Глава 20

      Я посмотрела на часы, 3:30 утра. Я совершенно не спала.       Небольшие волны жара поднимались по моей спине. Я устала просто бегать трусцой по беговой дорожке, я хотела иметь возможность бегать. Но никто не видел, чтобы я действительно бежала больше 5 минут подряд и определенно не на своей максимальной скорости.       Я закрыла глаза, жаль, что я не могла выйти за ограду на пробежку.       Подожди-ка...       Я открыла глаза, когда мой разум начал работать. Почему нет? Было 3:30 утра, снаружи стояла всего горстка часовых, и свет с их постов падал не более чем на 40 футов. Их присутствие было необходимо для того, чтобы убедиться, что туда не залетят стрижи, чтобы можно было поднять тревогу, а не тихо перелезать через забор. Никто в здравом уме не захотел бы находиться ночью за забором. Полагаю, теперь мое здравомыслие было под вопросом.       Очередная волна жара, прокатившаяся по моему позвоночнику, заставила меня решиться.       Я отвязала веревку от лодыжки, оделась, схватила свой рюкзак и выскользнула так тихо, как только могла. С уменьшением населения у меня появилась отдельная комната. Если это можно назвать комнатой. Комната была настолько маленькой, что односпальная кровать занимала по меньшей мере 80% ее площади. Боковые стенки были всего в нескольких дюймах от края кровати, мне приходилось переползать через изножье, чтобы забраться на кровать и слезть с нее.       Я легко проскользнула через ворота и помчалась к деревьям. Было темно, но, как ни странно, я видела достаточно хорошо, чтобы понимать, куда иду. Я выбежала на дорогу, огибающую базу, и позволила себе бежать изо всех сил. Я наслаждалась растяжкой своих мышц. Я увидела странных зомби, но не обратила на них внимания.       Когда мои часы показали 5 утра, я направилась обратно. Через час должно начать светать, и я хотела быть в своей комнате, чтобы избежать вопросов. Я бы все равно спустилась на трассу пораньше для своей пробежки в 8 утра и пробежалась бы по трассе вприпрыжку.

***

      Пока я завтракала, я прокручивала в голове события последних трех дней. Я все еще не привыкла к своей новой группе. Они были ленивыми и беспечными. Я была той, кто заметила всех зомби. Каждый из них, даже когда они были в поле моего зрения всего на 5 метров, но находились в поле зрения товарищей по группе на расстоянии 300 метров. Даже мои обостренные чувства не могли быть единственной причиной.       Каждый день после обеда был свободен, поэтому я начала каждый день помогать Алексу с его стажерами. Он приветствовал помощь, и его стажеры подавали большие надежды.       Я покачала головой и ушла.       Эта группа никогда не делала ничего интересного. Эрика выбрала самый простой вариант из возможных для утра: сбор ягод и овощей, рыбалка и так далее. И всё это было в пределах 20 километров от форта. Я забежала еще дальше во время своей ночной пробежки.       Я была рада, что решила улизнуть на утреннюю пробежку три дня назад. Жаль, что я не подумала об этом раньше. Я больше ничего не слышала от Алекса о том, что кто-то собирается делать с Эрикой. Я думаю, они все еще думали.

***

      Прошло две недели с тех пор, как я вернулась.       Эрика по-прежнему занималась своими обычными делами по утрам. Я по-прежнему ходила помогать группе Алекса днем и в шутку присоединялась к некоторым их волонтерским мероприятиям по вечерам.       Я все равно выбиралась в 3:30, чтобы побегать час. Моя скорость увеличилась. Как и моя сила, я обнаружила это, когда однажды утром зашла в тренажерный зал на обратном пути. Там было пусто, поэтому я поэкспериментировала с весами.       Я жала лежа 500 килограмм, а затем несколько раз пронесла два 200-килограммовых тренировочных манекена по большому залу. Это было тяжело, но я смогла это сделать. До тех пор, пока я не просидела более трех часов или около того, боль и даже предупреждающий жар, который ей предшествовал, не появлялись.

***

      Сегодня утром во время своей полуночной пробежки я остановилась, проходя мимо сарая, в котором содержался стриж. Посещение его больше не было обязательным для людей, и большинство людей избегали его. Пара ученых все же пришли, но так ничего и не узнали.       В сарае было темно, внутри никого не было. Я взглянула на лес в направлении форта, я не могла видеть света ни от часовых, ни от зданий. Они бы не заметили, если бы в сарае зажегся свет.       Я медленно подошла и открыла дверь. Меня встретило рычание и стоны. Маленькое окошко пропускало мало света, я едва могла разглядеть клетку. Я видела, как его красные глаза отражали проникающий свет. Интересно.       Ночью я встречала много обычных зомби, и даже при более ярком лунном свете их глаза не отражали лунный свет. Думаю, ночью я смогла бы достаточно легко отличить стрижа от обычных зомби.       Я щелкнула одним выключателем на панели освещения и заморгала от внезапной яркости после ночной пробежки.       Я закрыла за собой дверь и повернулась к стрижу. Последний раз я была здесь перед боем, и мне было довольно неуютно находиться в сарае, хотелось оказаться где-нибудь в другом месте.       Я рассматривала это существо, оценивая свои собственные эмоции.       Я не испытывала перед ним страха. Вообще никакого. Я была более бдительна и осторожна, но казалось, события той ночи, когда меня укусили, уничтожили весь страх перед зомби.       Я подошла ближе к нему, глядя в его глаза.       Когда я подошла ближе, он, казалось, немного растерялся и замедлил как свои стоны, так и удары руками по клетке. Я остановилась, когда была в пяти метрах от него, и наблюдала за ним.       На близком расстоянии волосы у меня на затылке встали дыбом, и я почувствовала его зловонное дыхание. Даже с этой крепкой клеткой я не собиралась отводить от него глаз или ослаблять бдительность. Но я не испугалась его.       Я отошла в сторону, к одной из куч соломы, которая служила визуальным барьером, и села на нее. Я подтянула одно колено к подбородку, обхватила его руками и задумалась.       За месяц моих скитаний я заметила одного стрижа, и он был на расстоянии. Оно меня не заметило, и ветер был мне на руку. Я забралась на дерево, чтобы понаблюдать за ним. Я наблюдала почти 2 часа, прежде чем оно скрылось из виду. Я его тоже не испугалась. Настороженная — да, испуганная — нет.       Почему я не испугалась? Все на базе, даже ученые, которые приходили сюда почти каждый день, боялись находиться в этом сарае. Было ли это как-то связано с моим укусом?       Я все еще могла видеть изменения, происходящие в моей скорости, силе и выносливости. Мои зрение и слух были слишком острыми, чтобы быть нормальными. Я спала только с 11 до 3:30, и все же не чувствовала усталости. Да, мои мышцы все еще уставали во время длительных пробежек, но это не было похоже на усталость перед сном. Это была хорошая тренировка, но я немного устала, и мне пришлось сделать гораздо больше, чтобы утомить свои мышцы на этом этапе. Чем больше я думала об этом, тем больше сомневалась, что мое отсутствие страха было вызвано моим укусом.       Я потеряла свой страх во время боя.       В ту ночь, по моему разумению, я обменяла свою жизнь на всех своих друзей на базе. Когда я бросилась в атаку на «Стрижа», последние крупицы моего страха исчезли. И они так и не вернулись.       Я наблюдала, как он безостановочно гремел прутьями клетки. Я надеялась, что никогда не превращусь в стрижа, если бы я это сделала, последствия были бы слишком серьезными, чтобы о них думать.       Я отбросила эту идею, стрижи были редкостью — хорошая вещь — и я не превратилась в зомби после всего этого времени. Я сомневалась, что когда-нибудь превращусь в одного из них.       Мысли о том, почему я не обратилась, все еще беспокоили меня, хотя и не мучили так, как вначале.       Меня укусили. Я заметила изменения. Почему у меня не начались припадки и я не превратилась в зомби? Что отличало меня от других? Одна вещь постоянно всплывала у меня в голове. Моя иммунная система с моими гиперактивными Т-клетками. Такое заболевание было редким, врачи сказали, что сообщалось лишь о нескольких других случаях. Я никогда не слышала, чтобы кто-то выжил после 7-го дня после укуса. Независимо от обстоятельств.       И все же я была здесь. Живое доказательство. Я смутно задавалась вопросом, сколько еще людей было укушено, но не обратилось. Предполагая, что они выжили после первоначальных травм, полученных при нападении, они, вероятно, скрывали это так же, как и я.       Я несколько раз пыталась представить, что произошло бы, если бы кто-нибудь узнал, что меня укусили во время драки. Слухи распространились бы, как лесной пожар. Многие предположили бы, что я все еще носитель вируса. Меня бы избегали, если не выгнали совсем.       Не было никакого способа проверить, заразна ли я по-прежнему, не причинив кому-либо потенциального вреда. Я так не думала, но, возможно, странное жжение в моих венах объяснялось тем, что моя иммунная система все еще ведет войну с вирусом. Откуда взялись изменения в моем теле, я понятия не имела.       Я покачала головой и вышла из сарая. Я вышла за ограду не для того, чтобы сидеть здесь. Я была здесь, чтобы наслаждаться пробежкой, а не размышлять над беспочвенными теориями и «что, если».

***

      Я продолжила свой бег после того, как покинула сарай стрижа. Мои мысли обратились к моему нынешнему руководителю группы. Я не была впечатлена ее поведением, но хорошо скрывала это, чтобы не вызвать новых проблем.       Все, что сказал Алекс, это то, что командиры все еще пытались выяснить, как поступить с Эрикой. Она находилась в таком положении в течение пары недель после того, как мы с друзьями впервые добрались до базы. Очевидно, несколько пустых разговоров не увенчались успехом, поскольку она не поняла намека на то, что ее работа значительно ниже ожиданий.       Я покачала головой и пошла готовиться к дневной работе.

***

      Я закончила завтракать и не торопилась есть. В конце концов, я закончила и была готова отправиться в путь.       Я пошла к автобусу, на котором мы обычно ездили. И снова я пришла первой, чтобы всё упаковать и подготовить.       Сегодня мы направлялись на небольшую речку порыбачить. Поездка туда была полна обычных разговоров студенток колледжа. Честно говоря, неужели они не могли думать ни о чем, кроме парней, еды и своей внешности? Они больше даже не пытались вовлечь меня в разговор. Это была всего лишь 10-минутная поездка, но я была счастлива выйти из автобуса.       Мы припарковались рядом с мостом, так что у нас был легкий доступ к обоим берегам реки. Река была шириной около 60 метров и текла медленно. Нам приходилось быть осторожными вблизи берегов, так как они были крутыми. Когда мы натянули сеть поперек, то обнаружили, что берег реки быстро обрывался и уходил довольно глубоко. Наша плавучая сеть глубиной 20 метров не доставала до дна.       Мы натянули сеть и закрепили по одному концу на каждом берегу. Это заняло некоторое время, так как течение подхватывало сеть, когда мы пытались перебросить веревку на другой берег. Другие девочки не очень хорошо бросали или ловили. Мы сели на траву и стали ждать. Некоторые растянулись загорать, в то время как другие начали болтать между собой. Они плели гирлянды из одуванчиков и обсуждали, что поставить в вазу, которую они нашли на складе. Я наблюдала за лесом позади и рядом с нами. Мы сидели примерно в 150 метрах от деревьев.       Я подумала, что, возможно, было бы разумной идеей проверить лес с этой стороны, так как моя спина была бы обращена к нему, когда мы начнем натягивать сеть. В нашей сети уже лежало несколько кусков коряги — к тому времени, когда Эрика решила, что с загара покончено, она должна была стать тяжелой. Я уже знала по опыту, что они отвергали любую мысль о том, чтобы проверить местность «на всякий случай».       Мне нужен был предлог… — Мне нужно в туалет, я скоро вернусь.       Эрика лениво махнула мне рукой: — Иди, мы будем здесь.       У нас у всех в рюкзаках была туалетная бумага, я вытащила немного туалетной бумаги из своего рюкзака и направилась к деревьям. Если бы я взяла свой рюкзак, это вызвало бы вопросы.       Я тихо скрылась за деревьями и начала быстро пробираться сквозь них зигзагами, удаляясь от девочек. У меня оставалось совсем немного времени, прежде чем меня хватятся. Я не видела никаких зомби. Мои шаги были бесшумны на фоне влажных листьев, когда я быстро побежала обратно. Выйдя из-за деревьев, я перешла на шаг.

***

— Керри, берегись!       Все вздрогнули от моего крика и начали озираться по сторонам.       Керри и Эшли стояли на коленях на берегу реки, пытаясь сорвать несколько цветов лютика прямо под ними. Зомби был всего в 20 метрах от Керри и быстро направлялся в ее сторону. Еще до того, как слова слетели с моих губ, я бросилась бежать. Мне потребовалось около шести шагов, чтобы разогнаться до полной скорости. Эшли вскочила на ноги и побежала прочь. Керри закричала, закрыла голову руками и еще больше пригнулась. Дерьмо.       Адреналин хлынул по моим венам. Жаркое тепло тоже вспыхнуло, используя и то, и другое, я заставила себя двигаться быстрее. Но жар казался другим, это был согревающий жар, а не почти болезненный предупреждающий жар. Мои мышцы горели в знак протеста, я никогда раньше так не напрягала их. У меня не было с собой никакого оружия, кроме двух ножей, и их использование замедлило бы меня и заняло бы время. У Керри не было времени.       Зомби был теперь всего в паре метров от нее. Я была почти у цели, я напряглась сильнее и решила воспользоваться единственным оставшимся у меня рискованным вариантом.       На полной скорости я бросилась на существо, когда оно собиралось наклониться.       Должно быть, он заметил мое движение краем глаза в последний момент, так как начал поворачивать голову в мою сторону. Пролетая мимо него, я обняла его за талию и, используя инерцию, потащила за собой — в реку. Его отвратительный запах ударил мне в нос.       Непосредственно перед тем, как я ударилась о воду, я выпустила дурно пахнущую штуку, поворачиваясь всем телом, чтобы попытаться контролировать свое падение в воду.       Когда я ударилась о воду, я использовала свою скорость, чтобы нырнуть так глубоко, как только могла, и так быстро, как только могла.       Холодная вода ударила меня как током. Я открыла глаза под водой, поскольку быстро теряла инерцию, но я была по меньшей мере в 12 метрах под поверхностью и в 20 метрах от берега.       Я повернулась и увидела, что зомби плещется на поверхности позади меня.       Я поплыла в противоположном направлении к берегу.       Когда я вынырнула, я набрала полную грудь воздуха в свои горящие легкие и начала кашлять. Быстро бегать, а затем задерживать дыхание под водой на длительный период времени было не очень хорошей идеей. Мои легкие болели, и мои мышцы также протестовали. Я подплыла к теперь уже близкому берегу и выбралась на берег, все еще слегка кашляя.       Ткнуть зомби в спину 7-футовой тростью для ходьбы — это одно, а обнять его — совсем другое. Я была уверена, что в будущем пихну еще одного зомби в спину, возможно, даже на следующей неделе, просто чтобы оживить свою пробежку в 4 утра. Я надеялась, что мне больше никогда не придется прикасаться ни к одному из них.       Я оглянулась, зомби заплыл в нашу сеть и все еще подпрыгивал. Берег был достаточно крутым, и я сомневалась, что он сможет выбраться самостоятельно.       Девушки разбежались, я видела большинство из них в автобусе с закрытой дверью. Я заметила двух других на дереве.       Я неуверенно поднялась на ноги, мои мышцы горели от скорости, которую я набрала.       Я тщательно осмотрела свои руки, чтобы убедиться, что у меня нет порезов. Я все-таки дотронулась до этого зомби. К счастью, я ничего не увидела. Моя защита от стрельбы из лука также защитила мой маскирующий крем для шрамов от царапин. Я повернулась и медленно пошла обратно к автобусу.

***

      Мне хотелось посидеть и отдохнуть, но я перешла мост и направилась к автобусу.       Изнутри кричали: — Уходи! Ты заражена!       Я устало покачала головой, адреналин выветрился. Я подняла руки, чтобы они могли их отчетливо видеть. — Нет. Смотри, травм нет.       Мои доводы ничего не изменили, они отказались открыть дверь. Все еще кричали, что я заражена, заразная и еще что-то, чего я не понимала. Какими бы истеричными они ни были, какое-то время они не прислушивались к голосу разума.       Вздохнув, я повернулась. С таким же успехом я могла бы взять свой рюкзак. Я отошла и с глухим стуком села рядом с ним. Мои мышцы горели и дрожали, хуже всего было с ногами. Я надеялась, что из-за деревьев не выйдет больше ни один зомби. В тот момент я была не в лучшей форме. Я взяла свою флягу с водой и осушила ее.       Я повернулась, чтобы посмотреть на все еще подпрыгивающего зомби. Должно быть, он был у реки, когда я уходила, и я его не видела. На фоне влажных листьев и зеленой травы его шаги были бы бесшумными. Глубокий порез на его горле свидетельствовал о том, что кто-то пытался убить его в какой-то момент, возможно, до того, как он обратился. С этой травмой он не мог издавать ни звука — он был немым.       Они не слышали, как он подошел, потому что он производил бы меньше шума, чем ветер, шелестящий листьями на деревьях.       Я оценила ситуацию, Керри была цела и невредима. Группа либо в истерике пряталась в автобусе, либо высоко на дереве. Они были в достаточной безопасности.       К сожалению, у нас на складе осталось только две сети среднего размера. Мы не могли позволить себе потерять эту. И было неправильно выбрасывать рыбу, которая уже была поймана в сеть. Пока их было немного, но если мы оставим сеть и попросим кого-нибудь вернуться позже, больше дров, скорее всего, попадет вниз по течению и порвет сеть.       Я осматривала место происшествия, размышляя. Река уводила от форта, и я была уверена, что другие зомби тоже плавали где-то в этом ручье. Мы пили колодезную воду и варили всё остальное. Кипячение, казалось, убило вирус зомби, сделав его безопасным для питья. Мне не нужно было вытаскивать зомби, только сеть и ту рыбу, которая в ней застряла. И меня не беспокоило, если рыба освободилась и убежала.       Я вздохнула и поднялась на ноги. Попытка заставить кого-либо еще в этой группе сделать что-либо в данный момент потребовала бы гораздо больше усилий, чем сделать это самому. Я медленно прошла обратно по мосту и развязала узел, удерживающий этот конец сети.       Когда я возвращалась на другую сторону, течение медленно несло этот конец сети вниз по течению. Дерево и зомби больше не удерживались и поплыли вниз по течению.       Я посмотрела на двух девушек на деревьях, они, казалось, не были в истерике, как те, что были в автобусе. — Бекки, Джилл. Не могли бы вы, пожалуйста, взять контейнеры и помочь мне упаковать эту рыбу? Честно говорю, у меня нет следов укусов.       Я была весьма удивлена, когда они огляделись и спустились вниз. Они подошли, неся с собой мусорные баки. Они осторожно приблизились, я вытянула руки и медленно повернула их. Это, казалось, успокоило их.       Они помогли мне натянуть сеть — подвиг, который я должна была совершить сама.       Когда я отпустила дальний конец веревки, большая часть сетки провисла, и большая часть рыбы ускользнула. Всего через два ящика с рыбой мы закончили. Они еще не произнесли ни слова, недавние события и близкая смерть друга серьезно потрясли их.       Мои мышцы дрожали так сильно, что я едва могла стоять. Я надеялась, что ничего не порвала.       Потребовалось некоторое время, чтобы убедить десятерых внутри впустить нас. Как только они это сделали, их не потребовалось уговаривать прекратить это и вернуться.       Я подошла к скамейке, которая тянулась через всю заднюю часть автобуса, и легла. Я прикрыла глаза рукой, заслоняясь от света. Мое тело болело, а ноги горели. Моя одежда все еще была мокрой, и я начинала мерзнуть. Я была рада, что до дома оставалось всего 10 минут езды. Я хотела принять горячий душ. Остальные могли бы для разнообразия разгрузиться, в конце концов, это были всего лишь два контейнера.       Зомби двигался немного медленнее среднего, его скорость была примерно такой же, как при моей обычной ходьбе. Я преодолела около 150 метров за то время, пока он преодолел тридцать метров. У меня на это ушло около 6 секунд. Это не должно было быть возможным.       Я могу бегать больше 4 часов в день вместе взятых, и я была в отличной форме, но всё равно, это не должно было быть возможным. Я надеялась, что остальные были слишком заняты бегством, чтобы заметить.       Из моих мыслей меня вывел автобус, подъезжающий к остановке, я подняла руку. Ага, новый рекорд скорости.       Я села. Судя по тому, что несколько человек бежали к нам трусцой, я догадалась, что быстрая езда привлекла внимание. Автобус едва успел остановиться, как девочки вышли так быстро, как только могли. Бекки и Джилл схватили по пакету рыбы, может быть, для них еще была надежда.       Я поморщилась, вставая и направляясь к выходу. Эрика и девочки на предельной скорости болтали с другими, которые уже прибыли.       Эрика кричала: -… и теперь она заражена!       Я хмуро посмотрела на нее, повысив голос: — Меня никто не кусал, и у меня нет ни единой царапины на руке. — Я подняла руки, чтобы все видели.       Эрика снова впала в истерику с новой аудиторией: — Изолируйте ее, пока она не обернулась и не убила нас всех!       Те, кто собрался вокруг, оглядывались, не уверенные, какой истории верить. Девочки подхватили ее истерику и сами сломались. — Тишина! — Приказ был громким и четким.       Я оглянулась и увидела быстро приближающегося руководителя группы охраны. Девушки были слишком погружены в истерику и шок, чтобы заметить это.       Я села на водительское сиденье позади себя, лицом к двери. Мои ноги болели слишком сильно, чтобы стоять, пока они пытались разобраться. — Кто-нибудь из вас ранен?       Эрика быстро отреагировала, несмотря на свою истерику: — Диана заражена!       Он быстро взглянул на меня, я отрицательно покачала головой с выражением отвращения на лице.       Он на мгновение оглянулся на истеричную группу, затем повернулся к своей группе охранников. — Пожалуйста, проводите каждую из девушек к медсестрам.       Они быстро подходили, хватали за локоть или плечо и направляли девочек в разные стороны в надежде успокоить их, как только они окажутся вне зоны влияния других.       Истерика и паника усиливались, когда другие были в истерике и паникуют. Их синие значки показывали, что они, несомненно, знали, чего требует эта ситуация.       Руководитель группы осторожно приблизился ко мне. Я встречалась с ним раз или два, хотя не уверена, помнил ли он меня. Его глаза изучали меня, ища какие-либо очевидные повреждения. — Вы ранены? — Открытых ран нет, хотя я напрягла несколько мышц. — Я устала, и мне не особенно хотелось заниматься этой ерундой, но я сдержала свое нетерпение. — Доложите, что произошло.       Он был настоящим охранником, прошедшим военную подготовку. Только те, у кого было военное образование, казалось, использовали слово «доложить» во фразе «так».       Я вздохнула, пытаясь привести в порядок свои мысли: — Мы ловили рыбу на реке у Южного моста. Как только мы натянули сеть, я пошла проверить лес на наличие зомби. Я пропустила одного у реки. Когда я вернулась, я увидела, что оно приближается к Керри. Они этого не видели и не слышали, поскольку оно было немым. Я закричала, и Керри замерла, вместо того чтобы бежать. В итоге я столкнула существо по пояс в реку. Меня никто не укусил и не поцарапал. Мы подобрали сеть, которая позволила зомби плыть вниз по течению, и вернулись.       Он выглядел шокированным: — Насколько близко зомби был к Керри? — В то время, когда я взялась за него, оно было около двух метрах. Оно только начинало наклоняться.       Несколько минут он стоял в безмолвном шоке. Несколько других подошли ближе, чтобы попытаться выяснить, что произошло, они начали шептаться между собой.       Он снова сосредоточился на мне: — Спасибо. Я бы хотел, чтобы одна из медсестер осмотрела вас на всякий случай.       Это было сформулировано как просьба, но я знала, что это был приказ. Я кивнула.       Я поежилась от прохладного утреннего ветерка: — Конечно, но сначала я бы действительно хотела принять горячий душ и какую-нибудь сухую одежду.       Одна из женщин-налетчиц предложила пойти в мою комнату, взять чистую одежду и принести ее мне в душ у сестринского поста. Я согласилась, и она ушла в том направлении, забрав с собой мой рюкзак.

***

      Командир группы охраны поручил одной из женщин-охранников сопроводить меня в душ.       Очевидно, он собирался найти командиров. У меня было подозрение, что он знал мнение командира об Эрике и некоторых трюках, которые она выкинула. Женщина-охранник была вежлива и профессиональна.       По дороге туда мне пришлось дважды останавливаться и присаживаться на несколько минут. У меня подкашивались ноги.       Если мой медленный темп и беспокоил ее, она этого не показывала.       Горячая вода в душе была замечательной.       Охранник повесил мою новую одежду прямо перед душем. Одеваться с ноющими мышцами было весело.       Удивительно, сколько мышц мы на самом деле задействуем, когда одеваемся.       Я думаю, я нашла их все. Я взглянула в зеркало, я все еще не могла поверить, какими яркими были мои голубые глаза.       Даже в моем изнеможении они, казалось, сияли.       Я вышла и направилась в комнату медсестер, охранник молча следовал за мной.       Я плюхнулась в кресло и со вздохом прислонилась головой к стене.       Мой отдых был недолгим. — Привет, Диана, что привело тебя сюда сегодня? — Я не могла ошибиться в этом чересчур задорном голосе.       Я была уверена, что у нас в этом заведении больше одной медсестры, как мне всегда попадалась одна и та же?       Я приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть на нее. — Я оказалась ближе к зомби, чем мне бы хотелось.       Она моргнула, очевидно, не ожидая такого ответа.       Она взглянула на охранницу, задаваясь вопросом, была ли она там на случай, если у меня начнутся припадки. — Что ж, проходите. Давайте вас осмотрим.       Я с трудом поднялась на ноги, пока они оба наблюдали за мной. У меня было ощущение, что медсестра делает мысленные пометки. Я последовала за ней в смотровую, охранник следовал за мной.       Медсестра никак не прокомментировала присутствие охранников. — Хорошо, пожалуйста, снимите свой топ и шорты. У вас есть какие-нибудь травмы? Не могли бы вы, пожалуйста, рассказать мне, что произошло?       Я медленно сняла с себя одежду.       Зачем я вообще потрудилась одеться? Я могла бы просто накинуть на себя халат для короткой поездки. Я бы избавила себя от сильной боли и морщин.       Раздеваясь, я ответила: — Моя группа решила, что нет смысла высматривать зомби. Я проводила проверку и, вернувшись, увидела, как зомби приближается к товарищу по команде. В итоге я сбросила его в реку. Никаких укусов, царапин или ран. Хотя я определенно потянула несколько мышц.       К тому времени, как я закончила, я тяжело дышала, а мои ноги буквально кричали: «Можно мне, пожалуйста, присесть на минутку?»       Медсестра быстро подвела меня к креслу позади нее, и я с благодарностью опустилась на него.       Было немного неловко, что я не могла даже постоять 5 минут после 15 минут, проведенных в душе.       Она направилась к двери: — Я вернусь через минуту.       Я моргнула. Она ушла довольно быстро.       Я взглянула вниз, но не увидела никаких новых царапин. Пара на ногах от вчерашнего сбора ежевики, но это было всё. Я не могла видеть этого из-за того, как лежала моя рука, но я знала, что след от укуса все еще был покрыт моим консилером, так как я проверила это, выходя из душа.       Бойкая медсестра быстро вернулась с большим стаканом апельсинового сока и еще одной дамой на буксире. Она протянула мне апельсиновый сок: — Пожалуйста, выпейте это, это поможет, если у вас случится шок.       Я начала пить его, глядя на другую даму. Серебристо-голубая кайма по краю ее розового значка указывала на то, что она руководит группой медсестер.       Сок избавил меня от необходимости что-либо говорить этой высокопоставленной даме.       Она оглядела меня, пока я все еще сидела в нижнем белье, прежде чем заговорить: — Я слышала, у вас был прямой контакт с зомби?       Я кивнула, ставя пустой стакан на стол. — Не могли бы вы, пожалуйста, подробно объяснить, что произошло и где вы к нему прикоснулись?       Я спокойно объяснила события. — Только моя левая рука обхватила его, его руки и лицо не касались меня.       Она надела перчатки, осторожно подняла и внимательно осмотрела мою руку от пальцев до плеча.       Закончив, она, наконец, заговорила: — Я не вижу никаких повреждений, в которые мог бы проникнуть вирус, но на всякий случай я собираюсь обработать вашу руку дезинфицирующим средством.       Я кивнула.       Она отошла в угол и достала большой баллончик с распылителем и несколько полотенец.       Она побрызгала и быстро вытерла мою руку и плечо. Она отступила назад и осмотрела свою работу. — Нэнси упоминала, что у тебя болят мышцы и что она заметила, что тебе трудно двигаться? — Нэнси, да? Я вспомнила это только сейчас, когда услышала.       Ее волосы скрывали значок, так что я не могла так жульничать. Она была слишком самоуверенной для такого имени.       Я вздохнула: — Думаю, я растянула некоторые мышцы во время бега и подката. Они болят, особенно ноги.       Она размяла мои ноги и руки, затем заставила меня встать, пройтись, наклониться и потянуться. — Похоже, вы, возможно, перенапряглись, стресс, вероятно, тоже не помог. Вы будете выздоравливать в течение нескольких дней. Я видела вашу медицинскую справку о необходимости физических упражнений, но не заставляйте себя. Постарайтесь выполнять минимум в течение следующего дня или около того. Делайте столько перерывов, сколько вам нужно. Я вычеркну вас из расписания на следующие 3 дня. Вы можете посещать тренировки, которые не предполагают большого количества движений. Приходите в пятницу утром на осмотр и спросите меня. Меня зовут Кэрри. Если ваши симптомы ухудшатся, найдите меня как можно скорее. Я ожидаю, что этим вечером вы окоченеете, а утром будете чувствовать сильную скованность и боль. Примите одну из этих таблеток после ужина и одну утром.       Она протянула мне маленький пакетик с двумя маленькими таблетками.       Я присмотрелась повнимательнее: «Адвил» — экстра-сила от артрита. — В качестве меры предосторожности, пожалуйста, используйте веревку, чтобы привязать себя к кровати на следующие восемь дней. — Я кивнула. Это была мелочь, гораздо предпочтительнее, чем быть запертой в карантинной камере. Тот факт, что я была единственной в своей комнате, вероятно, также помог.       После еще нескольких советов от нее о том, как свести к минимуму кажущуюся скованность, она позволила мне одеться и уйти.       Я решила отправиться на ранний ланч, было уже 11:30. Раньше я никогда не замечала, насколько долгим был путь от сестринского отделения до столовой. Несколько человек, которые видели меня, остановились, чтобы посмотреть на меня, прежде чем двинуться дальше. Я предположила, что всегда надежные каналы распространения сплетен были в отличном рабочем состоянии.       Мне было интересно, чья именно история попала в тираж. Я заметила, что женщина-охранник была больше заинтересована в наблюдении за прохожими, чем в том, чтобы следить за мной. На ее бейджике было написано, что ее зовут Крис.       Я взяла тарелку и села, охранник сел напротив меня. — Я предполагаю, что вы здесь больше для моей защиты, чем для того, чтобы защищать других от меня.       Она тоже схватила тарелку.       Ее глаза метнулись ко мне: — Да, судя по тому, как пара твоих товарищей по группе говорили о том, что тебя укусил зомби, некоторые, возможно, захотят устранить потенциальную угрозу на всякий случай. Сейчас ты выглядишь не в лучшей форме, поэтому я здесь, чтобы убедиться, что они дважды подумают об этом.       Я почему-то не удивилась. Страх может заставить людей совершать странные поступки. Ее присутствие было предупреждением для сверхреакторов и мерой безопасности для тех, кто боялся, что я обращусь.       Я также была почти уверена, что Кэрри также отчитывалась перед своим начальством об ситуации.       Мой слух был таким же острым, как и всегда, я могла расслышать несколько разговоров шепотом. — …Я слышал, что она сошла с ума и пыталась бороться с зомби. Они были почти уверены, что видели, как он ее укусил. Не уверен, почему ее впустили внутрь…       Большинство версий были похожи, хотя некоторые, кто сравнивал свои собственные истории, обнаружили несколько серьезных несоответствий и задавались вопросом, какая из них правильная.       Хммм… Как там говорилось в старой поговорке? Слухам не верь, а сначала проверь.       Я повернулась к Крис: — Похоже, мои планы на вторую половину дня отменяются. Я тоже пока не устала. Не хочешь пойти в тренажерный зал? Я просто посижу и посмотрю, если ты хочешь позаниматься. Мне бы не помешала разумная компания.       Она ухмыльнулась моему ответу, очевидно, большинство из моей группы не входили в число ее любимых людей. — Конечно, мне подходит.       Мы направились в тренажерный зал.