Последняя ночь в «Рейвенкрофт»

POV Тесса

Ребята стояли в недоумении, вытаращив на меня глаза, словно я какое-то редкое животное на грани вымирания. Они услышали мои слова, но осознание доходило до них с разным временным отрезком.  Первым в негодовании взорвался Луи. — Я поговорю с отцом. Он не может принять это решение без моего согласия. Степень крайней обескураженности достигла своего предела!  — Похоже на то, что они все уже обговорили, Лу, — пожав плечами сказала я. — Они для себя все решили.  — Для себя! Именно! Но наше мнение же должно бы учтено, — уверенно говорил он, а потом его энтузиазм и вера сникли. — Верно?  — Наше мнение будет услышано, но вряд ли оно как-то повлияет на их внезапное решение.  — Очешуительно! — разводя руками, воскликнул он. — Почему ты так спокойно об этом говоришь?  И действительно. Я была вне себя от этой новости. Спорила с мамой по телефону, придумывала аргументы, пыталась заставит передумать и отложить решение в ящик. Однако Кэрол Янг не была бы Кэрол Янг, если бы не стояла на своем. Она была непоколебима, а я беспомощна. Вызывала к Бате, но все мои уговоры были пресечены на корню.  И я сдалась. Где-то глубоко внутри уже приняла факт того, что меня переведут в другое учебное заведение. Осознала, что «Рейвенкрофт» остался в прошлом, потому что мою мать никто не переубедит. Наверное поэтому я так спокойна.  Пока Луи пытался дозвониться до отца, пришло время Стеф комментировать случившуюся ситуацию.  — Без паники. Главное сейчас обдумать все и донести до Кэрол, придумавшую полную дичь, что ваше место в «Рейвенкрофте», — она старалась не поддаваться эмоциям, сдерживать внутреннее волнение. Это чувствовалось в её голосе, который слегка дрожал.  Как бы Стеф в данный момент не мужалась, я знала, что для нее это будет непросто.  Наша дружба не обходилась без падений. Мы могли неделями дуться друг на друга, но при этом скидывать смешные видео в социальных сетях. Бывало и такое, что у нас случались недопонимания, которые выводили нас на конфликт. Однако всегда помнили, что дружба для нас превыше всех обид. Как я без нее, так и она без меня — не представляем свою жизнь. Мы вместе, а остальное придется.  А сейчас нас хотят разделить. И это ужасно.  — Если мы все вместе, общими усилиями, сможем убедить твою маму, то у нее не будет шансов, — мне нравился настрой Стеф.  Пришел черед Хардина осознать эту непростую ситуацию.  — Как ей это пришло в голову?  — Наверное, потому что её у дочери сотрясение. Она слегка была раздосадована тем, что на меня напала мерзкая Молли. Кстати, что с ней?  — Ее пока нет в «Рейвенкрофте». Вероятно отсиживается дома, но по её делу скоро будет заседание, — сказал Хардин. — Мы не можем вас отпустить. Нужно что-то делать.  Зэд тоже включился в беседу, после долгих минут молчания:  — Нужно, но что? Если я правильно понимаю, то она настроена чертовски уверенно. Тут нужен план.  В следующую минуту Хардин, Зэд и Стеф начали обсуждение. Они строили теории, даже заговоры, как ликвидировать идею моей матери и остаться живыми. Каждая из них мне казалась настолько смешной, ведь я знала женщину, которая меня родила. Она не отступит. Здесь нужно что-то другое. Но ни одна из идей мне не казалась разумной.  Тревор же смотрел на меня, но словно сквозь. Его взгляд был пустым, а сам он ни проронил ни слова. Не знаю, что творилось у него в голове, но через пару секунд он просто вышел из палаты. Но никто кроме меня этого не заметил. Наверное, демонские радары нашептали ему, что тут уже ничего не сваришь, и он свалил.  — Папа сказал, что они через пару минут будут здесь. Мы всё обговорим все вместе, — заявил Луи, подходя к друзьям, которые все еще не умолкали и обсуждали план действий.  И правда через пять минут пришел Батя, но без мамы. Ребята тут же на него накинулись, пытаясь уговорить его не делать то, что задумано. Он отпирался, сказав, что все решено, что нет пути обратно и «Рейвенкрофт» — это не то место, в котором будет безопасно его детям. Батя был тоже убедителен. Все аргументы он легко мог откинуть в сторону, словно это была ненужная вещь.  Однако когда пришла мама, то мои друзья переключились на нее. И на мое удивление она улыбалась и была даже приветлива, несмотря на то, что ребята были настроены слегка враждебно.  — Давайте все выдохнем, ладно? — сказала она, разводя ладонями перед лицами моих друзей. — Я вас все прекрасно понимаю, но из-за общего балагана, который вы тут устроили ничего не понятно. Каждый по очереди. Хардин, начинай.  И мой друг начал, а затем была минута Стеф, потом Зэда. Луи спорил с батей отдельно. Мама выслушала всех, не перебивала, не спорила. Просто внимательно изучала каждое слово, которое вылетало из уст моих друзей.  — Я вас всех выслушала, а теперь и вы меня услышьте. Тесса подвергалась нападению сумасшедшей девицы, которая все еще не отчислена. Как мать я должна предпринять все меры, чтобы мой ребенок больше не подвергался подобному насилию. Это понятно? — еще бы, мам. — Оставить эту ситуацию было бы огромным упущением с моей стороны. Я не хочу, что Тесса страдала. Будут свои дети, вы поймете, какого это быть родителем. Это не моя прихоть, потому что я злая ведьма. Это мера предосторожности.  — Вы не можете гарантировать того, что в другой школе этого не случиться, — сказал Хардин.  — Это я уже слышала, — спокойно сказала мама. — Я понимаю, что разлучаться с другом бывает очень тяжело. Но если вы действительно все такие закадычные друзья, расстояние вам не помешает.  — Мы будем рядом, миссис Янг. Каждую минуту, — противостоял ей Зэд. — Мы сможем не защитить. — Где ты был, когда Молли напала на нее? — На поле.  — И как я могу быть уверена в том, что ты будешь рядом, если вдруг что, а у тебя игра или тренировка? Мама в ударе!  — Я с ней практически всегда, — сказала Стеф.  — Где ты была, когда Молли на нее напала?  Стеф промолчала, потому что она была рядом. Но это ничего не значит. Хоть я и была в драке, то уверена, что Стеф приложила все усилия, чтобы её закончить.  — Понимаете к чему я веду? — спросила мама у всех.  — Миссис Янг, вы меня знаете очень давно, — начал Хардин, — вы мне почти, как мать. Неужели вы думаете, что я смогу допустить что-то подобное еще раз? Или Стеф, Зэд? Мы не сможем быть каждую секунду с Тессой, но мы приложим все усилия, что предотвратить подобное. Да, меня тоже не было рядом, но кто бы мог подумать, что это случиться. Жизнь непредсказуемая, как и люди в ней. У кого-то срывает крышу, кто-то таинственно отмалчивается, а потом срывается. Нельзя предугадать, что произойдет. Но когда есть верные друзья рядом, то этого можно избежать.  — Решение принято, Хардин. А сейчас я иду за твоими документами, — обратилась ко мне мама, — и ты едешь собирать свои вещи. Одна ночь, Тесса, а потом домой.  Это было началом конца. Я знала, что так произойдет. Никакие уговоры, слова, ничего из этого не повлияет на решение мамы. Отчасти я такая же, поэтому прекрасно её понимаю.  — Прошу прощения, но время посещений окончено, — заходя в палату, сказал доктор.  И через четыре объятия я осталась одна. В той тишине, которая давила на меня со всех сторон. В безмолвии, которое окутывало меня и заставляло поддаться унынию. Я понимала, что это произойдет.  У меня есть последняя ночь.  Приехав в «Рейвенкрофт», я поняла, что я за мое отсутствие мало что изменилось. Кроме косых взглядов от других людей, мною также было много получено пожеланий о выздоровлении и даже сочувствии. Некоторые даже пытались меня обнять. Это было ужасно неловко. Все они лицемеры, потому что каждый из них перемолотил эту ситуацию через мясорубку тысячу раз, добавив перчинки. Обсуждал, смаковал все подробности, которые услышал от третьих лиц.  Поэтому я попыталась избавить себя от этих людей и быстро пошла к себе комнату. Там я увидела заплаканное лицо Стеф. Она сначала не хотела, чтобы я это видела, но было так понятно, но от моих глаз ничего не укроется.  — Нужно еще что-то сделать. Нельзя просто так это оставлять, — она сама не верила своим словам. — Мы не сдадимся.  — Последняя ночь, Стеф. Я не хочу ее провести вот так.  — Почему ты сдаешься? Это не в твоем стиле!  — Потому что я знаю маму. Она решила. Я бессильна в этом вопросе.  И это чистейшая правда.  Стеф помотала головой. — Нет безвыходных ситуаций, Янг. Ты сама мне говорила об этом. Мы выбирались и не из таких жирных задниц. И тут найдем выход.  Чтобы её успокоить я с этим согласилась. Но веры во мне не было абсолютно. Однако когда я начала собирать свои вещи, то Стеф просто разразилась слезами, которые была не в силах остановить.  — Давай так, я отложу сбор, пойду куплю нам чего-нибудь попить, а потом поболтаем или посмотри чего-нибудь?  — Ладно, — всхлипывая, произнесла она.  Я отправилась за кофе и горчим шоколадом. Спускалась по лестнице медленно, чтобы запомнить все до мельчайших деталей, потому что это место было самым лучшим. Здесь столько всего произошло, что не сосчитать. И, к моему сожалению, я не узнала, что случилось с Тристан и кто такой Добродетель. Но к разгадке же можно приблизиться и без пребывания здесь, верно?  У игровой комнаты я столкнулась с мистером Секси, который тут же обрадовался тому, что я жива и здорова. Он спросил меня о самочувствии, о всех этих вопросах, которые мучают меня с тех пор, как я пришла в себя.  — Все нормально, мистер Эванс. Меня такое не возьмет.  — Рад это слышать. Уже приступаете к занятиям?  Неожиданно подступил ком в горле. Но я умею держать лицо.  — Да, но чуть позже и не здесь. — В каком смысле?  — Я перевожусь в другое учебное заведение. Мама забирает мои документы.  Он прищурился, словно не верил моим словам.  — Нет, — твердо сказал он.  — Да.  — Я понимаю, что она беспокоится о Вас, но неужели нет других вариантов? Я подала плечами. — Видимо, нет.  — Вы же не отпустили руки?  — Все, что в моих силах можно было сделать, я сделала.  — Все, что в моих силах я тоже сделаю, если вам нужно. — Дерзайте, — игриво сказала. — Не отчаивайтесь. Все можно решить, мисс Янг.  — Спасибо, мистер Эванс. Подойдя к автомату, на меня напала неописуемая грусть, которая захватывала буквально каждый миллиметр моего тела, что еще хуже она пыталась добраться до сердца. Горячий шоколад. Демон. И почему мне стало так тоскливо?  Мимо меня пробежали тени прошлых нас, когда я разливала бесчисленное количество горячего напитка на его рубашки, наши споры, улыбки и встречи. Все это казалось чем-то обычным, но сейчас почему-то на сердце огромная тяжесть. Если своих друзей, брата я еще точно увижу, то Демона вряд ли. И это еще больнее ударило где-то внутри, куда нет места другим людям. Где стоит запрет, огромная неоновая вывеска с надписью «нет мест».  И я попыталась отогнать от себя все мысли, которые ревели в моей голове белугой. Все эмоции, чувства, которые мною были не восприняты и спрятаны на дне моря. Но не получалось, потому что человек въелся в мое сердце. И как оказалось, что я к нему что-то испытываю. Пока сама не знаю что, однако что-то точно, потому что прямо сейчас мне хочется, чтобы он появился и сказал, что все будет хорошо. И почему-то я хочу верить только его словам.  Но Демон ушел. Он даже не пытался что-то предпринять, даже предложить идею. Он просто ушел. Как сказала Стеф, что по дороге обратно он просто слушал музыку и пел. Ему было все равно. Для него это ничего не значит, а я дурочка расслабилась и дала непонятному чувству внутри меня разлиться, словно мед.  Больно. Неприятно.  Но что еще ожидать от Демона? В преисподней нет таких чувств. Там все заблокировано.  Автомат прозвенел, что кофе для Стеф готово, поэтому я поставила его на полку рядом и принялась заказывать свой горячий шоколад. И тут я почувствовала, что меня кто-то берет и запрокидывает к себе на плечо. Вдыхаю запах и понимаю, что это Демон. Сопротивляюсь, пока он поднимется на второй и третий этаж. В это время зеваки удивлённо смотрят на нас, показывают пальцем. И когда он, наконец-то, отпускает меня, то я понимаю, что мы в библиотеке.  — Что ты делаешь? — я пытаюсь привезти прическу в порядок.  — Краду тебя.  — Зачем?  — Если я не могу тебя оставить здесь, то хочу украсть хотя бы какое-то время и побыть с тобой. Я оглядываюсь. В библиотеке тишина, нет библиотекаря, тьма, только лунный свет озаряет это пространство. — Откуда у тебя ключ отсюда?  — Моя хороший бро, по совместительству твой брат сделал его для меня только что.  Чертов Луи! Что б тебя… — Я вообще-то нужна сейчас Стеф.  — Она с Луи. Не думаю, что ей до тебя, — поиграв бровями, ответил он. — На что ты намекаешь? — Ни на что. Просто дай мне час.  Размечтался. Дурной совсем? Оставаться с ним в безлюдной и темной библиотеке один на один? Я же не дура! Конечно же я предприняла попытки выйти, но все они были пресечены. Демон не давал мне шанса уйти.   — 5 минут.  — 50 минут. — 3 минуты.  — 30 минут.  — Минута и я ухожу. Он рассмеялся.  — А кто тебе ключ даст?  — Слушай, я не хочу играть в эти. Понятно? Выпусти меня сейчас же! — требовала я, хотя очень надеялась, что Демон этого не сделает.  — 15 минут. Это последнее предложение, Тесса. Он вновь назвал меня по имени.  — 10 и это последнее на что я согласна.  — Идет, — он победно улыбнулся. — Пойдем. И не сопротивляйся. Пожалуйста. Я выдохнула и кивнула.  Он предложил мне руку, но я отказалась, поэтому просто пошла вслед за ним. И в глубине библиотеки я увидела еле видимый огонь, как от свечи. И это оказался именно он. На столе была еда, термос. — Что это? — Это бургеры. Их надо есть,  — сказал он, отодвигая для меня стул. — Не буду. Вдруг они отравлены.  Диме он посмотрел на меня, как на дуру.  — Нет. Честно. Просто сядь и ешь, окей? Я повиновалась, но есть пока не стала. Пусть первый попробует. Но он не стал, а просто вытаращился на меня.  — Что? — Ничего, — ответил Демон, облокотившись локтями о стол.  — И что ты этим всем хотел сказать? — я обвела руками стол и еду, которая ужасно манила. А еще желудок предательски заурчал.  — Ничего.  — Тогда зачем это все? — Я устал ходить вокруг да около. Ты прекрасно знаешь, что ты мне нравишься. Неужели это нужно повторять? А вот и то, чего я боялась. Мое сердце екнуло. Но я постаралась сделать самый непринужденный вид, который только могла. Надеюсь, что ни одна мускула на моем лице не дрогнула, но вот внутри все крутилось бешеным вихрем. — И, кстати, я тебе тоже, — добавил он. Но тут я уже перестала контролировать свои эмоции. Вылупилась на него, словно он сказал то, что запрещено говорить.  Я фыркнула. — Пффф. Нет, — я сама не слышала себя. В висках дико громко стучал пульс. — Будь со мной честной, пожалуйста. Потому что я с тобой предельно честен.  Я встала из-за стола, потому что была застигнута врасплох. И мне хотелось убежать, потому что если из моего рта еще что-то польется, то это будет крах. Не бывать этому. Я запуталась. Он меня путает. Моих мыслей нет, они предательски разбежались по углам, оставив только его слова, которые отчетливо повторяются каждый раз.  Но ноги словно окутал вьюн, который не отпускал и не давал двигаться. Черт!  Демон схватил меня за руку и развернул к себе.  — Зачем это все? Завтра меня уже не будет здесь. — Ecли ты oкaзaлcя в тeмнoтe и видишь xoтя бы caмый cлaбый лyч cвeтa, ты дoлжeн идти к нeмy, вместо тoгo чтoбы рассуждать, имeeт cмыcл этo дeлaть или нeт. И он наклонился ко мне, чтобы поцеловать, а я этому не помешала. Не сопротивлялась. Не мешала. Мне казалось, что это правильно. Завтра я уеду и это покажется мне сном, поэтому нет смысла врать не себе, не ему.  Его поцелуй застывал на моих губах, словно снежинки на заледеневшем окне. Почему-то было холодно, но это последний наш поцелуй, который означает прощание. Такие поцелуи теряет теплоту, но вместе с ним я чувствовала нежность, которую он дарил мне. Руки, которые нежно придерживали талию, пытались удержать меня, хотя никто не сопротивлялся. Прощание всегда тяжело, но когда ты долго к чем-то шел, как мы к друг другу, то это становится еще невыносимее. Потому что я понимаю, что мне нужно похоронить все то, что сейчас произошло и закопать в своем сердце. Ворошить себе не позволю, потому что это будет больно.  Тревор отстранился от меня, наклонил свой лоб к моему. Так мы простояли молча некоторое время, которое горело белым пламенем. Понимая, что у нас не будет завтра. Есть только здесь и сейчас. То время, которое упускать никто не хотел.  Открывать свое сердце другому человеку всегда страшно. Ты не знаешь можно ли ему доверять, стоит ли он этого. Но когда разум уже не может противостоять твоему сердцу в этой борьбе, он складывает свои полномочия и молчит. Открыть свое сердце подобно смерти. Потому что та боль, которую оставляет человек после себя — чудовищна. Тебя выворачивает наружу, словно ломаются все кости. Невыносимая агония распространяется по всему телу, заставляя содрогаться при каждой попытке собрать себя заново. И я этого ужасно боялась все это время, потому что видела, как маме было плохо. Видела, как её ломало. Однако сейчас все это ушло на задний план, когда Демон меня поцеловал. Я забыла обо всем, что было важно. Существовала только библиотека, свеча и он. Сказал бы мне кто-нибудь об этом вчера, я бы плюнула в лицо.  — Мне жаль, — сказал он после долгих минут молчания. — Ты жалеешь о поцелуе? — Нет. Жалею о том, что не сделал этого раньше.  Улыбка не заставила себя долго ждать.  — Всему свое время, — это все, что я могла сказать, потому что мне тоже жаль. — Дурацкое время. Ненавижу его.  Он тоже улыбнулся, но как-то по грустному.  Мы отстранились друг от друга, но все еще держались за руки. Я смотрела на него и не могла поверить, что это случилось. А еще то, что я открыла ему свое сердце.  — Может поедим? — предложил он. Со всеми этими поцелуями я совсем забыла, что ужасно голодная.  — Давай. — Ты теперь не боишься, что еда отравлена? — спросил он меня, когда я надкусила гамбургер. Я подозрительно на него посмотрела, уже хотела выплюнуть, как сказал: — Шучу, еда не отравлена, — но после недолгой паузы продолжил, — но вот слюна… Я пихнула его ногой под столом, и он засмеялся. И продолжила наслаждаться бургером.  Мы разговаривали обо всем, что придет в голову. Темы менялись ежеминутно, потому что как оказалось, у нас много общего, а еще умеем нормально разговаривать  друг с другом. Я смеялась до боли в животе, с набитым ртом, а он смотрел на меня и вытирал мой рот салфеткой. Это было неловко, но кому какая разница. Впервые с момента нашего знакомства не было едких комментариев, странного флирта, его загадочной личности. Как будто это все стерлось, и я увидела — Тревора. Именно его, а не вторую демонскую личность. Того парня, который увлеченно рассказывает о футболе, показывая на картошке фри, какой игрок что должен делать. Того, кто рассказал, что однажды на него напала черепаха. Мне смутно верилось, но он был убедителен. Тревора, который сбросил маску при свете пламени свечи и стал собой. Обычным старшеклассником, который просто учиться жить.  Я не верила сама себе, что провожу хорошо время. Мне казалось, что меня подменили, но это действительно так. Я давно так не улыбалась, не смеялась и не стеснялась, когда он говорил мне комплименты.  — Хватит меня смешить. Мои щеки сейчас лопнут от улыбки, — смеясь сказала я, когда он пошутил очередной глупой, но забавной шуткой.  Но он продолжил. И я все еще смеялась.  Время шло, а мы все не могли наговориться.  — Умоляю, скажи, что ты не заставишь меня посмотреть «Сумерки»? — А что? Это отличная комедия! — высказалась я.  — Это же вроде мелодрама про вампира и девчонку, которая не такая как все, — сказал он недоуменно.  — Ну да, но больше комедия, потому что я всегда смеюсь над Беллой и Эдвардом. Уж очень они придурковатые.  — Все-таки я пас, — сказал он. — Ты должен это сделать. Иначе мне не о чем с тобой говорить! Тревор усмехнулся. — Да как бы не так. — Это культовое кино. Это классика черт возьми.  Убеждать я умею, но еще ни одного парня не уговорила посмотреть «Сумерки», даже Хардина. — Скажи, что ты не будешь комментировать каждое действие, заправлять за ухо прядь и не цитировать персонажей? Потому что вот я уверен, что это будет именно так.  Я удивлённо на него посмотрела. Он, что, хочет посмотреть «Сумерки» вместе со мной ? Извините, это уже тянет на интим.  — Ты смотришь отдельно, — выставив ладонь вперед, сказала я.  — Либо без тебя, либо никак. Прыгнешь ты, прыгну и я. Понимаешь? — Ты только что процитировал Джека из «Титаника»? — Нет, — неуверенно сказала он, а потом попытался перевести тему,  — ты любишь хлеб? Какие только я в своей жизни не слышала вопросы, но этот застал меня врасплох.  — Да? — вопросительно ответила я все еще не уверена, что это именно тот самый важный вопрос в его жизни, без которого он не сможет уснуть.  В скоре я уже начала зевать, а когда увидела, что на часах уже четыре утра, то пришла в шок. Мы проговорили шесть часов, а никто из нас не заметил, как это время испарилось в никуда. Тревор собрал все вещи, а затем наш путь держался к выходу. Но как будто бы хотелось продлить этот вечер.  Скоро взойдет солнце, это все станет всего лишь воспоминанием, в которое трудно поверить.  Перед выходом я оглянулась, он стоял сзади меня и его в его взгляде читалось то же, что и в моей голове. Наши десять минут превратились в шесть часов, которые могли бы длиться вечно, если бы… я не уехала. И нам обоим очень жаль, что мы долго не могли осознать, что нам нужен пинок, чтобы выразить все то, что было только в наших сердцах.  — Мы сейчас выйдем и все закончится, — сказала я. — К сожалению.  Я потянулась к нему в объятия, уткнувшись в грудь, и поняла, что мои чувства всегда были со мной, но разум отрицал.  — Спасибо, — прошептала я.  Тревор погладил меня по голове, а затем прижал к себе, словно боялся отпустить.  И произошел поцелуй. Сладкий на привкус, но горький на послевкусие. Тот от которого не замирает сердце, а останавливается. Мы копили чувства в сердце, боясь выразить их. Я боялась. Ужасно. Хотя было что-то во мне, что кричало об обратном. И сейчас, когда мне нужно уезжать, я решила открыть свое сердце навстречу его. Однако это последняя остановка, которую я буду помнить.  — Все-таки ты Демон. — По демонски привлекателен ты хотела сказать? Я шлепнула его на плечу.  — Заманил меня в свой ад, хоть покажешь, где выход? — Понятия не имею о чем ты говоришь, — усмехнулся он.  И он открыл дверь, которая означала, что все останется позади.  Я буду грустить о Демоне, кто бы мог подумать? Безумие какое-то. Но уверена, расскажи я об этом Стеф, она будет пищать.  Стоя у двери, которая вела в мою комнату, он обнял меня и поцеловал в макушку.  — Не прощаюсь, — сказал он. Я вспомнила вопрос, который хотела задать с самого начала этого вечера.   — Почему ты ушел, когда я рассказала о том, что уезжаю? Ничего не предложил, не предпринял? — Кто тебе это сказал? А кто мне это сказал? Сама додумалась. — Ну, я так подумала. — Меньше думай, Тесса. И почему в его устах так сладко звучит мое имя? — Нет, серьезно, почему? Ты просто ушел. — Не просто, а по-французски, — он попытался пошутить, но я не засмеялась. — Тихо, незаметно покинул вашу компанию, чтобы не обсуждать планы, которые явно обернуться крахом, а сделать хоть что-нибудь. Не люблю трепаться, предпочитаю действовать.  — И что ты сделал? — А вот это секрет, — он прижал указательный палец к моим губам. — Иди спать. Не все секреты должны быть открыты этой ночью.  А затем он взял мою руку, поцеловав тыльную сторону ладони, ушел.  Я не знаю, что это все было и значит. До этого вечера мне хотелось дальше продолжать эту игру под названием «у меня нет чувств», но сейчас хочется петь и танцевать. Знаю, что через пару часов меня накроет. Буду ли я жалеть? Только о том, что это не случилось раньше. С другой стороны всему свое время. Мне кажется, что мы были не готовы перейти невидимую черту, которую сами же нарисовали перед друг другом.  Но это так странно.  Я и Демон.  Нет.  Я и Тревор.  Сама себе не верю.  В комнате было темно, но когда я вошла, то у стола зажегся свет. Стеф сидела за рабочим столом, смотря на меня с подозрением. — Повеселилась? — спросила она, словно в нее вселилась Кэрол Янг.  Ну вообще-то да. Но пока я не готова этим делиться.  — Да так, — я говорила максимально отстранено, чтобы она ничего не заподозрила. Ага! Как бы не так! — Ну-ну, — протянула она. — То есть ты и Тревор, ой, Демон, не веселились?  На губах, словно ожоги, вспыхнули прикосновения его губ. Я слегка невольно улыбнулась.  — Нет, — чем больше она спрашивает, тем меньше убеждения в моем голосе.  И тут я решила, что не буду обвиняемой и допрашиваемой. А наоборот надену невидимую судейскую мантию и сама ударю молотком.  — А ты с моим братом, как, повеселились? — я сделала акцент на родственных связь с Луи.  Стеф опешила. Раскрыла глаза, удивленно покосилась на меня и занервничала.  — А? Что? Вообще не понимаю, о чем ты говоришь.  — Ну ты и Луи…, — протянула я, словно собиралась начать петь.  — Кто тебе сказал? Или сама придумала?  — Ворона на хвосте принесла. Мы же в «Рейвенкрофте». Здесь вместо почтовых голубей только вороны из преисподней.  Взгляд Стеф метался по комнате. Она ждала, когда к ней придет ответ, который заставит меня отстать от нее. Но, моя хорошая, не выйдет. Это же Луи. И Стеф. Это все так странно.  — Мы… Я… Он… Просто… Я не знаю.  — Что ты не знаешь?  Давление. Ох, как я люблю.  — Много чего. Например, что первое появилось курица или яйцо.  — Или что у тебя с моим братом, да?  Стеф встала со стула и пошла перебирать мою одежду, которая лежала на чемоданах. Она всегда пытается занять себя чем-то, когда нервничает и не знает, что сказать.  — Ты возьмёшь этот топ? — сказала она, пытаясь соскочить с темы.  — А ты хочешь надеть его для моего брата завтра перед отъездом?  На самом деле я знала, что между ними ничего нет и не было. Стеф любит Гарри, который этого недостоин. Но то, как нервничает моя подруга, когда возник этот вопрос, заставляет меня усомниться в своих знаниях.  Она темнит. Но почему? Неужели между ними что-то есть? Меня не было практически два дня, а они типа сблизились? Фигня какая-то.  — Ничего я не хочу. Я просто хотела узнать, что в итоге. Уезжаете вы или нет.  — Так я же тебе могла сказать.  — Ну да, но мало ли у него есть другая информация. И поддержать.  — Ты хотела поддержать Луи? — каждое слово сказанное мной было выделено и говорилось с небольшим промежутком.  Стеф села на кровать, томно вздохнув.  — Да. Хотела.  — А как же твой диатезный мальчик?  — Причем тут Гарри? Я поддержала друга. Он очень сильно бесился из-за отъезда. Когда мы ехали домой, он постоянно звонил отцу. Ругался. И мне захотелось разделить эту злость с ним. Ведь я тоже злюсь, потому что ты уезжаешь. И твой Демонический друг сказал, что хочет с тобой поговорить. Поэтому я провела немного времени с Луи. Это преступление?  — Да вообще-то нет. Наоборот круто.  Стеф грустно улыбнулась, а затем легла на кровать, расправив руки. Я сделала тоже самое рядом с ней. Так мы и уснули.  С ура мне предстояло собрать все имеющиеся вещи, которые я сюда привезла в надежде на то, что у меня будет впереди целый учебный год. А прошло-то всего лишь месяц с небольшим. Однако я не чувствовала времени. Знаете, словно каждый день это отдельный год, в котором происходит столько всего, что уже не перечесть? Глупо звучит, но факт. Я прожила столько эмоций и получила столько впечатлений, сколько люди не могут испытать и за год. «Рейвенкрофт» — целая Вселенная. И это не просто старое здание.  Грустно. Безумно грустно. Мысль, что через несколько часов я буду сидеть в своей комнате, пока все остальные будут ходить на учебу, разговаривать с друзьями перед уроками и сплетничать в туалете, тусить и творить безумства, угнетает. Еще меня расстраивает, что мои чулки останутся здесь. Тревор останется здесь. Сама не верю, что думаю о нем в таком ключе. Но ночь подарила мне много того, о чем я думать не могла. Избегала и пряталась, как маленькая девочка, которая испугалась ночного кошмара и теперь боится закрывать глаза.  — Они уже едут, — сказал Луи, который оказывается все это время был в комнате, а я даже не заметила. — Батя только что тэгнул в снепчате, зацените. Наш батя очень современный человек или пытается таким казаться. Он использует снепчат абсолютно для всего. Сейчас он выложил фотку с моей мамой и их радостными лицами, подписав «едем с моей забирать детей, у них траблы». Смешно. Если бы не было так грустно. — Траблы? Так уже никто не говорит, — заметила Стеф. — Батя говорит. Еще он вчера написал, цитирую: «словив тильт, пока играл в покер с братанами. я лузер». И куча грустных смайликов.  Я видела. Это заставило вновь попытаться отписаться от него, но знаю, что батя потом будет плакаться об этом маме, что у него стало меньше подписчиков.  — А че мне делать с планшетом Трис? — спросил Луи. — У тебя есть что-то? — с надежой спросила я. Мне все еще хочется разгадать эту тайну. Вычислить. Понять. Удостовериться, что я действительно знала Тристан, и она не могла сделать это с собой.  — Пару фоток и несколько заметок. Она поставила защиту на айпад, чтоб вы понимали.  — Защиту? Какую? — поинтересовалась Стеф.  — Помимо пароля, который есть у всех нас при снятии блокировки, Трис установила защиту на облако в случае взлома. Поэтому даже если мы зайдем в её айпад, многие вещи будут скрыты от нас.  — Зачем она ей? — спросила я.  — А я то, блять, откуда знаю? — развел руками Луи. — Сейчас принесу, что откапал. Сам даже не смотрел файлы.  И Луи ушел.  — А он знает,  что делает, — задумчиво произнесла Стеф. — Перестань восторгаться моим братом, а то еще подумаю, что ты запала на него. Щеки Стеф вспыхнули. Бинго!  — Совсем с ума сошла? Я не запала, — сразу же возразила она.  Ну как же. Ночь с ним. Поддержка. Восхищение его умственными способностями. Я эти вещи чувствую.  — Убеждай себя, а у меня есть глаза. — Еще и уши и нос. И о чем это говорит? — занервничала она. — Что… Я отлично сохранилась? — предположила я. — А ты запала на моего брата.  Стеф выставила руку вперед, явно дав понять, что это разговор окончен.  Луи пришел через несколько минут. И с радостью продемонстрировал файлы, которые ему удалось открыть на iPad Тристан. Первая фотография была наша общая, когда мы тайком пробирались в столовую, чтобы украсить немного пудинга. Я улыбнулась, также как и Стеф, потому что эта ночь была легендарной. Мы лежали уже почти забытые сном, а потом Трис сказала, что проголодалась. Мы отправились на поиск еды, и этот путь завел нас в столовую. Пудинг был отменный, а руководство «Рейвенкрофт» так и не узнал, куда подевалась часть этого вкусного десерта.  Вторая фотография селфи Тристан. Она позировала, вытянув руку, ехидно улыбаясь. Она любила делать такие фото. На заднем фоне было поле и парни, которые тренировались. Ничего примечательного или особенного. Обычная фотография, которые мы делаем чуть ли не каждый день.  Третья фотография был какой-то бланк. Луи уже хотел перелистнуть, но Стеф положив руку на его, остановила.  — Это обычный тест, — сказала я, — давай дальше.  — Нет, — резко ответила Стеф, усматриваясь в фотографию. — Это не обычный тест. Это ответы к тесту. Луи теперь сам вглядывался в фотографию с пристальным вниманием.  — И что? Мисс Идеал и Совершенство уже говорила, что увидела Тристан в библиотеке, и что та скачивала ответы. Это уже забытая история.  — Погоди, — сказал брат, а потом добавил, — тест по АйТи технологиям. Но Тристан не ходит на эти занятия. Я бы запомнил её.  Мой великий и ужасный программист брат прав. Тристан была далека от всех этих технологий. По крайней мере я так думала.  — Если она не ходила на эти занятия, то зачем они были ей нужны? — спросила Стеф вопрос, который также сидел и у меня в голове.  — Лу, кто из наших знакомых тоже ходил на АйТи технологии? — задала вопрос я.  Брат стал размышлять. Это заняло некоторое время. — Натали ходила в прошлом году, но сейчас уже нет.  Мы со Стеф переглянулись.  — Мы думаем об одном и том же? — спросила я подругу. — Ты тоже думаешь, что Стеф сегодня переборщила с бровями? — встрял Луи.  Стеф тут же его пихнула в бок. — Нет, дурила. Я вообще-то спрашивала Джонс, а не тебя.  — А что с моими бровями? — покосилась на брата подруга.  Я тяжело и демонстративно выдохнула.  — Натали ходила на занятия, а у Тристан были ответы. Неужели вы не понимаете? Эта монашка врала мне!  — Нет, серьезно, ты подвела их слишком ярко, — все еще смотря на Стеф, сказал Луи. И я опять выдохнула. Громко.  — Ты следишь за моими бровями? — Стеф скрестила руки на груди, обращаясь к Луи. — Надумал оставить свой компьютер и поддаться в бровисты? Я больше не могла слушать про брови Стеф! — Да оставьте вы эти несчастные брови в покое! — взбеленилась я. — Сфокусируйтесь, голубки.  Между ними явно что-то происходит, но сейчас не до этого. — Слежу. Да. И в чем я виноват? — Луи не обращал на мои возгласы никакого внимания. Я скрутила ему сосок, как в старые добрый времена. — Сфокусируйся, Лу. Ответы. Тристан. Натали. И ты, Стеф, тоже. У нас немного времени, чтобы выяснить все это. Идем к Хардину.  Когда мы вышли из комнаты, то эти двое все еще обсуждали макияж Стеф. Но я не слушала. Для меня главное — зацепка, которая неожиданно появилась и дала почву для размышлений.  По дороге мы встретили Тревора. Если бы я сейчас не была занята Натали, то смутилась бы и покраснела. Но мои мысли были вокруг этой ангельской задницы.  — Куда путь держите, бригада? — спросил он. Тревор тоже вел себя как обычно. Без всяких смущений, словно ночи не существовало.  — Надирать задницу одной прекрасной леди, — сказал Луи. — Можно мне с вами? — спросил Тревор.  Я хотела возразить, но мой брат был первым.  — Да, почему бы и нет? Хардин был у себя в комнате, как и Зэд. — А мы только хотели к вам идти, — сказал Эванс.  — А мы уже здесь, — нетерпеливо сказала я, потому что мне срочно нужно было найти этого ангельское отродье. — Где твоя подружка? — я обратилась к Хардину.  Он пожал плечами, и был явно в шоке от моего напора.  — Не знаю, а что?  Я кратко пересказала суть нашей находки.  — Ты думаешь, что Тристан доставала для нее ответы? — спросил Зэд.  — Именно.  Хардин покачал головой.  — И зачем? Они не особо дружили, я бы даже сказал, что вообще не дружили. И Нэт же говорила тебе,  что видела, когда Трис доставала ответы. Не для нее же.  Я погладила его по голове.   — О, милый Хардин, у Тристан был какой-то парень, о котором мы не знали. Она нам многого не рассказывала. С чего ты взял, что сомневаться в их общении сейчас самое верное решение? Может они и не дружили, но что-то их связывало. — Тебе не кажется, что это слегка притянуто за уши? — спросил мой друг, а мне тут же захотелось ударить его по голове.  — Я тебя сейчас слегка за уши потяну, — твердо сказала я. — Найди ее мне. У меня нет времени.  Хардин выдохнул, разблокировал и позвонил Натали. Я выжидающе смотрела на него. Ангельское отродье ответила на звонок, а мой друг включил громкую связь.  — Привет, — протянула она.  — Ты сейчас где?  — Домашку делаю, а что?  — Можешь зайти ко мне? Она немного помолчала.  — А это срочно? Просто я… — Срочно.  — Окей, сейчас буду.  Дело сделано. Осталось прижучить эту мымру, то есть Натали. Она не заставила себя долго ждать. Прискакала на своих копытцах и удивилась, когда увидела, что ждет её не только Хардин, но и мы все.  — Как это понимать? — спросила она, расставив руки в боки.  — Что у тебя общего с Тристан? — я не стала отвечать на её вопросы. У меня и так мало времени.  Она наклонила голову вперед, смотря на меня исподлобья.  — Хардин, что происходит? — она тоже решила игнорировать меня. Ладно, совершенная грымза, будем говорить иначе.  — Молчи, — скомандовала я Хардину, а затем сделала шаг навстречу к ней, — отвечай на поставленный вопрос.  Мисс Идеал и Совершенство, чтоб её черт подобрал, но не мой, фыркнула.  — Не буду, — теперь она сделала шаг ко мне, — и не собираюсь.  Я улыбнулась. — Будешь. Мне терять нечего. «Рейвенкрофт» уже позади. Поэтому меня ничего не остановит. — Да тебя никогда ничего не останавливало, — произнесла она. — Вот только я не Молли, зажевывать твои оскорбления и поддаваться импульсу не стану. — Натали, тебе нечего скрывать, просто скажи, — обратился к ней Хардин.  В ангельском взгляде вдруг зажглось пламя. Она посмотрела на Тревора.  — Нам всем есть, что скрывать. Да, Тревор?— она смотрела прямо на него. И мне стало не по себе. Неужели она знает о том, что мы были в библиотеке? — О чем ты? — непринужденно спросил он. — Ты же понимаешь, о чем я. У меня есть свои способы достать информацию, которая мне нужна. Птички напевают очень много разных песен, многие из них очень даже достоверны.  Я посмотрела на человека, с которым провела ночь с библиотеке. Он даже глазом не повел на то, что говорила Натали. Тревор просто смотрел на нее и чуть приподнял правую бровь. — Все еще не понимаю, о чем ты.  Натали усмехнулась.  — Ну, конечно.  Я тоже ничего не понимала. Более того она говорила странно и загадками, которые должен был принять на свой счет Тревор. И это каким-то образом могло его задеть. — Боже, хватит играть в загадочную леди, — спохватился Зэд. — Тристан доставала тебе ответы на тесты или нет?  Мой друг всегда любил спросить все в лоб. И эту черту я всем обожаю.  Но вот мисс Идеал и Совершенство заметно подсела от услышанного. Вся уверенность куда-то испарилась и в её глазах вновь показались мерзкие ангелочки.  — Что? Она воровала ответы для себя. Я же говорила тебе об этом, Тереза! — Полуправда не считается правдой, — сказала я. — Так Трис давала тебе ответы? — Я лучшая в классе! Смеешься что ли?  — Ну хватить тянуть кота за яйца, Нисса, мы все и так знаем, — сказал Зэд, вздыхая. — Я Натали, запомни уже. Ничего Вы не знаете, а если и что-то знаете, то это все ложь и фальсификация.  Этими словами она подтвердила то, что это действительно так и есть.  В яблочко, ангельский идеальный зародыш! Что, уже не такая и совершенная? — Натали? — обратился к ней Хардин. Она поджала губы и заметно занервничала. Оглядывая всех нас, она тяжело дышала и, видимо, что-то пыталась придумать в своей черепной коробке, которая и так плохо работает.  Меня все еще немного смущало ее обращение к Тревору, потому что это было с явно каким-то намеком. И это что-то значило, но не для него. Он выстоял её нападки смиренно и спокойно. Однако что-то все же мне было не по себе.  — У вас нет доказательств, — после небольшого молчания, она вновь подала голос.  Луи помахал айпадом Тристан.  — Как бы не так. Здесь есть подробная информация об этом.  Натали бросилась к моему брату, явно желая отнять iPad, но Хардин схватил её сзади и держал, пока она сыпалась обвинениями в нашу сторону. Это длилось недолго, и припадошная успокоилась в руках Скотта.  — Чего вы от меня хотите?  — Правду, — сказала Стеф, стоя перед Луи, словно закрывая его от падшего ангелочка. — Тебе стоит начать говорить, Натали.  — Кто владеет информацией — тот владеет миром, — сказал Зэд. Мы все на него посмотрели. — Простите, обронил немного мудрости.  Натали вздернула голову, смотря на нас снизу-вверх, словно не мы её прижали к стенке, а она нас. Но, зайчик, ты загнанный зверь, который сейчас не сможет убежать.  — Я покупала ответы у Тристан. Многие у нее закупались, —повествовала нам Натали. — Я не сказала тогда, потому что это мое дело. Но да, мы договорились в тот вечер, что мой рот на замке, если она достанет для меня пару тестов.  — Это все? — строго спросила Стеф. — Да, — выдавила идеальная отличница. — Но вы никому об этом не должны рассказывать. Ясно? — Иди уже отсюда, — скомандовала я. — Вы меня услышали? — грозным тоном, спросила Натали. — Если об этом кто-то узнает, то… Зэд вновь встал с кровати и также как и в прошвы раз взял её под подмышки и вывел из комнаты.  — Как от нее много шума, — после того, как закрыл дверь, сказал Зэд.  — У нас есть реально доказательства об этом? — я обратилась к брату.  — Нет.  — Но… — Блеф, сучки! — радостно сказал мой брат.  Мы немного обсудили данную ситуацию, но ни к чему не пришли. Просто еще одна тайна треснула под нашим натиском. И это замечательно. Хотя мне кажется, что это далеко не конец. Однако узнать я больше ничего не смогу, потому что время в «Рейвенкрофте» сочтено.  Луи сказал, что родители приехали. И всей дружной компанией мы отправились их встречать, но когда я увидела мать, то сразу поняла, что что-то не так. Она была нервная и злая, а рядом стоял директор.  — По правилам нашего заведения вы не можете забрать документы дочери в текущем семестре. Это можно будет сделать после Нового Года. А пока что, миссис Янг, я вынужден отозвать ваше заявление.  Это мы все услышали, когда подошли к ним поближе.  — Погодите, то есть мы с Луи остаемся? —  с надежой спросила я. — Имеено, мисс Янг. Вы продолжаете учебу.  Я не знала, что мне делать: радоваться или плакать. Это было почти нереально, но мы с Луи остаемся в «Рейвенкрофт».  Мои друзья ликовали, а я хотела также разделить эту новость с Тревором, которого рядом не оказалось. Обернувшись, я увидела, что он стоит с мистером Эвансом, и они оба мне улыбаются.