2. Следуя за твоей улыбкой

Одно чувство довлело над прочими в Гарри Поттере: просыпаться не хотелось. И это не открыть глаза и встать с постели в тесной комнате Рона, а именно: уж очень все идет хорошо. Относительно его последних лет жизни, конечно. Мир вот стал признавать, что весь пятый курс Гарри говорил правду, и, куда важнее, стали понимать, что Волан-де-Морт вернулся. А значит, Поттер сделал этот шаг, предупредил как мог. Всё понимая, что надо готовится к жестокому сражению, Гарри, тем не менее, с удовольствием погрузился в быт и жизнь семейства Уизли. Это так легко – снять с себя тяготы и печали последних дней и забыться в прополке от гномов огорода в Норе. Как необычно, что его забрали от Дурслей раньше, еще и не абы кто, а сам Дамблдор. Даже визит за Горацием Слизнортом уже не удивлял – от Директора Хогвартса можно было ожидать только что-то необычное. А уж поселиться на все лето в Норе, казалось несбыточной мечтой для подростка, столько пережившего. Тем более, взрослые должны понимать, что еще пока пятнадцатилетнего парня нельзя запирать в чужом доме родственников – точно не как после 4 курса… Потеря Сириуса давала знать неугасающей болью где-то в груди. Пусть и знал его недолго, но этот человек стал его семьей куда быстрее, чем за пятнадцать лет Дурсли… Миссис Уизли понимала, что лучший способ выветрить боль, сомнения, печали из голов уже, пусть и взрослых, но детей – это заставить работать и ежедневно убираться. Невольно в голове шли сравнения как там было у Сириуса, когда он и Уизли убирали его дом. Несравнимо. Там даже из дома выйти нельзя было без чар. А тут, загруженный обязанностями от и до, Гарри пытался жить дальше. Хотя гибель Сириуса и Седрика Диггори нельзя ставить рядом, это были его точки отсчета этапов взросления. В первой он пусть даже не друга потерял, а просто одноклассника – хорошего человека, да и вообще первая смерть, которую помнил, ведь был мал, когда мама на его глазах защитила его ценой своей жизни. Но уже куда более взросло Гарри принял этот печальный и рвущий душу факт, что больше не увидит Сириуса. У него даже фотографий толком не сохранилось. Мамаша Блэк, после ухода из дома старшего сына, избавилась от всех его изображений совершенно безжалостно. Если ее портрет такой вредный – какого было, когда она была жива?... - Ай! – Гарри потер макушку – в нее что-то пульнуло, пока он стоял между грядок, давая себе передышку. – Рон! Хорош… Обернувшись, Поттер ожидаемо увидел рыжего, осыпанного веснушками, озорно улыбающегося человека. Только это был не лучший друг, а его младшая сестра Джинни. Девушка чуть загорела и ее кожа будто дышала солнцем и летом. Хотя несколько дней в начале палящего июля на грядках, другого дать и не могли. - Ронни мне не подойдет, - пошутила и засмеялась своей шутке девушка. Гарри снова потер ушибленное темечко. - А что хотела? - Может сбежим? – шепнула ему девушка. – Надоело уже. Сбежать… Наверно это то, что на самом деле хотело сердце. Сбежать, и ничего не чувствовать, чтобы нервы перестали стонать от свежих воспоминаний ужасной потери, чтобы даже эта следующая за ним хвостом слава перестала помнить о нем. Понятно, что Уизли имеет ввиду несколько другое, но… - Почему нет? А Рон и Гермиона с нами? - Ты что! Они же такие умницы, маме на кухне помогают! – захихикала сестрица. Явно показывая, что там они скорее будто отрабатывают огромный долг. - Рон думал там легче будет, - усмехнулся Поттер. - И не говори: как вчера родился и не знает нашу маму. Девушка поманила к себе Гарри и тот, оставив тяпку, которой отшвыривал сейчас затоварившихся гномов, пошел за ней. - Если твоя мама выгонит меня из дома за недоделанную работу, возьмешь ответственность? Говорить намеренно легко, с едва уловимой грустинкой, чтобы не как в прошлом году, чтобы не доставить проблем. А Гарри Поттер - известная проблема. Сейчас он понимал куда больше, как Уизли рисковали за незнакомого ребенка, заступаясь за него, даже просто приютив у себя. И чтобы не происходило, как бы Гарри не подвергал опасности детей Уизли – нехотя, конечно, потому что приключения за ним были еще более охотливы, чем слава, в общем, чтобы не творил Гарри по незнанию и неумению, Уизли не отказались от него. Сами по себе добрые и справедливые люди, они приняли его как родного. Потому что неродного не заставили бы с восьми утра отгонять от поспевающей редиски ненасытных и неугомонных гномов. Гарри был благодарен миссис и мистеру Уизли, что, видя и зная какой он проблемный, они встречают его как одного из своих сыновей. Иногда даже жалел, что не родился в их семье. Если бы знать, будучи, например, Роном, как Гарри видел бы со стороны парня, получившего его жизнь. Смог бы он также просто принять его и подружиться, как это сделали Уизли? - Не переживай, все продуманно, - подмигнула девушка – ее волосы были заплетены в высокий хвост, который своим огненным цветом напоминал реку лавы – казалось, даже коснись его, он обожжётся. Они вышли не через калитку, а почему-то через прореху в заборе, потому что одна доска легко убиралась. – Это Фред и Джордж сделали, чтобы не светиться перед мамой, когда им надо уйти. Ведь окна и кухни и гостиной выходят на калитку. Что-то такое ожидаемо. А Джинни задорно добавила: - Если выгонят, первое время перекантуемся у Полумны, а потом как получится. - Ты тоже со мной? - Я же взяла ответственность, - с широкой улыбкой заявила девушка. - А куда идем? – спросил Гарри. - Пока достаточно того, что идем - и вперед. Потом – увидишь. Кровь близнецов Уизли давала свое: Джинни взяла и от них кусочек шалостей. Уже так привычно, что она рядом, и даже общаться начала как с братом. До этого лета Гарри не замечал, что она подросла. Ей четырнадцать, а он будто помнил ее маленькой девочкой, которую увидел с родителями и братьями на вокзале Кингс-Кросс. Какие-то зачатки понимания, как робкая и стеснительная девочка превращается в довольно симпатичную и яркую девушку, появились уже на уроках «Отряда Дамблдора» - у нее часто лучше многих получались заклятия. А потом и то, что произошло в Министерстве Магии – они с Джинни, Полумной и Невиллом, Роном и Гермионой, единственные из отряда сражались с ним бок о бок. И «благодаря» Поттеру, девушка снова подверглась смертельной опасности, как и на втором курсе. А сейчас улыбается. Он не думал, что она не переживает или что-то такое, в конце концов, ей тоже нравился Сириус и его песьи повадки. Джинни сильная – когда она такой стала Гарри не заметил. Но сейчас ему было просто приятно находится в Норе, работать, не покладая рук, есть вкусности миссис Уизли, которые в другом месте просто не полезли бы в рот из-за молча переживаемого горя. Здесь и елось, и спалось, и даже улыбалось. Несмотря ни на что… Тем более, следуя за такой улыбкой. Ни о чем не думая, отбросив волнения на будущее, Гарри просто шел вперед, уводимый Джинни в какую-то неизвестность, где кустарники сменяли деревья, дороги, холмы, поля, а солнце пекло так, что, кажется, он тоже покроется веснушками к концу лета. А ему пойдет? - Гномы выкопают всю редиску, пока нас нет, - со смешком сказал Гарри. - Я не люблю редиску, - подмигнула Уизли. Ах, вот оно что! Подставила Гарри, чтобы не давиться нелюбимым овощем? Но даже так – ему спокойно просто идти с ней и за ней, за этой улыбкой в веснушках, которые все же куда больше, чем ему, идут удивительно быстро распустившейся Джинни.