Вечерние расследования

Добродетель жив.  Я думаю, что эта мысль возникла не только у меня. Мы полагали, что со смертью Тристан, он канул в лету, однако теперь Добродетель переключился на нас. Замечательно. Самый лучшая догадка за последние дни. — Поклонник?— неожиданно спросил рядом возникший Гарри, что мы аж подскочили.  Быстро закрыв коробку, я уставилась на него. — Типа того, — растерянно ответила подруга. — Ты никого не видел рядом с нашей дверью?  — Спрашиваешь прям как Тристан, — заметил он. — Не-а. Никого.  Молли подошла к нам, пытаясь высмотреть, что у меня в руках. Нет, моя противная, не получится.  Чисто в теории это могла сделать она. Но когда я зашла в комнату, она уже была здесь. И перед моим приходом у двери ничего не было. Значит, это было позже. Но кто?  — Идите, гуляйте. Я разберусь с этим, — сказала я Стеф.  — Этого я и боюсь, — ответила Стеф и посмотрела на Гарри.  — Я покажу это мальчикам. Если меня нет в комнате, то знаешь, где меня искать. Сказав это, я вышла из комнаты.  В коридоре я увидела Демона, но сейчас не до него.  — Ягодка, — позвал он меня.  — Не до тебя сейчас, — я как молния пронеслась мимо него.  Он еще раз позвал меня, но я не услышала его слов. Мне нужно донести содержимое до ребят. Но в комнате никого не оказалось. Хочу позвонить, но телефон с собой не взяла. Вот же ж черт! Где вы все шляетесь?  Иду к брату в комнату, стучусь, но и тут никого. Вы жалуетесь, что вам ничего не рассказывают, а сами где находитесь, когда так нужны?! Так ладно. В комнате сидит Молли. При ней не хочется это всё смотреть, потому что ее любопытный нос я с удовольствием захочу оторвать. Везде сейчас народ, потому что вечер. И куда мне податься, чтобы остаться незамеченной? Думай, Тесса, думай!  Эта коробка так и жаждет своего изучения. Ждёт того, чтобы ее исследовали вдоль и поперек, а у меня, черт возьми, нет для этого нужного места. Везде глаза и уши. А еще где-то рядом ходит Добродетель. Он может наблюдать за мной, а я не хочу доставлять ему это удовольствие. Сделаю вид, что ничего необычного не произошло. Обычный вечер. А у меня в коробке две куклы без головы. Я подумала, что библиотека лучшее место для того, чтобы уединится. Во-первых, если тут и есть люди, то они заняты своими делами. Во-вторых, если уткнуться в самый конец, то тебя никто не найдет. Поэтому я пришла сюда. Учащиеся были, но их немного. У меня есть шанс остаться незамеченной.  Библиотека огромная, двухэтажная, с разными книгами и журналами на любой вкус. Панорамные окна открывали вид на лес, другие на спорт-площадку и почти на всю территорию «Рейвенкрофта». Стеллажи находились вдоль стен, а также и по всему периметру библиотеки. Столы стояли в хаотичном порядке. Некоторые рядом со стеллажами, другие по середине этого места, а есть эксклюзивные места, которые находились у панорамных окон. Туда я и направилась. Коробка все еще была картонная, все еще с куклами без головы и запиской. Я вынула все содержимое, проверила каждый сантиметр, но больше ничего не обнаружила.  «Необдуманные поступки ведут к безбашенным последствиям». И две безголовые куклы. То есть, если мы будем что-то делать не подумав, нам снесут голову? Или же мы уже сделали что-то, за что можем остаться без мозгов? А что мы сделали? Ничего. Я в замешательстве. Нужен листок и ручка.  Я нашла всё необходимое для себя и стала выписывать все, что придет в голову, связанное с нашими поступками:  Опросили Донну. Опросили Фелисити. Рассказали все Хардину, Зэду и Луи. Я нашла разграбленный мемориал. Начали исследования вещей Тристан.  Все? Или еще что-то забыла? Но это первое, что пришло ко мне на ум. Далее я начала писать даты, когда все эти события происходили.  1–4 пункта случились в один день, только лишь 5 был в самый первый день пребывания в «Рейвенкрофте». Ну и что мне это дало? Что это либо Донна, либо Фелисити, либо расхититель гробниц, либо парни. Последний вариант меня насмешил, потому что этого точно не может быть. Получается… Ничего не получается. Спросить двух куриц на прямую нет смысла, потому что обе соврут. Я в замешательстве. — Выглядит жутко, — сзади меня раздался мужской голос. Это было так неожиданно, что я аж вздрогнула.  Мне даже не нужно было поворачиваться, чтобы убедится, что сзади меня стоит Демон.  — Что из слов «не до тебя сейчас» ты не понял?  Я быстро закрыла коробку и перевернула свой листок с записями.  — Кого решила напугать этим? — он не ответил на мой вопрос, но задал свой.  Демон сел за соседний стул и подпер ладонью лицо, уставившись на меня.  — Не твое дело, — еще раз сказала я.  — Опять злюка, — на выдохе произнес он.  Я взяла с собой коробку под мышку, листок сложила, а потом убрала в карман. Собралась и встала из-за стола.  — Не хочешь об этом говорить, значит не будем, — он поднял руки вверх, словно сдавался. — Что насчет экскурсии?  — Сам неплохо справляешься. Уже знаешь, где находится библиотека. Похвально. — Я хочу знать всё, — идя рядом со мной, сказал он.  — Невозможно знать всё.  Он открыл мне дверь, а затем пропустил вперед.  — А я хочу.  — Хотеть не вредно.  Я шла быстро, учитывая то, что нога все еще не в лучшем состоянии, а он поспевал за мной.  — У тебя проблемы? — спросил Демон меня, остановив за плечо.  — С чего ты взял? — он со своими вопросами уже надоел мне.  — Ты испугалась. У тебя странная коробка. Содержимое в ней тоже настораживает.  — Ты застал меня врасплох. Люблю странности. Содержимое не для меня.  — Врешь во всем, кроме первого пункта.  Какой же ты настойчивый Демон!  — Какое тебе дело до меня? Почему ты постоянно находишься рядом? И зачем заигрываешь?  Он принял мои удары.  — Интересно. Хочу. Нравится.  — Не принимаю этот ответ, — твердо сказала я.  Он пожал плечами, поправляя свои очки.  — Давай сыграем в одну игру?  Играть в Демонские игры? Увольте!  — Нет.  — Вопрос за вопрос. Ты один мне, а я тебе. Ответ должен быть честный, желательно развернутый. Это интересно. Его фраза «Я рад, что мои ожидания не оправдались. Ты не такая, какой тебя описывали» всё еще сидит у меня в голове. С другой стороны свои секреты я не хочу открывать, а он явно задумал нечестную игру. — Только один.  — Ты быстро втянешься и попросишь еще.  Какой же самоуверенный!  — Задавай, — скомандовала я, задрав нос.  Да, я быстро переобуваюсь. Зато ноги не воняют.  Он поджал губы, провел глазами круг, а затем выдал:  — Эта коробка принадлежит тебе или ты ее кому-то сделала?  — Не только мне.  Его глаза сверкнули. Он хотел было задать следующий вопрос, но вовремя остановился. Ведь можно только один. И мой черед следующий.  — Кто тебе меня описывал?  — Многие. Ты очень популярная фигура, которую часто обсуждают. Я нахожусь рядом и невольно слушаю сплетни, да слухи.  Блин! Надо было спросить, кто конкретно! Опять поспешила и не получила ничего дельного.  — Игра окончена, — сказала я. Не дам ему возможность вытянуть из меня еще информацию, которая не должна вообще быть ему известной.  — Может еще один вопрос? — он видит интерес в моих глазах.  — Нет, — резко говорю я, не дав шанса подумать.  Я себя знаю. Если начну размышлять, то смогу и согласится. А Демон не должен ничего знать. Я не хочу, чтобы он вообще как-то касался этого. И не потому, что переживаю за него, а потому что будет много знать — состарится скоро. А Демоны вообще могут стареть? — Печально, а я только вошел в кураж.  — Так выйди.  Он усмехнулся.  — Ты смешная, — с добром ответил он.  — Рада, что могу тебя рассмешить.  Приподняв брови, он закатил глаза и улыбнулся.  В коридоре я увидела Хардина. Он разговаривал с кем-то, но меня еще не заметил.  — Мне нужно идти, — сказала я Демону.  — К своему другу, — на последнем слове он показал из пальцев кавычки, да и вообще не однозначно произнёс его.  — Он правда мой друг. Мы дружим с… Хотя зачем я перед тобой распинаюсь? — этот вопрос я задала нам обоим, но себе пока не могу ответить. — Всё, всё. Я понял. Не смею задерживать, — сказал он и сделал реверанс.  Не оборачиваясь, я направилась к Хардину, но тут меня застали врасплох. Мисс Идеал и Совершенство. Она стояла за автоматом с напитками, прижавшаяся к стене.  На одной ноге я сделала разворот и пошла вперед, но голос лучшего друга детства заставил остановится.  — Тесс, — обратился он ко мне, а я не знала, что делать. Идти к нему или просто помахать, тупо улыбаясь.  Я просто улыбнулась. Очень тупо и неестественно для меня, затем и вовсе похлопала глазами. Ничего подозрительного.  Он вновь повторил мое имя, но теперь добавил, чтобы я подошла к ним.  — Привет, — мой неестественно приторный голос мог бы отравить все в округе.  Черт! Хардин же знал, что мне нужно поговорить с его идеальной подружкой. И еще мне известен ее секрет, точнее то, что он у нее есть. Зачем Хардин устроил эту встречу? Если только… если только этот прохиндей решил проконтролировать мои расспросы! Ага, буду я при нем спрашивать! Еще чего!  Мисс Идеал всегда идеальна. Большие карие глаза всегда идеально накрашены тушью и нюдовыми тенями, подчеркивая выразительный взгляд. Маленький нос украшает небольшой камушек с правой стороны. На пухлых губах нежно-розовый оттенок помады, который добавляет всему ее ангельскому образу еще немного нежности. Темные волосы аккуратно уложены в высокий хвост, а на голове украшением надет жемчужный обруч. Она всегда их носит. Мне кажется, у нее отдельный чемодан для этих обручей. В общем и целом, она вся с иголочки и вся супер-мега идеальная. С ног до головы.  — Добрый вечер, Тесса, — нежно пропела она. Прям как русалки из традиционных рассказов, которые похищают моряков своими песнями, а потом жрут их сердца. Я ее не ненавижу, она мне не не нравится, просто есть в ней что-то, что очень настораживает. Какая-то Натали не естественно идеальна и совершенна. Складывается ощущение, что она выстроила в своей голове образ и максимально старается ему соответствовать.  — Что вы делали вместе? — спросил меня Хардин, заглядывая мне через плечо.  Я обернулась, а облокотившись о лестницу с книгой в руках, стоял Демон. Но он ее не читал, потому что сразу же помахал нам рукой.  — Ничего, — отвернувшись, ответила я, — просто шли вместе.  — Откуда? — не унимался Хардин. — Из библиотеки.  Брови Хардина полезли на лоб.  — И что ты делала в библиотеке?  Я чувствовала себя на допросе. И мне это не нравилось, поэтому мной было принято решение перевести стрелки.  — А вы, что, типа снова вместе? — неестественно мило улыбаясь, наклоняя голову, спросила я.  Взгляд Хардина пал на Натали, а она в ответ сконфуженно улыбнулась.  Есть! Я застала их врасплох! — Нет, мы просто беседуем. Не обязательно каждое взаимодействие расценивать за возобновление отношений, Тесса, — ответила Натали.  — Вот и я о том же! — весело сказала я. — Ведь можно просто разговаривать или идти по коридору и это ничего не будет значить.  Ее мягкий взгляд был направлен на меня. Учтивая улыбка, как у матери, которая смотрит на ребенка и понимает, что он говорит ерунду. Но вежливость не позволяет ей выглядеть иначе. Выражать другие эмоции, бунтовать.  — И все же бывают разные ситуации, при которых возможно полагать, что у людей очень близкое взаимодействие, — вновь пропела она на одном дыхании.  — Например? Вновь учтивая улыбка, наклон головы чуть в правую сторону и руки сложны у живота в замок.  — Например, объятия у всех на виду, Тесса, — многозначительно ответила она. Я поняла её намек. Она видела меня и Тревора в коридоре сегодня днем. Этот миг, который ничего не значит она восприняла иначе. Словно между мной и Демоном что-то есть.  — Каждый думает в меру своей испорченности, — я и глазом не повела. Сделала вид, что ее слова никаким образом ко мне не относятся.  Хардин просто смотрел на нас и не понимал ни слова. Он не встревал, не пытался выяснить о чем идет речь, да и ему бы никто не стал объяснять. У нас с мисс Идеал произошла небольшая стычка, которая понятна только нам. Я ее задела вопросом об отношениях с Хардином, а она меня об инциденте с Демоном. Только в первом случае все обоснованно, а во втором пустой треп.  Мисс Идеал ничего не ответила, лишь томно вздохнула.  — Вы какие-то странные, — оглянув нас, сказал Хардин.  Натали положила руку на плечо Хардина, заглядывая ему в глаза. — Не переживай, все нормально, — сказала она ему, а затем обратилась ко мне. — Хардин сказал, что ты хотела со мной поговорить о Тристан. Я готова ответить на твои вопросы.  Чего он ей сказал?! Он совсем голову потерял?  Я уставилась на него со всей злобой во взгляде.  — Что ты рассказал?! — каждое слово я произнесла четко с паузами.  — О том, что кто-то якобы напел вам, что у меня был конфликт с Тристан, а ей присылали угрозы, — ответила за него Натали. — Но хочу заверить, что это не от меня. Я к этому не имею никакого отношения.  Я распахнула свои глаза в удивлении. ЧТО?  — Ты совсем ахуел? — я не сдержала свои эмоции и свой французский.  — Я хотел как лучше, — пытался оправдаться он.  — Все, что мы рассказали, было строго конфиденциально! Никто об этом не должен был знать! — я перешла на крик, но вовремя себя остановила. — А ты растрепал все своей бывшей подружке.  Я была вне себя от злости. Внутри образовался ком, который вот-вот готов взорваться. Мне хотелось потрясти его как следует, чтобы мозги встали на место.  — Я думал, — начал он.  — Нет, ты не думал! — прервала его я. — Идите обсуждайте дальше, а от меня ты больше и слова не услышишь. Удачи вам обоим!  Я развернулась и пошла к лестнице, где до сих пор стоял Демон. Уверена, что он слышал каждое слово, выкрикнутое мной.  — Проблемы в раю? — спросил он, когда я вихрем поднялась по лестнице. Не обращая внимания на его вопрос, я быстрым шагом направилась в комнату. Это просто наглость! Я не ожидала такого от Хардина! Он не должен был рассказывать ей об этом! Да, может быть, он хотел ее предупредить о том, что мы со Стеф нагрянем с расспросами, но не разбалтывать всю информацию. Это секрет, который должен был остаться в той комнате, в которой и был обнародован. Все это понимали, но Хардин же решил, что он умнее всех. Я бы даже назвала это предательством. Он предал нашу тайну.  Никогда в жизни я не сомневалась в нем. Я всегда доверяла ему все сокровенное, что таила в своем сердце, зная, что это останется между нами. Никогда не произносила слов, что это никому нельзя говорить, потому что он сам это знал. Чувствовал, понимал меня, но сейчас… сейчас Хардин не был Хардином, который всегда был за меня. Что-то изменилось. А я вам скажу что именно — Натали и из разрыв. То ли он хочет таким образом вернуть ее, то ли она зомбировала его своим пением морской нечисти.  Меня переполняют эмоции. Я готова рвать и метать от негодования. Обида разрывает мое сердце на мелкие кусочки, вонзаясь в ребра. Мне больно от того, что мой друг, которому я доверяла, подверг сомнению наше общение, рассказав то, что не должен был. Неприятно осознавать, что никому нельзя верить, ведь рано или поздно на тебя нацелят пушку и спустят курок.  Молли не оказалось в комнате, и я была рада тому, что сейчас одна. Можно выпустить пар, немного выдохнуть и злится. Моя любимая практика — это кричать в подушку. Она выслушает все проблемы и даст возможность успокоится. Так я и сделала. Выкрикнула все, что накопилось. Прокричала боль, злость и проблемы, которые снежным комом навалились на меня.  И я не заметила, как уснула.  Мне всегда снятся сны. Некоторые я запоминаю, но какие-то вылетают из головы, как только просыпаюсь. Чаще всего они яркие, интересные, словно фильм, который не хочешь заканчивать смотреть. В этот раз сон был в стиле фильмов ужасов. Я была в «Рейвенкрофте», ходила по коридору, а из-за углов выскакивали маленькие демонята, а у входа стоял сам Демон. Он улыбался своей ехидной улыбкой. Красный свет, которым освещался сон нагонял еще большую жуть. И вдруг его располовинило бензопилой, а за ним стоял Хардин и жутко смеялся. Я закричала во все горло и, кажется, сорвала голос, потому что больше не могла вымолвить не слова. Тело Тревора собралось воедино и вмиг оказалось рядом со мной. Мной овладела паника. Я хотела убежать, но не могла. Вообще совершить какое-либо движение у меня не получалось. И я почувствовала дыхание в области шеи. Кто-то убрал прядь моих волос.  — Пришел твой конец, Тесса, — голос Хардина раздался возле уха.  И я услышала звук бензопилы. Я резко распахнула глаза и поднялась с кровати. Пыталась отдышаться, но не получалось. На часах 02:08 ночи. Стеф мирно спит в своей кровати, бесящая соседка тоже сопит, а я все еще не могу отойти от своего сна. Самый реалистичный, яркий и страшный из последних. До сих пор в ушах звук бензопилы и дыхание в области шеи.  Душ помог освежиться, но я каждый раз проверяла нет ли никого за шторкой. Мне постоянно казалось, что сейчас кто-то выскочит. Непередаваемое чувство тревоги охватило мой разум. Воображение действовало на полную мощность, рисуя различные картины из фильмов ужасов. Черт бы их побрал!  Я решила спустится вниз к автомату, чтобы купить горячий шоколад. По правилам «Рейвенркофта» запрещается выходить после одиннадцати вечера, но мне наплевать. Нужно что-то, что поможет мне успокоится, а этот священный напиток всегда радует меня. Сразу вспоминаю бабушку, которая готовила мне его теплыми осенними и зимними вечерами, а затем мы садились около телевизора и смотрели дешевые мелодрамы. Здесь горячий шоколад не такой вкусный, но более менее сносный.  Коридоры пустовали. Мне нравилось бродить по ним в одиночестве, потому что никто не мешает, не отвлекает от собственных мыслей, но есть и другая сторона медали, в которой становится очень жутко. Тишина, которая настораживает, тени, мерцающие на стенах и полах, нагоняют жути, а непроглядная тьма, высовывающая из помещений, будоражит воображение. — Призраки, не сейчас, — сказа я вслух, — у меня ужасная ночь.  Отпив горячий шоколад, который только что произвелавтомат, я прошла в комнату отдыха. Панорамные окна открывали вид на огромный сад и беседки, стоявшие вдалеке. Я погрела руки о пластиковый стакан, поглядывая на вид, который открылся. Конечно, при свете дня здесь более живописные картины, но мне и этого достаточно. Однако чем больше я смотрю вдаль, вглядываясь в темноту, тем сильнее моя больная фантазия начинает разрисовывать пейзаж. Так, ладно. Сама же себя загоняю в ловушку для страхов. Там никого и ничего нет, лишь качающиеся от ветра деревья.  Попятившись назад, я уткнулась поясницей в белый рояль, который стоял около панорамных окон. Сказать, что у меня чуть не перехватило дыхание — ничего не сказать. Обогнув рояль, я прошла в огромным, в потолок, стеллажам, где были различные настольные игры, некоторые даже повторялись, книги и растения. Мне на глаза попалась одна коробка, которая тут же навеяла воспоминания о наших посиделках. Только в моей голове появились картинки, как тут же мужской голос из прервал.  — Кто здесь?  На меня светил фонарик. Я инстинктивно зажмурилась.  — Это Тесса. Тесса Янг.  Свет тут же погас, а перед глазами появились пятна. Я зажмурила глаза, поморгала и увидела перед собой мистера Секси.  — О, мисс Янг, что вы здесь делаете? По правилам… — Мне не спалось. Извините, я уже ухожу. Нужно было что-то выпить, чтобы уснуть.  Вообще, в «Рейвенкрофте» есть охрана, камеры, но учителя все равно дежурят по ночам. И сегодня мне несказанно повезло, потому что передо мной милейший мистер Секси, а не мистер Бубнилкин — мистер Зольцман. Он точно бы настучал на меня директору.  — Вы же знаете, что выходить нельзя. И я обязан доложить директору, — сказал он четко.  Вот же ж! А я думала, что он может прикрыть мою задницу. Раз уж нет, то и деваться некуда. Пусть докладывает.  — До комнаты провожать не надо. Сама дойду.  — Мисс Янг, стойте. Я могу закрыть глаза на этот инцидент. По его интонации можно было понять, что сейчас будут условия для отвода глаз.  — Но…? — многозначительно произнесла я.  Он улыбнулся. — Но вы пообещаете мне, что это было в первый и последний раз.  — Не могу пообещать, — лукаво ответила я, идя рядом с ним.  Мистер Секси все же решил сопроводить меня до комнаты.  — Правила… — Созданы, чтобы их нарушать. Разве вы всегда им следовали?  В темноте я заметила, как он задумался. — Вообще-то, нет. В молодости я был сорвиголова, — с гордостью сказал он.  — Правда? По вам не скажешь! — Взрослая жизнь сжирает ту безбашенность и крутой нрав, делая тебя серым человеком, который должен следовать правилам. Если ты отказываешься это делать, то жди последствий. Порой они очень серьезные, мисс Янг.  Мне стало грустно от его слов. Я слышала, что взрослая жизнь отстой, но чтобы настолько? Фу!  — Какой ваш самый-самый безбашенный поступок? — мне стало так интересно.  Посмотрев на него, я поняла, что он вспоминает. Глаза слегка прищурил, выгнул одну бровь, а затем грустно улыбнулся.  — Съел на спор десять хот-догов в самой ужасной заправки, — наконец-то повествовал он свой самый безбашенный поступок.  Я не на секунду не поверила ему. Нет!  — Ой ли?  Он расплылся в улыбке, наверняка, понимая, что если бы придумал ложь получше, то я бы поверила.  — Ваша комната, мисс Янг, — словно закрывая тему, произнёс он.  — Спасибо, мистер Эванс, — я открыла комнату, — но в следующий раз будьте убедительней.  Я зашла в комнату, заперла дверь и легла на кровать в полном осознании, что вокруг меня одни тайны. Даже мистер Секси стал загадочным Мистером Секси! Все это так утомляет, а с другой стороны добавляет драйва в жизнь и становится очень интересно. Хоть бы разгадать одну…