Часть 4

На следующей неделе Сакура не часто видела своих друзей. Надо было упаковать припасы, написать отчеты, отправить письма и организовать путешествие. Она работала допоздна и ела вместе с другими медиками. Но после того, как небо темнело, а лагерь замолкал, она пробиралась в палатку Саске. Он всегда ждал ее. По утрам она уходила раньше, чем он просыпался, чтобы справиться с дневными делами. В кровати Саске Сакура думала обо всех невохможных поворотах, произошедших в её жизни. Она была гражданской, и она уничтожила рог на голове богини. Она была девочкой с розовыми волосами и она могла двигать горы и исцелять армии. Она желала, чтобы Саске вернулся, а сейчас он был в её руках. Сакура была силой гравитации. Когда невозможное добиралось до неё, оно обретало форму, которую она хотела. Сакура сказала Саске правду. Всё, что она хотела для него, было нахождение мира, как бы он ни выглядел. Но она бы совсем не возражала, если бы он решил остаться.

***

У костра Така наконец подняли тему того, что будет дальше. — Что думаешь, Саске? — Суйгецу спросил. — Больше красивых роб в будущем? Саске вытер грязь с обуви. — Я думал о путешествии. Одному. Взамен злости или недовольства на лицах его товарищей появились сочувствующие взгляды. Карин указала на очевидное. — Если это то, чего ты правда хотел, почему ты уже не ушёл? Члены Така уже знали ответ на этот вопрос. Саске закрыл глаза, потому что часть ответа сидела перед ним. Другую часть он прижимал ближе каждую ночь. Позднее, Саске проснулся ранним утром. Сакура лежала, свернувшись клубочком на его груди. Она ещё не ушла. Он боролся со сном. Когда он проснулся снова, она ушла. . . Была последняя ночь. Они заканчивали другой тихий ужин. Когда они закончили, Карин сказала снова. — Я не хочу говорить тебе, что тебе чувствовать, Саске. Но ты больше не один. Ты не был один кое-какое время. Может быть, вместо того, чтобы наказывать себя, ты должен подумать о том, что делает тебя счастливым. Кто делает тебя счастливым. Чего ты хочешь? Саске посмотрел на имена, нацарапанные на их столе. Долгое время всё, чего Саске хотел, была месть. Он не давал себе роскоши желать чего-то ещё. Не было ни времени, ни пространства. Ему надо было убить брата и отомстить за клан. Потом уничтожить Коноху, чтобы отомстить за брата. Потом сражаться вместе с Конохой, чтобы почтить память брата. А теперь это было сделано. Голос внутри него, призывающий к мести, затих. Яростное пламя цели Саске потухло. Саске был ночным небом, открытыми звездами в этом отсутствии света. Он не мог увидеть, чего он хотел. Он посмотрел на своих товарищей. — Вы всё ещё хотите следовать за мной? Суйгецу улыбнулся острой усмешкой, а Джуго серьёзно моргнул. — Мы команда, — Карин сказала за них всех. — Мы идём туда, куда и ты. — Мне нужно поговорить с Сакурой, — сказал Саске. Сакура не пришла той ночью. Саске сидел и смотрел на небо. Ворон подмигнул ему. Он задался вопросом, почему не видел этого раньше. . . На следующий день Сакуры нигде не было. В лагерь хлынули новые лица, свежая кровь, чтобы помогать сворачивать палатки, сворачивать брезент и таскать ящики с медикаментами. Лазарета-палатки, главного маяка лагеря, больше не существовало. Вокруг него исчезли пейзажи, ставшие для Саске такими привычными. Пока он искал Сакуру, перед его мысленным взором предстал лагерь, разбитый всего несколько часов назад, нетронутый и тихий в раннем свете. Ноги сами привели его к нагромождению палаток медиков. Полуденное солнце освещало палатку Сакуры и ее дозорного из дрейфующего дерева. Тем не менее он поспешил к входу, борясь с подкатывающим к животу ужасом. С его губ невольно сорвалось её имя. — Сакура- Поверх сложенных одеял лежал деревянный гребень, опутанный розовыми волосами. На шкафу лежала забытая чашка чая. Конечно же, были подарки Джуго: желудь, перо, гнездо птицы. Некоторое время, в её тихой и пустой палатке, он стоял и дышал. — Саске? — голос позвал. Луч света ударил по полу у ног Саске. У входа стояла Сакура. Саске не попытался изменить черты лица. — Я думал, ты ушла. Пока он искал её, затонувшая, тихая часть его разума рационально шептала. Она не уйдет, не попрощавшись. Остальная часть кричала она оставила тебя, не попрощавшись. Брови Сакуры сошлись вместе. — Мне так жаль. Я здесь. Она переплела пальцы с его пальцами и поцеловала его в лоб. Саске почти никогда не знал, что ему нужно, а Сакура почти всегда знала. Она прикасалась к нему, когда он нуждался в успокаивающем прикосновении. Она подталкивала его извиниться, когда ему нужно было взять вину за свои действия. Она целовала его, когда ему было нужно. Саске сказал: — Если ты попросишь меня, я пойду домой. Её голос был слабым ветерком, шелестящим по деревьям. — Саске, пожалуйста, пойдём домой. Она попросила его пойти домой, когда ему нужно было пойти домой. . . Сакура поселила Саске в своей квартире в Конохе, пока он искал новое место для жизни. Но шли недели, а он никогда не уходил. Каждые выходные они посещали поместье семьи Саске в районе Учиха. Они открывали окна, избавлялись от пыли и кормили котов. Они собирались на улице с друзьями вокруг старого деревянного стола. В двух разных случаях, они вырезали ещё имена на поверхности. Через несколько недель после возвращения в Коноху, они добавили имя Наруто. Яркая улыбка Наруто отдавалась в резкой усмешке Суйгецу. Его нежная сила совпадала с Джуго. Его родословная Узумаки и откровенный юмор резонировали с Карин. Отдаленные орбиты Така и команды Семь сближались, пока не стали одинаковыми. Спустя годы Сакура запечатлела в дерево имя Учиха Сарады, и Саске не мог вытереть лицо, потому что держал их новорожденную дочь. Все желания Саске были предоставлены. Они были звездами, на которые Сакура указала в ночном небе, созвездиями, которые она изобрела, знаками, что она создала.