Наказание

Несколько дней прошло с момента вторжения, с того момента, как юных служанок, отважных солдат и стражников похоронили, несколько дней с момента, как Элия лежала с жаром, проговаривая что-то в бреду, особенно Дэнилу запомнились имена погибших девушек, которые она шептала, словно молитву. Принц сжимал челюсти, пытался обвинить Сэйма, Короля, Рэйнила, пытался обвинить всех за беспечность, но понимал: виноватых здесь нет и не будет. — Брат, — прохрипел парень, кладя руку Принцу на плечо. — Умоляю, я прошу, накажи меня, скажи Королю, что это моя вина… — Сэйм, ты не мог остановить их, — проговорил Дэнил, массируя виски. — Я разговаривал с отцом, он считает, что виноваты служанки и их требуется наказать. — Женщины подняли мечи, сражаясь наравне с мужчинами, а Король хочет подвергнуть их наказанию! — Ты не понял, он горд своими служанками, но наказание будет за непослушание и его, как будущий по мнению отца Король, должен выбрать я. Сэйм опустил голову, садясь рядом с Принцем, тяжело выдыхая. Ему было сложно, очень сложно, потому молодой человек понимал: служанки погибли из-за него, Элия и ещё две девушки ранены из-за него, Элия подверглась напасти бездомного из-за него. — Плохой из меня защитник, Дэнил, плохой… — Нет, плохой, как раз, из меня, Сэйм. Если бы я не остановился у таверны на полпути к дому: многие были бы живы. Сэйм понимал, что под «многими» Принц имеет ввиду её. Дэнил не ел все эти дни, немного осунулся, под глазами появились тёмные круги, парень до сих пор помнил его крик и взгляд: такой чёрный, затягивающий в хаос и ярость. Он помнил, как несколько человек побежали по коридорам Дворца, таща лекаря, словно он ничего не весил, как Дэнил сокрушается, разнося кладовую с запасами Медового Эля, теперь он был противен Принцу, ассоциируясь только с кровью. В покои Принца вошел Король и Сэйм поклонился, понимая, что ему необходимо выйти. Дэнил встал, чуть поклонившись, и выпрямился, вглядываясь в седую бороду отца. — Мальчик мой, то, что произошло — непоправимая утрата, — Король прикоснулся к ране на щеке, которую оставил один из мятежников. Его отец был по-настоящему предан своему народу, не прятался в покоях, а сражался на ровне со всеми. Этим, он поразил своего сына, заставляя поменять мнение о многом в его сторону. — Ты прекрасно понимаешь, что я клоню к тому, что среди Дворца завелся предатель, который пропустил мятежников. — Я понимаю это, и думаю, что нужно начать со стражи. — Нет, это слишком очевидно, — покачал головой Король, хмуря брови. — Это был кто-то, кто работает внутри Дворца, кто незаметен для остальных, на кого бы не подумали. Стража в первую очередь оказалась бы под ударом подозрения, не стали бы так рисковать, а вот остальные… — Я придумал наказание для служанок, Король. — И какое же ты выбрал для них? — Каждая девушка, кроме моей служанки, ссылается на месяц на Восток, в Тихие Омуты. — И ты считаешь это наказанием? — Они умеют только работать, но что такое отдых — им не ведано, поэтому пусть мучаются, занимая себя чем-то. Отец улыбнулся, одобряя выбор сына. Он понимал, что наказывать служанок за их поступок — было бы верх бесчеловечности и знал, что его сын сделает что-то, что заставит их хоть немного успокоиться, почувствовать себя лучше. Но вот она… — А что будет делать твоя служанка? — Для неё у меня есть отдельное наказание, хуже, намного, — глаза сына потемнели и Король поджал губы, улавливая в них что-то, что напомнило его себя в молодости. — Когда я придумал наказание для твоей матери, Дэнил, через девять месяцев родился ты. Принц поднял голову, смотря на отца. Впервые он рассказал что-то о матери, не скрывая и не увиливая. Он боялся спросить что-то лишнее, боялся, что отец вновь закроется и промолчит, что вновь будет в неведении о ней. — Я любил её, как орёл любит свободу, ощущая поток ветра, улавливая его крыльями и взлетая вверх, Дэнил, к самому солнцу. И возможно, моя любовь и оказалась для неё смертельной. — Почему? — Потому что любовь не бывает обдуманной, Дэнил. Король несколько секунд постоял, смотря куда-то вдаль, за чем-то наблюдая в окне, а после развернулся и вышел, закрывая за собой дверь. Элия чувствовала усталость и слабость, она приоткрыла глаза, встречаясь с темнотой комнаты. Девушка не сразу поняла, где находится, поэтому лёгкий испуг прошёлся по всему её телу, а после сменился страхом и болью. Она помнила, как на полу лежат тела служанок и надеялась, что их похоронили с почестями, на ровне с солдатами и стражниками, которые защищали Дворец в ту роковую ночь. Плечо побаливало, но уже намного меньше, поэтому она постаралась привстать, но её тут же одёрнула чья-то сильная рука, заставляя лечь обратно. — Ты потеряла много крови, но рана оказалась не глубокой, полежи ещё немного. Она подняла взгляд, увидев перед собой Дэнила. Он внимательно наблюдал за ней и девушке стало не комфортно, это не он должен сидеть возле неё, не он, а она. — Мой Принц… — А Сэйм сказал, ты не такая уж и любезная, — Дэнил усмехнулся, и Элия потупила взгляд, чуть улыбаясь. — Надеюсь, он простит мою грубость, я ни в коем случае не хотела его обидеть, но того требовали обстоятельства. — Почему ты его не послушала? Он на уровень ниже меня, а значит… — Потому что от этого зависели жизни, — проговорила Элия, серьезно вглядываясь в глаза Принца. — Я не буду слушать кого-либо в такой ситуации, и не стала бы сидеть спрятавшись в подвале, дожидаясь верной смерти. — Поэтому решила эту смерть найти сама. — Нет! Я… Я… Из-за меня умерли люди, как такое можно говорить?! — Элия, из-за меня они умирают в гораздо больших количествах, на то ты и выбираешь: сражаться тебе или отсиживаться. Если выбор пал на то, что ты будешь сражаться, будь готова к потерям, которых не миновать, и прими их стойко, каждую, а в глазах выживших не упади духом, иначе и они погибнут. Большинство солдат идут не за честь страны или Короля, они идут за своим предводителем, за которого готовы и согласны умереть: они это выбирают, ты никого не заставляешь и риски знают все. Если ты выбрала сражаться и за тобой пошли, значит ты сделала верное решение, ты уберегла двух девушек, выиграла немного времени, спасла тех, кто прятался в подвале, выбрала идеальную тактику поняв, куда пойдут предатели в первую очередь. Ты внушила им уверенность, а это самое главное, когда ты держишь меч и готов к сражению. Элия хотела было что-то сказать, возразить его словам, но поняла: Дэнил говорил о себе. Скольких теряет он, скольких он хоронит, принося семье погибшего дурные вести, как сложно ему даются многие решения и как сложно понимать, что спасти всех он не сможет. — Но наказание будет, двое из выживших уже его отрабатывают. — Что? Где?! — На Востоке, в Тихих Омутах. Элия не поверила сказанному, разве это наказание? Разве они… Она взглянула на Принца, понимая, что он сделал так целенаправленно, наказание в Тихих Омутах… Хорошо звучит. — А какое наказание будет для меня? — Ты ещё несколько дней будешь лежать в постели, поэтому узнаешь о нём сразу же, как выйдешь отсюда. Принц встал и вышел, закрывая за собой дверь, а Элия прикрыла глаза, надеясь на то, что Дэнил не придумал ничего ужасающего.

***

Сэйм смиренно сидел возле Дэнила, ощущая себя не лучшим образом. Он видел, как брат мечется, пытается скрыть своё волнение, но от его зорких глаз это не ушло: он понимал причину его беспокойства. Дэнил, некогда человеком, который тащил всех красивых девиц к себе в покои, а после выкидывал их оттуда, как ненужную вещь — теперь волновался за ту, которая смогла ему противостоять, просто отказала ему, после чего прикрылись смирением. Он ухмыльнулся и это не осталось незамеченным. — Что? Не смей так делать! — А как мне ещё себя вести? Дэнил, посмотри на себя, ты волнуешься за неё. — Нет, это не так, — глаза Принца вмиг стали чёрными. — Я волнуюсь за всех, кто был причастен к тому инциденту, абсолютно. Сэйм устало выдохнул: спорить с ним было бесполезно, в особенности доказывать очевидные вещи, которые он не хотел принимать в своё сознание. Дэнил встал, разминая спину и затекшие мышцы, а после вышел из зала, оставляя брата, который ещё не доел свой завтрак. Он хотел побыть один, поэтому медленным шагом направился в сад, рассматривая высаженные после бойни цветы. Они были красивы, особенно голубой цветок, который к центру становился белее, при взгляде на него он вспомнил о Элии и одернул себя, качнув головой. Сэйм не может быть прав. — Ты же знаешь, что противен ей, — проговорил Рэйнил, появляясь из-за спины парня. — Она никогда не впустит тебя в своё сердце. — Рэйнил, — ответил Принц, и голос его был по-настоящему холоден. — С чего ты взял, что меня это интересует? — Значит я могу попробовать? — Нет. Он ответил быстрее, чем смог подумать и тут же поджал губы, ненавидя себя за эту оплошность. — Я даже к ней подойти не могу, ты выставил стражу и велел никого не впускать. Я прекрасно понимаю, что она похожа на мать, но… — Она на неё ни чем не похожа. Мать была спокойной, смиренной, мудрой, умела ждать. Элия же абсолютная противоположность ей. — Ты даже это заметил? Рэйнил хитро улыбнулся, и Принц понял: это была попытка его спровоцировать. Он обернулся, смотря в глаза парня и сжал кулаки, сцены Дворцу ни к чему, поэтому лишь пожал плечами, ответив: — Она моя служанка и я несу за неё ответственность. — Вот только ты не сможешь пробиться в её хрупкое и нежное сердце. Она не примет такого холодного и избегающего чувств человека. — Даже если она будет ненавидеть меня, я всегда буду наблюдать из тени, удостоверяясь в том, что с ней всё в порядке. Я буду спасать её, а не биться с мятежниками, поверив какому-то человеку, который сказал, что она в безопасности, и знаешь разницу между нами? — Дэнил чуть наклонил голову в бок и его брат вопросительно вскинул брови. — Я буду спасать её, а не Королевство, пока ты будешь биться за Короля. Потому что она является моей служанкой и моей ответственностью. Рэйнил нахмурился, видимо, он не ожидал такой речи от Принца, но отступать не желал, стараясь оспорить его доводы. — Прежде чем доказывать мне, Рэйнил, что ты лучше, покажи это ей. Мужчина славится поступками, а не словами. — У тебя к ней… Чувства. — Нет, — отрезал Дэнил, приподнимая голову. — У меня к ней уважение, как к человеку, пытавшемуся защитить воспоминания о моей матери. Рэйнил не ответил, а Принц прошёл мимо, задев его плечом, скрываясь за кустами ежевики. Молодой парень не понимал, что имел ввиду Дэнил: пытался доказать, что он лучше? Не хотел впускать его к Элии из-за злости, чтобы показать, что он лучше? Рэйнил зажмурился, вспоминая, как оставлял невесомые поцелуи на её пальцах и внутри что-то переворачивалось от этих воспоминаний, хлестая его щёки огнём.

***

Элия стояла в покоях Принца, ноги её подрагивали от того, что он может придумать. Какое наказание он ей приготовил? Ссылка? Выдворение из Дворца? Что? Дэнил вошёл почти бесшумно и девушка вздрогнула, когда за ней закрылась дверь. — Мой Принц, — она поклонилась, сжимая челюсть от лёгкой появившейся боли в руке, а после распрямилась, опуская глаза в пол. — Вы хотели меня видеть. — Да, твоё наказание: ты будешь ночевать здесь до тех пор, пока мы не найдём предателя. — Но, как же… У покоев девушек стоит множество стражников! Это разве не защита?! — Чтобы ты вновь организовала сумасбродный поход? Нет, не защита. — Ты сам сказал, что решение было верным! — Но глупым, абсолютно! Оно было верным до тех пор, пока не ранили тебя. Девушка сжала кулаки, стараясь справиться с навалившимися эмоциями, он всё-таки хочет сделать то, что задумал изначально… Нет! Словно прочитав её мысли, Принц продолжил: — Как я и говорил, я не трону тебя до тех пор, пока ты сама этого не попросишь. — Не попрошу, — проговорила девушка, стараясь усмирить свой пыл. — Это всё, что вы хотели? — Нет, принеси воды, мне надо поменять повязки на ранах. Элия кивнула и уже через мгновение вошла в покои с тазом воды. Она видела, как внимательно за ней наблюдает Принц, но не предпринимает попыток помочь, и от этого становилось ещё хуже: он словно играл с ней, смотрел, сколько она сможет выдержать. Дэнил хотел встать, хотел взять у неё из рук таз, но не делал этого, она не должна и мысли допустить о том, что ему её жалко, что он может помогать, что он что-то чувствует, потому что это было бы… Иллюзией? Да, именно ею. Принц снял рубашку и девушка мельком взглянула на его тело, замечая новые отметины на стройной спине. Она опустила взгляд вниз, стараясь не смотреть на Дэнила, который стягивал повязки, пропитавшиеся кровью, служанка зажмурилась, чувствуя, как подрагивают кончики её пальцев, а после задержала дыхание, стараясь успокоиться. Перед глазами мелькали картины недавних событий, девушки, безжизненно лежавшие на полу, их белоснежные ночнушки, впитывающие алую кровь, и хаос. Элия вздрогнула, когда почувствовала на своём плече тёплую мужскую руку и раскрыла глаза, тут же натыкаясь на взгляд Дэнила. — Всё хорошо, тебя не тронут. Его голос был слишком спокойным, слишком убаюкивающим и… Трепетным? Он подошел на шаг ближе, неуверенный, словно боялся её спугнуть, но Элия не отошла, лишь тяжело вдохнула, улавливая запах Принца, который окутывал её со всех сторон. Она не понимала почему, но в его покоях, с ним, чувствовала себя в безопасности. — Поможешь? Девушка кивнула и прошла вслед за парнем, моча в тазу тряпку, прикладывая её к ранам Принца, промывая их, наблюдая за тем, как ткань немного окрашивается в алый цвет. Капли воды стекали по телу Дэнила, из-за чего его кожа покрывалась мурашками, холодные пальцы девушки касались его разгоряченного тела и она не могла понять: оно всегда было таким тёплым или дело в чём-то другом? Элия заметила, как дыхание Принца поменялось, из размеренного стало тяжёлым и прерывистым, словно он старался от чего-то сдержаться. — Можешь идти. Голос казался неестественным, но Дэнил увидел, как девушка кивнула, поклонилась и вышла, закрывая за собой двери. Он сжал челюсть и постарался успокоиться, но тяжелый узел внизу живота уже развязался, мешая Принцу сидеть, давя своим желанием, упираясь в штаны. Дэнил зажмурился, откидываясь на кровать, чувствуя, как к мокрой спине прилипает постельное бельё. Он должен был держаться, должен был, но не мог.