2. Странное дело

— И тут я ему говорю — «ну, следователь петухов только такими делами и должен заниматься» — Ахахахахаха — прокуренная лестничная площадка отдала эхом смех Костика. На кураже от мороза моей девушки, я решил не терять время и зависнуть со своим братанчиком. Всю ночь мы обсуждали баб, играли в игрушки, пили пиво, дегустировали мою наливку и в общем и целом, мощно откисли вплоть до 4 утра. На следующий день, после лёгкого похмелья я отправился в магазин чтобы взять себе чего-нибудь попить. Я испытывал странное чувство, присущее в столь редкие и необычные моменты. В 12 дня слегка пьяненький парень заваливается в круглосуточный магазин и вместо привычного печенья на завтрак, берёт минералку и фосфалюгель. Да, я вас обманул, похмелье у меня было довольно жёсткое. Ну и Костику бы захватить ещё что-нибудь, а то загнётся патологоанатом. Да, как-то мало я про него рассказал, давайте хоть ликбез небольшой проведу. Вообщем, Костик — мой хороший друг. Познакомились мы с ним на одной тусовке на Китай-Городе. Я тогда ещё не стоял на службе, и мы шли к одному интересному человечку со стойким желанием попробовать гаш и немного расслабиться. Там я первый раз увидел его, уже залипающего в часы и угарающего с чайного сервиза в шкафу. Поначалу всё было хорошо, все закидывались алкоголем, заедали плюшки пастой, которую нам любезно приготовил хозяин хаты (он мне сначала таким стремным показался, я подумал, что он хач, но мы с ним потом тоже сдружились) и сели залипать в настолки. И тут никто не заметил, как спустя буквально 10 минут Костик пропал. Вот просто пропал. Обувь на месте, ветровка его на вешалке, в квартире нет, в туалете нет. Кто-то даже из окна смотрел, нет ли трупа на асфальте. Я решил выйти в подъезд и проверить. И правда. Костик уселся на лестнице и что-то бормотал себе под нос. Я тогда ещё совсем ничего не знал про культуру курения (и сейчас глубоко осуждаю то, что делал пару лет назад), поэтому начал грубо его тормошить, стараясь привести его в чувства. На что он посмотрел на меня таким взглядом, будто только что он увидел нечто настолько страшное, что едва не свело его с ума одним лишь видом. — Ты… не один из них? — Вань, ты дурак совсем? Ау, оглянись, мы на хате, всё окей, чё ты комедию ломаешь? — Я не могу… Их много, они рядом… Они смотрят на меня через щели в стенах. На мгновение я поверил его бреду и оглянулся по сторонам. В потрескавшейся краске я увидел разве что голую бетонную стену, за которой активно распространялась чёрная плесень. — Там… между стенами они… И только замахнулся я чтобы дать ему подзатыльник, как бэд трип от его слов дал о себе знать. Я оглянулся по сторонам и увидел в щелях настолько страшных существ, что меня охватил настоящий хтонический ужас. Нечто древнее, зловещее и смердящее смотрело на нас сквозь стены, злобно скалясь и увеличиваясь до таких размеров, что, казалось, вот-вот разорвёт дом изнутри. Я начал биться в истерике, утянув в своё безумие Костика и мы, вцепившись друг в друга мёртвой хваткой, опустили головы друг другу на плечи, молясь о том, чтобы поскорее этот кошмар закончился. Само собой местные на хате, во избежание пиздов от соседей, шустро забрали нас обратно на квартиру, отпоили чаем с лимоном, и мы начали понемногу приходить в себя. С тех пор мы ни разу не вспоминали этот эпизод, хотя по факту, он являлся связующим в формировании нашей с ним дружбы. Я никогда не говорил этого при нём, но с тех пор Костик стал куда более душевным и общаться с ним было по-настоящему чиллово. Я не испытывал от его присутствия абсолютно никакого дискомфорта, можно даже сказать, что он стал мне братом. Но с каждым разом улучшая наши взаимоотношения, я всё больше начал понимать, что в его душе столько бесов, что не хватит всех московских участков, чтобы пересажать каждого. На нём я и прознал поговорку о том, что в тихом омуте черти водятся, не спроста ведь человек своевольно поставил работу патологоанатомом целью своей жизни. Изучать и вскрывать трупы — профессия неблагодарная, неприятная… но он как будто нащупал в ней свой вайб. Ну да не суть, думаю вы поняли, с каким персонажем мы имеем дело. Я вернулся на квартиру, угостил Костика минералкой, и мы уселись залипать в разборы Бэбэя. — Слушай, Кость, я у тебя ещё поинтересоваться хотел. — М? — Вы же с Машкой ещё вместе? — Конечно. — М… А у вас, бывало, такое, что она начинала прям односложно отвечать и… у тебя было такое ощущение, что она тебя избегает? — Ну… если честно, было такое уже пару раз. Но как мы съехались, всё стало на круги своя. Тут просто видишь, в чём суть. Мы уже не молодые и спрос с людей такого возраста уже не как с первокурсников. В нас хотят видеть каких-то там шишек в правительстве, ждут внуков, семью, совместную жизнь… На девушек такая тема тоже распространяется. — Но что я могу поделать если я пока не готов к переезду? Это же важно учитывать при общении. — Тут не знаю, братанчик, но могу точно сказать, что, если вы съедетесь, это поможет. Бытовуха убивает, конечно, но если пережить этот этап, то у вас всё будет окей. — Бытовуха в плане… — Ну, если в двух словах, то, когда живёшь с незнакомым человеком в четырёх стенах, много барьеров придётся пройти. Учитывать её личное пространство, месячные, в конце концов подгадать момент, когда можно в полную силу пёрнуть и не побояться, что на тебя будут косо смотреть. — А потом напердеть под одеяло и накрыть её с головой пока она спит. — Ахахах, ну можно и так. Мы продолжили залипать, а у меня в голове уже зрел план по подъёму наших отношений из уже очевидного кризиса. Завтра наберу Насте. *** Следующие пару дней в участке проходили довольно гладко. С Петуховым мы удачно сработались, как-то раз после смены он даже пригласил меня у себе домой. Убранство у него было, конечно, подстать закомплексованному обиженному челу, который решил пойти в органы. На входе прямо напротив двери на тебя грозно смотрит голова кабана, по бокам развешаны советские агитационные плакаты и уставы, вдоль коридора к кухне по разные стороны висят финки НКВД и ножи с кинжалами разных форм и размеров. Ну и как вишенка на торте — суровая немецкая овчарка, что побежала облизывать мне лицо, стоило мне нагнуться расшнуровать кроссовки. — Рекс, если будет возмущаться, укуси его. — он выдал очередную кринжовую убермаскулинную шутку, я посмотрел на него как на идиота, но мы всё равно пошли пить. Вот же бля. Я, конечно, ожидал, что очень скоро превращусь в архетип типичного следака, что круглый год бухает после смены, но мне казалось, что желание выпить у них формировалось немного по-другому. Ай ладно. — Ну, давай за встречу. — мы чокнулись рюмками, и горящая вода влилась в мой организм. Все следующие фрагменты я помню довольно смутно, но точно помню, что в один момент разговор с Петуховым мне стал ну очень неприятным. Знаете, такое странное ощущение, кажется, что всё окей, да и человек рассказывает всё так интересно… а всё равно что-то не то. И это не то тебя сжирает изнутри. Энергетические вампиры существуют и я в этом уверен на все 100. — И вся вот эта шваль мне давай затирать мол «мэээ, почему ты с нами такой суровый, фээ, почему ты такой противный, ля-ля-ля», а никто даже не додумался со мной по душам поговорить, спросить, что у меня внутри, вот здесь, вот потрогай — он схватил мою руку и приставил мою ладонь к него пухлой груди — чувствуешь эту боль? А я с ней живу. Меня всё детство унижали все кому не лень, попробуй вырасти нормальным, когда ты в Бутово родился. Это вон только яйца себе отрубить, евнухом стать, чтобы тебя все за прокаженного считали, только так, вот в чём фишка-то! Я неловко отодвинулся, что-то ответил ему в стиле «да, да» и сделал ещё шот. Конечно, человек он, в общем и целом, неплохой, работать с ним можно, но погружаться в его историю глубже смол токов на работе я больше не хочу. После того случая, я решил не оставаться у него на ночь и поехал к себе домой. Жизнь продолжилась своим чередом. *** Вы наверняка ждёте от меня каких-то загадочных историй про маньяков, рецидивистов, иноагентов, погони, расследования и прочие атрибуты хорошего нуар детектива пятидесятых… А вот нет его) Ладно, если серьезно, меня уже самого эта тема начинает немного напрягать. К моему удивлению, энтузиазм когда-то жизнерадостного и принимающего любые трудности Алексея Чашкина, незаметно начал улетучиваться в горах бюрократического ада и… расследований. Как много в этом слове. Вы думаете здесь что-то будет? Неее. Я тоже повёлся. На деле все мои расследования выглядят так. Поступает сообщение об обнаружении тела и мы с Петуховым, на его патрульной машине, через «Вкусно и Точка» едем на вызов, находим очередной труп бомжа (сейчас лето, поэтому спектр разложения тела всегда разный и идёт как по моей методичке из магистратуры), осматриваем его, выносим какой-то вердикт, заполняем бумажки и едем обратно в участок. Я вам клянусь, самый интересный случай у меня был, когда мы выезжали на поиски пропавшего деда, которому стало скучно и он решил уехать в Ярославль, никому ничего не сказав. И знаете, расследовать дело пропавшего деда, читая его смс-ки на кнопочной звонилке, опрашивать родных, заваливаться в головной офис ржд за справками на имя Григория Крали Федотова, было невероятно интересно, особенно в сравнении со всем остальным, что я описывал выше (одни трупы бомжей). Но я сейчас пишу и думаю, не заскучал ли мой читатель на этих строках? Ведь он наверняка пришёл сюда послушать захватывающую детективную историю, а получил какую-то постную срань, пусть и с неординарными персонажами. Я готов посочувствовать человеку за книгой. И у него для меня… есть одна история. Это началось где-то спустя 3 месяца после того, как я устроился в следственный комитет. Петухов тогда приболел и на вызов ко мне приставили младшего сержанта Кочкина. В целом опыта у него было не меньше моего, но выглядел он совсем как какая-то каша. Расхлябанный челик, ростом метр семьдесят, не больше, постоянно елозит руками, ковыряет пуговицы на жилетке и закусывает губы. По правде сказать, когда я увидел его первый раз, реакция моя на него была как у Петухова, который первый раз меня увидел. Не так ярко, конечно, но признаюсь, лёгкая степень презрения к нему у меня была. Ну да не о том, сидели мы тогда в участке и опять заполняли какие-то бумажки. Я уже давно приноровился и на заполнение недельных отчётов у меня уходило меньше пары часов, с учетом того что параллельно я ещё постоянно бегал себе за чайком с печеньками. Внезапно по громкоговорителю раздался звонкий голос Романова. — Чашкин и Кочкин, срочно ко мне в кабинет. Я немного удивился, но шустро зашагал в кабинет. За мной, ковыряя в носу, на расслабоне шёл Кочкин. — Так, мои бойцы, сегодня вам поручаю новое задание, оно будет отличаться от всего того, чем вы занимались до этого, ситуация посерьёзнее обычного. Вот адрес, там убийство, первая на подозрении — жена убитого. На обычную бытовуху не похоже, ваша цель — узнать мотив и узнать причину смерти. Выглядел он серьёзнее обычного, жестом показал нам проваливать и только Кочкин вышел из кабинета, Романов меня окликнул — Чашкин — Да, товарищ полковник. — Будь осторожен. У меня нехорошее предчувствие. — Не переживайте, всё будет в наилучшем виде. — Ну давай, не подведи. Мы сели в патрульную машину и поехали. На автомате я едва не завернул в МакАвто за кофе для Петухова, но вовремя сообразил. По дороге мы разговорились с Кочкиным. — Слушай, Лёх, а ты на убийства часто выезжал? — Конечно, у меня почти все дела по ним были. — А… Давай тогда ты осмотришь всё? Я просто крови боюсь немного. *Чё? Ты как вообще в комитет попал? Вот бестолочь, напокупают дипломов себе, а мне потом с ними возиться… мда, теперь я точно понимаю логику Петухова…* — А ты чем на месте заниматься будешь? — Я могу очевидцев опросить. — Ну… Ладно, давай. Слушай, у вас же вроде судмедэкспертиза в универе была, ты же трупы все эти видел, как у тебя фобия осталась? — Ну просто понимаешь, это всё равно очень тяжело. В конце концов ты же человек и у тебя есть эта врождённая черта неприязни трупа себе подобного. — Ну была, конечно, но всё прошло после первого трупа, сейчас всё нормально… А ты куда выезжал то все эти полгода? — Ну там коррупция, кражи, мошенничество… — Экономический отдел? Ох ты ж бля… — Ну типа того *У нас что, настолько мало кадров? Нафига мне этот порридж? Ладно, по ходу разберёмся. * Вскоре мы доехали до назначенного места и меня охватило очень странное чувство паники и спокойствия одновременно. Дорога, по которой мы ехали внезапно стала настолько идеально ровной, что даже когда я гнал все 80, ощущение было, что мы едем на электрокаре по платной трассе. Дома выглядели так, будто мы попали в сон. Идеально ровные по форме, расположенные как под копирку, разных ярких, но в то же время пастельных цветов, идеально уложенные бордюры, клумбы вместо травы по обочине дорог. Помнится мне как-то давно мой друг рассказывал мне, что в пределах МКАДа в Москве есть один частный сектор с невероятно дорогими участками и домами. Похоже, что мы заехали именно в него. Или нет… даже голова кружится от таких видов. Немного зазевавшись, я едва не сбил выбежавшую на дорогу… Лису… Никогда бы не подумал, что в мегаполисе такое может быть… — Ахаха, смотри, фурри. Я не стал это комментировать и просто поехал дальше. А лиса будто бы помахала нам лапкой на прощание… Что здесь вообще происходит? Ох, ладно. Вскоре мы доехали до участка и чувство беспричинной тревоги начало давить на меня ещё сильнее. Огромный «картонный» коттедж, как под копирку слизанный по дизайну с остальных домов, обнесённый вокруг участка серым листовым забором, где прямо на входе… Всё было залито кровью. Я вышел из машины и тут же устремился к кровавым следам. Кочкин всё время шёл за мной, прикрыв глаза ладонью и смотря в пол. Его стратегия сработала бы, если бы он не поймал взглядом кровавую ладонь, выпирающую из-под простыни. — Аааа… Я сейчас… — Он убежал куда-то в сторону урны, а я продолжил рассматривать место преступления. Ко мне подошла пара пацанов из патруля. — Здарова Чашкин, ну, что скажешь? — А с чем мы в начале имели дело? — Ну… изначально в 112 набрала женщина, кричала, истерила, видно было что на нервах. Кричала что у неё мужа убили прямо в доме, пока она спала. Ничего внятного сказать не может, сказала мол накануне с мужем сильно поссорилась, возможно будет подозреваемой. Труп нашли здесь, на выходе, а тут его кровью ещё на заборе кто-то решил по точкам порисовать, глянь. Я ещё раз посмотрел на забор и увидел кучу точек и полос, исписанных кровью. Я заранее их сфотографировал, поблагодарил ребят, отправил их опрашивать соседей, а сам решил наведаться в дом. Кочкин аккуратно пошёл за мной, тщетно пытаясь вытереть остатки непереваренных бутербродов со своей куртки. На входе мы сразу увидели кровавый след, что протянулся из центра кухни к самому выходу. На плитке от дома до выхода с участка, видимо, следы замело снегом. Недавно буквально выпал. Мы прошли на кухню и увидели в дальнем углу за столом плачущую женщину, которая тут же замолчала, стоило мне ступить на скрипучую доску на полу. — Следственный комитет Российской Федерации, сержант Чашкин, поступили к вам по вызову, расскажите, что случилось, что вы видели последний раз. — Я… я не знаю… Кочкин шепнул мне на ухо, что справится сам и сел с ней разговаривать. Я решил пока изучить квартиру. Аккуратно ступая мимо ограничительной ленты, я прошёл в гостиную и увидел там огромную запёкшуюся лужу. От неё шёл рваный кровавый след, и я решил осмотреться. Хотелось бы мне сказать, что на лицо были следы сопротивления жертвы, но нет. Рядом с лужей стоял стол, на его скатерти было немного залитой крови, но в остальном всё было в порядке. На столе стояла ваза с бутафорскими цветами, рядом грязная тарелка с гречкой, но на полу мне не удалось обнаружить больше ничего. Ни осколков, ни орудия убийства, разве что возле ножки стола лежал маленький металлический предмет, похожий на скобу от строительного степлера. Мда. Пойду на труп взгляну что ли. Приоткрыв простыню, я увидел тонкий разрез на шее у убитого. Его взгляд был пустым и спокойным, складывалось ощущение, будто я имею дело с очень отчаянным самоубийцей. Сняв простыню с трупа, я увидел, что он был полностью голым, а порезы, что были у него были сделаны с какой-то особой хирургической точностью. Я взглянул на труп сверху вниз и понял одну очень пугающую деталь. Абсолютно все порезы были сделаны так, чтобы задеть абсолютно все артерии человека. Сонная, ключичная, тазовая, бедренная, человек был почти полностью обескровлен. А в купе с его спокойным и умиротворённым лицом, у меня и вовсе на секунду помутнело в глазах. Вскоре ко мне подошёл Кочкин. Отвернувшись от трупа, он издал противный рык, едва не сблевав и начал. — Женщину зовут Валентина, по образованию медик, кардиолог. С прошлой ночи ничего не помнит, проснулась, увидела лужу крови и тут же набрала полицию. Из участка не выходила, поэтому труп мужа даже не видела. — Ясно… По поводу орудия убийства спрашивал у неё? — Да, без толку, ничего не помнит вообще. — Ясно… Ну смотри, располосовала она своего мужа либо лезвием, либо очень острым ножом. Мед образование дало о себе знать, все артерии перерезала бедолаге. — О господи… — Да, есть такое. Я пойду ей скажу, с нами поедет, она теперь главный подозреваемый. — А у тебя уже есть какая-нибудь теория на этот счёт? — А что тут думать, отмазывается дура, наверняка в измене учинила чувака, пойду их кровать ещё проверю, если секс у них до этого был, то всё сходится. — А… Что сходится? — Ну смотри, решила она что мужик ей изменяет, решила с ним покончить, но зашла с козырей. Сначала они там потрахались, она отвела от него подозрения, потом возможно выпили — кстати надо ещё медэксперта сюда пригласить, чтобы кровь на анализ взял — ну и решила закончить с этим чувачком. Ну и перерезала у него всё что можно было. — Фу… гадость какая… но это интереснее чем коррупционеров искать. — Ахахаха, ну так давай к нам, у нас всё равно штата не хватает. Мы ещё немного поговорили с Кочкиным и я пошёл проверить дом. И правда, на кровати была смята подушка, простынь, а по центру она была особенно жёсткой и твёрдой. Сперма засохла, не иначе. Я сложил дважды два, подошёл к Валентине, сказал, что ей нужно поехать с нами и мы двинули обратно в участок. *** На допросе было туго. Романов отправил меня допрашивать этот божий одуванчик, которая не могла выдавить из себя ни одного внятного слова. Вот не помнит она и всё тут. Я и убеждал, и угрожал, и даже книжку по НЛП в перерыве пошёл пролистать, чтобы хоть как-то из неё выдавить хоть что-нибудь. Сыворотку правды мы решили пока оставить, дело не столь резонансное, а посему просто отправили её в СИЗО и хотели уже закрывать дело, но меня напрягла одна деталь. Забор. Тот самый забор, залитый кровью беспорядочными каплями и полосками. А что если… Осознав, что я могу упустить главную улику в этом деле, я тут же забежал к себе в кабинет, открыл фотографию и начал перерисовывать точки с полосами, которые были на заборе. «..-.. - --- . --.- . -. . -.- --- -. . -.-. --..-- .---- .....»