7. P.S.

      Их шумная компания вываливается из бара около двух часов ночи. Джинни бросила попытки уговорить всех поехать в ночной клуб и теперь немного недовольно смотрит на друзей. Гарри копается в приложении, чтобы вызывать такси, но из-за количества алкоголя, что он успел в себя влить, его действия немного заторможены.       — Поттер, клянусь, сейчас ты бы точно не поймал снитч.       Малфой обнимает Грейнджер за талию, прижимая к себе, и эта парочка так светится от счастья, что всех начинает немного тошнить. Пока Гарри припирается с Драко, Пэнси делает шаг и поднимает руку, чтобы поймать машину.       — Что ты делаешь? — Тео делает шаг, отрывая взгляд от телефона.       — Ловлю машину, а на что это ещё похоже?       — Зачем я тогда вожусь с приложением? — спрашивает Нотт, и в его голосе звучат нотки обиды.       — Брось. Ты сам знаешь, что так намного быстрее.       И она оказывается права. К тротуару подъезжает машина, и Пэнси открывает дверь, поворачиваясь лицом к друзьям.       — Кто со мной?       — Я уже вызвал по приложению, — Гарри приподнимает телефон в руке. Джинни прислоняется к его плечу, прикрывая глаза.       — А нам в другую сторону, — сообщает Малфой и следует примеру Пэнси. Он выходит вперёд и ловит такси, но при этом продолжает держать Гермиону за руку. Она смотрит на него как на божество, и Паркинсон хочется сообщить им о том, что они до омерзения восхитительны.       — А вот я приму твоё предложение, — Тео делает шаг и первым ныряет в такси.       — А тебе не кажется, что ты слишком наглый, Нотт? — Пэнси заглядывает в машину, помещая одну руку на бедро.       — Нет.       — Ладно, ты можешь поехать со мной, но плата за машину с тебя.       — Ещё чего, — отмахивается он, поудобнее устраиваясь на сидении.       Пэнси прощается с друзьями, улавливает боковым зрением ещё одно такси, а затем садится в машину, наблюдая за тем, как Поттер помогает Джинни усесться внутрь. Малфой и Грейнджер уехали первее всех.       Пэнси шумно выдыхает, расслабляясь, а потом поворачивает голову в сторону Тео, замечая, что всё это время он внимательно за ней наблюдал.       — Ты чего уставился?       — Пэнси, ты грубиянка, — он расплывается в улыбке.       — Зачем тогда ты сидишь со мной в одной машине?       — Потому что обожаю твою грубость?       — Чёртов подхалим. К тебе или ко мне?       — Выбирай, — он пристально смотрит ей в глаза, и у неё бегут мурашки по позвоночнику. Она сдаётся, улыбается ему в ответ и говорит водителю адрес его квартиры, а затем отворачивает голову и смотрит на ночной город, пытаясь не уснуть.       Они подъезжают к дому Тео через пятнадцать минут. Он платит за такси, и Пэнси терпеливо ждёт его, чтобы вместе выйти из машины.       Путь по коридору, поездка в лифте — и всё это в полной тишине. Тео открывает дверь и пропускает Паркинсон вперёд. Она снимает туфли, как только переступает порог, становится ногами на пушистый коврик в гостиной и прикрывает глаза от наслаждения, не сдерживая удовлетворённый стон.       — Ненавижу эти туфли, — тихо шепчет Пэнси.       — Тогда почему продолжаешь их носить? — Тео подходит сзади, обнимая её за талию. Его губы оказываются на её шее, оставляя там нежный и мокрый поцелуй.       — Потому что если я начну забивать на себя и одеваться как монашка, ты помашешь мне ручкой, — Пэнси делает шаг и садится на диван, оставляя Нотта позади.       — Ты серьёзно? — он садится рядом, обхватывает колени Пэнси руками и подтягивает её к себе, давая ей устроиться поудобнее.       — Ага, — отвечает она, стараясь говорить твёрдо, но Тео видит, как она едва сдерживает улыбку.       — Обожаю напоминать тебе о том, что мы — соулмейты, Паркинсон. Даже если ты наденешь на голову мешок, я всё равно буду любить тебя.       — Я просто люблю, когда ты мне об этом напоминаешь, — улыбается она, поднимая правую ногу и легко толкая Нотта в плечо.       Они смеются, и Тео наваливается на Пэнси сверху, целуя её. Сначала это лёгкое прикосновение губ, почти невинное, но чем больше времени они проводят в горизонтальном положении, тем резче становятся движения. Пэнси притягивает Тео ближе, впиваясь своими длинными ногтями в кожу его головы. Она держит его, не желая отпускать, и плевать, если в лёгких закончится воздух, и Тео не отстаёт, прижимая её к дивану, лаская языком кожу на шее и срывая стоны с её губ. Как ему нравится видеть, когда Паркинсон теряет контроль над ситуацией. Впервые это произошло полгода назад, когда они встретились и напились. Пэнси и Тео поцеловались, обсуждая бывших, и не смогли остановиться, и, проснувшись среди ночи в одной кровати с горящими участками кожи, едва не сошли с ума. Они стали соулмейтами, на протяжении долгого времени изучая свои метки на лопатках и стараясь свыкнуться с новой жизнью. Период адаптации и признание в чувствах дались им нелегко. Всё было намного сложнее, чем у Драко и Гермионы, но они не жалели. Сейчас уже нет. Потому что чувствовали себя счастливыми рядом друг с другом, и пусть они так и не нашли в себе смелость признаться, в своём мире они чувствовали себя прекрасно и легко.       — Кстати, ты должна мне двадцать баксов, — Тео разрывает поцелуй и серьёзно смотрит на Пэнси.       Ей требуется несколько секунд, чтобы понять, о чём идёт речь. Она уже готова была стащить с него одежду и пойти дальше, но Тео сбил весь сексуальный настрой очередной важной темой, которую им нужно было обсудить прямо сейчас, наплевав на то, что они возбуждены.       — Ты хочешь обсудить это сейчас?       — А ты нет?       — Нет. Я собиралась потрахаться с тобой.       — Трахнемся через пять минут.       — Только я уже буду без настроения, — Пэнси сталкивает Тео со своего тела и поднимается на ноги.       Она идёт к своей сумочке, достаёт оттуда смятую купюру и бросает ею в Нотта, начиная улыбаться.       — Подавись, — коротко говорит Паркинсон, отбрасывая сумку на кресло.       — Фу, Пэнси, из твоего рта вылетают ужасные слова.       — Если ты ещё раз меня обломаешь, я грохну тебя и закопаю тело за городом.       — Да ладно тебе. Ты же знаешь, как я обожаю выигрывать в споре.       — Кстати, откуда ты узнал, что Малфой и Грейнджер — соулмейты? — Пэнси идёт к бару и берёт пиво себе и Тео.       — У меня чуйка на такие вещи.       — Что ж ты не предсказал нас? Возможно, тогда бы я смогла держаться от тебя подальше, — она кривит губы, отдавая ему пиво.       — Откуда ты знаешь, что я не знал? Может, напоить тебя было моим планом.       — Долбаный извращенец. Ты свёл нас, а потом взялся за Грейнджер, — Пэнси делает глоток пива и теперь сама закидывает ноги на колени Тео.       — Раскусила, — усмехается он, припадая губами к горлышку бутылки, и жадно пьёт.       — Когда мы расскажем? — серьёзно спрашивает Пэнси, вглядываясь в профиль Тео.       — Мы как-то заигрались. Полгода. Как мы им скажем, не наслав на себя проклятье?       — Ну уж подумай, ты у нас мужчина в отношениях.       — О, ты об этом вспомнила? Тогда позволь узнать, почему ты всегда забираешь мои яйца?       Паркинсон снова толкнула его в плечо, и они разразились громким смехом.       — Может, на следующей встрече? — тихо спрашивает Тео, целуя Пэнси в плечо.       — Ты уверен, что готов к этому?       — А почему нет?       — Потому что ты стесняешься наших меток, — говорит Пэнси, прищурив глаза.       — Враньё! — вскакивает Тео, злобно осматривая свою девушку с ног до головы.       — Я видела, как ты смотришь на неё, и теперь, когда у Грейнджер и Малфоя созвездия, ты наверняка будешь думать о том, что это супер круто, а мы со своими метками — отстой. Ты уже высказался о метке в день её появления, назвал это девчачьим цветком и сутки не разговаривал.       — Я не разговаривал сутки, потому что был в шоке, а наши метки мне нравятся. Если ты забыла, то я единственный раз в жизни подарил тебе цветы. И именно этот цветок теперь на наших телах. И это, чёрт возьми, символично, Пэнси.       — Как хорошо, что ты вспомнил, что дарил мне цветы раз в жизни.       — Ты же ненавидишь цветы!       — А Грейнджер ненавидит шоппинг, однако они с Драко скупили чуть ли не всю Америку.       — Я пойду и скуплю весь цветочный магазин. Договорились?       — Завтра же утром хочу видеть у себя в комнате цветник.       — Ладно, только не злись, — Тео снова сел рядом, целуя её в щёку.       — Хорошо, но только потому что я в хорошем настроении.       — Ура, — смеётся он, утыкаясь ей в шею и снова начиная её целовать.       — То есть, теперь ты настроен меня трахнуть? Все вопросы решил?       — Пэнси, сейчас я как никогда хочу заткнуть твой язвительный рот.       — Тогда действуй, — она сама тянется к Тео, впиваясь в его губы жадным поцелуем.       — Стой! — вдруг восклицает Нотт, немного отстраняясь.       — Что ещё?       — Новое пари, — хитро улыбается Тео, целуя Пэнси в уголок губ.       — Что на этот раз?       — Поттер и Джинни. Они не соулмейты. Как считаешь, будут вместе или расстанутся?       — Ты всерьёз?       — Разве с таким шутят?       — Тео, ты придурок.       — Так, значит, не хочешь спорить?       — Если я соглашусь, достанешь, наконец, свой член из штанов?       — Ага, — довольно улыбается Тео, устраиваясь у Пэнси между ног и сильнее вжимая её в диван.       — Ладно, пятьдесят баксов на то, что они будут вместе.       — Ставка принята, — он опускается и целует её, проникая рукой под кофту и сжимая её грудь.       И Пэнси хочет верить, что они доведут дело до конца, прежде чем её парень снова придумает нечто безумное, но как бы сильно он ни раздражал её время от времени, она понимала, что судьба сделала верный выбор, потому что Паркинсон уже не представляла свою жизнь без этого очаровательного и жутко сексуального авантюриста.