Гости в «Рейвенкрофте»

К сожалению, новый день не стирает ошибки предыдущего. Надо мной нависло противное ощущение, что наша компания все еще находиться в ссоре. По непонятной для меня причине то, что сотворил Добродетель (чтоб его!) не сплотило нас против него, а наоборот мы встали по разные стороны баррикад.  Стеф все еще играет в молчанку. Вечером она пришла и просто легла спать. Я уже оставила попытки достучаться до нее и поговорить, потому что понимала, что это бесполезно. Попытки поговорить обернуться полным провалом, а мы поссоримся еще больше. Если подруга будет готова все обсудить,то я буду рядом, а пока что моя половина комнаты до сих пор не украшена к Хеллоуину.  Я написала Луи ночью, когда мне не спалось, потому что мысли невозможно было заглушить ничем, даже громкой музыкой в наушниках. Однако мое сообщение так и осталось без ответа, но хотя бы прочитано. И как и в ситуации со Стеф я просто оставлю все попытки для разговора. Не хотите — не надо. Мне уже все равно. Ладно, мне не все равно. Но биться в закрытую дверь, в ожидании чудес надоело.  Начались выходные, посвященные Хеллоуину. Подготовка, украшения и репетиции, где ученики будут показывать различные номера на тему праздника. Но кажется, что все ждут очередного сообщения или новости, потому что все разговоры, доходившие до моих ушей были только о нашей компании. Переодически мне приходилось ставить на место болтунов, напоминать им о том, что у нас стоит другая задача, а чесать языками будут в свободное от работы время. Однако как только я уходила от них переговоры тут же начались заново.  Когда мы украшали один из кабинетов в громкоговорителе послышался голос директора. — Ученики «Рейвенкрофта», понимаю, что у вас сейчас дел невпроворот, но попрошу отложить их на несколько минут, — все взгляды уставились в угол, где висело это чудесное приспособление для оглашения важных новостей. — Как вам известно, на следующий день после празднования Хеллоуина у нас должна будет состояться игра с командой «Змеи» из школы «The golden Serpent». И мы приняли решение пригласить их к нам на бал. Надеюсь на ваше радушное принятие и дружескую обстановку, а кто будет не дружелюбен, тот будет наказан. На этом сообщение было окончено. Наш директор был весьма тактичен и глуп. Мы же подростки, и в нашей крови сейчас столько негатива, а соперники легко могут разжечь огонь там, где вообще нет для этого приспособлений. Но меня это не касается, поэтому я дальше продолжаю заниматься украшением места, где через считанные дни буду стоять и всех пугать.  Время летело мимо меня. В наушниках звучала музыка, отвлекающая меня от реальности, а в руках куча безделушек, которые нужно было расставить по местам. Но мысли все же пробивались через басы и крики группы, звучащей в ушах. Меня не покидало ощущение, что Добродетель где-то рядом, возможно, даже в этом комнате. От это мысли я поежилась и оглянулась. Ну вроде бы присутствующие не похожи на мерзкого типа, скрывающего тайну исчезновения Тристан, параллельно запугивающего нас своими неприятными сюрпризами.  Кто-то похлопал меня по плечу, и я вздрогнула. Хоть бы не Давина со своими тупыми вопросами, а то я точно не сдержусь и наору на нее. Я вынула наушники из уха и обернулась. Передо мной стоял Мистер Секси. Ура, обошлось!  — Мисс Янг, не хочу отвлекать Вас от приготовлений, но нам нужна ваша помощь.  Я поморщилась.  Мне ужасно хотелось зарыться в черепа и мечи, которые нужно было расставить по кабинету и слушать музыку. О большем и просить не могла, а тут опять меня хотят куда-то завлечь. Мало мне всяких ситуаций в жизни. Но я улыбнулась ему, но не слишком радостно, скорее с дикими нежеланием. — И чем же я могу вам помочь?  — Вы уже слышали, что к нам едет команда «Змеев», — начал он, а я уже понимала, в какую сторону заведет его просьба. — Нам необходимо, чтобы их встретили.  — Разве этим не занимаются учителя?  — Я тоже буду присутствовать на встрече. Но директор решил, что капитаны команд должны также в этом поучаствовать, — сказа мистер Эванс. — Ну и провести небольшую экскурсию, пока им готовят комнаты.  От мысли, что со мной рядом будет Тревор, стало легче. Не одно пахать на эту школу и давить улыбку, от которой потом будет сводить челюсть.  — Во сколько?  — В шесть. Центральный вход. Благодарю, мисс Янг, за согласие.  — Сочтемся, — сказала я, а потом поняла, кому я это вывалила. Не слежу за языком. Абсолютно. — Я имела ввиду: «Ура, Змеи, добро пожаловать!» Мистер Эванс покосился на меня, но ничего не сказал.  И я вновь надела наушники в надежде на то, что это поможет мне пережить этот день.  В семнадцать сорок пять мы уже собирались у центрального входа с директором, мистером Эвансом и еще двумя учителями, чтобы встретить наших гостей-соперников. Все как-то нервничали, не могли найти себе место, а я стояла, облокотившись на дверь и листала ленту в социальной сети.  — Тереза Янг, улыбайся, — обратился ко мне директор.  Я убрала свой телефон в карман и нацепила улыбку на лицо. Мне кажется, что со стороны это выглядело, будто её мне приклеили. Глаза у меня не выспавшиеся, кожа какая-то мятая, сухая, а взгляд был тоскливый.  — Будь нежнее, — строже сказал он, словно приказывал.  Я еще раз попыталась выдавить улыбку, но он махнул в мою сторону рукой и ушел.  — Может быть, чтобы ты была нежнее, мне стоит быть рядом? — вдруг послышался голос у моего уха.  Кто-то, а именно мистер Демонский друг, обхватил мою талию и положил голову на плечо.  — Мне кажется и этого маловато, — сказала я.  — Ах вот так? — он тут же отстранился и на его лице появилась напускная обида. Губы поджал, как ребенок, который вот-вот заплачет.  — Ну вот такая я. Не нежная, а снежная королева. Злая и черствая.  — Я бы с этим поспорил, душа моя.  Есть доля правды в его словах. Когда Тревор появился рядом стало как-то легче, спокойнее и вся тяжесть, копившаяся в моей душе, уходила. Не бесследно, конечно, но я определенно чувствовала себя лучше.  Он точно Демон, иначе объяснить не смогла бы. У него был удивительный дар, помогающий мне забыть о тревогах и расстройствах. С ним мне хочется быть девочкой, а не тащить все на себе, как лошадь. Тревор меня смешит, смущает, заставляет улыбаться, а самое главное, что он всегда на моей стороне. Мне нравится его слушать, смотреть на то, как он увлечено рассказывает о своих хобби, слушать его музыку или даже просто молчать. С ним легко, просто и нет никаких неприятных ожиданий. Никогда бы не подумала, что я буду настолько кем-то дорожить, помимо родственников. Чтобы кто-то пробрался в мое сердце и так нагло остался в нем, заглушая все вокруг.  — Они уже подъезжают! Улыбайтесь! Быстро! — скомандовал директор и вновь посмотрел на меня.  Я скрючила мину, но потом все же улыбнулась, когда почувствовала, что Тревор взял меня за руку.  — Не хочешь вечером выпить горячий шоколад?  — Давно он не оказывался на твоей рубашке, — съязвила я.  — Давно я их не стирал с такой периодичностью, — ответил он, поцеловал меня в висок. Во двор въехал автобус и через несколько минут из него начали выходить люди.  — Ты будешь показывать экскурсию мальчикам? — спросила я Тревора.  — Нет, кажется, это будет делать Хардин. Не забывай, что я новенький, мне бы самому еще одну экскурсию.  — Почему его здесь нет?  — Я капитан, но его тоже просили быть здесь, но он не смог. Подойдет позже, когда все утрясет. Я вопросительно уставилась на Тревора. — Что утрясет? — опять это чувство зарождалось в моей душе. Неприятное.  — Натали слишком агрессивно восприняла тот пост. Они как раз устроили внеплановый разбор полетов, когда Крис, то есть мистер Эванс, попросил быть его здесь.  Крис…? Тревор оговорился? Странно.  — Почему ты назвал мистера Эванса по имени?  — А разве его не так зовут? — неловко усмехнулся Тревор.  Все верно, но это было как-то странно и невпопад. То есть я тоже иногда называю учителей по имени, но когда они злят меня. Может быть я слишком придираюсь, но мне что-то в этом показалось не то. Но я откинула эту мысль, не хочу сейчас думать о таких мелочах, потому что скорее всего Тревор просто оговорился.  К нам подошли сопровождающие и вся команда «Змей», а также «Гадюки» — группа болельщиц. Директор той школы поприветствовал нас, а затем представил капитанов команд.  — Чтоб меня! — громко выкрикнул Тревор, сам того не ожидая.  Вперед вышел парень. Светлая кожа, как у Эдварда в «Сумерках», карие глаза, короткая прическа сзади, а спереди падали пряди иссиня-черных волос. Высокий, а атлетическая форма телосложения указывала на то, что тренажерный зал — его второй дом. Взгляд был дружелюбным, но улыбка хищная.  — Хренов дед! Тревиииис! — этот парень пробрался, чуть не оттолкнул своего директора и направился к нам, а если точнее быть к Тревору.  Он сразу же его обнял, похлопав по спине, а затем приподнял.  — Эм, мистер Малик, следите за выражениями, — сказал директор «Золотых змей», неловко косясь на нас. — И вообще встаньте на место! — Да это же мой брат! — он обхватил лицо Тревора ладонями, сжав его. — Что ж ты не сказал, что учишься здесь?!  — И я рад тебя видеть, — ошеломленно сказал Тревор, словно перед ним стоял призрак.  А может быть так и есть. Призрак прошлого. Причем не такого радостного.  — Братииик! — этот парень еще раз заключил Тревора в объятия, но директор оттащил его за шиворот.  Я удивленно покосилась на Тревора, но на нем не было лица. Он превратился в статую, все еще смотря на своего «братика».  Тревор только что улыбался, шутил, оживленно говорил о планах на вечер — и вдруг его лицо потеряло все эмоции, стало гладким как маска. Глаза остекленели, взгляд устремился в одну точку — туда, где стоял человек из прошлого. Я окликнула его  шепотом по имени — ноль реакции. Даже ресницы не дрогнули. Казалось, кто-то нажал на паузу в середине фильма. И от этого резкого перехода от бурной жизни к полной неподвижности по спине пробежал холодок. Я видела как под кожей на шее слабо пульсирует жилка — единственное доказательство, что он ещё здесь, на этом крыльце.  Когда все прелюдии были окончены, все лабызания были завершены, мне лично представили капитана команды «Гадюки», и мы отправились на экскурсию. Тревор так и остался на крыльце, а в этот момент бежал Хардин, чтобы провести тоже самое, что и я.  Экскурсия была четкой и по делу. Я просто говорила, что и где находиться, когда мы проходили мимо. Без лишних описаний и долгих объяснений. Мне кажется, что девочки этому были даже рады, так как по их лицу было видно, что они хотят как можно скорее упасть на кровать и выспаться.  — Это поле, здесь будет проходить матч. Вроде бы все, — сказала я, показывая рукой на место, где мы стояли. — У вас тут холодно, — сказала капитан группы поддержки «Гадюки» Анна.  — Ага. Солнца у нас практически не бывает, — без интереса ответила я.  Я увидела на горизонте Хардина, махавшего в нашу сторону. Когда мы подошли к нему, он сказал, что комнаты готовы и готов всех проводить.  Я обогнала всех и подошла к Хардину.  — Что с Натали? — я посмотрела на него. — И с твоей шеей?  Он мгновенно приложил ладонь к шее. — Кошмар умноженный натрое.  — Так про Тристан это правда?  Мы разговаривали практически шепотом.  — Да. Мы напились и дальше поцелуя это не зашло, но переписка поддельная. Я нигде это не афишировал.  — Ты изменил Натали? Гаденыш! — с неким энтузиазмом сказала я, толкнув его в плечо.  — Мы тогда не встречались. Это было в Новый год. Натали тогда сама меня бросила.  — А Зэд знал?  — Нет.  — То есть знала только Тристан и ты? Откуда тогда об этом известно Добродетелю?  — Бэмби, я не знаю, — он тяжело выдохнул. — Но очень хочу это выяснить.  — Ты не выходишь из игры?  — Нет. Мы доведем дело до конца. Я хочу прижать этого гада.  Вот это мне по душе! Это я уважаю. Если уж Стеф и Луи самоустранились, то мы с Хардином выясним, кто скрывается под этим мамкиным доносчиком.  *** — Мэттьюс, — сквозь зубы, сказал Тревор кому-то.  Когда я разошлись с Хардином, то пошла в зал для отдыха, и краем глаза увидела спину Тревора. Однако второго человека, с кем велся у него разговор не смогла разглядеть. Но не трудно догадаться, что это его друг из прошлого. Я не хотела подслушивать, но любопытство взяло вверх надо мной.  — Окей, Мэттьюс, — сказал тот парень. — Что ж ты не написал, что учишься здесь? Я бы с фанфарами зашел!  — Я же не знаю, что ты теперь учишься в «Золотых Змеях». Ты же был в «Фортфоксе». — Я недавно перешел. Наш главный увидел меня на матче и забрал к себе в команду. А кто я такой, чтобы отказываться от такой возможности? Я же, мать вашу, лучший в своем деле.  — Поздравляю, брат, — сказал Тревор.  Я услышала хлопок, видимо, пожали друг другу руки.  — А ты сам-то как? Ну после…  — Нормально. Мы не будем об этом говорить.  — Все, понял. Меня дважды просить не нужно.  Шаги. Я мигом прижалась к стене и стала рассматривать свои ногти. Вообще не подозрительно, но они же не в курсе, что я подслушивала.  Они вышли из комнаты отдыха, а я затаила дыхание. Сама не знаю зачем, но дышать полной грудью не могла. Как будто боялась, что меня поймают с поличным, хотя я ничего такого не делала.  — Тесса! — кто-то выкрикнул мое имя.  Это была Стеф.  И, конечно же, Тревор и его загадочный друг, тут же обернулись в мою сторону.  — А? — мой голос дрогнул.  — Ты не знаешь, где Луи?  Такого вопроса от Стеф я точно не ожидала.  — Нет. А что?  — Он не пришел на репетицию. А нам нужна музыка! Он главный. — Я поищу и скажу ему, чтобы пришел к вам.  — Спасибо, но только не говори ему, что я его искала. Окей?  Я кивнула. Стеф ушла, а я почувствовала на себе взгляды. Тревор и его «братик» смотрели в мою сторону.  Делать было нечего, я подошла к ним.  — Красотулька, — сказал он. — Не украсите вечер одинокого парня в незнакомом месте?  Я открыла рот, чтобы поставить «красотульку» на место, но Тревор резко сказал, вставив руку в сторону парня:  — Попрошу.  Безымянный посмотрел сначала на него, потом на меня. — Извините-с, — он снял невидимую шляпу и поклонился. — А та рыженькая? — Не мечтай, — сказала я. Повисло молчание.  Я ждала, пока Тревор нас познакомит, но он не сильно торопился с этим.  — Зейн, — он вытянул руку вперед. — Тесса, — я подала ему руку, думала, что он пожмет ее, но парень легко прикоснулся губами к тыльной стороне.  Теперь все встало на свои места. Зейн — друг Тревора, про которого он недавно мне рассказывал. Это первый человек из его прошлого, имя которого всплыло в рассказах Демона.  — Ты себе не изменяешь, Тревис, снова капитан группы поддержки? — указывая на меня, сказал Зейн.  — Я не.., — начал Тревор, но я его перебила. — Это что еще значит? — Ты же уже знакома со знойной Анной. Мы учились вместе в Академии, из которой нас поперли, — все время подергивая бровями, говорил Зейн. — Первая любовь Тревиса.  А об этой части жизни Тревора я не знала, а уж тем более, что она здесь. Но Анна даже не бровью не повела, когда его увидела. Пока Зейн не набросился на Тревора, я смотрела на нее, так как это моя соперница. Мне нужно было изучить то, с кем будем соревноваться. — Она тоже второгодница? — язвительно спросила я.  Зейн обнял меня за плечо и мы все пошли.  — Не, она на класс младше. Как ты, — рассказывал Зэд. — Ты бы знала, как он по ней сох. И вот они увиделись… Судьба?  — Зи, может хватит? — сквозь зубы, сказал Тревор.  Я бы этой судьбе сейчас врезала по очкам и вылила на него литров двадцать обжигающего горячего шоколада.  После слов Зейна во мне бушевали эмоции незнакомые ранее. Первая любовь… Сох по ней… Замечательно. Мы все в одном здании. На несколько дней. Прекрасно!  — Не верю в судьбу, — сказала я, в попытке проглотить ком ревности, застрявший в горле.  — Судьба — злодейка, да? — усмехнулся Зейн.  — Брат, серьезно. Прекрати, — Тревор видел мою реакцию, поэтому предпринял попытки закончить это диалог. — Он немного преувеличивает, — обращаясь ко мне, сказал Тревор И вот, когда мы подошли к столовой, вышла она — первая любовь Демона. Он замер. Как и мы. Я не испытывала к ней неприязни, но что-то внутри меня рвалось, когтями царапало кожу изнутри. Незнакомое чувство. Ревность. Я почувствовала её вкус — металлический, как кровь на разбитой губе. Она поприветствовала нас, а Тревор просто врал в ступор. Я заметила всё: как он расправил плечи, когда увидел Анну; как его пальцы нервно теребили край рубашки; как он улыбался — широко, открыто; как во взгляде появился блеск. А девушка, стоящая в дверях смотрела чуть снизу вверх, слёгким наклоном головы. — Мы хавать пойдем или как? — нарушил молчание Зейн.  — Я как-то не голодна, — мне ужасно хотелось уйти, но не могла.  — Ой, ладно тебе, Тесс, оставим их, а ты мне расскажешь, кто тут свободен и за кем можно приударить, — Зейн потащил меня в зал, где сегодня собрались на ужин.  У нас есть обычная столовая, но когда приезжает гости, то на втором этаже накрывают длинные столы для таких вот персон.  Я бы врезала этому Зейну, честное слово. Ну какое оставить бывших наедине? Он с дуба рухнул?! Меня аж трясет от того, что Тревор остался со своей первой (мать её!) любовью (мать её дважды!) один на один.  — Давай расскажи мне о Тревисе. Как он тебе?  Зейн уплетал курицу, пока я смотрела по сторонам в поисках Тревора.  — Почему ты называешь его Тревис?  — Я лет пять думал, что его зовут так. Не расслышал, когда он представился. С тех пор это наш локальный прикол.  Обхохочешься.  — Ясно.  Я все еще ерзала на стуле, то и дело смотря на вход. Никого не было, как и этих двух влюбленных (мать её трижды!). — Ну так что? — Что?  — Как он тебе?  — Пока что нормально.  Пока что.  — Нервничаешь из-за Анны? Я бы тоже нервничал.  Слушай, Зейн, я тебе сейчас в рот засуну эту курицу и столкну со стула. Хватит уже нагонять жути про влюбленных птах. Я им крыло обладая и пущу по ветру. А Демона (мать его четырежды!) засуну в ад, где ему и место.  Конечно, я ничего не сказала. Промолчала, скукурузив мину.  Пока этот обормот жевал свою курицу, я увидела, как Луи зашел в столовую, а он мне сейчас нужен. Во-первых, чтобы уйти от этого пожирателя нервных клеток. А во-вторых, чтобы сказать брату, что его ищет Стеф.  — Мне нужно идти, — я резко встала и быстром шагом удалилась, пока этот пожиратель курицы с набитым ртом кричал мне вслед.  — Тебя ищет Стеф.  Луи обернулся с надеждой в глазах.  — В смысле?  — Ты главный по музыке, поэтому шуруй и настраивай все. Скоро бал, а ты прохлаждаешься.  Надежда погасла также быстро, как и зажглась в его глазах.  — Это больше не моя забота.  — Почему? — Её бойфренд сегодня в весьма грубой форме сказал, что этим будет заниматься он. А кто я такой, чтобы спорить с туполобым мачо?  Ой, моя ж ты язва. Люблю.  — Почему ты не отвечаешь на мои сообщения и звонки?  — Я не хочу. — Я твоя сестра! Хочешь ты или нет — неважно. Это обязанность, а не выбор!  Он тяжело вздохнул.  — И кто же наградил меня этим чудом?  — Твой отец, когда женился на моей маме.  Луи положил себе поесть, а затем сел за столик, а я рядом с ним. Он, конечно же, всем видом показывал, что хочет побыть один, но мне плевать. — Я посмотрела запись. Спасибо. После вчерашних посиделок, я открыла файлы Луи и убедилась в том, что это не Тревор подложил нам шарик. Все его передвижения были кристально чисты и невинны. — Не за что. Живи спокойно. — Не могу.  — Знаю. Что опять надумала?  — Пока что ничего, но мы же должны узнать, кто делал эти посты. Нельзя это оставлять просто так.  — Нельзя, но если мы и дальше будет продолжать в том же духе, то этот кретин выдаст еще какую-нибудь хрень, от которой мы не отмоемся.  Правда на его стороне. С этим я полностью согласна. Как бы мы не пытались шифроваться, у нас не получилось быть незамеченными.  — Но если мы будем делать все тихо…  — Тесс, а мы что объявления вывешиваем и присылаем всем имейлы? Мы и так были предельно осторожны. Нужна другая тактика.  — Какая?  — Пока еще на стадии разработки. Дай мне несколько дней все продумать, окей? Я согласилась с ним, потому что деваться было некуда. Хотя оставался еще один вариант, что время на «подумать» он взял для того, чтобы моя персона больше его не доставала. Ладно, посмотрим, что там будет дальше.  *** Всю ночь я ворочалась и не могла уснуть, потому что так и не поговорила с мистером-я-встретил-свою-первую-любовь. Не знаю, где его носило, но Зейн меня преследовал. После нашего разговора с Луи, друг мистера-первая-любовь (мать её в пятый раз!) подкараулил меня и весь вечер все спрашивал, спрашивал и доставал меня, говоря про ревность. Понятия не имею, что он хотел этим добиться, но посеял внутри меня зернышко сомнения.  — Анна же в прошлом. Че ты загналась? — спросил он меня, когда я наливала горячий шоколад.  Вообще-то мистер-сохну-по-бывшей обещал мне горячий шоколад, но, кажется, забыл об этом. Мои звонки были проигнорированы.  — Я не загналась. Отвали уже, Зейн! Я тебя знаю пол вечера, а ты уже действуешь мне на нервы.  — Ну ты и огненная баба! Вот Анна… Я дальше я слушала какая же эта Анна нежная и мягкая, все, что попадало ей в руки становилось золотом, кстати, срала она им тоже. Наша первая любовь не такая как все! Чертова Белла Свон! Эти мысли просто никак не могли уйти из моей головы, хоть брейся об стену ей. В конце концов я села на кровать и покричала в подушку, и своими действиями разбудила Стеф. — Извини, не могу уснуть, — откинув подушку назад, сказала я. — Я заметила, — она села на кровать в позе лотоса. — Что стряслось?  — Разберусь.  Я потёрла лицо.  — Добродетель? — Нет.  — Тебя что-то беспокоит. Тесса, скажи мне.  Я так была раздражена, но Стеф заговорила со мной, поэтому я должна была успокоиться. Она первая начала путь к примирению. Поэтому я поведала ей о том, что меня беспокоит и тревожит. В красках и подробностях. С чувством, с толком, с расстановкой.  — Дерьмо, — сказала она после рассказа. — Но Тревор же принял твою дружбу с Зэдом, учитывая ваши прошлые… Так сказать, отношения.  — Это другое. Во-первых, мы не состояли в отношениях, — последнее слово я заключила в кавычки. — А во-вторых, Зэд не моя первая любовь, и мы не сохли по друг другу. Разные чувства. Тревор был влюблен по уши, а мы с Эвансом просто коротали время.  — Был влюблен по уши. Он доверился тебе, а ты должна довериться ему.  — В смысле?  — Я полагаю, что он принял твое прошлое со всеми недочетами и путаницей. Твоя очередь быть умной и разумной. Он сейчас с тобой. Он сделал выбор.  В её словах есть доля правды, но я же не знаю их причину расставания. — А что если…  — Нет никаких «если». Верь в его чувства. Он уже доказывал тебе, что это не просто слова.  — Как Гарри после того поста?  — Понял и принял. Это была ошибка, но мы не были вместе, когда я её совершила. На удивление Гарри был спокоен.  Действительно. Это странно. Учитывая, что он полный придурок, я ставила на то, что будет истерика и полная задница. Удивил, но меня не провести. Есть тут что-то такое, от чего его реакция была не стандартна ему.  — Стеф, — я решила пусть все горит, но задам ей вопрос, — ты правда ничего не чувствуешь к Луи?  Она глубоко вдохнула. Несколько секунд молчания. Мне кажется, Стеф обдумывала то, что хочет сказать.  — Не правда, но я не могу позволить чувствовать. Это неправильно, понимаешь? Я люблю Гарри.  Она сказала про любовь к Гарри так, словно должна это чувствовать. То есть это идет не от сердца, а как заученная фраза, которую повторяет, как попугай.  — А что ты чувствуешь к Луи?  — То, что не должна. То, от чего у меня кружиться голова и косятся ноги. Ты знаешь, это дурацкое чувство, когда ты сделал правильный выбор? Это больно. И разбив ему сердце, я освободила его, но себя закопала.  *** Следующий день был направлен на финальную подготовку к Хеллоуину. Меня чуть ли не из кровати вытащили, чтобы посмотреть все локации и сделать поправки. Примечательно то, что Мэттьюс тоже должен был быть со мной, но его не было.  — Все нормально, — мне было безразлично, как все украсили, потому что я должна быть в другом месте.  Тревора так я и не нашла, как и Анну, зато Зейн был рядом. Он, как вьюн, вертелся вокруг меня с самого утра. Я не знаю, что ему нужно было, но на все мои «отстань» Зейн клал огромный болт.  — Пойдем к трибунам? — предложил он. — Посидим, посмотрим, как все работают.  — Нет, спасибо.  — Ну пойдем! На свежем воздухе злость уходит быстрее.  А потом последовала тысяча и одна причина, чтобы мы пошли прогулялись вместе. У меня складывалось превратное впечатление , что меня пытаются отвлечь.  — У вас шикарные декорации! Я опупел, когда увидел зал, — восторгался он.  — Круто, — без эмоций ответила я.   — Все еще паришься?  — Я парюсь только в хамаме.  Мы пришли к трибунам, я еще раз осмотрела все декорации, заменила некоторые элементы, а Зейн в это время отошел, что купить нам напитки. Для посиделок, разумеется.  — Как заказывала, — он протянул мне стакан, — горячий шоколад.  Я чуть не обожглась, и хотела быстро поставить на лавку стакан, но мой взгляд остановился на другом. И то, что я увидела дальше казалось злой шуткой. У меня перехватило дыхание. Я моргнула, надеясь, что это просто мираж, ошибка зрения. Но нет — они все еще там, слишком близко друг к другу, слишком… интимно. Руки задрожали, и я невольно отступила назад, будто пытаясь спрятаться. Растерянность накрыла с головой — я не знала, что делать: убежать, закричать, подойти и двинуть им? Внутри всё кричало от боли, но тело будто парализовало. Оставалось только стоять и смотреть, чувствуя, как сердце разбивается на тысячи мелких осколков. Каждый из них впивался в грудь, мешая дышать. — Теперь ты куколд? Или как называется девушка, которой только что наставили рога? — мерзкий голос послышался позади меня.  Конечно же, Молли. Она не могла это пропустить. Не знаю, каким чудом эта мартышка оказалась здесь. В мире столько кокаина, а Молли сует свой нос не туда, куда нужно  — Отвали, Саммюэльс! — почти прорычала я, пока мой бойфренд (мать её в шестой и гребаный раз!) тискался со своей первой (мать её в седьмой раз!) любовью. — Нос уже зажил? — Я сейчас не твоя проблема, — она махнула в сторону Демона. — Кажется, кого-то продинамили. У меня есть платочки!  — Пошла нахрен! — заорала я.  Эти двое услышали нас и тут же повернули головы. Не видела четко лица Тревора, но думаю, он был крайне удивлен и смущен, что его застукали.  Ну нет. Это я так просто не оставлю. Рубашку, говоришь, долго не стирал?