Принятие неизбежного

Как гласит священная книга "Камасутра" ,

Безвыходных положений не бывает.

© Цитата преподавателя по компьютерной графике.

Путь до дома прошел в тумане, голова отказывалась принимать действительность. Перед глазами так и стояла эта убивающая картина, где Корë прижималась к моему Двалину, а его руки покоились на еë талии. Живот скрутило судорогой, к горлу подошла тошнота. Моему? Смешно. Не понимаю, как она могла так поступить, зная о моих чувствах. После моего хорошего отношения к ней? Почему? Впрочем, это не важно. Наверное, это даже к лучшему. Если дядюшка выбрал еë, я просто запру все чувства глубоко в себе. Займусь своим прямым назначением, как наследница отца и будущая государыня Эред Луин, а может даже и Эребора. Время покажет. А пока, можно и поплакать в подушку, пожаловаться на несправедливость отцу, сесть на уши братьям. Словом, вести себя как самая обычная девчонка. - Иди, переоденься в домашнее, я сам чай заварю. - Открывая дверь ключом, проговорил отец. Отперев дверь и пропустив меня вперëд, он и сам зашёл в дом. Скинув туфли у двери босиком прошла по каменному полу, по пути стягивая с головы тиару и оставляя еë на комоде возле лестницы. Поднявшись в свою комнату, сразу подошла к трюмо и села перед ним, снимая украшения и вытаскивая шпильки из волос. Высвободив волосы из плена метала и камня, принялась расстегивать платье и снимать его через голову. Сняв платье и уложив его на кресло, принялась распутывать корсет, повернувшись спиной к зеркалу. Проще бы было попросить помочь папу, но не хотелось его лишний раз тревожить. Стянув корсет, так же как и платье, вздохнула полной грудью. Вслед за корсетом последовало нижнее платье, за время пира пропитавшееся потом и более не комфортное в носке. Достав из шкафа чистое белье и натянув его, накинула поверх домашний халат. По пути из комнаты всунула ноги в мягкие домашние тапочки и заколола локоны у лица парой заколок. Выходя из комнаты заметила, через окно, мелькнувший огонь свечи в соседнем доме. Дядюшка уже вернулся, мелькнула мысль, но тут же откинулась как и любое привычное явление. В гостиной уже горел камин, батюшка сидел рядом с огнëм, на ковре. Рядом стоял поднос с чаем и легкими закусками. Стянув с кресла подушку, легла рядом с отцом и задумчиво уставилась на огонь. Какое-то время мы так и сидели, глядя в камин и молча попивая чай. Тишина была комфортной, но не смотря на это, я понимала, что за последние два дня, между нами появилось очень много недосказанности. По моей вине, к тому же. Перекатывая чай по чашке, я думала как начать разговор. В конце концов, пора бы уже все рассказать отцу. Открыв было рот, я услышала голос отца. - Это ведь Двалин? - Обернувшись, в его сторону от удивления, наткнулась на его пристальный взгляд. - Твой нареченный? Закусив нижнюю губу, отвела глаза к камину. Мысли пролетали в голове, словно ветер. Смирившись с неизбежным сказала. - Да, пап, это Двалин. - Допив чай одним глотком, я продолжила. - Просто, я не знаю, как объяснить. - Скажи как есть, милая. - Притягивая меня за плечи в свои объятия и смеясь проговорил он. - Ты боишься того, что скажут окружающие. Что скажу я, и что скажет он. Как это повлияет на обстановку в целом. Отпустив эмоции, тщательно сдерживаемые последние два дня, я забралась на руки к отцу, как в далеком детстве и расплакалась, одновременно пытаясь объясниться. - Просто это ведь не правильно. - Хлюпая носом и задыхаясь от слëз, протянула я, пока родные и теплые руки отца поглаживание меня по спине и волосам. - Он ведь мой дядюшка. Не может же так быть. Я ему как дочь, что он скажет, на моë откровение? - Не знаю, что он скажет, но явно будет удивлëн. - Хохотнув, сказал отец, заставив меня пару раз ударить его кулачком. Я видете ли тут, душу на распашку открываю, а ему смешно. - В Конце концов, он будет большим дураком, если упустит тебя. Так он сегодня сказал? - Так. - Хлюпнув носом, пробурчала я. - Но... Он ведь выбрал нашу гостью, разве нет? Это было так демонстративно. - Не знаю кого он там выбрал или нет. Портить жизнь своей дочери, я не позволю. - Отстранив меня от своего плеча, сказал он. - К тому же, врятли это была демонстрация намерений. Женщины восточных гор более расскрепощенные, это для них нормально, это их культура. Ты же знаешь Двалина, он простой как топор. Попросила, чего-нибудь он и помог, она в ответ поблагодарила, своеобразно конечно, но тем не менее. Не обращай на это внимание. Подуспокоившись вновь прижалась к отцу, обдумывая его слова и наслаждаясь заботой родного гнома. - А как ты узнал, что это именно он? - Отстранившись, спросила я. - Дак, ты же сама об этом сказала, на пире. - Задумавшись, когда это я могла такое сказать и вспомнив об этом, расхохоталась. - Да, это точно был ответ с двойным дном, всë по заветам тëтушки. Теперь смеялись уже вдвоём и над ответом и над уроками интриг от тëтушки, вспоминая забавные случаи и практические уроки с Фили и Кили в качестве подопытных. Веселье прервал неожиданный стук в дверь. Переглянувшись, одновременно пожали плечами. Поднявшись пошла открывать нежданному гостю. Замок на двери легко поддался, дверь открылась освещая светом свечей, гостя - Дядюшка? -Удивленно спросила, открывая дверь больше и пропуская мужчину внутрь. Окинув меня взглядом из подлобья, мужчина вошел в дом, пробасив. - Я вам восточные лакомства принëс, а то вы ускокали с празднества быстрее горных козлов. - Понятно, спасибо. - Закрывая за ним дверь, проговорила я. - Лир, не говорил, что они привезли что-то съестное в подарок. - Подал голос отец, поднимаясь с ковра. - Ставь возле камина, у нас небольшие посиделки. Рубин, принеси ещё чашку для чая. Кивнув, на носочках перебежала на кухню за чашкой, чувствуя на свой спине взгляды мужчин. Вернувшись вместе с чашей, уселась на подушку между мужчинами и вновь разлила чай из расписного чайничка, добавив две ложки сахара дядюшке, как он любит. - Какие у тебя планы на завтра? -Спросил отец, пригубив чай. - Пока ничего конкретного. - Нависнув над корзиной с угощением проговорила я. - Скорее всего пройдусь по горе вместе с Корë, потом свожу еë в термали. Они проделали долгий путь, и как я понимаю совсем скоро вновь срываются в дорогу. Плюс она говорила, что они привезли в дар некие наряды, будем мерить их. Вот, вроде бы всë. У тебя есть интересное предложение? - Выбрав чашку с множеством маленьких квадратиков, спросила я. - Что это такое? - Рахат-Лукум. - Подал голос Двалин. - Будь осторожна, внутри может быть орех. Взяв из пиалки один кусочек, аккуратно, чтобы не перепачкаться в пудре, положила в рот. - Вкуфно. - Пережовывая угощение и облизывая пальчики от пудры, сказала я. Взяв ещë два кусочка, закинула один за другим. - Так откуда сладости? -Утащив из пиалки в моих руках кусочек, спросил отец. - Посол передал, в качестве извенений его дочери перед принцессой. - Повторив маневр отца, по похищению вкусняшки прямо у меня из под носа, сказал мужчина. - За что обиделась то? - Нуу, как сказать. - Подняв глаза к потолку и накрутив на палец прядь волос, протянула я. - Есть за что, и я рада, что она это поняла. - Вымогательница. - Фыркнул, отец, вновь потянувшись за кусочком. Но не тут-то было, я была готова к столь дерзкому маневру и отклонилась вместе с чашкой в сторону дядюшки. Но не учла, что и с его стороны возможен столь подлый приём, как воровство вкусняшек вместе с чашкой. Смутившись и надувшись как мышь на крупу, села обратно на своë место. - Это не честно! - Сложив руки на груди, проворчала я. - Вкусняшки передали мне, а вы их нагло воруете, прямо у меня из под носа. - Не будь букой. - Доставая из корзины следующие лакомство, сказал отец. - А это, как я понимаю, засущенные фрукты. Попробуй, у нас такие не растут. - Протянув пиалку мне, мужчина принялся доставать все блюда из корзины. Положила в рот маленький красно-желтый кусочек и пережевала. На вкус он оказался сладким, с лëгкой кислинкой, но по правде говоря, Рахат-Лукум мне понравился больше. - Дядюшка! -Заправив прядку волос за ухо, начала я. - Быть может вы тоже хотите попробовать сие угощение? - Может и хочу. - Облокотившись спиной об кресло, проговорил мужчина. Отец поднявшись с пола направился в кухню вместе с корзиной. Зайдя за спину воина, показал жестами действовать и скрылся за дверями. Подцепив, пальцем один из фруктов, наклонилось к дядюшке, смотрящего на меня как кот объевшийся сметаны. Оперевшись на руку, приблизилась к нему и сказала. - Не хотите попробовать этот? На что мужчина, открыл рот, как бы говоря - угощай. Подвинувшись ещë ближе и вспыхнув от смущения, аккуратно положила сухофрукт ему в рот, едва коснувшись пальцами его сомкнувшихся губ. Его карие глаза смотрели прямо в мои, и это было так волнующе тягуче, пока моя рука опускалась вниз, чтобы вернуть себе чашку с понравившейся сладостью. Сейчас ни в коем случае нельзя отступать, иначе мой милый дядюшка раскусит мой хитрый план. Только глаза в глаза, только огромная доза смущения, только так выходят победителем. Схватив чашку с Лукумом, резко отодвинулась и вскочив, залезла на кресло и с видом победителя на глазах у изумленного воина, не знавшего поражения в наших играх, положила в рот кусочек лакомства и с довольной моськой пережевывала его. Вышедшему из кухни отцу предстала интересная картина состоящая из опешавшего друга и дочери, сидящей на кресле с задравшимся подолом домашнего платья, умянающей сладости. - Ты не лопнешь? - С сомнением спросил мой мужчина. - Неа. - Закинув последний кусочек и облизывая пальцы, сказала я. - От любви не лопаются. - От такой любви в платья не помещаются. - Хохотнув, сказал Двалин. - Ну и ладно, ну и не надо. - Опуская миску на пол и поднимаясь с кресла сказала я. - Как жениха то охмурять без платьев будешь? -Насмешливо спросил он. - В платьях он меня сотню раз виииидееел. - Проскакивая мимо воина, решившего поймать меня за ногу, проверещала я. - А вот голой ещë нет! - И не увидет, пока не проведëм вашу помолвку. - Серьëзно сказал отец. - Рубин, иди на верх, время позднее, у тебя планов завтра выше крыши. Отдыхай, а я с Двалином покумекаю. - Хорошо. - Легко согласилась я, предполагая о чем будет разговор мужчин и не желая присутствовать на нëм, ввиду своего страха и смущения. - Только вкусняшки мне оставьте. - Иди уже, вкусняшка. - Махнув на меня рукой, сказал суженый. Приподняв подол, быстро вбежала на второй этаж и шмыгнула в комнату. Отдышавшись, прошлась по комнате и погасила основной свет, оставив свечи только у трюмо. Налив в таз воды умыла лицо и обтерла плечи, лопатки и грудь. Поставив воду на пол принялась расчесывать волосы. В свете свечей они отдавали каким-то лиловый оттенком, что всегда безумно завораживало меня, когда я смотрелась в зеркало. Расчесав неспеша волосы, переставила свечи на прикроватный столик и забравшись под одеяло, раскрыла недочитанную книгу. Старый роман, приобретенный ещë тëтушкой во время еë молодости, уносил меня в водоворот страстей и интриг, где возлюбленные не могли быть вместе из-за кровной вражды их семей. По мере погружения в роман, я и не заметила как уснула. Осознание сего факта пришло, когда заботливые руки забрали у меня книгу, затущили свечу и аккуратно переложили меня в более удобное место. Так и не поборов чары сна, я провалилась в них ещë глубже.