Глава 12 «Мгновение перед седьмым курсом»

Вуд лениво наблюдал за пейзажем в окне Хогвартс-экспресса и задавался вопросом: когда они сдадут экзамен по трансгрессии, можно ли им будет добираться до школы не в поезде, а аппарируя в Хогсмид? В мыслях это казалось весьма удобным способом, а главное — быстрым. Не нужно было сидеть полдня в купе поезда и страдать от затекающей спины. Наверное, чтобы преодолевать такое расстояние с помощью трансгрессии, требовалось немало усилий и тренировок. Оливер отметил для себя, что нужно будет задать этот вопрос министерскому сотруднику, который проводил у них уроки. Рождественские каникулы пролетели незаметно. В последний день родители с извиняющимся видом рассказали о запланированном путешествии в июле. Оказалось, что на их двадцатую годовщину они, всё-таки, решили отправиться в свадебное путешествие, которое в те года не могли себе позволить. — Сможешь приглашать к себе друзей! — весёлым тоном объявил мистер Вуд, а затем понизил голос и заговорщически прошептал: — Или девочку, которая тебе нравится. — Даррен! — воскликнула миссис Вуд, скручивая кухонное полотенце и готовясь ударить им мужа. — Дорогая, смею напомнить, что к этому времени наш сын и девочка будут совершеннолетние и, если они что-то захотят... — Отец! — взмолился Оливер, чувствуя как краснеют уши. — Олли, расскажи мне про эту девушку, — Аманда Вуд села рядом с сыном и взяла его руки в свои. — Да нет никакой девушки! — чуть повысил голос гриффиндорский капитан и поспешил в свою комнату. — Нервничает, значит, врёт, — торжественно объявил Даррен Вуд, когда шаги сына на лестнице стихли. А нервничать было из-за чего. После самого Рождества он не получил ни одного письма от подруги, поэтому достаточно часто недовольно бормотал её имя, а отец решил, что у Оливера кто-то появился. Глупости. Его едва хватает на квиддич, учёбу и лучшую подругу. Найти время ещё и для девушки? Это перебор. Возвращался в школу он как на иголках, а отсутствие Кастории среди встречающих на платформе усугубило ситуацию. — Как отдохнула? — О, я тоже ходила на этот концерт! — Родители мне подарили тако-ое, не поверишь! Со всех сторон шумели младшекурсники, активно обсуждающие прошедшие каникулы и делясь информацией. Неужели им не хватило длительной поездки? Наконец, у входа в замок Вуд заметил нужного человека и тут же подбежал, хватая девушку за предплечье. — С ней что-то случилось? — сердце Оливера билось как во время квиддичного матча, когда он наблюдал за тем, как ловцы соревнуются за снитч. Интуиция буквально кричала о том, что ему не понравится то, что он услышит. — Одри, не молчи! — Я... Я... Это я в-виновата, — промямлила пуффендуйка, чувствуя подступающие слёзы. — Я попросила Касторию п-помочь. Она... Она с-согласилась отвлечь её, ч-чтобы мы с П-перси смогли п-поговорить наедине, — Ньюман запиналась практически в каждом слове и с каждой секундой ей становилось сложнее дышать и говорить. — Одри, посмотри на меня, — скомандовал Вуд, стараясь не повышать голос на итак дрожащую блондинку. — Ты ни в чём не виновата. — Если бы не я, Кастория не пошла бы... — Ньюман перестала пытаться сдержать слёзы и заплакала, пытаясь не забывать дышать, что получалось скверно. — О-она позвала Пе-пенелопу в кабинет Флитвика, чт-тобы отвлечь её от П-перси. Когда Кастория не вернулась из туалета через д-двадцать минут, Кристал по-о-ошла за ней и... — Кастория в Больничном крыле? Пуффендуйка зажмурила глаза, из-за чего слёзы покатились из них ещё быстрее; зажала рот рукой и молча кивнула, не в силах больше ничего объяснять. Оливер, схватив девушку за запястье, развернулся на пятках и с ходу ускорил шаг. Парень осознавал, что бросать Одри в таком плачевном (в прямом и переносном смысле) состоянии нельзя, а терять время на то, чтобы её проводить до гостиной, Вуд не хотел. Решение пришло в голову моментально. — Я-я ходила к ней несколько раз, — Ньюман уже почти перестала заикаться, начав глубоко дышать между фразами. — Каждый раз плачу, чувствуя вину. Ведь если бы не я... — Как отметили Рождество? — судя по письмам от подруги и тому, что рождественский подарок он от неё получил, произошло всё позже. — Все студенты собрались в Большом зале, был праздничный ужин. Знаешь, были потрясающие малиновые слойки на десерты, — вот за это Оливеру нравилась пуффендуйка: она умела отвлекаться на другую тему, забывая о том, что только что её беспокоило. — Правда, — она шмыгнула носом. — Кастория их не попробовала, так как увела Пенелопу. Слёзы вновь покатились по её щекам. Мадам Помфри встретила их спиной, ставя ширму вокруг чьей-то койки. Когда женщина обернулась, Оливер уловил быструю смену эмоций на её лице: хмурые брови расправились, а губы растянулись в сочувствующей улыбке. — Я провожу вас, мистер Вуд, — она жестом указала ему направление, а сама перевела взгляд на пуффендуйку. — Мисс Ньюман, подождите меня здесь. Вижу по вашим глазам, что сегодня посещать мисс Блэк вам не стоит. Вернусь и дам вам Умиротворяющий бальзам. Вуд нервно теребил края свитера пальцами, идя в самый конец Больничного крыла. Мадам Помфри остановилась у предпоследней кровати, вокруг которой стояла ширма. Пожелав юноше сил и терпения, целительница поспешила обратно к Одри. Оливер не успевал за потоком мыслей в своей голове. С кем теперь делиться переживаниями? Что делать по субботам? Когда она очнётся и очнётся ли?.. Вот он стоит перед больничной койкой и смотрит на безжизненное тело лучшей подруги. Кастория была накрыта белоснежной простынкой, через которую был виден её силуэт. Ноги девушки были сведены вместе, а руки расположились на щеках. Гриффиндорец присел на край кровати и невесомо поцеловал в лоб. — Привет, Касси. Я ведь просил тебя быть осторожной.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

К первой субботе после рождественских каникул Оливер понял, что за каждым завтраком продолжал искать чёрную макушку с вьющимися волосами за когтевранским столом. И лишь спустя несколько минут вспоминал, почему не может её найти. Раньше он и не замечал, что пересечься глазами и улыбнуться друг другу было чем-то обязательным, но непринуждённым. После тренировки во вторую среду января, Вуд отметил для себя, что с удовольствием бы сейчас пожаловался Кастории на несносных близнецов, которые все два часа неустанно шутили над Поттером. Принимая горячий душ, Оливер прислонился лбом к стене и прикрыл глаза. Он может пожаловаться лучшей подруге, но вот услышит ли она его? К февралю Вуд отчётливо понимал, что очень скучает по Кастории, а потому увеличил количество визитов в Больничное крыло. — Привет, Касси. Он привычно поздоровался с застывшей Блэк и уселся в кресло у её кровати. Скрипучая табуретка без спинки приводила его в ужас, поэтому за этот срок Вуд отточил свои навыки трансфигурации: табуретка превращалась в мягкое кресло, в котором однажды Оливер даже умудрился заснуть. — Знаешь, нападения прекратились, — бесцветным голосом начал разговор гриффиндорец, оглядываясь по сторонам и убеждаясь, что других посетителей в Больничном крыле нет. — Я много думал о причинах этого факта. Может быть, этот Ужас из комнаты Слизерина впал в спячку или вообще, умер. Ведь ты чистокровная! — о, Мерлин, слышал бы кто-нибудь этот аргумент из его уст... — Враги наследника это маглорождённые и полукровки. Я думаю, на этот случай Салазар придумал какое-нибудь проклятие для Ужаса и... Нападений больше не будет. Если бы не такой ценой, то я бы порадовался.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

— Что-то ты совсем раскис, — отметил то ли Фред, то ли Джордж, плюхаясь к нему на диван. — У меня ни одна мышца не ноет после вчерашней тренировки. — Ты верно подметил, братец, — второй Уизли вмиг оказался с другой стороны. — С каких это пор ты стал таким самоуверенным? — Или, лучше сказать, мягким? — продолжил первый за братом. Оливер поднял на них тяжёлый взгляд. — Я дорожу Касторией так же, как вы друг другом. Посидите тут, пофантазируйте, как бы вы себя чувствовали, если второй оказался заколдован. Не дожидаясь ответа, Вуд вылетел из гостиной: ему было необходимо размяться и развеяться. Ноги сами привели его к злополучной стене, где до сих пор блекло красовалась надпись про тайную комнату. Чуть выглянув из-за угла, Вуд увидел, что Филч сидит на своём стуле (видимо до сих пор надеется как-то выловить преступника), а перед ним стоит мадам Помфри. Целительница радостно докладывала, что мандрагоры становятся нервными и замкнутыми, а это значит, что они вступают в переходный возраст. — Вот юношеские прыщи сойдут, и мы снова их пересадим. А после этого нарежем и приготовим настойку. Так что в скором времени миссис Норрис будет опять с вами! Уточнять у Одри, знающей про растения всё, сколько времени нужно этим прыщам, Вуд не хотел, так как пуффендуйка до сих пор бурно реагировала на имя подруги и винила себя в случившемся. Поэтому Оливер был готов самолично выдавить каждый прыщ злополучной мандрагоре, чтобы Кастория как можно быстрее пришла в себя.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

На следующей тренировке Вуд показал, что ничего он не раскис! Поэтому с поля команда ушла глубокой ночью, а сам Оливер задержался в раздевалке, чтобы не идти в общей толпе. Гриффиндорец неосознанно отдалялся от всех, но ничего не мог с собой поделать: мыслями он постоянно был с Касторией. Весьма некстати профессор Локонс решил, что школе нужен какой-то праздник. И выпал он на четырнадцатое февраля. Большой зал было не узнать. Стены помещения были сплошь увиты пышными, ядовито-розовыми цветами, с бледно-голубого потолка сыпались конфетти в форме сердечек. Сам виновник торжества сидел за преподавательским столом в кошмарной розовой мантии, не обращая никакого внимания на каменные лица своих коллег. Локонс хлопнул в ладони, и в зал вошла процессия мрачного вида карликов. Правда, это были не обычные карлики: у каждого в руке была арфа, а за спиной — золотые крылышки. — Представляю вам моих любезных купидончиков, валентинских письмоносцев! — лучезарно улыбался профессор. — Сегодня они будут ходить по школе и разносить валентинки. Веселье только начинается! Про веселье он попал в точку: Оливер с трудом сдержал смех, заметив, каким взглядом одарил его профессор Снейп на предложение научить студентов варить Любовный напиток. За этот день Вуд прослушал три валентинки, восхваляющие его с головы до ног. Дурацкие карлики всегда находили Оливера в тот момент, когда их курс гриффиндорцев был в полном составе. На первой открытке Перси скептически поднял бровь, на второй устало потёр переносицу, а на третьей закатил глаза. Двойняшки Адамс же, по каким-то неизвестным для Оливера причинам, внимательно следили за его реакцией на валентинки. Амелия даже чуть краснела и отводила взгляд, когда парень мельком смотрел в их сторону. — Оливер, ты не хочешь пойти со мн... — Прости, Амелия, я тороплюсь, — прервал девушку Вуд, не замечая её погасших глаз в этот момент. — Вечером вернусь в гостиную, скажешь, что хотела. Стараниями профессора Локонса в этот день учебное расписание укоротили, поэтому свой традиционный визит в Больничное крыло Оливер решил перенести на более раннее время. Тем более, тема для сегодняшнего монолога была важная. На днях Флинт докопался до него со своими якобы смешными шутками, которые засели в голове гриффиндорца. Кастория отучилась четыре неполных месяца и подверглась нападению, на данный момент уже полтора месяца она отсутствует на занятиях. А сколько пропустит ещё было загадкой. Могут ли её из-за этого оставить на второй год? За всё время обучения Оливер не слышал ни про один случай, когда студента бы оставляли на второй год. Однако, парню думалось, что в теории это возможно. Шестой курс был не таким нервным как пятый или седьмой; экзамены были лишь переходные и особо ни на что не влияющие. Вот только незадача: в этом году программа становилась более углублённой, а Касторию ещё угораздило взять абсолютно новый предмет. — Не думай, что я откажусь от нашей дружбы, если вдруг мы выпустимся не в один год, — Вуд сидел в своём излюбленном кресле и боролся с желанием в очередной раз попытаться оторвать её ладонь от лица. Ему так сильно хотелось переплести их пальцы, чтобы согреть холодную руку девушки. — Какая дурацкая поза, Касси, — буркнул Вуд, потирая переносицу. — Угораздило же. Он внимательно рассматривал черты её лица, убеждаясь, что выучил их наизусть. Раньше Оливер не замечал маленькую родинку в конце её правой брови. Не обращал внимания на длину и густоту ресниц. И, что самое удивительное, два месяца назад Вуд не сравнивал губы Кастории с чужими. Сейчас же, если кто спросит у него, чьи губы самые привлекательные (одному только Мерлину известно, чего можно ожидать от карликов Локонса в этот день), Оливер ответит без запинки. — Ты не подумай ничего такого, — начал оправдываться гриффиндорец, будто бы Кастория слышала все его размышления. — Просто у тебя действительно красивые губы. Даже не знаю, можно ли так говорить про губы? О, Мерлин! — на щеках юноши появился лёгкий румянец и он спрятал лицо в ладонях.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Поленья в камине чуть потрескивали, усыпляя Оливера, но тот старательно сопротивлялся, активно нанося крестики и стрелочки на итак разрисованный ватман. Что-то не сходилось в этой тактике, но что именно Вуд не понимал. Это загадочное «что-то» ускользало от него. — Весь день пытаюсь тебя выловить, — раздалось над ухом. Парень чуть повернул голову в бок, чтобы посмотреть на подошедшую девушку, и вернулся к своему занятию. Амелия обижено надула губы, вынуждая Анджелину Джонсон, которая сидела в соседнем кресле, незаметно закатить глаза. Адамс взяла себя в руки и присела на подлокотник, облокачиваясь грудью о его плечо и закидывая руку на верхушку спинки кресла. — Ещё немного и ты упадёшь к нашему капитану на колени, — хохотнул Фред. — Не думаем, что он будет в восторге, — добавил Джордж, как и брат сидящий на полу у кофейного столика, на котором Вуд разложил свои листы. — Оливер, — девушка полностью проигнорировала близнецов и, наклонившись ещё ближе к Вуду, попыталась привлечь его внимание. — Я знаю, что ты превосходный капитан и перед матчем ты весь в делах. Все эти схемы, — она обвела взглядом ватман с непонятными для неё обозначениями. — Просто дух захватывают! — Амелия, ты не могла бы слезть с моего кресла и помолчать? Ты мне мешаешь, — Оливер нервно отодвинулся от неё и вжался в другой подлокотник, чтобы перестать ощущать давление её тела. Адамс недовольно прищурилась, но решила не отступать. Девушка позволила себе скатиться с подлокотника вниз, оказываясь в неудобном сидячем положении, на боку левой ноги. Однако, судя по её довольному выражению лица, никакого дискомфорта она не чувствовала, потому что находилась очень близко к Оливеру. — Думаю, ты в своих делах забыл пригласить меня на свой день рождения, — промурлыкала девушка у него над ухом, почти касаясь его губами. — Ты с ума сошла? — Вуд вскочил с насиженного места, затем грубо схватил её за запястье и резким рывком поднял с кресла. — Ты мне мешаешь. — Оливер, мне больно! — Амелия с дрожащей губой вырвала свою руку из его цепкой хватки и испуганно посмотрела на него. — Почему ты так со мной? — Как ты правильно заметила, я превосходный капитан и это, — он кивнул в сторону стола. — Моя ответственность. Всё, что меня интересует, это матч через неделю. — Всего лишь? — это так быстро вылетело из её рта, что Адамс даже не поняла, какую глупость ляпнула. — Тогда я могу взять на себя организацию твоего праздника. В списке гостей будут самые близкие, забронируем столик в Хогсмиде или, может быть, найдём заброшенный кабинет, наложим чары и как следует оторвёмся... — Не утруждайся, — прервал её словесный поток гриффиндорский капитан. — Я не собираюсь праздновать. — Если ты не хочешь шумного праздника, — казалось, Амелию уже ничего не могло остановить. — Можем отметить вдвоём, я с удовольствием составлю тебе компанию, чтобы ты не скучал. — Амелия, без обид, но ты явно не тот человек, с кем я хотел бы отпраздновать свой день рождения, — Оливеру даже пришлось повысить голос, чтобы девушка его услышала. — Не знаю, какие цели ты преследуешь, но мне неинтересно проводить с тобой время. Близнецы, следившие за их перепалкой и не упускавшие ни одного слова, присвистнули. С приоткрытым ртом Адамс несколько секунд молча хлопала ресницами, а затем, почувствовав на своих щеках мокрые дорожки, развернулась на пятках и убежала в спальню. — Поскорее бы уже пострадавшие пришли в себя, — прошептал Джордж, чтобы Оливер ничего не услышал. — И не говори, братец. Наш капитан уже срывается не только на своих игроков, — хихикнул Фред, который, как и брат, уже проанализировал поведение изменившегося Вуда и всё правильно понял. Через неделю выяснилось, что старания Оливера были напрасны. Профессор МакГонагалл сообщила студентам об отмене матча и турнира в целом, в результате чего переполненные трибуны взорвались шумом, криками и свистом. Вуд, сжимая метлу, пытался связать бессмысленные слова в толковое предложение, но выходило из ряда вон плохо. Без квиддича не было ничего, что отвлекало бы его от мыслей о Кастории Блэк. — Вряд ли стоит добавлять, что я давно не была так расстроена. Если преступника не поймают, школа, по всей видимости, будет закрыта. Я настоятельно прошу: все, у кого есть хоть какие-то подозрения, без промедления подойдите ко мне и сообщите, что вам известно, — их декан закончила свою пламенную речь и покинула гостиную Гриффиндора, которая тут же утонула в домыслах студентов. — Смотрите, заклятие наложено на двух гриффиндорцев, не считая привидения, двух когтевранок и одного пуффендуйца, — принялся загибать пальцы Ли Джордан. — Интересно, кто-нибудь из преподавателей обратил внимание, что все слизеринцы целы и невредимы? Разве не очевидно, что вся эта дьявольщина исходит из Слизерина? Наследник Слизерина, чудовище Слизерина... Почему бы просто не взять и не выставить отсюда всех слизеринцев? — распалялся он под кивки одобрения и недружные аплодисменты. Оливер нашёл глазами Перси, который сидел в кресле позади квиддичного комментатора и выглядел... Так же, как выглядел Вуд, когда увидел Касторию в Больничном крыле. — Перси совсем убит, — шепнул Джордж, стоящий сбоку от Вуда, Поттеру. — Девушка из Когтеврана, Пенелопа Кристал, тоже староста. А он и мысли не допускал, что чудище решится напасть на старосту. — Дело не в этом, — нехотя заговорил Оливер. — Они довольно близки.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

На день рождения он всё равно получил большое количество подарков: в ярких коробках, светящихся пакетах и обычной крафтовой бумаге с налепленным бантом. Открывать их Оливер не спешил, потому что главного подарка в лице лучшей подруги не было. Одри рассказала ему, что несколько мандрагор закатили в теплице номер три шумную, безобразную вечеринку, чрезвычайно порадовав профессора Стебль. — Раз они стали лазать друг к другу в горшки, значит, они совсем созрели, — пояснила Ньюман, стоя сзади него и положив руку ему на плечо. — Совсем скоро Кастория к нам вернётся. Вуд поблагодарил пуффендуйку за поддержку, подарок и информацию. Спустя несколько минут Одри оставила его одного у больничной койки Блэк. Гриффиндорец шумно выдохнул, вытянулся корпусом вперёд, утыкаясь макушкой в бок девушки. — Ты даже не представляешь себе, как я соскучился, — Оливер бормотал куда-то в кровать, но его это не волновало. — Уже три месяца я не слышал твой голос, не смотрел в твои глаза и не видел твой улыбки. Знаешь, прозвучит как-то сентиментально, но это будет правдой. Почти каждый день я прокручиваю в голове твой голос, чтобы не забыть его звонкое звучание. Когда перед сном я закрываю свои глаза, то представляю твои, серые с едва уловимыми зелёными вкраплениями. Иногда мне кажется, что я устал так много думать о тебе, но не могу перестать. Касси, кажется, я начинаю сходить с ума. Мимо Оливера проходили все важные школьные события. Он не обращал внимания на то, что даже им, шестикурсникам, приходилось передвигаться по замку в сопровождении преподавателей. Вуд практически никак не отреагировал на новость об отстранении директора и о том, что за Хагридом приходил сам министр магии. Всё это в один момент перестало быть важным, ведь как он и говорил сам себе — без квиддича мысли в его голове были лишь о Кастории. И эти мысли, наконец-то, привели его к определённому выводу. Оливер, не отдавая себе отчёт в своих действиях, раз в неделю расспрашивал профессора Флитвика о том, что ждёт Касторию, когда она проснётся. Есть ли шанс, что ей разрешат с утра до ночи штудировать учебники и сдавать пройденную программу весь июнь только чтобы не оставаться на второй год? Декан Когтверана всегда находил разные слова, но с одним смыслом: не его, Вуда, это дело. — Касси, если ты захочешь, я провалю переходные экзамены вместе с тобой, чтобы тебе не было одиноко, — одним апрельским днём предложил Оливер, поглаживая её волосы.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

К удивлению Оливера, место тренировок в его расписании заняли вечерние посиделки у камина с Перси Уизли. Они давным-давно не разговаривали по душам, да и сейчас Перси явно не был готов поделиться хоть малой частью того, что его волновало, но теперь их объединяло общее переживание. Переживание о дорогих людях. По словам Одри, ещё в начале этого года Уизли и Кристал сблизились и общались не как друзья. Самостоятельно Вуд этого не замечал, так как не в его интересах следить за людьми, но Ньюман заботливо ввела его в курс дела: на следующий день после Рождества Перси официально предложил Пенелопе встречаться, а та радостно согласилась. Оливер, конечно же, не предлагал Кастории встречаться, даже как-то и не думал об этом, но всё равно дорожил девушкой больше, чем кем-либо ещё в школе. Оставалось догадываться, какой эльф подлил ему зелье удачи в тыквенный сок на завтраке. Другой причины, почему профессор МакГонагалл дала ему разрешение на индивидуальные полёты, он не мог найти. Будучи вратарём Оливер никогда не держал высокую скорость долго, лишь в моменте ловли квоффла, когда приходилось перемещаться с одного края колец на другой. Вот только сейчас парень скучал именно по этому чувству, когда ветер беспощадно бьёт в лицо, а в голове пустота. — Помнишь как мы с тобой летали наперегонки на третьем курсе? — Вуд грустно улыбнулся. — Считаю, что первым делом мы должны это повторить. — Первым делом, мистер Вуд, пострадавшим потребуется реабилитация. Как вы думаете, что произошло с мышцами мисс Блэк, которая с конца января лежит? — оповестила его мадам Помфри, возившаяся над Пенелопой за соседней койкой. — Вы про мышечную атрофию? — уточнил Оливер. — Я знаю, что такое может быть после продолжительной комы, но это ведь другой случай. На них наложено проклятие, они не просто неподвижны, они даже не дышат. — Не замечала в вас раньше тягу к целительству, — женщина покачала головой. — Возможно, вы правы, но мы не можем быть в этом уверены на сто процентов.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Последнюю субботу последнего весеннего месяца своего шестого курса Оливер поклялся запомнить на всю жизнь. Он даже собирался предложить Кастории праздновать двадцать девятое мая каждый год. — Профессор Стебль известила меня, — начала свою речь МакГонагалл, привлекая внимание притихших за завтраком студентов. — Что мандрагоры наконец-то созрели и готовы к употреблению. Уже вечером мы сможем вернуть к жизни всех пострадавших. Хочу вам напомнить, что одна из жертв, по-видимому, знает, кто именно на них напал. Горячо надеюсь, что этот кошмарный год успешно завершится поимкой преступника. Зал взорвался бурными аплодисментами. Вуд хлопал как в тумане, оглядываясь по сторонам в поисках рыжеволосого сокурсника. Перси появился чуть позже, присаживаясь не со своими одногодками, а к Рону и Гарри, отгоняя с места чем-то перепуганную Джинни. На всех занятиях Оливер сидел, погруженный в свои мысли и готовился ко встрече с подругой. С чего вообще начать разговор? Что говорить потом? Интересоваться как прошли каникулы и что произошло в тот роковой вечер? Пересказывать произошедшие в школе события? А может быть, просто молча обнять, уткнувшись носом в шею и вдыхать родной аромат? Вместо звонка с урока по замку эхом прокатился магически усиленный голос профессора МакГонагалл: — Всем ученикам немедленно вернуться в свои спальни. Всем преподавателям собраться в учительской. Пожалуйста, как можно скорее. Ничего непонимающие студенты покинули класс защиты от тёмных искусств и разошлись в разные стороны, в свои факультетские гостиные, возглавляемые старостами. Спустя полчаса галдежа в общей комнате к ним пришла профессор МакГонагалл. Красные глаза выдавали женщину с потрохами, но она старательно держала себя в руках перед своими учениками. Обе новости были одна хуже другой. — Чудовище забрало в Тайную комнату Джинни Уизли. Джордж выронил из рук кружку, осколки которой вперемешку с брызгами горячего чая разлетелись по сторонам. Фред резко отпрянул от Анджелины, к которой до этого приставал то ли с вопросами, то ли с комплиментами. Перси шумно ахнул и рухнул в кресло, хватаясь за сердце. — Завтра утром вы покинете школу на Хогвартс-экспрессе, — огласила декан. — Мистер Уизли, проследите за тем, чтобы никто из студентов не покидал гриффиндорскую башню, — женщина поджала губы и скрылась за портретом Полной Дамы. Вуд, не успевший задать свой вопрос, недовольно цокнул языком. Ведь как на счёт пострадавших, которые лежали в Больничном крыле? За завтраком ведь объявили, что сегодня вечером их возвратят к жизни. А Оливер так хотел быть рядом с Касторией в этот момент. Перси закончил писать письмо, вручил конверт своей сове и поднялся на лестнице наверх, громко хлопая дверью их спальне. Кажется, что он пропустил мимо ушей слова декана про его обязанности на этот день. Остальные Уизли сидели вместе с Поттером в углу гостиной и не осмеливались разговаривать. Гостиная была переполнена. Малыши умещались по двое, а то и по трое в кресле. Подоконникам тоже пришлось несладко. Кто-то притаскивал из комнат пледы с подушками и размещался на полу. Гриффиндорцы были едины в своём решении: никто не хотел покидать общую комнату, считая помещение самым безопасным местом в замке. Гостиная была безмолвна. Девчонки не сплетничали и не щебетали на отвлечённые темы. Близнецы Уизли не шутили и не доводили никого до трудноостановимого смеха. Перси никому не читал нравоучительный нотаций, а сам Вуд не сидел за рисованием схем и не вскакивал с места при каждой гениальной идее. Даже двойняшки Адамс, сидевшие под одеялом на одном подоконнике, не осмеливались перешёптываться друг с другом. Когда начало смеркаться, близнецы направились спать, не в силах больше находиться в неизвестности и мучать себя догадками. В своих размышлениях о том, когда же придут в себя пострадавшие, Оливер не обратил внимания на улизнувших из помещения Поттера и Уизли. Убедив себя в том, что утром он заберёт Касторию из Больничного крыла и вместе с ней займёт купе в поезде, Вуд пошёл пытаться дремать, хотя до отбоя было пять часов.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Глаза открылись тяжело. Яркий свет слепил и заставлял щуриться, поэтому девушка поспешила переместить руки с щёк выше. — С возвращением, мисс Блэк! — мадам Помфри со слезами на глазах была близка к тому, чтобы заключить студентку в объятия (как она сделала со всеми предыдущими пациентами), но открывшаяся дверь Больничного крыла и громкие вздохи привлекли её внимание. Бледная Джинни Уизли тряслась как дубовый лист, неловко переминая пальцами испачканную мантию. С двух сторон девочку обнимали такие же рыжеволосые родители; на заплаканном лице женщины сияла улыбка. Сразу за ними зашёл Рон Уизли, под руку держа профессора Локонса, который с открытым ртом оглядывался по сторонам. На прикроватной тумбочке Кастория с удивлением заметила вазу с букетом тёмно-синих клематисов, никакой открытки обнаружено не было. Когтевранка поменяла положение с лежачего на сидячее, облокотившись на железные прутья кровати в изголовье. Вязаный удлинённый свитер винного цвета, чёрные утеплённые лосины (идеальны для декабрьской погоды в замке) и... Оксфорды? Она лежала на кровати прямо в обуви? Брови самостоятельно поползли вверх. Периферийным зрением Блэк уловила движение на соседней кровати и повернулась. — Никогда не думала, что скажу это, но я рада тебя видеть, — Пенелопа уже свесила ноги и легонько ими болтала. — Какой сейчас день? — Кастории пришлось чуть прокашляться, помнится ей, что после выпитого глинтвейна в горле першило из-за корицы. — Для меня сегодня день, когда пуффендуйцы играют с гриффиндорцами, — отозвалась Кристал, разглядывая больничные койки. — Кажется, мы с Грейнджер были последними пострадавшими. — Март? — ахнула Блэк, не сдерживая удивления и прикладывая ладошку ко рту. В голове сразу же зашевелились шестерёнки: сколько лекций пропущено, возможностей упущено. Отработка заклинаний с помощью невербальной магии; скрупулёзная работа над новым, собственным, заклинанием (она единственная, у кого оказалась к этому предрасположенность!); споры с Джозефом Эллингтоном на алхимии; вечно недовольный Снейп на продвинутых зельях. И, конечно же, Оливер, с которым они были неразлучны. Оливер, с которым они общались каждый день в школе (не считая того случая на пятом курсе!) и заваливали друг друга письмами на каникулах. Оливер, который перед своим отъездом просил её быть осторожной. Оливер, который сейчас стоял в нескольких метрах от её кровати с широко открытыми глазами в пижамных штанах и футболке, надетой наизнанку. Оливер, который через двадцать минут под руку приведёт Касторию на праздничный ужин в Большой зал и займёт с ней место в конце когтевранского стола на время празднования. — Оливер, — успела прошептать Блэк, краем глаза замечая обнимающихся Перси и Пенелопу, перед тем как... Оливер решительно прижимает её к себе, вышибая воздух из лёгких, и целует.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Освежающий ветерок развеял распущенные волосы, чуть запутывая их. Кастория пробурчала себе под нос что-то невнятное, но не стала ничего делать. Когтевранка сидела на берегу Чёрного озера, прислонившись спиной к буковому дереву и перелистывая исписанные разными почерками листы пергамента. После пробуждения на кровати в своей спальне девушка обнаружила аккуратные стопки листов. Пуффендуец Джозеф сделал для неё копии своих конспектов по зельеварению и алхимии (одинаковый почерк по этим двум предметам вывел Касторию на владельца оригинальных записей, ведь на курс алхимии они записались вдвоём); трансфигурация, заклинания и защита от тёмных искусств были заботливо предоставлены Оливером, который смог договориться с преподавателями о том, что записи будет делать самопишущее перо, так как его почерк очень непонятен; копии своих конспектов по древним рунам и астрономии предоставил Перси (видимо, под угрозой пыток, ведь Уизли никогда за шесть лет никому не позволял совать нос в свои записи). — Эй, — Кастория, погружённая в свои мысли, вздрогнула от прикосновения к щеке и перевела взгляд вниз. Вуд мирно покоился на её бедре, перекатывая пальцами левой руки карандаш. — Возможно, ты пропустила слова МагГонагалл о том, что дирекция сочла возможным отменить годовые экзамены, — гриффиндорец идеально повторить интонацию своего декана. — Тебе не нужно сейчас так усердно всё читать, ведь готовиться не к чему. Блэк отложила на траву подшитую стопку конспектов по алхимии и перехватила его правую руку, которой он невесомо гладил её щёку. — Я выпала из школьной программы на пять месяцев, — напомнила когтевранка очевидный факт, будто Вуд успел забыть этот период жизни. — У меня немного другие условия. По каждому предмету, кроме алхимии и защите от тёмных сил, ей требовалось написать минимум одно (спасибо, профессор Флитвик) и максимум четыре (маловато для вас, профессор Снейп) эссе по пропущенному материалу, да ещё и пройти тест (благо там нужно будет выбирать один из нескольких вариантов ответа). Из-за отсутствия преподавателя, да и скудной учебной программы по защите в этом году, по этому предмету делать ничего не нужно было. А вот профессору Гогенхайму, что вёл у них алхимию, было всё равно на слова директора школы: двумя шестикурсникам всё равно предстояло сдавать ему экзамен. — Ещё профессор Флитвик договорился о дополнительных занятиях по трансгрессии, чтобы я не провалилась в конце месяца. — Нереально успеть всё за месяц! — Оливер резко поднял голову с её ноги, ставя локти на землю и поднимаясь на них, доставая носом до подбородка Кастории. — Во-первых, нереально совместить в одном предложении когтевранца, учёбу и слово «нереально», — с умным видом заметила Блэк и чуть опустила голову, чтобы их носы соприкоснулись. — Во-вторых, благодаря профессору Флитвику у меня, если что, есть дополнительный месяц. Эссе, которые я не успею сдать лично, можно будет отправить из дома с совой. А для тестов мне назначат два дня в конце июля. Вуд чуть наклонил лицо вбок и вытянул шею. Теперь его Кастория ощущала его дыхание на своих губах. — Могу ли я надеяться, что ты, всё-таки, найдёшь время в своём плотном июльском графике и приедешь ко мне в гости? — Оливер провёл языком по своей нижней губе, задевая и губу девушки. — Именно для этого, Оливер Вуд, я собираюсь успеть разобраться со всеми заданиями по учёбе в этом месяце! — Блэк быстро чмокнула его, специально промазав и попав лишь в уголок губ. Гриффиндорец вернулся в своё изначальное положение, прикрывая глаза. Ещё не было ни дня, чтобы он пожалел о своём спонтанном желании поцеловать в Больничном крыле пришедшую в себя когтевранку первее, чем поздороваться с ней. Это полугодие открыло ему глаза. Его губы растянулись в счастливой улыбке.