Свет экрана озарил тёмные секреты

Вечером меня ждал мой Демон. Со всеми расследованиями я чуть не пропустила нашу встречу. Мне нужно было убраться в комнате, потом слегка привести себя в порядок, а на часах тем временем было уже восемь десять. Хоть я и не самый пунктуальный человек, но уже проругалась про себя тысячу раз, что опаздываю.  Зайдя в библиотеку, я увидела Тревора, который сидел у окна и что-то печатал. Стало как-то нервно. Обычно меня такие встречи с Демоном не пугали, а сейчас ноги трясутся. Казалось, что обнажив свои чувства перед ним, я стала слабее. Однако мне нравится то, что со мной происходит. Это что-то новенькое. Я еще не испытывала такого спектра эмоций, находясь рядом с человеком.  — Что делаешь? — спросила я, садясь рядом с ним.  — Пишу о следующей станции. Как думаешь, пираньи будут в тему?  Я прочитала то, что он написал. Эта идея мне понравилась.  — Хорошо, нормально, неплохо, — нервно улыбнулась я.  Ох, Всевышний, я рядом с ним становлюсь какой-то нюней.  — Что скажешь, если все завершим ведминским ковеном? — Ну, да, почему нет? — пожав плечами, вопросительно ответила я.  Он прикрыл компьютер, а затем повернулся ко мне.  Я не смогла посмотреть ему в глаза. Не получалось. Страшно. Аж дыхание сперло. Стараюсь смотреть куда угодно, но не на него. Хмурюсь, прикусываю губу, нервно дергаю ногой. Просто схожу с ума.  Трево взял мою руку в свою.  — Что тебя тревожит?  — Кого? Меня? — удивленно спросила я. Причем так неестественно. Мои руки начинают потеть. Он сейчас это поймёт и подумает, что я очень странная. И будет чертовски прав. — Тебя.  Действительно, что же меня тревожит? ТЫ! Приворожитель женских сердец! — Ничего. Просто рада, что осталась здесь. В «Рейвенкрофте». Я о нем. О том месте, где учусь.  Убедительно? Не думаю.  Как же хочешь ударить себя по лицу за тупость.  — Мы договорились говорить друг другу правду. Помнишь об этом?  Я нервно сглотнула.  — Ага, — мой дрожащий голос выдал меня.  Нужно собраться с мыслями. Вдох. Выдох. Дыши, Тесса, дыши! Прекрати вести себя по-идиотски. Хватит отвечать так, словно ты глупая влюбленная дура. И вообще… лучше закрыть рот и прикинуться глухонемой. Может прокатит? Нет, не прокатит. Он же знает, что я умею говорить! Я СЕЙЧАС ВЗОРВУСЬ! — Пора начинать, иначе я не смогу дальше работать над нашим проектом, — спокойно сказал он.  — Почему?  — Буду постоянно думать о том, что с тобой.  Он перестанет быть таким, таким… милым?  — После нашего поцелуя, — все же я решила, что нужно сказать. На одном дыхании, быстро и не жалея ни о чем. — Я не знаю, как мне быть с тобой. То есть знаю, но мне страшно. Я чувствую себя уязвлено. А еще это со мной впервые. И ты такой, а я такая… Под конец я начала мямлить, потому что увидела его взгляд. Он смотрел на меня с улыбкой и щенячьими глазами, все еще держа мою руку.  — Какая?  — Ну… влюбленная? — боже мой, я произнесла это! Какой кошмар!  Я выдернула свою руку из его, закрыв ею лицо. Не хочу, чтобы он видел меня. Мне так страшно было это говорить. И зачем это только вылетело из моего рта? Все. Сейчас он рассмеется, скажет, что это все было просто так, а я как дура буду сидеть со своей влюбленностью.  Все-таки обнажать свои чувства страшно. Легче тайно влюбиться человека, воображая ваше совместное будущее, чем признаться в этом. Вдруг отвергнет? Посмеется? А ты сидишь с этим чувством, как полная дура.  Конечно было проще язвить, отвечать ему с сарказмом, смотреть на него и просто глушить все чувства. Противится всему, что возникает где-то в глубине души. Переключаться на что-то другое, что не вызывает такую бурю в сердце. Ох, как же все было проще.  Он убрал мои руки с лица, а затем наклонился ко мне. Мне не хотелось смотреть на него, но я все же это сделала. В его взгляде витала нежность, трепет. Демоны больше не танцевали танго. Их больше не было.  — И я влюблен, — мягко сказал он, поглаживая тыльную сторону моей ладони. Я все же посмотрела ему в глаза.  От кончиков пальцев на ногах до волосинки на голове пронеслась волна, которая тут же нагрела мое тело до предела. Кажется, что меня словно окатили горячей водой. А быть может поднялась температура.  — Почему тогда это так сложно?  — Что именно?  — Быть с тобой. Здесь и сейчас. Раньше было проще.  — Потому что ты боишься, что я разобью твое сердце.  Да, это так. Он прав. То о чем я думала, Тревор озвучил.  — А ты разобьешь?  — Никогда. Я буду беречь его от всего, что причинит тебе боль.  Я слегка улыбнулась.  — Обещаешь?  — Даю тебе свое слово.  И я поверила ему. Не потому, что влюблена, а потому что мне кажется, что это действительно так и есть.  Я кратко кивнула ему.  — Ладно. Давай продолжим подготовку к баллу, — сказала я, не желая больше говорить о той теме.  — Если ты так настаиваешь, — он подмигнул мне.  Я посмотрела на него, а затем поняла, что он сегодня одет не так, как обычно. — О, ты не в рубашке, — сказала я и потрогала его черную толстовку.  Он встал и покрутился передо мной. Я заметила, что на спине была огромная золотая змея.  — Прохладно нынче, решил утеплиться, — Тревор сел обратно. — А что в рубашке выгляжу солиднее? — Так ты больше похож на обычного человека, а не на ботана какого-то.  Он усмехнулся и мы начали заниматься нашим проектом.  Через час мы закончили со всеми станциями для Хеллоуина. Долго обсуждали детали, людей, которые будут стоять на них, а также конкурсы. Мне кажется, что предстоит еще много переделывать, но хотя бы черновой вариант у нас уже был.  После подготовки мы сидели болтали, и я, наконец-то, чувствовала себя расслабленно. Не так, как раньше, но уже лучше. Смущение и страх отошли на задний план, но все еще пытались пролезть вперед.  Наш разговор прервал мой мобильный телефон. Мне написал Луи.  «Мы сегодня идем или как?» — написал брат.  «Сегодня. Предупреди парней. Через 10 минут буду у твоей комнаты», — написала я.  Тревор проводил меня до комнаты брата.  — До встречи, — сказал он.  И наклонился ко мне, тобы оставить поцелуй на щеке.  Прикосновения его губ к моей коже моментально вызвали всех бабочек мира в моем животе. Меня опять резко кинуло в жар, а ноги стали ватными. Кажется, стоит привыкнуть к этому. Ну, к поцелуям. И к Тревору и его губам. И вообще к этому всему любовному хаосу. — До встречи, — пролепетала я, открывая дверь, которая вела в комнату брата.  В комнату я не вошла, а ввалилась. Чуть не упала спиной на пол. Вот до чего доводят ваши поцелуи в щеку, мистер Мэттьюс!  Ребята, слава Всевышнему, были чем-то заняты, поэтому не обратили на меня внимания.  — Когда будем взламывать комнату видеонаблюдения? — отряхиваясь, спросила я.  — Думаю, что полночь самый лучший вариант, — сказал Луи. — Есть лазейка, которую я в прошлый раз не заметил. Камеры выключаются около полуночи. Своего рода перезарядка.  — И сколько у нас времени? — спросила Хардин.  — Примерно восемь минут, — ответил Луи. — Если быть точнее восемь минут тридцать шесть секунд.  — Мы не успеем, — сказал Зэд.  — Ну значит, как и в прошлый раз я почищу наш визит. Это сложно, но возможно. Главное, чтобы никто не успел посмотреть это до меня.  — Например, кто? — спросила я.  — Добродетель, — на выдохе сказал Луи. — Мне кажется, что сейчас он будет осторожен, а подставить нас для него будет лучшим решением. Если я не успею, то нам крышка.  Я уселась на кровать, потирая глаза ладонью.  — Мы ничего не найдем. Луи прав. Этот сукин сын или дочка скорее всего уже почистили камеры, чтобы мы ничего не нашли. А если мы пойдем в поисках того, чего нет, то поймать нас очень легко.  — И что тогда делать? — спросил Хардин.  — Уложиться в восемь минут тридцать шесть секунд, — сказал Зэд.  Это будет сложно. Нам нельзя привлекать внимание. Нужно действовать осторожно, чтобы Добродетель не прознал про наш план, хотя мне почему-то кажется, что он все равно на шаг впереди.  Натали ходила на уроки по АйТи технологиям, она точно разбирается в компьютерах и всяких этих штучках. Я не уверена, что она подстать Луи, но девка не глупа. Натали расчетливая натура, поэтому полагаться на то, что она что-то не умеет — нельзя. Здесь нужна холодная голова, которая будет действовать примерно также, как и мисс Идеал и Совершенство. К сожалению, я просто делаю, не обращая внимания на последствия. У меня плохо получается обдумывать свои действия. Я сначала накосячу, а потом уже начинаю мыслить. Да и это у меня получается плохо.  Мы договорились с ребятами о встрече. И я отправилась в свою комнату. Там я ожидала увидеть, что угодно, но только не Стеф и Гарри, который, к слову, был на моей подруге!  — О, Тесса, — сказал он, увидев меня.  — Какая проницательность! — воскликнула я, идя к своей кровати.  — Ты опять не стучишься, — заметил он, одеваясь.  — Я живу здесь, идиот. Может это тебе не стоит быть здесь? — он меня начинает злить.  Он очень ядовито ухмыльнулся.  В это время Стеф пыталась натянуть на себя кофту, но у нее ничего не получалось.  — Я тоже тут живу, — сказала она. — Могу приводить кого угодно и когда угодно.  — Ну хотя бы повесили носок на ручку двери. Я же не обладаю способностью видеть сквозь стены, а если бы и могла, то выжгла бы себе все глаза, чтобы этого больше не видеть.  Я была резка. Негативные эмоции брали верх, а у меня не получалось их контролировать.  — Тебе только и остается видеть это, Тесса, — начал дебильный Гарри. — С твоим характером это всё, что у тебя есть. Не один нормальный пацан не будет с такой, как ты.  Теперь я хочу иметь способность испепелять взглядом. Как же мне хотелось наброситься на этого придурка и сломать ему челюсть! Мерзкий и противный гад.  — Гарри, — Стеф оказалась рядом с ним, положив руку на его плечо, — ты груб.  — А она, че, нет? — указывая на меня, прокричал придурок.  — Она моя подруга. Я поговорю с ней, а ты впредь держи язык за зубами.  Он фыркнул. Быстро поцеловал её в висок и удалился.  Я думала, что на это все закончилось. Стеф защитила меня, хотя мне это не особо было нужно, выпроводила этого недомерка, чтобы он нам не мешал. Но как же я ошибалась.  — И ты должна быть к нему добрее, — начала Стеф. — Он мой парень. Мне без разницы нравится он тебе или нет, но мы встречаемся. Усмехаться над ним, шутить — окей. Все подруги так делают. Но все остальное держи при себе.  Я закатила глаза.  — Он тебя не любит, — сказала я. — Пользуется тобой, когда ему вздумается. А ты терпишь этот дебилизм.  — Ты должна перестать хамить и язвить на его счет.  — Всем, кому должна, — простила.  Ой, я, что, опять съязвила?  — Тесса!  — Стеф!  Кажется, что наша перепалка переходит в реальную ссору.  — Откуда тебе знать, что он меня не любит? Научилась читать мысли? — Стеф почти перешла на крик.  — Это видно. Влюбленный человек так себя не ведет.  — Тебе то откуда это знать? Ты никогда не влюблялась. Ты черствая горбушка хлеба, которая взъелась на моего парня просто потому, что он мой парень. Завидуешь?  А вот это неприятно. Сколько бы мы со Стеф не ругались до такого не доходили. Могли материться, сыпаться обвинениями и просто орать друг на друга. Однако попрекать и унижать — впервые.   Стеф знала почему я избегаю отношений. Ей было известно буквально все. Она всегда с уважением относилась к моим убеждениям, хотя пыталась переманить на любовную сторону. Стеф могла часами рассказывать мне о том, как же это здорово любить и быть любимым. В свою очередь я доказывала обратную сторону чувства, к которому стремиться многие.  Во-первых, это больно. Рано или поздно тебе разобьют сердце, а вот как его лечить, никто не подскажет. Повезет, если встретится человек, который будет с тобой до конца, но это редкость. Нужно пройти огонь и воду, чтобы в итоге рядом был надежный и хороший человек. На пути всегда встречаются те, кто показывают тебе, что это не то, что тебе нужно. Но при этом разбивают твое сердце так, что потом ты сам медленно умираешь. Во-вторых, одному быть проще и лучше. Нет никаких ожидай. Нет страхов и переживаний. Ты предоставлен сам себе. Конечно, в этом пункте есть и минусы, но они ничтожны.  Пунктов много, но каждый из них Стеф знала. Ей известно, что мне это было не нужно. И я боялась этого. Но сейчас она решила плюнуть этим мне в лицо.  — Нет, я не завидую, — огорченно произнесла я. — Когда ты снимешь розовые очки, ты поймешь, что я имела ввиду. А сейчас у меня нет никакого желания продолжать это диалог. Я хотела уйти в ванную, но меня остановили ее слова.  — Не говори, о чем не знаешь. Не надо делать вид, что ты умнее всех. Это не так.  — Я не делаю вид, что умнее всех, Стеф. Мы прекрасно знаем, что в таких делах у меня нет знаний. Но я вижу, что происходит с другой стороны, потому что когда человек влюблен, у него отключается рациональная сторона. Ты восхищаешься им, боготворишь, делаешь все, что он скажет. С его стороны ровным счетом ничего.  — Откуда тебе знать?  — Да потому что ты делилась бы этим со мной! Это было бы заметно даже слепому! Он приходит сюда только, чтобы полапать тебя. Даже когда мы идем в коридоре Гарри не замечает тебя или просто кивает. Только наедине с тобой у него неожиданно просыпаются чувства, ну или яйца уже гудят.  Вижу, что её это сильно задело. Она оскалилась на меня. Взгляд вообще перестал напоминать человеческий. Стеф редко увидишь такой. Но я сделала это намерено.  Лучший друг должен донести до второго, что видно со стороны. Она достойна нормального и адекватного парня. Не тот, который при всех будет делать вид, что не знает её или они просто знакомы. Не того человека, который приходит и зажимает в углу и лапает. И уж явно не того парня, который не ценит все её старания.  Мой дружеский долг, хоть и неприятно, но донести до нее эту истину. Стеф должна сбросить розовые очки и посмотреть на того, с кем она проводит время.  — Стеф, — я начала подходит к ней, но она сделала шаг назад, — мы подруги. Мой долг оградить тебя от боли.  — Тогда я освобождаю тебя от долга и от дружбы, — резко сказала она.  — Ч-ч-что? — заикаясь, произнесла я, не веря своим ушам. — Ты не можешь!  — Уже смогла, — твердо сказала Стеф. — С этого момента мы соседи. Больше ничего.  — И все это из-за Гарри? Серьезно? Какого-то парня?  — Он мой парень. Но я приняла это решение не только из-за него. Меня достало влезать в жопу без вазелина из-за тебя. Я хочу нормально доучиться без всех приключений и твоих дурацких затей. Гарри всего лишь последняя капля в этом океане, из которого мне необходимо выбраться.  — Не делай то, о чем пожалеешь, — предупредила я.  — Я все решила. Я сжала кулаки. Мне кажется, что впервые за все эти годы дружбы со Стеф, стало страшно. Она говорила на полном серьезе, в её глазах сверкала молния призрения и жестокости, которые ей не присущи. Моя подруга впервые предстала передо мной чужим человеком. Ни одна мускула на её лице не дрогнула, голос был холодный и резкий.  — Стеф, — начала я, но она взмахнула рукой, заканчивая разговор. Нет, я так просто это не оставлю. Решила она. Ага, упала, разбежалась. Это все сказано на эмоциях, обиде, поэтому утром мы спокойно это все обсудим и решим.  Не стоит драконить её еще больше. А сейчас меня ждёт кабинет видеонаблюдения. Сосредоточусь на нем.  С ребятами мы встретились в назначенное время. Никто не опоздал. Я старалась не думать о нашей ссоре со Стеф, потому что нужна была концентрация внимания совершенно на другом действии. Её слова о прекращении дружбы роились в моей голове, словно пчелы в улье. На душе был очень приятный осадок, который не получалось заглушить.  Но нужно взять себя в руки. Сейчас важная миссия. Может быть у нас получится найти то, что поможет выйти на Добродетеля и его подарки.  — Итак, мы прошли слепые зоны, - сказал Луи. — Осталось дождаться, когда отключаться камеры. Все же помнят, что нужно сделать все быстро и без запинки?  Мы одновременно кивнули.  И время настало. Я и Хардин на стреме. Луи и Зэд проникли в кабинет. Когда они проделали бы все манипуляции, то настанет и наш черед. А потом Эванс будет смотреть, чтобы никого не было рядом.  В этот раз почему-то я не нервничала. Может быть всему виной ссора со Стеф? Не знаю. Но сейчас мне было все равно и на последствия, и что мы там увидим. Мои мысли витали где-то в другом месте. И мой друг это заметил, который, кстати говоря, немного был взбудоражен. — Наверное, — начал он, — во второй раз не так интересно взламывать кабинеты? — Интересно, — ответила я, но как-то отдалено.  — Тесс?  — Что?  — Что происходит?  — А что происходит?  Он прищурился и посмотрел на меня. Явно вызывая на разговор.  — Мы немного поругались со Стеф. Она сказала, что больше не хочет со мной общаться, потому что я слегка обижаю её парня и лезу без вазелина в жопу.  — И это называется немного? — удивленно спросил он.  — Обойдется. Я уверена. Ничто и никто не может мешать нашей дружбе. Ну типа это же я и Стеф, — я повысила свой голос на полтона, а затем оглянулась. Нас нужно говорит шепотом, мы же на деле.  — Насчет второго я согласен. Твое умение влезать в ситуации всегда выходит боком.  — Ой да ладно, — я отмахнулась от его слов, словно он назойливой мухи. — Когда это было то?  Хардин посмотрел в сторону кабинета видеонаблюдения, затем на меня.  — Даже не знаю, Тесс. Ничего на ум не приходит.  Я выгнула бровь, смотря на него исподлобья.  — Это коллективное решение, — попытала выкрутиться я. — Ты тоже здесь.  — Что насчет Гарри? Что с ним не так? — Эм… Все? — я выпучила на него свои глаза, давая понять, что перечислять будет крайне трудно.  Мы услышали шорохи и посмотрели по сторонам. Никого не было. Однако стало немного не по себе. Тьма, которая нас окружает весьма пугает. Хотя глаза привыкли к ней, все равно приходится напрягать зрение, чтобы что-то увидеть.  — Дай Стеф совершить свои собственные ошибки. Она не может посмотреть на него твоими глазами, ровно также как и ты не сможешь этого сделать.  — Зэд научил немного мудрости?  — Когда живешь с человеком бок о бок, начинаешь перенимать его повадки, — загадочно ответил он, а я рассмеялась.  — Ей будет больно. Опять.  — Это её боль. Ты не можешь уберечь человека Стеф от всего, как не старалась. Помнишь, когда ты мне говорила не трогать ручку от чайника, потому что она всегда нагревается при кипячении? — я кивнула. — Помнишь, сколько времени мне понадобилось, чтобы перестать это делать?  Конечно. Год!  У нас дома был электрический чайник, и его ручка всегда нагревалась, когда мы ставили его кипятится. Мама все забывала купить новый, а потом уже как-то привыкли к этому факту. Хардин же постоянно забывал об этом, когда приходил к нам домой. Хватался за ручку и обжигался. И так раз за разом, пока не появился очень сильный ожог, что он не мог сложить ладонь в кулак.  Год понадобилось человеку, чтобы больше не совершать этих ошибок. Кстати, чайника уже дома нет. Он у бабушки. Она сказала, что из-за этого пустяка не стоит выкидывать такие хорошие вещи.  — Мы учимся на ошибках, — закончил он. — Она увидит в нем то, что видишь ты. Но для этого нужно время и подходящий момент.  — Ты же увидел, что твоя мисс Идеал и Совершенство не такая уж и идеальная? — Да. И я больше не стану повторять этих ошибок.  Я улыбнулась.  Надеюсь, что это врем придет, как можно скорее, потому что моя подруга заслуживает быть счастливой. А Гарри не тот человек, который сможет сделать ее таковой.  Прошло уже пять минут, а парни все еще нас не зовут. Мне надоело ждать, но мой друг постоянно останавливал меня в попытках зайти в кабинет.  — Зэд еще нас не позвал.  — Они может уже и забыли, что мы здесь.  Хардин посмотрел на меня вопросительно.  — Вряд ли они об этом забудут.  Прошла еще минута. Время было уже на исходе. И пока Хардин отвернулся посмотреть вдаль коридора, я открыла дверь и заглянула. Парни подскочили.  — Ну что там? — громким шепотом спросила я.  — А что тут? — странно ответил Луи.  Я выпучила на него свои глаза, но жаль, что в темноте он их не увидит.  — Мы меняться будем? Вы нашли что-то?  — Ты можешь позвать Хардина? — неловко пожав плечами, спросил Зэд.  Хардин тут же появился в проеме.  — Вы предлагаете оставить хрупкую девушку на стреме? — мой громкий и негодующий шепот грозился перейти на нормальный тон голоса.  Луи и Зэд переглянулись.  Как же меня бесят эти переглядки! Они что-то нашли. И я не собираюсь стоять и выжидать за дверью, пока они обсуждают, как же этот факт от меня можно скрыть.  И вслед за Хардином я тоже зашла в кабинет.  На мониторе было приблизительное время, когда был оставлен шарик с конфетти. Луи отошел к стене, а Зэд немного перемотал время.  — Кто-то попытался блокнуть систему, но я подобрал пароль и кинул блок в ответ, — я слышала в голосе брата некую нервозность. И еще он сказал «кто-то» очень странно. — Тут видно не очень, — также странно говорил Зэд, как и мой брат.  Что-то в тоне их голоса не не нравилось.  — Показывай, — настойчиво сказала я.  Зэд прокрутил еще и отошел к Луи.  Мы с Хардином внимательно следили за тем, что происходит на экране. Прошла одна девчонка, но мимо, потом еще несколько человек и свет погас. А затем появился силуэт, но ничего не произошло. Ничего не зажглось. Полная темнота и в ней неизвестное лицо подкладывает что-то.  — Почему нет света? — спросил Хардин.  — Он выключил датчик, — сказал Луи.  На этом всё. Через пару минут свет вновь зажегся и шар уже был у моей комнаты.  — Но…, — я обернулась к брату и Зэду, — это невозможно. Другие камеры должны были засечь его.  — Слепые зоны, — нахмурившись, сказал брат.  — Почему ты сказал «он», а не «она»? — Мне удалось высветлить изображение, — Луи подошел ко мне и показал на своем IPad изображение. Его осторожный тор голоса мне ужасно не понравился. Опять.  Я взяла в руки iPad. И увидела то, что вообще не ожидала лицезреть на экране. Толстовка со змеем на спине.