Глава 1.

— Сир, король просит вас присутствовать в Тронном зале, он сейчас дает аудиенции, — просунув голову в дверной проем, не утруждая себя излишними приличиями, сказал Подрик. — Король? Что-то случилось? — недоуменно переспросила Бриенна. Король обычно полагался на свое неземное чутье, суть которого она до сих пор не до конца понимала, и не требовал присутствия гвардии при обычных аудиенциях. Гораздо чаще она охраняла Тириона или Совет, равно как и исполняла приказы десницы, и про себя иногда называла себя Лордом-командующим гвардии Тириона Ланнистера. — Не знаю, но вас было велено позвать, — смутился Подрик. Несмотря на то, что она уже несколько лет назад посвятила его в рыцари, а в его возрасте Бриенна сражалась с мертвецами, в общении с ней он до сих пор иногда оставался смущенным пареньком-оруженосцем. — Хорошо, иду, — сдалась Бриенна и встала, разминая затекшие от долгого сидения мышцы. Во время войн Бриенна мало задумывалась о службе в Королевской гвардии в мирное время, но, пожалуй, она и представить себе не могла, что главная битва ее жизни будет вестись на бумаге в бесконечных переписках с торговцами, мастерами над оружием и другими командующими. Иногда она думала, что все это мало чем отличается от жизни леди-жены. У нее есть мужчина, которому она подчиняется; она занимается закупкой портянок, штанов, мечей и провианта для солдат, которых она считала практически сыновьями. И все же она была благодарна за эту мирную жизнь. За возможность принести пользу. За возможность жить, если не с честью (Бриенна не позволяла себе забывать, что ее она оставила в жарко натопленной коморке в Винтерфелле), то, по крайней мере, исполняя свой долг. За то, что она могла воспитывать и тренировать солдат, многим из которых не было еще и двадцати. Для уродливой обесчещенной женщины, чье сердце было навсегда разбито, это была непозволительная роскошь. Пока она закрепляла на поясе ножны Верного Клятве и широким шагом шла через коридоры замка в направлении Тронного зала, мысли ее против воли обратились к Джейме Ланнистеру. Побранив себя за эту слабость, она начала перечислять про себя список дел на сегодня, чтобы отвлечься. Мысли о Джейме были опасны, каждый раз выбивая из колеи. Проходя мимо галереи со стеклянными окнами, Бриенна позволила себе мельком взглянуть на себя в отражении. На левом виске красовался относительно свежий шрам, которому было всего несколько месяцев. Она получила его, обучая оруженосца Тириона, и, видят боги, в этом шраме было мало воинской доблести. Мальчик, который в последнюю войну был еще совсем ребенком, и едва доставал Бриенне до плеча, во время тренировки начал расспрашивать ее о сире Ланнистере, который посвятил ее в рыцари. Доблестная Бриенна Тартская, победительница Пса, героиня Битвы за Винтерфелл, Лорд-командующий Королевской гвардией оказалась не готова к вопросу зеленоглазого юнца и пропустила удар тупым тренировочным мечом по лицу. Если бы подобное случилось в битве, а ее сопернику было больше одиннадцати лет, этим ударом ей бы снесли полголовы. Вспомнив эту занятную историю, она еще раз убедилась в том, насколько губительны могут быть мысли о мертвых Ланнистерах, и ускорила шаг. Конечно, иногда мысли о Джейме одолевали ее, и она все еще училась справляться с ними. Прошло пять лет с тех пор, как она видела его в последний раз. Пять лет с тех пор, как, стоя в покоях Королевы Севера, она услышала об исходе штурма Королевской Гавани. Пять лет с тех пор, как она видела испуганное лицо Сансы, зовущей на помощь и подносящей к ее губам стакан воды, после того, как Бриенна, гремя доспехами, рухнула на пол, потеряв сознание, как настоящая девица из песен. Последующий год она помнила плохо. Ее восхваляли, чествовали, назначили Лордом-командующим. Она почти не спала, ее постоянно мучили кошмары. В них мертвые наступали, Джейме с синими глазами тянул переломанные пальцы обеих рук к ее горлу, а она не могла даже пошевелиться. Память услужливо стерла воспоминания об этом годе. Даже когда она силилась припомнить, это давалось ей с трудом. Тирион пытался несколько раз заговорить с ней о Джейме. Это было выше ее сил. Говорил что-то о том, что долг и любовь — не всегда одно и то же. Она не смогла бы заставить себя поддержать эти беседы, даже если бы хотела. Ее губы обращались в лед. Бриенна знала, что Тирион несколько раз о чем-то встревоженно беседовал с Подриком, как и знала, что Подрик дежурил у ее покоев в Винтерфелле несколько суток, когда она узнала о судьбе близнецов. Но она находила бесчестным возложить эту черную ношу своей боли на мальчика, а поэтому никогда не заговаривала с ним об этом. Впрочем, она знала, что он понимает гораздо больше, чем показывает. Однажды, спустя несколько месяцев после смерти Джейме, она подслушала, как он полушепотом отдает указания кузнецу уменьшить ее доспехи, потому что сир-леди похудела. После этого она стала следить за тем, когда и сколько она ест, хотя вкуса еды и голода по-прежнему не чувствовала. Бриенна Хмурая. Последние годы она все чаще слышала в отношении себя это прозвище, и ей не хотелось задумываться о том, что необходимость выдумать новое была продиктована тем, что все старые к ней больше не относились. Тартская Дева. Больше нет. Шлюха Цареубийцы. Это могло бы быть правдой, учитывая обстоятельства, но Цареубийца мертв. Бриенна Красотка. После всех войн и лишений ее тело было изуродовано настолько, что теперь даже с издевкой ее нельзя было так назвать. К тому же, она чувствовала, Санса Старк позаботилась о том, чтобы искоренить употребление этого прозвища среди своих подданных. Бриенна позволила себе лишь одну слабость, связанную с Джейме. Под золотыми с белым доспехами гвардейца она носила черную рубаху. Какая разница, если никто этого не видит, кроме прачек? Она и себе не могла объяснить, зачем это делает и когда это кончится. Она сказала себе, что будет носить траур, пока сама не захочет его снять. Остановившись у дверей Тронного зала, она поняла, что внутри появилось нехорошее предчувствие. Спешно толкнув дверь, Бриенна Тарт вошла в зал.