Выпускной бал

— У тебя глупый вид, — с презрением сказала Уэнсдей, отчего улыбка Тайлера стала только шире. Она ненавидела все, что происходило вокруг: яркие шары и ленты, благоухающие цветы, громкую музыку и огромный танцпол посередине банкетного зала. Уэнсдей не понимала, как самый ужасный вечер в ее жизни может так сильно радовать Тайлера. Они неспешно раскачивались под такты медленной мелодии. Уэнсдей и раньше посещали мысли об убийстве, но не настолько массовом. Она готова была жестоко уничтожить каждого, кто посмеет с ней заговорить в этот вечер. Фатиновая юбка черного платья тихо шуршала от движений; шнуровка корсета сдавливала ее грудь, не позволяя полноценно дышать; ноги гудели от тесных туфель, а туго собранная прическа вызывала тупую боль в голове. Пытка похуже растягивания на дыбе. И почему Энид весь учебный год с придыханием говорила про выпускной бал? Уэнсдей ловила на себе восхищенные взгляды Тайлера, и его непрерывная слежка заставляла ее чувствовать себя невыносимо уязвимой и раздраженной. Знал бы он, как сильно она ненавидит его за удобные ботинки, не травмирующие стопу, и за костюм, не сковывающий движения тела. — Если ты не прекратишь так смотреть на меня, то я добавлю в твою еду цианид натрия. — Звучит, как признание в любви, — сказал Тайлер, ласково заправляя за ее ухо выбившуюся из пучка прядь. — Не могу налюбоваться тобой. Ты такая красивая. Я так счастлив, что стал твоей парой на выпускной. Уэнсдей перестала сверлить убивающим взглядом галстук-бабочку на шее Тайлера и посмотрела на его улыбающееся лицо. Даже в туфлях на каблуках она была намного ниже ростом, что ужасно ее злило. — Я была бы очень признательна, если бы ты не наступал на подол моего платья во время танца, — сердито бросила она, не зная, чем еще задеть Тайлера, чтобы компенсировать вопиющую несправедливость. — Ты ужасный танцор. Он лишь посмеялся, сильнее притягивая ее к себе за талию. — Мы же знаем, что у меня много других навыков, от которых ты в восторге, — прошептал Тайлер, опаляя горячим дыханием ее ухо. Уэнсдей вспомнила, как его мягкие губы умело целовали прошлой ночью самые чувствительные места, вызывая дрожь по всему ее телу. Она моргнула, прогоняя от себя наваждение, но это движение не ускользнуло от внимания Тайлера. На его лице появилась озорная ухмылка. — Ай-ай, Уэнсдей, я имел в виду приготовление кофе и выпечки, но мне нравится ход твоих мыслей. Зрачки Тайлера расширились, а глаза загорелись ярким огнем, который вспыхивал каждый раз, стоило лишь ему остаться с Уэнсдей наедине. Он погладил большими пальцем ее ладонь, и тысячи маленьких электрических разрядов пронеслись по ее телу. Уэнсдей перестала раскачиваться в такт музыки, и схватив Тайлера за локоть, потянула его к выходу. — Мы даже не попробовали десерт, — в его голосе прозвучала нескрываемая обида. — Думаю, мой десерт понравится тебе больше.