1. Слабо?

      Гермиона судорожно перебирала стопку бумаг, чтобы отыскать одну единственную, которая нужна была ей для отчёта. Она высовывает кончик языка, начиная тащить лист бумаги, когда дверь её кабинета открывается и на пороге появляется Гарри. Это отвлекает её, отчего вся стопка начинает наклоняться, и у Гермионы не хватает ловкости для того, чтобы её удержать. Всё разлетается по полу, и она злостно ерошит волосы, поглядывая на друга, а затем берёт палочку, делая несколько взмахов и возвращая всё на свои места.       — Не смотри на меня так, я здесь точно ни при чём, — усмехается Гарри, усаживаясь на диван.       — Это ты меня отвлёк.       Гарри поднимает руки вверх, якобы сдаваясь, а Гермиона облегчённо садится на кресло, откладывая добытую бумагу в сторону и хватая карандаш, чтобы небрежно заколоть непослушные волосы.       — Как отчёт?       — Я ничего не успеваю, Гарри, и всё потому, что мои сотрудники наделали кучу ошибок.       — Так почему ты не прикажешь им всё исправить?       — Потому что они всё сделают только хуже, а отдуваться придётся мне. Лучше уж я сама возьмусь за дело.       — Ладно, ты в своём репертуаре, Гермиона.       — Звучит как-то безрадостно.       — Потому что ты совсем не отдыхаешь.       — В понедельник уйду с работы пораньше.       — Сама-то в это веришь?       Гермиона прищуривает глаза, а потом смеётся. Гарри продолжает её подкалывать, пока в его сторону не летит скомканная бумага, и он прикрывает лицо, приподнимая ногу, словно бы пытаясь защититься от бладжера.       — Ты ведь не забыла, что сегодня пятница? — спрашивает Гарри, поправляя очки на переносице.       — С моей памятью пока что всё нормально, — строго говорит Гермиона, поправляя карандаш в волосах.       — Ладно, спрошу немного иначе. Ежемесячная встреча в баре. Помнишь?       — Это сегодня? — Гермиона начинает листать календарь на столе, внимательно изучая пометки.       — Да, Гермиона, это сегодня.       — Прости, Гарри, но я не смогу пойти.       — Ты должна пойти. Ты знаешь, что нарушать традиции нехорошо?       — Ничего критичного не случится, если одну встречу я пропущу. Избавлю себя от бесконечных шуточек Нотта и от хвастовства Малфоя, а ещё от рассказов Пэнси о парнях.       — Как оказалось, ты любишь нашу компанию, Гермиона, — Гарри улыбается и одновременно осуждает её, чем вызывает её улыбку и укол совести.       — Прекрати так говорить, иначе я запущу в тебя чем-нибудь тяжёлым.       — Знаешь, если ты не пойдёшь на встречу, Нотт и Малфой будут до конца жизни подкалывать тебя на тему того, что ты снова выбрала работу. Будут называть занудой и той, кто хочет выслужиться перед начальством.       — Поверить не могу, что ты только что это произнес, Гарри. Ты самый настоящий предатель.       — Я просто хочу, чтобы ты немного отдохнула и пошла в бар. Возьмёшь отчёт домой и к понедельнику всё доделаешь.       — Манипулятор, — сдаётся Гермиона, откидываясь на спинку кресла.       Гарри победно вскидывает руку вверх, чем вызывает у Гермионы небольшое раздражение, которое мигом смешивается с весельем. Она безумно сильно любит своего лучшего друга, а ещё понимает, что он целиком и полностью прав. Это их ежемесячная встреча. Она не должна её пропускать, несмотря на то, что бесконечно ворчит о бестактности Нотта и самодовольстве Малфоя. Это повод расслабиться, перезагрузить мозги и немного выпить, чтобы потом ринуться в бой с отчётом с новыми силами.       — Зайду после работы, хорошо?       — А Джинни?       — Встретит нас на месте.       — Ладно. У меня ещё есть немного времени, чтобы поработать, — Гермиона выпрямляется, хватая в руки перо.       Гарри поднимается на ноги и идёт к двери. Он не прощается, потому что знает, что Гермиона теперь вряд ли ответит, ведь он уже слышит, как она бубнит себе под нос, высчитывая какие-то цифры.       Гермионе казалось, что Гарри покинул её кабинет не больше десяти минут назад, но затем она подняла голову, и он снова стоял перед ней. Сейчас поверх его рубашки был пиджак, и он старался привести волосы в порядок, хотя прекрасно понимал, что из этого всё равно ничего не выйдет.       — Идём?       — Только заскочу в туалет.       Гермиона хватает сумочку, позволяя Гарри закрыть её кабинет. Она идёт вперёд, скрываясь за поворотом, и скептически осматривает себя в зеркале, промакивая лицо бумажным полотенцем. Её чёрный костюм и туфли на невысоком каблуке выглядят уныло, и Гермиона уже представляет, как убого будет смотреться на фоне Пэнси, которая всегда надевает откровенные наряды. Или на фоне Джинни, которая всегда старается поразить своего мужа, выбирая что-то с глубоким декольте.       Жалость к самой себе завладевает Гермионой всего на минуту, но затем она берёт себя в руки, поправляет пиджак и волосы, вытирает немного размазанную тушь в уголке глаз. В конце концов, она единственная девушка, которая отправляется на встречу после работы, а Министерство вряд ли потерпит чересчур открытые платья.       Они воспользовались камином, чтобы переместиться в Дырявый котёл. Конечно же, их появление не осталось незамеченным. С момента окончания войны прошло пять лет, но люди до сих пор смотрят им вслед с открытыми ртами. К счастью, они научились не обращать на это внимание.       Выйдя на улицу, они пошли вперёд, делая несколько поворотов, пока не уперлись в тупик. Там их ждала неприметная дверь, которая вела в бар, где они и собирались на протяжении нескольких лет. Гарри пропустил Гермиону вперёд, кивая охраннику. Они медленно спускались по лестнице, и Гермиона держалась за стену, чтобы не оступиться и не рухнуть вниз. Каблуки были устойчивыми, но шанс сделать неаккуратный шаг всё-таки был.       Столик, за которым они собирались, был в самом углу. Джинни увидела их издалека и подняла руку, радостно махая. Гермиона поставила сумку, обнимая Джинни за плечи и усаживаясь рядом.       — А мы думали, что вы решили нас проигнорировать, — проговорила Пэнси, попивая коктейль странного голубого оттенка.       — Разве тебя можно игнорировать, Пэнси? — хохотнула Гермиона, снимая пиджак, потому что в помещении было невообразимо жарко. — И вообще, почему ты говоришь так, будто мы пришли последние? Малфоя пока тоже нет.       — Ошибаешься, Грейнджер, — он появился сзади как по мановению волшебства. — Я пришёл раньше всех.       — И где же ты был? Окучивал очередную официантку, пополняя свой список?       — Знаешь, Грейнджер, однажды твоя ревность сожрёт тебя с потрохами, — Малфой занял место прямо напротив, легко расправляясь с пуговицей на пиджаке.       — Ревность? Не льсти себе, Малфой.       — Вы снова устраиваете шоу? Мы можем хотя бы один вечер провести в тишине и спокойствии? — перебил их Тео.       — Тишина и спокойствие? Могу дать тебе адрес моей бабули, — рассмеялась Джинни, делая большой глоток пива.       После этого все переключились на рассказ Гарри. Гермиона получила свой бокал вина и с наслаждением сделала глоток, чувствуя, как умиротворение струится по венам. Как же она об этом мечтала.       Желудок предательски заурчал, и Гермиона осмотрела стол в поисках меню. Небольшая папка лежала прямо перед Малфоем, и он неосознанно поглаживал уголок своими длинными пальцами, посмеиваясь над историей Гарри и вставляя комментарии. Гермиона потянулась вперёд, нагло вытаскивая меню, раскрывая его и начиная изучать блюда, но пристальный взгляд серых глаз напротив заставляет её оторваться и поднять голову. Малфой смотрит на неё с непроницаемым выражением лица, как будто ожидает какого-то ответа на вопрос, но проблема была в том, что он ничего не спрашивал.       — Что?       — Могла бы и попросить, Грейнджер.       — Ты был занят разговором — я не хотела отвлекать, — быстро сказала она, закрывая лицо папкой и стараясь сфокусироваться.       Спустя почти два часа Гермиона допивала уже третий бокал. Тео успел рассказать о своём последнем увлечении, и очередь перешла к Малфою, который готов был хвастаться новым игроком квиддича, которого ему удалось отыскать.       Гермиона едва заметно закатила глаза, делая короткий глоток, но даже этот жест не ускользнул от его внимания, и порой ей начинало казаться, что у Драко Малфоя глаза есть в ушах и на затылке.       — Тебя что-то рассмешило, Грейнджер?       — С чего ты взял?       — Брось, будто я не видел, как ты закатила свои очаровательные глазки.       Всё её внимание внезапно сосредоточилось на одном единственном слове, которое все вокруг почему-то пропустили мимо ушей, потому что тут же начали пытаться замять конфликт, который ещё даже не разгорелся, но они знали, что спора не миновать, поскольку это было их привычной практикой. Так всегда происходило. Стоило им только начать спорить, и этот поезд уже нельзя было остановить.       Видимо, вечное противостояние было у них в крови, и это никогда не изменится.       — С чего ты взял, что это касалось тебя?       — А кого ещё?       — Ты слишком высокого о себе мнения, Малфой.       — Да неужели? Сказала мисс «Я всё знаю».       — А я всегда думала, что это твоё прозвище.       — Пожалуйста, прекратите, ведь всё было так замечательно, — взмолился Тео.       — Всё и так замечательно, — небрежно сказал Малфой, помещая руку на спинку дивана, которая оказалась за Пэнси.       — Серьёзно? То есть, ты действительно думаешь, что нам нравится слушать ваши споры?       — Мы вас развлекаем, приятель. Просто расслабься.       — Нет, я не успокоюсь, пока вы не заключите пакт перемирия, — громко заявил Тео.       — Расписаться кровью? — усмехнулся Малфой, а Гермионе вдруг захотелось спрятаться под стол.       — Необязательно. Ты же знаешь — я не переношу вида крови.       — А что ты предпочитаешь? — вмешалась Джинни.       — Дай подумать, — Тео театрально откинулся на спинку дивана, начиная по очереди смотреть на Драко и Гермиону.       — Вы серьёзно? — усмехнулась Гермиона, допивая вино. — Хватит устраивать цирк и придумывать историю о каком-то перемирии. У нас с Малфоем всё нормально. Дежурные споры, только и всего.       — Хочешь сказать, что не ненавидишь его, малышка Грейнджер? — проговорила изрядно выпившая Пэнси.       — Что? Я никогда его не ненавидела. На этот счёт вам лучше поговорить с Малфоем, — ей хотелось перевести все стрелки на Малфоя, потому что сейчас все смотрели прямо на неё, отчего ей становилось некомфортно.       — Я чист, Грейнджер.       — Я тоже, — она осмелилась посмотреть ему в глаза и заметила, что его зрачки стали на несколько тонов темнее.       — Тогда пожмите друг другу руки, — сказала Джинни.       — Это цирк, — нервно рассмеялась Гермиона.       — Да, это детский сад, Джинни, — согласился Тео. — У меня есть идея получше, — после этого он хлопнул в ладоши.       — И что за идея? — скучающе произнёс Малфой.       — Поцелуй его, Грейнджер, — Тео посмотрел на неё, и она едва не закашлялась, когда услышала эти слова.       — Что?       — Ты придурок?       — Круто! Гермиона, Драко и Пэнси одновременно произнесли свои реплики, после чего за столом образовалась тишина.       — Ты на самом деле считаешь, что это круто, подруга? — Тео с благодарностью посмотрел на Пэнси.       — Хватит разыгрывать комедию, Тео.       — Или ты целуешь его или мы исключаем тебя из нашей компании.       — Ты собираешься исключить меня? Очень смешно, — парировала Гермиона.       — Да брось, Гермиона. В этом нет ничего серьёзного, — Джинни дотронулась до её локтя.       — Ты же сейчас шутишь?       — Дотронься до него губами, и закроем это дело, Гермиона, — Тео поднял бокал вверх, словно произносил тост.       — Откуда в тебе такая уверенность?       — Внутренняя чуйка?       — И давно ты стал Трелони? — Малфой наконец подал голос, и Гермиона чётко слышала, что он не в восторге от предложенной идеи.       — Тебе слабо, Грейнджер? — сказал Тео, игнорируя друга.       Гермиона шумно выдохнула, начиная ненавидеть себя за то, что уже не могла отступить назад. Тео произнёс запретное слово, и теперь ей всеми силами хотелось доказать, что она способна сделать то, о чём они говорили.       — Только попробуй использовать язык, — строго произнесла Гермиона, обращаясь к Малфою.       Она поставила локти на стол, начиная тянуться к середине стола.       — Ты серьёзно? — он был ошарашен.       — Неужели ты испугался, Малфой? — она и сама не поняла, как вступила в эту игру.       — Вы идиоты, а не друзья, — проговорил Малфой, но всё же подался навстречу Гермионе.       Их лица стремительно приближались друг к другу, и Гермиона чувствовала, как все вокруг замерли и затаили дыхание.       Она уже чувствовала его горячее дыхание на своём лице, и страх внезапно сковал все внутренности, и как бы сильно Гермионе ни хотелось отпрянуть обратно, она прикрыла глаза и поцеловала его. Мимолётное прикосновение её губ к его. Всего секунда, во время которой кто-то за столом успел ахнуть, но даже за этот короткий промежуток времени Гермиона успела ощутить мягкость, исходившую от его прикосновений, а ещё вдохнуть запах его одеколона, который приятно защекотал нос.       — Чёрт, Тео, ты испортил платье! — громко вскрикнула Пэнси, и Гермиона тут же отстранилась, возвращаясь на своё место и не осмеливаясь поднять глаза.       Все тут же переключились на опрокинутый Пэнси коктейль, но как бы сильно Гермиона ни пыталась делать вид, что сейчас не произошло ничего существенного, она всё равно ощущала тяжёлый взгляд, которым её награждал Малфой.