Глава 16 «Тайная комната Регулуса Блэка»

После неформального праздничного вечера, который импровизировано устроили себе практически все выпускники этого года (никто не захотел звать слизеринцев), когда шум и радость торжества начали постепенно стихать, Кастория вышла из ресторанчика «Выбор Мерлина» на Косую Аллею, чтобы подышать свежим воздухом. У двери она мельком взглянула на своё отражение и не смогла сдержать довольную улыбку. Такой Кастория себя никогда не видела, и не скоро увидит ещё раз. Вальбурга гордилась бы выбором своей дочери: её вечернее платье было настоящим воплощением элегантности и изысканности. Платье было выполнено из плотного, но мягкого на ощупь атласа глубокого тёмно-синего цвета, который переливался при каждом движении. Платье облегало девичью фигуру, подчёркивая изящные изгибы, и расширялось к низу, образуя лёгкий шлейф. Лаконичный крой с открытыми плечами добавлял образу женственности и лёгкой дерзости. Лиф платья был украшен тонкой вышивкой из серебристых нитей, которая являлась изображением дорогих для Кастории созвездий. Длинные полупрозрачные рукава-фонарики были собраны на запястье. Талию подчёркивал тонкий пояс из серебристого шёлка, который сзади был завязан в изящный бант. Спинка платья была слегка открыта, но не слишком откровенно, ведь такое Блэк не одобряла в своём гардеробе. Её волосы были уложены в гладкую низкую причёску с лёгкими завитками, обрамляющими лицо. Макияж сдержанный: акцент на глаза с помощью серебристых теней и тонкой подводки, а на губах — нежный розовый оттенок. На шее — тонкая серебряная цепочка с небольшим кулоном в форме звезды, который перекликается с вышивкой на платье. Вечер был тёплым, и волшебная улочка, освещённая фонарями, казалась особенно уютной. Шаги Кастории были медленными и короткими, так так тёмно-синие лодочки на высоком каблуке не сильно сочетались с булыжниками на земле. Она обещала себе дать время и не терзать себя мыслями пока не получит результаты экзаменов, но проиграла этот бой. Новый шаг — новый вопрос в голове. Что делать дальше? Куда податься? Нужно ли проходить какие-то дополнительные курсы перед тем, как идти на собеседование куда-либо? По правде говоря, она никогда серьёзно не задумывалась, кем видела себя спустя пять лет. Податься в изобретения, чтобы в должном объёме использовать свои знания по алхимии и создании новых заклинаний? Пойти в зельевары, не забыв при этом прослушать курс лекций по травологии где-нибудь в учебных корпусах Мунго? Вернуться в квиддич? Кастория хмыкнула, вспомнив про Оливера, который этим вечером соревновался в количестве выпитого эльфийского вина с Томасом Уилсоном из Пуффендуя. Он точно знал, чего хотел. Не просто строить спортивную карьеру... Вуд знал, в какую команду он хочет непременно попасть и даже не собирался дожидаться результатов Ж.А.Б.А.. Если Блэк правильно помнила, то уже на следующей неделе Оливер планировал посетить их отбор. Перси, сдавший все возможные предметы, точно знал, что поступит на службу в Министерство. Все три пуффендуйца собирались стать целителями в Мунго, поэтому с нетерпением ждали свои результаты, чтобы подать заявки на подготовительную стажировку. Двойняшки Адамс весь вечер что-то болтали про поступление в магловский университет; Пенелопа пока что выбирала между Гринготтсом и Министерством; а вот Роберт удивил всех, сказав, что собирается попробовать свои силы в Аврорате. Таким образом получалось, что лишь одна Кастория даже приблизительно не знала, куда деть свои знания. Оголённого участка спины коснулись тёплые пальцы, вызывая волну мурашек по всему телу. Оливер развернул девушку к себе, чтобы Кастория смогла увидеть всю палитру эмоций в его глазах. Он медленно наклоняется, его руки осторожно скользят по её талии, чувствуя изученные изгибы, и идёт ниже. Блэк ощущает, как его пальцы слегка сжимаются на её икрах, и в следующий момент он легко поднимает Касторию на руки, держа девушку за талию и под коленками. От неожиданности бывшая когтевранка ахнула и хотела отшутиться, но в его карих глазах увидела что-то глубокое, от чего у неё перехватило дыхание. Оливер часто смотрел на неё с особым теплом и трепетом, но взгляд сейчас не был похож ни на что, что она видела в нём раньше. Вуд крепче прижал её к себе и наклонил голову, касаясь пересохшими губами её носа. — Олли? В этот момент он целует её. Его губы страстно прижимаются к её, словно пытаясь передать всё, что у него сейчас на душе. Кастория отвечает ему с той же силой, запуская пальцы в его волосы и начиная приводить их в беспорядок. Блэк, почувствовав, как его язык слегка касается её губ, открывается ему, позволяя поцелую стать ещё глубже, эмоциональнее. Их дыхание смешалось, а сердцебиение участилось, сливаясь в один ритм. Кастория теряет ощущение времени и пространства, забывая обо всём, что волновало её несколько минут назад, полностью погружаясь в этот момент. Оливер слегка отстраняется, чтобы посмотреть ей в глаза, но лишь на мгновение. Его взгляд был полон желания, нежности и чего-то ещё, неуловимого. Кастория видит в нём то же, что чувствует сама. Вуд снова целует её, но в этот раз ещё напористее. — Эй, вы даже не попрощались! — доносится до них писклявый голос, в котором Кастория с лёгкостью узнаёт Амелию и недовольно фыркает. — Я выиграл Томаса, — прошептал Оливер ей прямо в губы, прикрыв глаза от накативших чувств. — Можем уходить. В конце концов, на счету семьи и её личном столько денег, что Кастория может позволить себе не работать в этой жизни ни дня, не беспокоясь о зарплате. Поэтому все эти волнения отошли на второй план, стоило Вуду уверенно развернуться и бодро зашагать в «Дырявый котёл» для использования каминной сети.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

«Ежедневный Пророк» не переставал смаковать новость о том, что Сириус Блэк был пойман на территории школы, но сбежал также как и гиппогриф Хагрида, которого должны были казнить за то, что тот в начале учебного года ранил Драко Малфоя. Кастория не была уверена, что Сириус не сунется в родовой дом летом: защита Блэк-хауса от посторонних всегда была на высшем уровне. Сириусу нужно было лишь пробраться внутрь, и он был бы в полной безопасности от рыщущего министерства. Оливеру не нужны были её слова, чтобы почувствовать беспокойство и сдающие нервы. Он не мог себе позволить оставить Касторию одну, поэтому в день прибытия в Лондон Вуд на несколько часов отправился домой, а затем вернулся к ней. Пара ещё не обсуждала дальнейшие планы на жизнь, кто к кому переедет и всякое такое, поэтому Блэк спокойно отнеслась к тому, что Вуд погостил у неё неделю и отправился в Каслтон. — Через неделю я приму участие в отборочных в «Паддлмир Юнайтед». Второй состав, конечно же, но с чего-то ведь нужно начинать... — Оливер замялся, крепче сжимая её руки в своих ладонях. — В Лондоне нигде не потренируешься, у нас же есть поле с заложенным антимагловским куполом. Мне нужно за эту неделю не растерять свои умения, иначе... — Олли, — девушка приложила указательный палец к его губам. — Я всё понимаю, тебе не нужно ничего объяснять. — Касси. — Тем более, я не помню, чтобы ты обещал переехать ко мне насовсем после окончания школы. — Мы обязательно поговорим об этом через неделю, — Вуд наклонился к ней и оставил лёгкий поцелуй на виске. С уходом Оливера в доме стало тихо. С уходом Оливера стало ясно, что для одного человека Блэк-хаус был слишком огромным. С уходом Оливера её снова атаковали мысли, отвлечься от которых Кастория решила, продолжив генеральную уборку в доме. На рождественских каникулах они остановились в гостиной: перебрали весь хлам, обновили обои, оставалось лишь заняться обивкой диванов и обновкой деревяной мебели. Кажется, в каком-то журнале она видела рекламу мастера, который виртуозно владел нужными заклинаниями и с таким объёмом работы мог управиться за час. Кастории даже удалось вспомнить его адрес в Косом переулке. Блэк приняла решение наведаться к нему, забежав перед этим в Гринготтс, чтобы пополнить свои наличные. — Молодая хозяйка направляется в банк? — Кикимер прищурил глаза. — В свою ячейку или во все доступные? — Как пойдёт, — отмахнулась от него девушка, не желая загадывать вперёд. Деревянная шкатулка в кабинете отца стояла на том же месте. Сейчас у Кастории был доступ не только к личной ячейке, но и к семейному сейфу. Проведя пальцами по ключу от 710 ячейки, девушка нахмурилась, погружаясь в воспоминания того дня, когда она впервые пришла одна в волшебный банк.

«Ты ещё слишком мала, моя милая Касси. Приходи, когда закончишь Хогвартс.»

Кастория взглянула на свою ладонь, которая тогда чуть светилась белым сиянием, и сжала её. Как она могла забыть об этом? О своих детских вопросах и убеждениях про Регулуса? В свои одиннадцать она ведь хотела провести расследование, куда мог пропасть старший брат. Бывшая когтевранка шмыгнула носом, нервно пихнула третий банковский ключ во внутренний карман лёгкого пиджака и поспешила на Косую аллею. Как всегда, до нужного этажа её проводил гоблин, служащий семье Блэк. Только в этот раз у него на губах не было ехидной усмешки и он без каких-либо споров оставил Касторию одну. — Если вас нужно будет забрать, позвоните в этот колокольчик, — скрипучий голос гоблина пробирал до дрожи, а в совокупности с тем, что он сказал... — Как понимать ваше если?... — но вагонетка уже умчалась обратно. Кастория прекрасно знала, что может не заходить в сейф, а просто попросить гоблина снять нужную сумму, но любопытство съедало изнутри. Массивная дверь, отлитая из тёмного металла, открывалась ключом, который был в единственном экземпляре и хранился у главы семейства. На поверхности двери был выгравирован фамильный герб Блэков, вокруг которого извивались змеи, выполненные с такой детализацией, что казалось, будто они вот-вот оживут. Внутри сейф оказался просторным, но атмосфера в нём напоминала родовое поместье: мрачно и холодно. Вдоль стен стояли массивные полки, заполненные древними артефактами, магическими книгами в кожаных переплётах и сундуками, украшенными серебряными узорами. Некоторые из сундуков совершенно точно были защищены заклинаниями, Кастория видела это невооружённым взглядом. В центре сейфа стоял большой стол из чёрного дерева, на котором были разложены документы, печати и другие ценные вещи, связанные с делами семьи. Здесь хранились завещания, договоры о владении землями и даже несколько писем, написанных кровью. Над столом висел портрет одного из предков семьи Блэк, чьи глаза следили за каждым, кто осмелился войти в это святилище. Кастория с трудом прочитала надпись мелким шрифтом, которая гласила, что это изображение Ликоруса Блэка, первый известный член семьи. Девушка пообещала себе заглянуть сюда ещё раз в этом месяце, чтобы внимательно изучить семейные документы. Трясущейся рукой Кастория вставила ключ в замочную скважину. Как и семь лет назад её никуда не откинуло, но и ничего другого не происходило. — И зачем ты что-то обещал? — прошептала Блэк, сжимая в кулак свободную руку и впиваясь ногтями в кожу. Будто услышав её недовольство, чёрная металлическая дверь поспешила открыться вовнутрь, позволяя девушке пройти. По сравнению с семейным сейфом, эта комната была небольшая, с низким потолком, который создавал ощущение давления. Стены были выложены тёмным, почти чёрным камнем, а в воздухе витал запах сырости и древней магии. Единственный источник света — тусклое, мерцающее свечение, исходящее от магического купола в центре комнаты. Под этим куполом, в самой середине сейфа, висела кровать, подвешенная к потолку толстыми железными цепями. Кастория бегло её осмотрела: кровать выглядела старинной, с резными деревянными изголовьями, на которых были выгравированы... Руны? Постельное бельё явно когда-то было роскошным, но теперь от былой роскоши не осталось и следа. Присмотревшись получше, Кастория ахнула и широко распахнула глаза: на кровати кто-то лежал. Этот кто-то точно был мужского пола. Его тело было исхудавшим; а кожа бледной, почти прозрачной, с синеватыми прожилками. Его черты лица всё ещё сохраняли следы былой аристократической красоты, но по большей части сейчас его лицо было искажено страданием и болью. Глаза юноши были закрыты, а губы слегка приоткрыты, будто он застыл в момент последнего вздоха. Тонкие и почти безжизненные руки, лежали на груди, скрещенные в неестественной позе. На кровати лежал Регулус Блэк. Болезненная худоба не смогла помешать Кастории узнать одного из старших братьев, которого видела лишь на колдофотографиях. В углу комнаты стоял небольшой стол, на котором покоилось несколько предметов: пустой флакон с остатками зелёного зелья, чёрный перстень с изображением фамильного герба, тонкий кожаный блокнот подписанный... — Для моей Касси? — спросила она в пустоту.

«Здравствуй, моя дорогая сестра.

Тебе было всего три года, когда это случилось, поэтому я даже не уверен, сохранились ли в твоей памяти те редкие моменты, которые я проводил с тобой.

Наверное, ты будешь смеяться, но я знаю, что ты выросла целеустремлённой и находчивой волшебницей, потому что я видел это в твоих глазах.

Прости за то, что я взваливаю на твои плечи, но тогда, в 1979 году, у меня не было лучшей кандидатуры для того, чтобы помочь мне. По моим подсчётам сейчас должен быть 1994 год, если ты выросла такой любознательной, как я себе представляю.

Ты не представляешь, как много я хочу тебе рассказать, но мне нельзя тратить на это время.

В этом блокноте ты найдёшь мои объяснения к тому, что тебе предстало перед глазами в этом помещении.

Я не буду тебя винить, если ты сочтёшь ненужным делать то, что написано. В конце концов, я тот, о ком ты знаешь лишь из рассказов матушки.

Регулус Арктурус Блэк.»

Кастория перестала дышать и не смела оторваться от чтения, чувствуя как начинает щипать в носу. — Дурацкие эмоции, — девушка поджала губы, быстро собрала волосы в пучок и зафиксировала их волшебной палочкой. Она несколько раз выдохнула, потом провела руками по щекам, разглаживая кожу, и вернулась к записям. Мелкий, но разборчивый почерк напоминал её собственный. «Магический купол, окружающий кровать, — заклинание, которое поддерживает меня в состоянии комы. Он выглядит как полупрозрачная сфера, мерцающая серебристо-голубым светом. Внутри купола время течёт иначе: пыль, парящая в воздухе, движется медленно, почти незаметно, а само пространство внутри кажется слегка искажённым, будто реальность там искажена магией. Так и есть.» — Угу, поняла. Время практически не идёт вперёд, поэтому я смогла с лёгкостью узнать Регулуса. Ему до сих пор восемнадцать, — анализировала Блэк. «На полу вокруг кровати начертаны сложные магические круги, заполненные рунами и символами. Они светятся тусклым красноватым светом, создавая контраст с холодным свечением купола. Эти круги — вторая часть заклинания. Они защищает моё тело от внешнего вмешательства. Любая попытка нарушить магический барьер может привести к непредсказуемым последствиям (наверное, это нужно было написать раньше и на более видном месте).» — Желательно сразу на двери, — проворчала Кастория так, будто бы она была близка к тому, чтобы дотронуться до купола. «Я уверен, что мой второй помощник как следует всё подготовил. Касси, тебе необходимо сделать порез на правой ладони и приложить её к руне райдо. Она должна светиться не таким тусклым светом как остальные.» — Получается, ты не предугадал мой интерес древними рунами, брат, — фыркнула девушка, оглядываясь по сторонам в поисках чего-то острого. — Мне не нужны никакие опознавательные знаки, чтобы понять, где нарисована райдо. Кастория сделала всё, как было написано в блокноте. В момент, когда её окровавленная рука коснулась пола, всё помещение озарила яркая вспышка, заставившая девушку зажмуриться. Почувствовав, что свет ослаб, Блэк начала приоткрывать глаза, не веря в произошедшее. Несколько раз проморгавшись, она пришла к выводу, что спятила. Со стен помещения на неё смотрели многочисленные колдофото самого тёмного волшебника. Кастория нервно сглотнула и оглянулась по сторонам — она без сомнений была в комнате Регулуса. Подвесная кровать своим появлением должна была разрушить местную, но этого не случилось, так как та куда-то делась, будто знала, что должна уступить своё место. Болезненное тело старшего брата продолжало неподвижно лежать под защитой магического купола. — Х-хозяин! — неверяще воскликнул тот, кто с широко открытыми глазами наблюдал их появление. — Ты? — по рукам Кастории побежали мурашки от осознания масштабов верности домового эльфа. — Кикимер знал! Кикимер верил, что это произойдёт! Кикимер всё подготовил! Кикимер сделает то, что приказал молодой хозяин.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Кастория поставила кружку выпитого чая на стол, даже не взглянув на домовика после его рассказа. Стоя на пороге комнаты теперь, она чувствовала, как земля уходит из-под ног, а дыхание замерло. Воздух стал густым, словно его можно было резать ножом, а сердце заколотилось так сильно, что она едва слышала собственные мысли. Её руки дрожали, когда она сделала шаг вперёд, и взгляд упал на фигуру, лежащую на кровати под магическим куполом. Регулус. Его имя пронеслось в её голове, как эхо, которое в детстве она отчаянно пыталась заглушить. Кастория никогда не видела его — ни его, ни Сириуса. Они были для неё лишь тенями, призраками, о которых шептались в коридорах особняка. Вальбурга и её гости говорили, что Регулус пропал; что он предал семью; что он, скорее всего, мёртв. Но никто не знал правды. Как оказалось, никто кроме Кикимера. Она медленно подошла ближе, её шаги отдавались в тишине комнаты. Каждый шаг будто тянул её в прошлое, в те дни, когда Кастория была маленькой Касси, которая ещё не отчаялась и спрашивала у портретов на стенах: «Где мои братья?». Но портреты молчали, а её вопросы оставались без ответа. Теперь он был перед ней. Но это был не тот Регулус, о котором она мечтала. Его лицо, когда-то, должно быть, гордое и прекрасное, теперь было измождённым, почти безжизненным. Его руки, тонкие и бледные, лежали на груди, словно в последней попытке удержать что-то важное. Она протянула руку, желая коснуться его, но остановилась, боясь нарушить магический купол, который был единственным, что удерживало его в этом мире. — Я здесь, — прошептала Кастория, оседая на пол в нескольких сантиметрах от купола. — Я с тобой. Блэк всю жизнь думала, что он пошёл за Волан-де-Мортом и поплатился за это жизнью, бросив семью. Но в глубине души она верила, что Регулус не мог позволить себе умереть, не оставив никаких объяснений. Тем более, он не мог сбежать как Сириус. Регулус всё это долгое время был заперт в собственной банковской ячейке в таком состоянии, которое трудно было назвать жизнью, но это не было смертью. Её глаза наполнились слезами, но Кастория сжала кулаки, пытаясь сдержать их. Она не могла позволить эмоциям выйти наружу в этой комнате. Не сейчас, не перед ним. Ведь он мог слышать её. — Я верну тебя, чего бы это ни стоило. Её голос был тихим, но в нём звучала твёрдость, которую она давно от себя не слышала. Просто не было поводов для такой самоуверенности. Блэк ещё не знала, как именно должна помочь ему; что должна сделать для его возвращения; но одно Кастория знала точно: она не оставит его.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

— Молодая хозяйка закончила завтракать? Прошла всего ночь как в доме стало на одного человека больше, но Кикимер не мог сдерживаться от радости. Он весь переменился, будто помолодел. Интересно, который из хозяев был его любимым? Неужели Регулус? Кастория молча кивнула головой, наблюдая за плывущей в раковину грязной посудой. — Кикимер проводит молодую хозяйку туда, где хозяин Регулус оставил свои подсказки. Домовик быстрыми шагами засеменил в коридор первого этажа, направляясь к лестнице, чтобы спуститься на цокольный этаж. Кастории никогда не приходилось заглядывать в чулан. Большую часть его занимал старинный отопительный котёл, но в невысоком пространстве под трубами Кикимер устроил себе-что вроде гнезда. На полу были навалены разные тряпки, вонючие одеяла и небольшая ямка в них указывала, где домовик спит по ночам. Что-то бубня себе под нос, домовой эльф дотрагивался до выступающих из стены камней. Внезапно часть стены сдвигается в сторону, открывая взору девушки узкую дверь. Чуть прикусив нижнюю губу от волнения, Кастория поворачивает ручку и толкает дверь, которая скрипит, словно не открывалась десятилетиями, но открывается. За ней начинается крутая каменная лестница, уходящая вглубь земли. — Что это? — бывшая когтевранка удивилась, что голос не дрожал. — У всех благородных семей должны быть секреты, молодая хозяйка. Кикимер покажет место, о котором знали лишь избранные Блэки. Старая и неровная лестница, ступени которой были покрыты слоем пыли и паутиной, не внушала доверия. Стены были сложены из грубого камня, на котором виднелись следы времени — трещины, пятна плесени и выцветшие символы, возможно, древние магические знаки. В воздухе витал запах сырости и чего-то металлического, словно от старых инструментов или алхимических реагентов. Единственный свет исходил от тусклого настенного факела, который загорелся стоило им сделать первый шаг. Преодолев крутой спуск, Кастория выдохнула. Внизу лестницы оказался узкий коридор, стены которого были украшены старинными гобеленами с изображением предков семьи Блэков, чьи имена девушка затруднялась вспомнить. Пол был покрыт треснувшей плиткой, а в углах видны следы давно забытых ритуалов — засохшие чернильные круги, обугленные свечи и осколки стеклянных колб. Где-то вдалеке был слышен слабый звук капающей воды, действующий на нервы. — Регулус был здесь? — поинтересовалась Кастория, но не получила ответа. Кикимер смело шёл вглубь. Коридор привёл их в просторное помещение, которое оказалось лабораторией. Вероятно здесь проводились тёмные и загадочные эксперименты первыми поколениями Блэков. В центре комнаты стоял массивный деревянный стол с кучей инструментов на нём: медные весы, пергаменты с непонятными символами, колбы и склянки. На полках вдоль стен были банки с подозрительными веществами — сушеными растениями, костями, кристаллами и жидкостями, которые светились в полумраке лаборатории. В углу комнаты запылился котёл, который точно скучал по кипящим зельям и алхимическим опытам. На стенах висели пустующие портреты, видимо, у их жителей были места поинтереснее, чем мрачное помещение, не видавшее людей как минимум пятнадцать лет. — Хозяин Регулус последний, кто работал в этой лаборатории. Хозяин сказал, что я должен буду привести вас сюда, обратить ваше внимание на коробку, — Кикимер ткнул пальцем в сторону тумбы, на которой стояла картонная коробка. — А дальше вы должны понять всё сами. Хлопнув в ладоши, Кикимер исчез. Трансфигурировав тумбу в кресло, Кастория уселась поудобнее и принялась аккуратно доставать содержимое коробки. Первыми лежали обветшалые экземпляры книг «Секреты темнейшего искусства» и «Чёрная магия для мастеров»; золотой медальон на цепочке с тёмно-зелёной змеёй; несколько пожелтевших конвертов, потрёпанных кожаных блокнотов, один из которых привлёк её внимание знакомым почерком и надписью. — Для Касси, — прошептала девушка, прижимая подписанный блокнот к груди. Сидя в полумраке лаборатории, Кастория осторожно перелистывала пожелтевшие страницы дневника, который специально для неё заполнил Регулус. Её глаза загорелись интересом, когда она нашла описание заклинания магического купола. — Согласно твоим записям, ты создал его так, чтобы воспользовавшись им создать иллюзию своей смерти, — бывшая когтевранка чуть нахмурила брови. — От кого ты хотел скрыться? Черноволосая тяжело вздохнула, когда до неё дошло осознание. Лишь один человек мог навести на старшего брата столько страха. На третьей странице были описаны действия, которые должна была выполнить Кастория, чтобы вернуть его к жизни. «1. Нахождение артефакта-якоря. Моя душа привязана к определенному предмету, который служит якорем для магического купола.» — Почему нельзя быть конкретнее? — Кастория фыркнула себе под нос. — Я совсем тебя не знаю, чтобы понять, что ты мог использовать. «2. Сбор ингредиентов для ритуала: пыльца мандрагоры, слеза феникса и пепел из хвоста русалки.» — Весьма редкие и дорогие, — резюмировала Блэк. «3. Заклинание должно быть произнесено в полнолуние, в месте, где магия Блэков наиболее сильна.» «4. Жертва. Чтобы снять купол, нужно пожертвовать... Не требуется.» — Не требуется? — Кастория свела брови, не веря написанному: такой затратный ритуал не мог не требовать ничего взамен.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Спустя бесконечные три дня бессонницы, размышлений и обкусанных от сдающих нервов губ, Кастория согласилась пообедать. Ещё через два отправила Кикимера посетить несколько лавок в Лютном переулке, чтобы тот купил необходимые ингредиенты. На седьмой день, допивая очередную кружку тёплой воды, Касторию осенило. Заклинание нужно было произнести в той самой лаборатории, о существовании которой до этого момента юная Блэк знать не знала. Со вторым пунктом разобрался Кикимер, Кастории оставалось лишь преобразовать эти ингредиенты в зелье, которое нужно будет влить в Регулуса перед произнесением заклинания. Ещё через два дня, которые она ломала голову над тем, что же могло послужить в роли артефакта-якоря, Кастория получила письмо. Девушка обессиленно улыбнулась: квиддичные новости от Вуда. Оливер прошёл отборочные и был принят во второй состав «Паддлмир Юнайтед». Он от всей души извинялся за то, что пропадёт ещё на какое-то время: нужно было показать себя во всей красе на тренировках команды. «Может быть, ты навестишь меня в Каслтоне?» — Прости, — Кастория поджала губы, оборачиваясь на кровать, где лежал Регулус. Ещё немного и она будет ночевать на полу его комнаты. «Кстати, по случаю удачных отборочных, мне подарили два билета на финальную игру ЧМ, 22 августа в Дартмуре. Составишь компанию?» В ответном письме Кастория отказалась от встречи в ближайшее время, выдумав серьёзную магловскую болезнь, которая очень опасна для волшебников и заразна. «Подцепила эту заразу буквально вчера. Не переживай, Кикимер заботится обо мне: приносит лекарства, готовит. Думаю, такими темпами за неделю-другую встану на ноги.» На душе скребли кошки: никогда раньше ей не приходилось врать Оливеру.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Кастория резко поднялась на кровати, осознавая то, что раньше упускала. Голова плыла от недосыпа. Место, где она должна была найти недостающую деталь или подсказку. Быстро собравшись, она поднялась на крышу дома, чтобы аппарировать. Как она могла так долго соображать и тратить драгоценное время? Зачем нужно было изучать его комнату, библиотеку семьи, кабинет отца, да даже эту лабораторию... Если ответ мог быть в самом очевидном месте: там, где Регулус провёл свой ритуал.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

К огромному сожалению Оливера, сегодняшняя тренировка не состоялась. Оба состава собрались на домашнем стадионе, чтобы отпраздновать несколько событий. Во-первых, команду покидал охотник Бобби. Соответственно, во-вторых, из запаса в основу переходил Джейми. Ну и в-третьих, приветствие новичков во втором составе: охотника Мейсона и вратаря Оливера, то бишь, его самого. Отправляться домой после импровизированного праздника ему не захотелось, поэтому Вуд направился в Косой переулок. Из мыслей не хотел уходить образ Кастории, измученной болезнью. Оливер решил, что неожиданный подарок должен поднять девушке настроение. Парень хотел, чтобы это было что-то особенное. Что-то, что напомнило бы ей, как сильно он её ценит. Его мысли были заняты её улыбкой, её смехом, её энергией, которая всегда вдохновляла его. Всю неделю, посвящённую подготовке к отборам, Оливер не мог перестать думать о том, как им жилось вместе на Гриммо, 12. Интересно, как и когда будет правильным предложить съехаться? Где-то вдалеке мелькнула знакомая макушка, двигающаяся прямо в его сторону. Глаза Оливера широко распахнулись от непонимания происходящего. Ведь буквально вчера она написала, что заболела и её болезнь заразна. А уже сегодня Кастория появляется в Косом переулке? Оливеру не требовалось быть когтевранцем, чтобы почуять подвох. Она вихрем пронеслась мимо, не заметив парня, но за столь короткую секунду, Вуд успел рассмотреть её. Обычно яркие серые глаза теперь казались потухшими, с глубокими тёмными кругами под ними. Румяные раньше щёки теперь впали, а лицо выглядело бледным и измождённым. Кастория двигалась быстро, почти бежала, но её движения были резкими, как будто каждое усилие давалось ей с трудом. Её одежда висела на ней, как на вешалке, подчёркивая несвойственную худобу. — Вид действительно болезненный, — заметил Оливер, выходя из оцепенения. «Чем конкретно она болеет, что за столь короткий срок так исхудала? Почему она вышла из дома, если по её же словам болезнь опасна для других волшебников? Знает ли Кикимер о её местоположении?» Вопросы в его голове менялись с такой же скоростью, как скорость пролетевшей мимо него Кастории. Она выглядела так, словно была в другом мире, словно её мысли были где-то далеко. Его Касси не заметила его самого. Его мысли прервались, когда он увидел, как она направляется к банку Гринготтс. «Возможно, лекарства очень дорогие и за них нужно платить наличными?» Оливер не был бы собой, если бы оставил всё как есть. Бывший гриффиндорец занял скамейку напротив входа в банк и принялся ждать. Он задаст Кастории все возникшие у него вопросы, потому что мысль о том, что она могла солгать ему о болезни, ему весьма не нравилась.