, не поднимая глаз с планшета, показали ему палец вверх. — Мда, вот тебе и начальник отдела. Как обычно, отправил труп осматривать, а про то, что это очередной бичара не сказал. Так, смотри — он обратился ко мне — я пойду пока с мужиками поговорю, а ты осмотри бедолагу. — Он вручил мне планшет с шаблоном для заполнения и отошёл. Я с опаской опустился на корточки чтобы взглянуть на лицо умершего. До этого мне доводилось видеть трупы и на практике, и на работе было пару раз, когда пришлось устранять беглецов, но так близко с трупами я работал первый раз… фу, тошнит. Я отошёл от тела за кусты, срыгнул остатки завтрака и вернулся обратно. Труп был слегка высохший, складывалось впечатление, будто он пролежал на знойной жаре пару дней. На нём была чёрная кожаная куртка и тёмные трико, от которых разило каким-то противным, слегка сладковатым смрадом. Смесь экскрементов и гниющей плоти, надеюсь туда мне соваться не придётся. Я не обнаружил насильственных смертей на теле бомжа и вписал в бланк соответствующее заключение. — Так, ну что тут у нас, сам загнулся? — Петухов подошёл ко мне и закурил. — Да, на вид вроде не мучался особо, на тромб похоже вообще. — Ну, севуха делает своё дело, хорошо хоть не ослеп. Ладно, давай, я допишу его. Ща, дай мне минут 20, и мы поедем. Он снова отошёл к другим мужикам, а я присел возле ясеня и решил написать Насте о своём первом рабочем дне. *из переписки* — Зай, зацени первый день, разгребал бумаги в участке, а потом поехали какого-то бомжа мертвого осматривать, как увидел, сам чуть не откинулся) — (👍🏻Любимая♡ отреагировала на ваше сообщение) — А у тебя как день сегодня? — Норм *мда, тяжело…* — Что делала? — Лежала. — Понятно. Не хочешь чего-нибудь вкусненького? Могу купить после работы. — Я на тренировку, мне нельзя сладкое сегодня. — А, хорошо, понял. *странно, раньше всегда соглашалась на вкусняшки…* — Чашкин, ты заснул там? Поехали в участок. — Петухов окликнул меня, и мы поехали обратно. — Ну как тебе первый жмур? — Воодушевленно спросил он и похлопал меня по плечу. — Да, ожидаемо прорвало после первого такого — Ахаха, ну ничего, это дело поправимое. Я тебя ещё повожу на вызовы, ещё и не такого насмотришься. Я помню у нас случай был, когда я только пришёл. Мужика одного намотало на автоплуг или типа того. Размололо так, что жену пришлось силком на опознание тащить, не могла смотреть на такое. — Ужас… Это же разлад в семье… Такая трагедия… — Не, Лёх, у нас такого не терпят. Учись смотреть на всё холодной головой. У тебя впереди ещё много всякой жести. — Я чую мне не на один вызов ехать придётся чтобы свыкнуться с подобным. — Это да, ну ничего, я тебя поднатаскаю если что. Меня удивило как этот брюзжащий седой дед из участка в одночасье превратился в моего партнёра, который даже готов меня поддержать. Я бы изучил этот вопрос поглубже. *** Вскоре мы приехали в участок, снова разобрали пару бумаг и Романов объявил об окончании смены. — Ну как тебе первый день, Чашкин? — Если честно, пока немного тревожно, особенно трупы рассматривать. Ну ничего, я привыкну. — Давай, не дрейфь, у тебя большое будущее. Это не последний вызов, куда мы тебя направляем. — Да, ничего, если что я готов, буду адаптироваться. — Мне нравится твой настрой. — Он похлопал меня по плечу и мы направились на выход из участка. Доехав до дома, Насти я не застал и решил её набрать. — Алё, зай, а ты где? — Я тебе забыла сказать, у меня там маме плохо стало, я домой поехала. — Ох, а что случилось? Давай я приеду, помогу чем-нибудь. — Да не, не надо, я сама справлюсь. Всё, давай, мне бежать надо. Уже в повисшую трубку я промямлил «ну пока» и поднял глаза на свою опустевшую комнату. Без Насти было как-то тоскливо. Надо будет потом узнать, как дела у её мамы. Уснуть я не мог вплоть до 3 часов, благо графика мне ещё не составили и завтра у меня был выходной. И у меня уже есть планы на этот счёт.