Глава 4

      Я отнесла корзину со свеклой к грузовику и передала ее кому-то еще для складирования. Развернувшись, я вернулась, чтобы взять другую корзину. Эта ферма была заброшена, когда пришли зомби, и мы собирали необходимые припасы.       Мы пробыли в Уэйнрайте две недели, и никто не хотел, чтобы у нас заканчивались припасы. Сейчас в Форте было почти тысяча человек, и столько людей могли съесть много еды. Те, кто отвечал за группы собирателей и рейдеров, строили планы по разграблению каждой фермы в радиусе часа езды.       Сегодня мы были на ферме поменьше. Она была достаточно маленькой, чтобы собрать большую часть продовольствия, потребовались только две группы фуражиров и рейдерская группа. Я подозревала, что всем группам фуражиров и рейдеров вместе взятым удалось добраться почти до сотни ферм за последние четыре дня, пока мы запасались припасами.       Руководители нашей группы позаботились о том, чтобы к нашему приезду на ферме не было здоровых людей, а затем отпустили нас собирать любую еду, необходимые припасы или домашний скот, которые мы смогли найти. Сюда входили садовые овощи, такие как свекла, которую я несла. Мы также выкопали бы любые фруктовые деревья и кустарники, которые были еще достаточно маленькими, чтобы их можно было выкопать. — Внимание! Приближаются неизвестные транспортные средства! Будьте готовы разбежаться, если они враждебны!       Я удивленно моргнула, когда крик лидера рейдерской группы прервал мои блуждающие мысли. За последние два дня мы не нашли ни одного выжившего; они стали довольно редкими, поскольку зомби никогда не уставали и, казалось, ничто не могло остановить их надолго.       Группы зомби учуяли запах спрятавшегося человека и собирались вместе. Их вес мог разбить стеклянные двери, и даже если они не могли найти вход, человек, о котором шла речь, обычно оказывался в ловушке с небольшим количеством припасов. Те, кто добрался до своих машин, не успели далеко отъехать, как закончилось топливо, и тогда они стали легкой добычей для бродячих зомби.       Двое фуражиров рядом со мной переместились поближе к сараю рядом с нами на случай, если нам придется уклоняться от выстрелов. С нами этого еще не случилось, но одна или две другие группы были застигнуты врасплох неизвестным и враждебно настроенным выжившим.       Мужчина рядом со мной пробормотал: — Посмотри на все эти машины…       Я наблюдала, как длинная процессия двигалась по шоссе. В колонне было не менее дюжины фургонов или небольших автобусов, и все они выглядели так, словно знавали лучшие дни.       Я тихо спросила: — Как ты думаешь, они понимают, что мы здесь? Мы не так уж близко к шоссе.       Каким бы отдаленным ни было это место, был шанс, что они не ожидали увидеть здесь людей и, возможно, они даже не смотрели так внимательно. Третий автобус внезапно притормозил.       Мужчина частично отодвинулся за сарай, готовый скрыться из виду, и ответил: — Если они не сделали этого раньше, то, по крайней мере, один из них заметил нас сейчас…       Пожилая женщина по другую сторону от меня, Шейла, осталась рядом со мной, с тревогой наблюдая, как автобус сворачивает на подъездную дорожку. К моему облегчению, остальные машины остановились на шоссе и не рискнули ехать по длинной подъездной дорожке.       Лидер рейдерской группы побежал трусцой по подъездной дорожке, чтобы перехватить автобус и выяснить, представляют ли они угрозу или нет. Автобус остановился, и он осторожно подошел к двери, чтобы поговорить с водителем. Через несколько секунд, которые, казалось, растянулись на часы, лидер рейдерской группы сел в автобус, и он медленно покатил по подъездной дорожке к нашим группам.       Шейла немного расслабилась. — Должно быть, среди них есть еще выжившие. Он не пошел бы внутрь, если бы они были опасны. Похоже, сегодня наш поход за мусором будет прерван.       Мужчина вышел из-за сарая, настороженно разглядывая автобус. По пути в форт Уэйнрайт в него выстрелил незнакомец, о присутствии которого он не подозревал, поэтому у него были причины быть осторожным. — Еще даже не полдень, — сказал он. — Значит, они не могли быть сегодня в дороге так долго, если только не ехали всю ночь. Интересно, кто они?       Автобус остановился, и Рейдер вышел, направляясь поговорить с двумя лидерами группы по сбору пищи. Я пожала плечами. — Не уверена, но мы, вероятно, собираемся выяснить это довольно быстро.       Алекс громко свистнул и подал знак рукой «иди сюда». Мы втроем направились к нему, когда остальные члены группы Алекса вышли из своих укрытий. Налетчики остались там, где были, поскольку лидер их группы не подал им сигнала.       Алекс не стал ходить вокруг да около. — Они единственные выжившие с той большой базы, которая пала одиннадцать дней назад. Наша группа поведет для них автобусы и более крупные транспортные средства. Они истощены и не прекращают движение с тех пор, как сбежали. Замените тех, кто за рулем. Нынешние водители ожидают вас.       Другие машины, должно быть, использовали радиосвязь, чтобы поддерживать связь, поскольку они уже ехали по подъездной дорожке. Я засомневалась, но подошла к двери приближающегося автобуса. Дверь открылась, когда водитель впустил меня. Его вид поразил меня: он выглядел совершенно измученным, под глазами были темные круги.       Он освободил водительское сиденье и тяжело опустился на сиденье сбоку. — Мы ценим вашу помощь. Спасибо. — Не за что.       Я медленно заняла место водителя. Этот автобус был довольно маленьким, в нем было всего шесть рядов сидений. Я была почти уверена, что это не будет сильно отличаться от вождения маленького автобуса, которым пользовались фуражиры, так что мне не стоит слишком сильно ставить себя в неловкое положение.       На заднем сиденье было еще несколько человек, но они уже засыпали, когда я двинулась за другим автобусом, которым управлял один из членов моей группы. Никто из сидевших сзади не выглядел так, как будто они были в лучшей форме, чем водитель. Я действительно надеялась, что никто не был заражен...       По прибытии в Форт заступила охрана, и нас отпустили принять душ и перекусить. Я зашла в столовую и захватила немного еды. Я увидела, как вошли Кейли и Эван, когда я садилась за стол, где Джон уже ел.       Я думала о своем пребывании здесь, пока ждала, когда Кейли и Эван сядут за стол. Если бы не нависшая угроза смерти, я могла бы честно сказать, что моя должность была намного веселее и приятнее, чем моя последняя работа портье. Мне нравилось учиться, и я с нетерпением ждала наших различных сессий и занятий.       Я в мгновение ока сбросила эти десять килограмм. Несколько дней назад у нас также закончилась нездоровая пища. Кейли тяжело переживала это, и, когда она скользнула на скамейку рядом со мной, первые слова, слетевшие с ее губ, затронули именно эту тему. — О, я скучаю по «Доритос»! Мы должны найти фабрику по производству «Доритос»!       Парень, проходивший мимо нашего столика, поделился кое-какими знаниями. — Большинство заводов по производству чипсов «Доритос» находятся в Швейцарии, хотя я думаю, что где-то во Флориде, может быть, еще один.       Это заставило Кейли застонать, пока она перекладывала бобы по тарелке. Она смотрела на них так, словно надеялась, что они волшебным образом превратятся в «Доритос».       Эван ел домашнюю булочку, макая ее в тарелку с супом. Он благоразумно промолчал о том, что фасоль полезнее чипсов.       Кейли внезапно повернулась ко мне, и ее глаза загорелись. — Я слышала, что ваша группа по сбору пищи вернула несколько бездомных животных. Правда ли, что один из них оказался кем-то вроде медицинского надзирателя с одной из павших баз? Вы знаете, с какой базы они прибыли?       Я внимательно огляделась. За нашим столиком сидели только мы четверо, и никого не было достаточно близко, чтобы подслушать меня.       Я наклонилась вперед, и остальные трое тоже наклонились ближе, чтобы услышать мой тихий голос. — Да, они были с той базы в Манитобе. Выживших всего пятьдесят три. Они сообщили нам кое-какие новости, и они не из приятных. Я не видела надзирателя, но один парень рассказал мне эту историю. По-видимому, один из спасенных ими людей заразился незадолго до прибытия на базу. Его впустили, поскольку у него не было видимых травм. На тот момент на их базе находилось более тысячи человек, и они не были хорошо обустроены. Просто большие комнаты с большим количеством детских кроваток и спальных мешков.       Я сделала паузу, когда кто-то еще проходил мимо, прежде чем продолжить: — Он превратился в Стрижа где-то посреди ночи. Было совершенно темно, и за считанные минуты всё превратилось в абсолютный хаос. Есть новости еще хуже. Оказывается, что если зомби наносит достаточно серьезный урон, этот человек может превратиться в зомби менее чем за пять минут. Это особенно верно, если они наносят смертельную рану или если человек истекает кровью.       Я медленно выдохнула. — Короче говоря, люди слепо бегали в темноте, пытаясь спастись. За забором были зомби, такие же, как и здесь, поэтому они не могли выйти за ограду без огромного риска. Зомби снаружи, зомби внутри… Не говоря уже о том, что в драке участвовал, по крайней мере, один Стриж. Оставшиеся в живых забрали несколько транспортных средств и сбежали утром. У пятерых, должно быть, попала кровь в рот или на существующую царапину, потому что по дороге сюда у них начались судороги. Их быстро выбросили из машины, прежде чем они поднялись на ноги. Но именно поэтому их нервы были так расшатаны — они боялись заснуть, опасаясь, что у кого-то еще начнутся судороги и никто этого не заметит.       Я опустила взгляд на свою почти полную тарелку; аппетит почти пропал, но я знала, что должна поесть.       Кейли в шоке уставилась на фасоль на своей вилке, пытаясь осознать то, что я только что сказала. — Вау. Просто… вау. Мне их так жаль.       Джон выглядел встревоженным, когда его глаза бегали по комнате. — К нам по-прежнему каждый день приходит по крайней мере один человек. Многие появляются с засохшей кровью того или иного вида — либо после драки, раненых друзей, либо даже от царапин от шипов. Мне не нравится, как это звучит. Так неприятно, что никаких симптомов инфекции нет, пока не начнутся приступы.       Я почти забыла о довольно важной информации, которую сообщил мне солдат. Я добавила: — Однако медицинскому надзирателю удалось сделать открытие. Инкубационный период зомби-вируса варьируется от двадцати минут до семи дней. Инфекция обычно передается через укус, хотя любая передача через жидкость организма может вызвать заражение. Вирус может выжить даже в воде, хотя температура кипения убьет его.       Джон спросил: — Это не длится больше семи дней?       Я покачала головой. — Нет, он был совершенно уверен в этом. Максимум — семь дней. Если вы думаете, что инфицированы и продержитесь больше семи дней, значит, с вами всё в порядке.       Джон медленно кивнул. — Приятно это знать.       Джон посмотрел на что-то позади меня. Я обернулась и увидела лидера моей группы собирателей. Он служил в армии до появления зомби, но в свободное время изучал ботанику. Знания, которые он получил в своем хобби, теперь считались очень ценными.       Я быстро проглотила полный рот горошка. — Алекс, мы возвращаемся?       Морщинки под глазами придавали ему немного усталый или напряженный вид, возможно, и то и другое вместе. — Да, Диана. Мы надеемся продолжить поиск пищи. Как ты думаешь, ты справишься с этим? Мы планируем выехать в час дня, если большая часть группы все еще сможет и захочет. Тесса легла и отдыхает в своей комнате. Алек неважно себя чувствует, у него, вероятно, снова тепловой удар, поэтому он тоже остается. Я нашел всех остальных, и они готовы к этому. Мы собираемся нанести удар по небольшой ферме примерно в тридцати минутах езды отсюда, вместо того чтобы возвращаться туда, где были ранее.       Погибли два человека; таким образом, в нашей группе осталось десять человек и Алекс. Я взглянула на часы на стене; у меня оставалось тридцать минут, чтобы закончить трапезу и переодеться в коричневую кожаную одежду, которую обычно носили группы по сбору пищи во время работы. — Конечно, рассчитывайте на меня, — сказала я ему.       Он кивнул и ушел. Я быстро доела большую часть своей еды, но переложила курицу на тарелку Эвана. Он был рад добавке мяса. Я не хотела быть слишком сытой, пока была за забором. Тренеры неоднократно говорили нам, что полный желудок замедляет наш разум, тело и реакции, чего мы не могли себе позволить, работая в незнакомой местности.       Я побежала наверх, чтобы переодеться, и добралась до места сбора за считанные минуты до конца. Я уже знала, что день будет долгим.       Я оказалась права; мы вернулись почти в восемь часов вечера. Ужин был поздним, и, поев, я медленно поднялась по лестнице, направляясь в свою комнату. Учитывая, как поздно мы работали, медсестры, вероятно, не стали бы комментировать, если бы я решила пропустить вечернюю пробежку на беговой дорожке сегодня вечером.       Кейли читала на своей кровати, ожидая моего возвращения. Она рассказала мне об объявлениях, которые я пропустила за ужином, хотя одно из них, в частности, заставило меня усомниться в здравомыслии ответственных лиц. Одна группа строила действительно прочную клетку, и они собирались попытаться поймать Стрижа. Они надеялись выяснить, есть ли у них какие-либо слабые места, о которых мы не знали.       Я была рада, что не была в группе, которая пыталась подхватить одну из этих тварей. Конечно, я никогда даже не видела Стрижа, но при мысли о быстром и неутомимом зомби, который мог лазать, у меня кровь стыла в жилах.