Добро пожаловать в Рейвенкрофт

Вот и закончилось лето. Вещи аккуратно разложены по чемоданам, а еще вчера вечером в комнате царствовал хаос. Однако сейчас — идеальная чистота и порядок. Все как я люблю. Пробегаю взглядом по каждой части своей комнаты, чтобы убедиться, ничего ли не забыла. Знаю, это исключено, но на всякий случай проверяю себя.  — Тесса, поторапливайся, — с первого этажа доносится голос мамы, — машина уже подъехала.  — Скажи Луи, чтобы поднял свою задницу и помог мне с чемоданами! — крикнула я ей в ответ.  Она что-то пробубнила о слове «задница», но я не обратила на это внимание. В нашем доме не принято выражаться, хотя мама это делает еще похлеще меня, когда разговаривает со своими подчиненными.  Слышу неторопливые шаги с другой стороны дома. Луи все-таки поднял свою задницу и идет помогать. Если он не поторопится, то нам не сдобровать. Нужно посмотреться в зеркало перед отъездом. Все должно быть идеально: макияж, маникюр, одежда, прическа. Не люблю недочеты, потому что хочу всегда выглядеть на сто процентов. Но даже сборы вещей не смогли никак повлиять на то, что я вижу в зеркале.  Черное утонченное мини-платье подчеркивало все мои достоинства и скрывало недостатки. Этот цвет не мой любимый, но именно сегодня хочется надеть что-то мрачное. В моем гардеробе вы не найдете вещи растянутые или оверсайз вещи, потому что я люблю показывать всем свою фигуру, которую оттачиваю до идеала в спорт-зале.  Светлые волосы лежали мягкими волнами, ничто нигде не торчало. Я перебросила некоторые пряди на правую сторону, чтобы открыть шею. Выглядит интересно. Голубые глаза слегка подчеркнула светлыми тенями и тушью. Светло-розовая помада не смазалась с пухлых губ. Немного припудрила лицо. На моей коже есть недостатки в виде пост-акне, небольших прыщей, поэтому нужно скрыть это. Никто не идеален. В целом, я довольна результатом. Выгляжу прекрасно.  — Опять крутишься перед зеркалом? — заходя в мою комнату, спросил Луи. Не то чтобы я была зациклена на своей внешности, но не люблю быть не в форме. — Так, просто посмотрела все ли в порядке. Меньше слов и побольше чемоданов в руки. Мы уже опаздываем.  — Их же тут штук десять. — Тринадцать. Бери и не выпендривайся.  Луи закатил глаза, но все равно взял пару чемоданов и стал спускать их вниз.  На мой телефон пришло сообщение. «Сколько еще вас ждать????????» Через несколько секунд после моего прочтения еще одно.  «ЯНГ???????????» Количество знаков вопроса превышает норму, а это значит, что Стеф очень злится. Моя подруга очень пунктуальна и просто терпеть не может, когда кто-то задерживается. Особенно на полтора часа. Особенно я.  Отвечаю ей, что мы уже в пути. Однако следом получаю её злостное сообщение со скришнтошом экрана с моей геолокацией, которая показывает, что я все еще дома. Упс. Небольшой конфуз, из-за которого мне придется выслушивать лекцию о моей пунктуальности, а точнее об её отсутствии.  — Едем мы уже, угомонись, — я зажала телефон между ухом и плечом, взяв один из чемоданов.  — Да вы совсем ах…— у меня не получилось услышать, что она хотела сказать, потому что мой чемодан свалился со второго этажа и чуть не сбил с ног маму.  Мама злится, Стеф отчитывает меня по телефону, а я просто смотрю на чемодан. Ненавижу эту суету, но без нее никуда.  — Все, Стеф, жди, — быстро сказав, я отключила телефон. — Мама, не ори. Это всего лишь чемодан, — обратилась я к драгоценной женщине, которая родила меня.  — Чемодан? Чемодан! — театрально повторила она последнее слово. — Ты совсем не бережешь вещи! Все так легко достается, а она просто швыряет его со второго этажа! В дом вошел Луи.  — Ты ей рассказала, что мы катались на них? — спросил он. Черт!  — Что вы делали?! — изумленно закричала мама.  — Мам, ничего! Луи пошутил. Пошутил же? Мой сводный брат быстро сориентировался и исправил ситуацию. Попытался исправить. Вышло бездарно, но это в его стиле. — Да-а-а, Кэрол, пошутил. Шутка-самосмейка. Ну кто вообще догадается кататься на чемоданах со второго этажа на скорость? Ну кто? Только полные идиоты.  — И эти идиоты — вы двое, — процедила она.  — Да, мамочка, — согласившись с ней, я избавила себя и Луи от гнева мамы.  — Что за шум, а драки нет? — из гостиной вышел Марк.  — Все хорошо, бать. Чемодан упал, — показывая на причину крика матери, сказала я.  — Всего лишь чемодан? Ну же, Кэрол. Это не повод для злости, — он подошел и поцеловал её в висок, от чего мама немного оттаяла. — Это вещь, и она не стоит твоих нервов.  Мой родной отец умер, когда мне было девять. Не могу сказать, что я горевала, потому что его не было практически все мое детство. Ричард Янг — отменный козел и наркоман. Не знаю, как моя мама, мисс Правильность, вышла за него замуж, но это была ее самая большая ошибка в жизни. Отец появлялся только тогда, когда ему нужны были деньги, чтобы «заправиться». В конце концов, он умер весь заблеванный у кого-то на хате. Вот такая вот бездарно прожитая жизнь.  А через три года мама встретила Марка Томлинсона, отца Луи. Он надежный и хороший человек, которого я сразу же приняла как родного папу. Хотя мне вообще недоступно понятие «отцовская любовь», но этот человек открыл мне это незнакомое чувство. Марк относится ко мне как к родной дочери и ни в чем не отказывает. У нас даже есть совместные шутки, которые понимаем только мы. Я обожаю с ним разговаривать, потому что он безумно умный и начитанный. Марк никогда не обделял меня вниманием, никогда не давал повода чувствовать себя «неродной дочерью». Я его Тесси, а он мой батя, который всегда выгораживает меня перед мамой.  А Луи стал моим старшим братом. Хотя он и родился всего на год раньше меня, но ему всегда нравилось говорить, я — его младшая сестра. Мы сразу нашли общий язык, потому что оба любили шалить и проказничать. Его светло-каштановые волосы чаще всего были растрепанными, так как он считал, что это подчеркивает его бунтарский стиль. Луи очень простой и веселый человек, который всегда прикрывал мою задницу, если я напортачу. Голубые глаза всегда смотрели на меня с сочувствием, когда у меня были плохие дни или меня что-то расстраивало. Я платила ему тем же. Мы всегда были рядом и друг за друга. — Ну чего таращишься, поехали! Я уже получил тысячу гневных сообщений от Стеф, — голос Луи вывел меня из воспоминаний. — Она переключилась с тебя на меня.  Так как Стеф раньше часто зависала у нас дома, она хорошо общалась и с моим братом. Мы все одна дружная семья. И пусть не по крови, которая, как я поняла, давно потеряла свою ценность. — Погнали, — ответила я.  Мама и Марк встали в объятия друг друга возле машины. Такая милая семейная картина, когда родители провожают своих детей. На самом же деле для них это огромное облегчение, потому что там, куда мы едем, творить безрассудства едва получается. Однако мой брат и я все равно стараемся навести шумиху, чтобы хоть как-то раскрасить свои будни.  — Хорошего учебного года. Мы будем очень скучать, — начала мама за здравие. — Но если вы натворите еще что-нибудь, то… Марк кротко посмотрел на нее, а затем прервал монолог, который был закончен нотациями от Кэрол Томлинсон, бывшей Янг. — Хорошей вам дороги. Мы приедем как только сможем. И помните, что мы вами гордимся всегда. Неважно какие у вас оценки, успехи.  — Оценки — это очень важно, — вставила мама.  — Но не так важно, как моральное состояние детей, Кэрол, — мягко сказал он ей.  Батя всегда смягчает все углы. Мой герой.  Луи попрощался со всеми, а затем наступила моя очередь. Марк обнял меня по-отцовски, так крепко, что в моменте я передумала уезжать. Мама же шепнула на ухо, чтобы я вела себя спокойно и не влезала ни в какие истории. Обещать не буду, но постараюсь.  Мы сели в машину. Внутри был приятный мандраж, который наполнял драйвом и предвкушением от предстоящего учебного года. Родители помахали уезжающей машине, а затем и вовсе пропали из моего поля зрения. Уезжать тяжело, но это того стоит.  Через пятнадцать минут мы подъезжали к дому Стеф.  — Выходи, — сказала я ей.  Она злостно ответила: «Неужели?» и сбросила телефонный звонок.  Моя подруга никогда не заставляет себя ждать. Когда мы выезжали на ее улицу, то я вдалеке уже увидела вьющуюся копну ярко-красных волос, собранных в хвост и чемоданы.  — Я думала, поседею, пока вас жду, — причитала она, пока мой брат вновь погружал чемоданы. Может ему стать грузчиком? — Мы так опоздаем везде!  — Вообще-то, можно приезжать до восьми вечера, а сейчас еще даже десяти утра нет, — забирая у ее ног очередной чемодан, сказал Луи. — А тебя спрашивали? — просверлив зелеными глазами Луи, спросила Стеф.  — Ну ты и душнила, — обнимая ее, сказала я. — Моя душнила. Она сменила гнев на милость, но ненадолго. — Точность — вежливость королей, — она вновь включила режим «душнила». — О, где-то я уже это слышала? Точно! Мой дед так говорил. Садись уже в машину, — я все еще в попытках выключить в ней этот режим.  Она тяжело вздохнула, но все равно, причитая, села в машину. Мы со Стеф лучшие подруги, но так было не всегда. В начальных классах мы недолюбливали друг друга, постоянно ругались, спорили, даже кидались стульями. Противостояние было не на жизнь, а на смерть. У нас не было ненависти, просто два очень похожих человека пытались показать свое «я». Однако в средних классах меня и Стеф записали в чирлидинг. Обе мечтали стать капитанами, но Эми Флинг, гадкая Эми Флинг, завладела этим статусом. Нам ничего не оставалось делать, как сплотиться и держать оборону. В конце концов, мы свергнули ее с престола, но когда выбрали меня на трон, Стеф была не против. И вот так зародилась самая настоящая и искренняя дружба.  Стеф Джонс энергичная, веселая и всегда рада повеселиться так, что иногда нас забирают родители из полицейского участка. Обаяние и зеленые глаза Стеф не всегда спасают в таких ситуациях. Джонс обожает уютные, яркие оверсайз вещи, но при этом, чтобы они были комфортные. Вы никогда не увидите ее без огромных сережек на ушах или колец на пальцах. Стеф любит украшения, которые бы подчеркивают ее индивидуальность. Ей нравится пошалить, но в разумных пределах. Стеф выступает в роли моей рациональной стороны, отговаривая от очередной безумной затеи. Так как она старше меня на несколько месяцев, я зову ее «мамочкой». Это прозвище ей подходит, потому что Стеф любит вразумить меня, как моя мать. Отчитает, да еще и припозорит за мои злодеяния.  — Ну что, готова? — спросила я.  — Сама же знаешь, что нет.  Знаю. По этой же причине и я совершенно не готова к возвращению. — Как дома?  — Амритисса умерла, а за ней и Амен, — грустно сказала Стеф. — Они будут счастливы на крысиных небесах!  Амритисса и Амен были крысами Стеф, которых она очень любила. Я-то их не переношу, но подруга была в восторге от такого подарка на день рождения. Вообще, я думала, что это две девочки, и Стеф назовет их нашими именами, но Амен оказался мальчиком. Бывает. — Зэд и Хардин уже едут? — спросила Стеф. — Да, они выехали полчаса назад. Хотят посмотреть на новеньких девчонок и заценить их.  — Фу. С кем мы общаемся? — пафосно спросила она. — Сама-то, небось, уже хочешь взглянуть на новеньких, чтобы наметить очередную жертву флюидов Стеф Джонс, — страстно произнесла я. — Мне хватило прошлого года. Спасибо. Не хочу отвлекаться на всяких чудиков, поэтому сосредоточусь на учебе. Я посмотрела на нее, а она на меня, и мы в момент рассмеялись. Знали же, что эта полная и несусветная чушь.  — Да, пожалуй, стоит обратить внимание на учебу, — деловито сказала я.  — Да, подруга. Мы теперь вне игры, — сказав это, мы обе рассмеялись.  В прошлом году Стеф встречалась со одноклассником Луи, Гарри. Роман был бурный, всем на зависть. Не могу сказать, что это была любовь, но страсть и влюбленность точно присутствовали. Расстались они по обоюдному согласию, но Гарри Стайлз все же пытался несколько раз ее вернуть. Стеф была категорична.  — Есть доля правды в моих словах. Скоро выпускной класс, а затем поступление. Нужно немного и поучиться, — Стеф была серьезна.  — Ты права, — выдохнув, согласилась я. — Так не хочется всех взрослых проблем. Экзамены, поступление, а потом работа.  — Стандартные этапы в жизни, подруга.  — Не хочу взрослеть, — возразила я. — Придется, мой хороший, придется, — она прижала меня к себе, погладив по волосам. Ну вот, режим «душнила» выключила, включила «мамочку».  Ехали мы несколько часов; Рассказывали про лето, родственников, обсуждали, как обустроим комнату с учетом наших обстоятельств. Чуть позже подключился Луи со своими шутками и историями, поэтому скучать в поездке точно не пришлось.  Проехав лесистую местность, мы оказались перед забором, над которым возвышалось название нашего учебного заведения. Я нервно сглотнула, когда мы пересекли черту отделяющую нас от привычной жизни, в которой есть магазины, кофейни, доставки и всякое подобное. За лето я привыкла ко всем удобствам и комфорту, однако рада вернуться именно сюда. Здесь особая атмосфера, которая стоила того, чтобы пожертвовать обычной жизнью подростка.  Мы миновали пропускной пункт, и выехали на дорогу, вдоль которой  все было усажено различными кустарниками, цветами, красовались лавочки, на которых уже кто-то разговаривал. По правую сторону стояли беседки, где родители прощались со своими детьми. Это какой-то отдельный мир, в который ты хочешь вернуться, потому что именно здесь чувствуешь себя самой собой.  Когда машина подъехала ко входу, мы вышли и оглянулись.  — Не думала, что мне будет так не по себе, — сказала Стеф.  — Понимаю. У самой мурашки.  — Мне казалось, за лето я смогу оправиться, но сейчас понимаю, что потребуется еще время.  — Давай не будем об этом?  — Хорошо, — сказала Стеф. Нам обеим тяжело думать об этом, а говорить в миллион раз хуже. Придет время, и мы будем должны это вспомнить. Но не сейчас.  Я оглянулась. Огромное здание викторианской эпохи смотрело прямо на нас. От него трудно оторваться, потому что оно завораживает своей архитектурой. Просторные веранды, на которых мы со Стеф после учебы попивали кофе или чай, окутываются туманом. Остроконечные крыши, башенки создают таинственную атмосферу, словно в здании живет приведение или еще какая-нибудь потусторонняя сила. Высокий парадный вход, с крыльцом и обилием декора говорит о том, что это величественное архитектурное сооружение. Хватает одного взгляда, чтобы влюбиться раз и навсегда.  — А вот и они! — с энтузиазмом прокричал Хардин, подходя к нам.  — А вот и вы! — прокричала я в ответ, оторвав взгляд от здания.  Мы с Хардином поздоровались нашим традиционным рукопожатием: сначала мы бьемся кулачками, затем даем друг другу «пять», а потом приставляем сложенные в пистолет пальцы и делаем «пуф», якобы выстрел. Эта наша традиция с детства.  — Привет, маленькое недоразумение, — так называет меня Зэд из-за моих ста шестидесяти сантиметров. Сам-то он под сто девяносто. А «недоразумение», потому что я постоянно попадаю в конфузные ситуации. Я обняла его в ответ.  — Как сам, ППК? «ППК» — это сокращение от Принцесса Пупырчатого Королевства. Любимый мультфильм Зэда — «Время Приключений», а его фаворит оттуда — фиолетовая пупырка. На прошлый Новый год я подарила ему футболку с ней, и он был очень рад. — Видишь, пока не в хлам.  — Тебе это не светит, Зэд, — подмигнула я. — Ты знаешь, что здесь вообще без вариантов.  — Твои слова бьют меня в самое сердце, — приложив руку к груди, пошатываясь, грустно произнес он.  — Ого, а оно у тебя есть? Вот это новость!  А теперь он действительно чуть не упал. Немного переиграл, с кем не бывает.  — Почему вы так долго? — спросил Хардин.  Я смерила его взглядом, в котором он должен был прочесть, что не нужно будить зверя по имени Стеф Джонс.  Луи все это время вытаскивал наши чемоданы из багажника.  — Привет, парни, — выглядывая, сказал он. — Не хотите помочь?  — Без проблем, — ответил Зэд.  Мы, конечно же, остались стоять на месте, разглядывая всех, кто находился поблизости.  — О, всевышний, к нам направляется Молли, — кивнув в сторону девушки, сказала я, а затем отвернулась.  — Веди себя прилично, — сказала Стеф. Я фыркнула.  Молли. Подруга детства Стеф. Их дружба прекратила свое существование задолго до меня, но она все время носится рядом с нами. Из кожи вон лезет, чтобы на нее обратили внимание. Стеф общается с ней в дань уважения бывшей дружбе, да и просто не хочет ее как-то обидеть. Моя подруга практически не умеет говорить другим людям «нет». Отказать — значит проявить чудовищное неуважение и презрение.  — Девчонки! — кричала она. — Как же я рада вас видеть. Я все еще не обращала на нее внимание, делала вид, что увлечена разговорами парней.  — Тесса, привет, — услужливо поздоровалась она, сделав акцент на моем имени.  — О, Молли, не заметила тебя, — с натянутой улыбкой произнесла я.  — Да как же меня можно не заметить?  — Представляешь возможно.  Она вновь улыбнулась мне, а затем увлеклась беседой со Стеф.  — Кто это? — наклоняясь ко мне, спросил Зэд. У нашего друга выборочная память. Он может познакомиться с человеком, поболтать с ним часок-другой, но на следующий день не вспомнит его. Если Зэду кто-то неинтересен, он сразу же удаляет его из памяти. Крутая функция.  — Молли.  — Аааа, — протянул он, типа вспомнил, но я то знаю, что нет.  Как же она меня бесит! Вечно путается под ногами и раздражает. Краем глаза я заметила, что она сменила прическу: сделала себе химическую завивку, покрасила кончики в розовый цвет. Черт, да она выглядит почти как Стеф.  Молли — это собирательный образ всех, на кого она хотела бы быть чуточку похожа. Никакой индивидуальности. Манеру речи она стырила у меня, потому что я четко слышу свои фишечки. Иногда мне нравится картавить, и представляете, эта стерва делает тоже самое. Молли наклоняет голову прям как ее соседка Луиза, когда переспрашивает; Красится, как Фелисити из группы поддержки. Те же лисьи глазки, красная помада.  Плюс ко всему, у нее мания величия, раздутое эго и она очень неприятная особа. Вы мне скажете: «Тесса, ты придираешься к ней». Нет, я говорю на языке фактов. — У меня есть отличная новость для вас, — с интригой в голосе произнесла она.  Пожалуйста, скажи, что ты больше не будешь учиться с нами. Молю! Мальчики уже отдали портье наши чемоданы и подошли к нам.  — Что за новость? — спросила Стеф.  Всевышний, пожалуйста, я буду хорошо себя вести, буду примерной ученицей и никогда никому не нагрублю! Буду чтить и уважать старших, помогать бедным и отдам Стеф ее плойку! Пусть эта мымра уедет из этого прекрасного места! Умоляю!  — Я буду жить с вами! — торжественно произнесла она и кинулась в объятия Стеф.  У меня произошла минута молчания. Никакой плойки тебе, Стеф! И, Всевышний, забудь о чем я говорила.  — Какая чудесная новость. Правда, Тесс? — с натянутой улыбкой, поинтересовалась Стеф. Да как бы не так, Джонс.  Все уставились на меня. Клянусь, в глазах Молли я прочитала: «Хана тебе, Янг». Маленькая, противная девка! Теперь она будет докучать мне в собственной комнате!  — В жизни не слышала настолько печальную новость, — сказала я, а затем почувствовала на себе негодование Стеф. — В смысле, потрясающую. Синонимы перепутала. — Это антонимы, — поправил меня Хардин. — Заткнись, Скотт, — прорычала я.  Этого просто не может быть. Почему и за что? Какого черта произошло? Возможно, меня наказывают за что-то, но за что? Хотя есть действительно за что. Но Молли — это перебор!  — Пойдемте уже в комнату! — с энтузиазмом произнесла нежеланная соседка.  Мелкая гадина пошла первая, попутно рассказывая Стеф о «чудесной новости», и мне очень сильно хотелось спустить ее с лестницы. Я прямо предвкушала, как потяну ее за волосы, и она свалится, как мусорный мешок с кучей отходов. Но это лишь мои мечты да фантазии. Я же пообещала матери быть терпимее.  — Забей, Бэмби, — прошептал на ухо Хардин. Еще одна детская фишка. Хардин называет меня «Бэмби», потому что это мой любимый мультик, а еще я такая же милая, как этот олененок. Внешне. Внутри-то я та еще штучка. Его же я называю Фокс, потому что в детстве он часто спал со своей мягкой игрушкой-лисенком. Он запретил называть его «лисенком», но иногда я так делаю.  — Я готова проломить эту стену ее башкой, — процедила я.  — Не трать на нее свои нервы. После того, как все заселяться, просто сходите в администрацию и решите этот вопрос.  — Ладно, — выдохнула я. — Перед сном, чтобы покрепче заснуть, буду представлять, как душу ее подушкой.  — Представляй, а не делай, — он коснулся моего носа указательным пальцем. Хардин всегда знает, что сказать мне, чтобы успокоить. Опыт многолетний дружбы сказывается наилучшим образом.  Когда мы вошли в комнату, я готова была закричать. Это все происходит взаправду. Мы действительно будем жить втроем. Какой кошмар! Дыши, Тесса, просто дыши.  Комната огромная, чудесная, просторная, но есть одно «но» и это «но» — Молли, которая будет жить с нами. Так как помещение, в котором мы жили, находилось на третьем этаже, у нас был небольшой балкон. Две кровати стояли у окна, вид которого выходил на лес, а другая у противоположной стены. Около них стояли тумбочки и торшеры под стать этому старинному месту. Справа от входа была гардеробная, а слева — ванная комната. Два письменных стола располагались около балкона, а другой — около одиночной кровати.  Эта была наша комната, в которой мы жили  четыре года. Четыре, мать его, года! Вообще, я думала, что после произошедших событий нам не разрешат сюда вернуться и переселят, так как вся эта комната напоминала о перенесенном ужасе. Однако мало того, что мы будем жить здесь, так еще и с этой стервозиной! — Я уйду ненадолго, — заявила Молли.  — Катись колбаской, — ответила я, но она меня не услышала. Уже скрылась за дверью.  — Что может быть лучше женских драк? Позовешь, если увидишь, бро?— оглядываясь, спросил Зэд. — Однозначно, бро, — ответил Хардин и стукнулся об кулак Зэда своим.  Хардин и Зэд — это два совершенно разных человека, но при этом они как будто единый организм. Парни утверждают, что у них есть «бро-связь». Это что-то вроде телепатической. Кажется безумием, но иногда это действительно происходит. Они могут посмотреть на друг друга, поиграть глазами, а затем сказать одно и то же. Хардин и Зэд заявляют, что их телепатические разговоры часто им помогают, ведь окружающие этого не слышат.  — Эй, Эс, — Зэд часто обращался к Стеф «Эс». — Все еще сохнешь по Гарри? Подруга закатила глаза и цокнула.  — А тебе-то что? Зэд прыжком увалился на ее кровать, хлопая по свободному месту рядом.  — Просто интересуюсь, — он многозначительно выгнул бровь. — Даже не мечтай. Держи свой тестостерон в своих трусах. — О, боже! Эс, о чем ты думаешь? — обидчиво произнёс он. — Я же просто по-дружески интересуюсь. Вдруг кто-нибудь за лето украл твое сердце, а я переживаю за тебя! — Прям-таки поверила, — Стеф приложила руку к сердцу. — Главный сердцеед этого здания переживает за меня.  — Ну, я не такой плохой, как ты думаешь. И никаких сердец не ем.  — Только разбиваешь, — фыркнула она. Стеф и Зэд ушли на балкон, при этом постоянно подтрунивая над друг другом.  — Тесс, отпусти ситуацию, — сказал Хардин.  — Или Молли с этого балкона, — поиграв бровями, ответила я.  Он усмехнулся.  — Почему ты так реагируешь на нее? — Она мерзкая и противная. Этого достаточно.  Не хочу я говорить про эту жабу. Не нравится она мне. Причины есть. Все. Жабам место в болоте, а это комната не похожа на него.  — Летом звонила Нат, — протараторил Хардин.  — Нат? Эта та, которая Натали? Девушка мечты и мисс Идеал?  — Да, Тесс. Именно она.  — И почему ты мне ничего не сказал? Что она хотела?  — Она немного выпила с подругой, ну и позвонила. Утром отправила сообщение, что не хотела и это было ошибкой, — произнёс он. — Не сказал потому, что сам не понимал, что это было. Сейчас увидел ее, и она сказала, что нам нужно поговорить.  — А ты хочешь? — Не знаю.  — Поговори, от тебя не убудет, — я похлопала его по спине. — А, кстати, почему вы расстались? Ты так мне и не сказал.  — Так случилось. Уже и не помню.  Он всегда очень странно себя ведет, когда речь заходит о Натали и об их расставании. Нет смысла его донимать этим вопросом, потому что я точно ничего не добьюсь.  Портье принес наши чемоданы. Стеф принялась раскладывать свои вещи, а Зэд подошел к нам.  — О чем болтаете? — Натали, — сказала я. — Идеальный Идеал. Хочет вернуть тебя? — Зэд обратился к Хардину. — Вряд ли, —Хардин нахмурился, а это значит, что он больше не хочет это обсуждать. — Просто хочет поговорить.  — Ладно, вам пора, — встав с кровати, я похлопала их по плечам. — Идите-ка к себе.  Парни попрощались с нами, а затем вышли. День прошел в разборе вещей, встречах старых знакомых и обсуждениях насущных тем. Нам выдали нашу форму, в которой мы здесь ходим. Парадная, повседневная, еще одна повседневная на всякий случай и теплая. У девочек юбка в черно-красную клетку, черный пиджак, белая атласная кофта и под цвет юбки галстук. На верхней одежде обязательно эмблема школы — Ворон. У мальчиков черный жилет, белая рубашка и черные брюки. Бабочка или галстук по выбору. Мне очень нравится их парадная форма, потому что у них есть фрак, который идеально сидит даже на каком-нибудь задроте. Вечером, после ужина, мы собрались с друзьями в беседке. Делились новостями, рассказывали друг другу о летних приключениях. В последний месяц лета Хардин уехал по гостить к отцу в Лондон, поэтому все его истории были об этом путешествии. Зэд подрабатывал у матери в фирме и редко приходил к нам на встречи. Стеф ездила на отдых со своей семьей, а затем уезжала к бабушке и дедушке. Мы виделись, но не часто, потому что каждый хотел провести время с близкими, отдохнуть и оправиться от событий прошлого года.  — Вот и закончилось лето, — подытожил Зэд. — И мы вновь вернулись сюда.  — Добро пожаловать в Рейвенкрофт, — с улыбкой произнесла я.