Противоречивость

      Вокруг было тихо, раздавался лишь приглушенный стук сапог, отдающийся эхом в длинном, пустом, каменном коридоре. Два солдата шли молча. Девушка спокойно вышагивала впереди, находясь под пристальным взором низкорослого парня, идущего на расстоянии двух-трёх шагов. Казалась напряжение, витавшее вокруг них, можно было потрогать руками. Всё-таки они чересчур напряжённые, ведь причин ненавидеть друг друга у них не было. Пока.       Как странно, что Леви так быстро согласился отвести эту несносную девочку к Эрвину. Обычно он не помогает сомнительным личностям, но что-то в Хартман внушало некую долю доверия. Уж больно прямолинейная, чтобы пытаться хитрить. Или же это просто видимость? Всё это очень не нравилось парню. С чего вдруг она так резко пожелала наведаться к командору? Вряд ли жаловаться. Лицо слишком суровое и задумчивое. Что-то она совсем не похожа на ту преступницу, которую ему описали. — Что ты забыла у Эрвина? — грозно раздался его голос, внезапно разрезав тишину. Ну уж нет, он получит ответы.       Хартман остановилась, не поворачиваясь. Шея чуть изогнулась при небольшом наклоне головы, в то время, как рука неторопливо поднималась вверх. Леви пристально следил за каждым её движением, словно пытался выловить какой-нибудь подвох. Мрачные, серо-голубые глаза проследили за рукой, которая в конце концов легла на шею, чуть сжимая её сзади. Девушка наконец обернулась и как-то странно посмотрела на парня. Словно решала что-то. Сейчас взгляд не выражал какой-либо угрозы или привычного презрения ко всему вокруг. Она как будто на миг забыла, что перед ней тот, кто совсем недавно беспощадно избивал её. — Расслабься, — равнодушно отозвалась Рен. — Причина не в тебе, — добавила она и продолжила идти вперёд. Он и так это понял. Волновало кое-что другое... — Дело не в этом, — нахмурился он. — Да? И в чём тогда? — хмыкнула в ответ девушка. — Теперь куда? — Леви раздражённо поморщился и толкнул её к правому повороту. На его грубость лишь шикнули. — Ты же не собираешься совершить какую-нибудь подлость? — Конечно, ради этого и живу.       Хартман резко прижали к холодно стене и приставили нож к горлу. Самое забавное то, что она даже бровью не повела, оставаясь безучастной, что злило парня. Он просто не понимал, что с ней было не так. Вроде бы и не кажется опасной, но строение тела и холодные глаза напрягали. Разве у простой разбойницы может быть подобная мускулатура? А ещё это отношение к жизни... Она же ей совсем не дорожит! — Не надо так, — снова подала голос Ренэйт и Леви только сейчас ощутил, что всё это время к его животу тоже был приставлен нож. — Ты создаёшь конфликт на ровном месте, так что остынь, коротыш.       Серые глаза опасно блеснули. Это кого она коротышкой назвала? Совсем страх потеряла. Парень чуть надавил лезвием на кожу, отчего вниз по коже скатилась маленькая капелька багровой жидкости. Он внимательно прищурился, всматриваясь в глаза напротив, как будто что-то выискивал в них. Спустя минуту Леви всё же отстранился и отошёл от девушки на шаг. Взгляд упал на сверкающее лезвие её оружия. Брови чуть приподнялись в лёгком удивлении. — Качественная сталь? — Да, — нехотя ответила Рен, отходя от стены. — Где ты достала такой нож? — на этих словах женская рука с названным предметом замерла. — Хотела бы я знать, где она его нашла...       Нож спрятали в сапог под пристальным наблюдением Леви, который после поступил также. Снова их окутала давящая на нервы тишина. Каждый погрузился в свои мысли и изредка прислушивался к звуку шагов, отражающегося от толстых стен. Вопросов становилось больше, а ответами не пахло...       Вскоре солдаты добрались до пункта назначения и остановились перед массивной деревянной дверью. Почему-то никто не предпринял попыток пройти в помещение. Они просто замерли перед целью и продолжали вслушиваться в тишину, которая постепенно становилась всё тяжелее и тяжелее. Раздражала... — Хочу кое-что прояснить, — внезапно заговорила Хартман, смотря прямо перед собой. Она неторопливо повернулась к сопровождающему лицом и устало уставилась в его глаза, наполненные недоверием и опаской. — Я не стану, как ты и все остальные, спасать обречённое человечество. У меня нет каких-либо корыстных помыслов, впрочем, ты в праве не верить мне, но знай одно... Я буду сражаться, не потому что так велит долг солдата, а, потому что хочу верить, что в моей борьбе есть смысл... — Леви не понял, что этим она на самом деле хотела сказать, но спросить не успел, так как Ренэйт уже открыла дверь в кабинет командора и уверенно шагнула внутрь.       Когда оба оказались внутри, светловолосый мужчина поднял на них взгляд, откладывая какие-то бумаги. Густые брови дёрнулись вверх. Подумать только... Смит совсем не ожидал в ближайшее время увидеть кого-то из них, а одновременно и подавно. — Какой неожиданный визит. Что вас привело ко мне, да и ещё вдвоём?       Леви угрюмо покосился на девушку и хмыкнул, скрестив руки на груди. У него-то не было причин лишний раз наведываться сюда. Хотя у этой ненормальной их тоже быть не должно, но откуда-то появились и теперь не дают ему покоя. — Я вспомнила, что ты говорил что-то про отряд, в который меня в скором времени должны перевести, вот мне и стало интересно... В какой именно? "Я думал, ей всё равно... С чего бы она вдруг захотела об этом узнать?" — черноволосый непонимающе изогнул бровь, сверля спину Хартман пронзительным взглядом. Эрвин же проигнорировал недовольство и подозрительность смурного подчинённого и внимательно уставился в серо-зелёные глаза. Что-то подсказывало, что излишняя серьёзность в виде Ренэйт стоит особого внимания. — А что? Есть особые пожелания? — усмехнулся командор, явно не веря в то, что ему могут ответить положительно. Зря... — Да, — твёрдо заявила Рен. Лицо Смита удивлённо вытянулось. — Эй, — грубо бросила она, повернувшись к молчаливому Леви. — Как того типа в столовой зовут? — Ты про Флетчера? — спросил тот. Получив желаемый ответ, девушка отвернулась обратно к блондину. — Не определяй меня в его отряд.       Её слова прогремели, как гром среди ясного неба. Эрвин изумлённо уставился на неё, а потом перевёл взгляд на обескураженного Леви, поняв, что тот ему ничего не пояснит, вздохнул, установив зрительный контакт с непоколебимой Хартман. Самое странное, что, кроме него и Ханджи, она больше никого из командиров не знает, но внезапно заявляет о таком. К тому же она пришла сюда с уверенностью, что названный человек является членом командирского состава. Подозрительно... — Чем же тебе не угодил капитан Итан? — Смит наклонился вперёд, в упор смотря на Ренэйт. "Так, значит, я всё-таки была права... Капитан, да?.. Хреново!" — она едва сдержалась, чтобы не выказать досаду, которая раздражающе щемила в груди. Будет тяжело... — Я не заинтересована в командовании капитана-обольстителя. На меня его чары не действуют, — безпристрастно отчеканила Хартман. Командор тихо усмехнулся, ловя на себе осуждающий взгляд Леви. Всё-таки Хартман довольно занятная личность. Почему-то Эрвину казалось, что она не раз поможет разведке. С чего бы это? — Думаю, в целях безопасности, имеет смысл подобрать для тебя другой отряд. Хоть в любом случае ты там долго не задержишься. — В смысле? — нахмурилась Рен, напряжённо сжав кулаки. — Я уже давно решил, в какой отряд тебя определю, — чуть пожал плечами блондин и хитро улыбнулся, глядя на лёгкое замешательство во взгляде девушки. — А что мешает сделать это сразу? — еле сдержав раздражённое цыканье, Хартман закатила глаза, сложив руки на груди. Что бы там не задумал этот хитрожопый лис, результат ей по-любому не придётся по вкусу. Вот словно шестое чувство нашёптывало, что её разводят, как маленького ребёнка. К несчастью, повлиять на процесс она никак не может. Зато этот хмуромордый стоит себе и не парится. Не его же судьбу решают, да и похоже ему, мягко говоря, насрать на слова начальства. Какой же он удобный солдат. Девушка буквально на секунду позавидовала его выдержке, а потом просто приняла тот факт, что ей ещё долго придётся терпеть вокруг себя этих чудковатых людей. Прискорбно... — Того отряда ещё не существует, — любезно проинформировал Смит, невинно улыбаясь. "И его-то считают надеждой человечества? Как по мне, он не меньше, чем наказание, а, возможно, и... — Ренэйт вздохнула и покосилась в окно, за которым сгущались тучи. — проклятие...– она замерла снова приняла хмурый вид, с явным интересом рассматривая пасмурное небо. — Неужели сегодня?.." — Касательно отряда...       В коридоре раздался топот, стремительно приближающийся к кабинету. Хартман бросила взгляд через плечо и изогнула бровь, в неком недоумении смотря на пока что закрытую дверь. Ощущение, что надвигалась буря. Хотя так оно и было. Дверь мгновенно распахнулась, и на пороге появилась знакомая фигура. "Ханджи?" — Эрвин, у меня к тебе дело! — Ренэйт едва успела увернуться от тайфуна в очках, когда тот пронёсся мимо неё, затормозив буквально в паре сантиметрах от стола командора. — Мне не хватает людей в отряде! — Ты как раз вовремя, Ханджи, — приветливо улыбнулся ей Эрвин, кивком указывая на Хартман, ошеломлённую столь шумным и диким появлением майора. Безумная учёная обернулась и вопросительно уставилась на девушку. Тут же её лицо озарила восторженная улыбка. — То есть... — Да, теперь она в твоём отряде, только смотри не замучай. На неё у меня особые планы, — загадочно произнёс Смит, впрочем, его уже не слышали. — Что? — опешила Рен, а Леви изумлённо приоткрыл рот. Это же значит... — Отлично! Мне как раз нужен был человек, похожий на Леви! — Зое схватила несчастную жертву, и они обе пулей вылетели из кабинета, оставив мужчин в замешательстве. — Леви, прошу, не смотри на меня так, — попросил командор, чувствуя ледяной взгляд серо-голубых глаз на себе. Солдат был явно недоволен данным решением, но для себя он всё же признал, что этот вариант значительно лучше, чем Итан Флетчер. Смазливый похититель женских сердец вызывал у него брезгливость. Такого не жалко было бы оставить умирать в пасти титана. — Почему ты к ней так снисходителен? — черноволосый задумчиво потупился в пол, оперевшись спиной о стену. — А разве у меня есть повод, чтобы относиться к ней иначе? — изогнул бровь Эрвин. Для него стало неожиданностью, что Леви так рьяно пытается настроить других против Хартман. Или же здесь было что-то иное?.. — Она же не собирается сражаться за человечество... — А ты не думал почему? — С чего бы?       Резкий ответ подчинённого нисколько не смутил блондина. Он уже давно к этому привык. Вот только Смита кое-что беспокоило. Леви не просто презирает Ренэйт, он всеми возможными способами стремится ей продемонстрировать её же слабости, скорее всего, пытаясь заставить ту стать серьёзнее. Всё-таки его очень задевает халатное отношение девушки к собственной жизни. Этот парень просто на дух не переносит суицидников. — Мне кажется, что ты немного неправильно её понял, — снисходительно покачал головой Эрвин, заметив, что Леви отвернулся к окну. — Возможно, не так уж сильно её привлекает смерть.       Черноволосый лишь хмыкнул в ответ. Не столь важен скрытый посыл этой противной девчонки. Просто ему никогда не удастся смириться с добровольным смертельным приговором. На стекло упала первая капля дождя. Серые глаза медленно проследили весь её путь и замерли на той точке, где она пропала. Сорвалась и уже, наверное, столкнулась с землёй. Как забавно... Выглядило это отличным образцом того, как обрывается жизнь человека на войне... Также обрушились сотни жизней солдат разведки, которые так и не вернулись домой... "Зачем ей тогда сила, если без неё она смогла бы избежать страданий?"

***

      Небо постепенно мрачнело, укутываясь в тёмные грузные тучи, грозивщиеся выпустить острые и холодные капли дождя. Хартман увлечённо наблюдала за движением тёмных масс, игнорируя воодушевлённую болтовню Ханджи, которая с особым пристрастие рассказывала о своём стремлении изучить титанов, чтобы подобраться к разгадке их природы, что помогло бы избавиться от их тирании. Ренэйт же нисколько это не волновало. Титаны... Люди... Все они становились чем-то совершенно не важным, когда некогда потемннвшие от жизни глаза посмотрели на дождливое небо. Оно так очаровывало... В груди начало что-то покалывать, как будто какое-то забытое чувство пыталось вырваться наружу. Хартман когда-то видела дождь, но после пребывания в подземном городе многое забылось под воздействием тоски и безысходности. Улицы за стеной Роза были до боли ей знакомы, но с годами не истощившая себя боль настойчиво глушила все чувства и воспоминания. Сознание хотело вспомнить, а душа слпротивлялась...       Воздух стал гораздо чище перед ожидаемой грозой и казался каким-то невообразимо приятным и сладким. Ренэйт глубоко вздохнула и прикрыла глаза, остановившись. Уши уловили тревожные крики птиц и грозное возмущение ветра, настойчиво пускающего её короткие волосы в дикие пляски. Несмотря га весь этот шум, на душе становилось спокойно и умиротворённо. Сознание тоже успокаивалось, позволяя отдаться мимолётному, но до одури приятному чувству... Свобода... Ею пах и ветер, и земля и небо, собравшееся излиться ливнем. Всем сердцем Хартман желала стать такой же свободной, как и птицы, постоянно бороздящие небесные просторы. До того это желание... жажда были сильны, порой девушка была готова сорваться, схватить УПМ, взлететь на стену и, не раздумывая, броситься с неё вниз, молниеностно разрезая воздух своим телом в сладостном предвкушении освобождения... Однако что-то настойчиво мешало... Что-то удерживало, крепко схватив её за руку и не желая отпускать... Наконец Рен открыла глаза. Мутная пелена перед ней исчезла, и голос Зое всё же смог достичь её ушей. — Эй, ты в порядке? — осторожно поинтересовалась майор, вглядываясь в неожиданно ясные глаза, в которых ещё не успела потухнуть светлая искорка жизни. — Как ты себя чувствуешь? — после этого вопроса лицо Ренэйт омрачилось. А что она должна чувствовать? Возвращаться в реальность не хотелось до боли в рёбрах и скрежета зубов. Мир вокруг, мир людей, разрушал её изнутри, каждый раз причиняя невыносимые страдания. Хартман ненавидела людей... И до такой степени была сильна её ненависть, что она просто отказалась посвящать своё сердце за них. Нет, конечно, в её жизни были люди, за которых, она была готова отдать не только сердце, но их нет... Уже давно нет... А даже если кто-то и остался, это ничего не меняло... Ренэйт устала. Борьба не принесла ничего, кроме разочарования и новых потерь. Напротив, её даже начало тошнить от проявления заботы со стороны других. Поэтому, наблюдая за злобным коротышкой, приютившего под своим крылом мелкую рыжую девчушку, она непроизвольно морщилась и почти сразу отворачивалась. Он был ей ненавистен... Потому что, несмотря на жестокостью людей, он продолжал за них бороться. Да, не все люди ужасны и отвратительны, но девушка больше не хотела верить в это. Слишком тяжело... слишком много ран... слишком сухие глаза, больше не способные проливать слёзы горечи... — Как чувствую себя?.. — переспросила Хартман, хотя скорее она задавала этот вопрос своей душе. Она странно посмотрела на землю под ногами и вздохнула, так тяжело, как будто тащила на спине нечто невероятно тяжёлое, едва подъёмное... — Знаешь, а я ведь уже не помню, что значит чувствовать... — эти слова вызвали у Ханджи мерзкие холодные мурашки. — Я скорее страдаю, чем чувствую, но если задуматься, то... — То? — Я всё это время лелеяла надежду... — вдруг где-то вдалеке громыхнуло. Зое вздрогнула от неожиданности, посмотрев в ту сторону, откуда донёсся звук. В этот момент на стекло её очков упала небольшая капелька. Учёная тупо поморгала, а потом посувствовала, как куртка и рубашка начали медленно тяжелеть от влаги. — увидеть дождь... — тихо произнесла Хартман, но её услышали. Карие глаза внимательно всматривались в расслабленные черты лица, подмечая мелкий, почти незаметный шрамик на довольно острой скуле. Взгляд спустился на тело. Кто знает, сколько шрамов прячет тёмно-красная рубашка с растёгнутой верхней пуговицей и белые форменные штаны... — Ты никогда раньше не видела дождь? — изумлённо приподняла брови Ханджи. — Забыла... — голос становился совсем тихим и немного хрипловатым. — Последний раз я его видела в сочетании с кровью...       Холодок пробежавшийся по коже был успешно оставлен без внимания. Майор напряжённо смотрела на новую подчинённую, сжав губы. Ей было больно видеть душевные метания Ренэйт и почти полностью пустой взгляд серых глаз. Они были так похожи... Леви и Рен... Оба искалеченные жизнью, израненные и опустошённые. А их глаза... Они были одинаковыми... Одинокие и холодные, разве что отливали одни голубым, а другие зелёным оттенком. Почему такие честные и некогда тёплые люди обречены стать такими?.. — Пойдём, а то ещё больше промокнешь и заболеешь... — сказала Зое, медленным и спокойным шагом двинувшись к каменному зданию, которое содержало в себе лабораторию и комнаты командиров и их приближенных подчинённых. Хартман молча последовала за ней. Казармы были там поблизости. Дошли они быстро. И только девушка хотела повернуть, как её остановила рука майора, опустившаяся на напряжённое плечо. — У тебя теперь будет своя комната в левом крыле, возле лаборатории. Тебе не зачем больше сюда возвращаться. — Подожди... Разве в том здании живут не только с высоким званием? — удивлённо вскинула бпови Рен. — И те, кто стал их приближёнными солдатами, — довольно заулыбалась Ханджи. — Ну, там советчики, правые руки... телохранители. В общем в этом духе! — отмахнулась она, утягивая недоверчиво нахмурившуюся подчинённую за собой. — Что-то я очень сомневаюсь по поводу телохранителей... — прищурилась та. — Ну, а что? Тебе только им и быть! Как будто на командование не совершают нападений. Между прочим Эрвин не единственный на кого зуб точат! — Как скажешь, мне всё равно, — фыркнула Хартман, не желая больше докапываться. — но уважительно обращаться не буду, — буркнула она. — Ой, да к чёрту эти формальности! К тому же с таким характером долго среди рядовых ты не пробудешь! — рассмеялась учёная. — Тсь! Не горю желанием вести за собой медлительных остолопов, — прошипели ей в ответ. Пока Зое та ещё что-то верещала, Ренэйт чисто случайно заметила, что-то у лестницы, к которой они почти подошли. Она внезапно замерла, увидев, как тёмное пятнышко нырнуло, куда-то вправо к основе здания. — Ты чего? — спросила майор, озадаченная заминкой девушки. — Ш! — резко шикнула Рен и тихо начала подкрадываться. Ханджи молча наблюдала за ней, пока та не скрылась сбоку от лестницы. — Ханджи, — позвали её оттуда, и она не замедлительно сорвалась с места, мгновенно оказавшись за спиной подчинённой, сидящей на корточках возле какого углубления в фундаменте. — Что там? — ответа не последовало, но Хартман чуть отодвинулась в сторону открывая вид на небольшое тёмное отверстие, где прятался... — Котёнок.       Ренэйт медленно протянула руку к чёрному дрожащему комочку. Котёнок вздрогнул и сильнее вжался в грязную стенку. Девушка, ничего не говоря, мягко прикоснулась к намокшей шёрстке и осторожно вытащила его на свет. Ханджи заинтересованно и в то же время озадаченно рассматривала маленького зверька, который задрожал ещё больше оказавшись на руках человека. Он словно никогда не знал ласки и любви, боясь снова ощутить боль от грубого пинка или безжалостного удара камнем. Совсем запуганный и всеми брошенный... Совершенно никому не нужный... — Как же он тут оказался? — задумчиво проговорила майор, потерев подбородок. — Странно... Обычно сюда животные не попадают. — Здесь хотя бы не достанут, — грубо отозвалась Рен, чувствуя... гнев? Она же забыла его, как и большинство чувств, кроме отчаяния, ненависти и разочарования... Воспоминания подкинули неприятные моменты с детьми, издевающимися над бездомными животными, и со взрослыми, которые пинали четвероногих и бросали в них камни. — Сюда всё равно никто не сунется... — добавила она тише, подавив минутный порыв. Без задней мысли девушка уверенно прижала котёнка к груди, не заботясь о том, что рубашка испачкается. Как будто одежда может быть ценнее жизни этого беззащитного комочка. В отличии от людей животные не способны подло вонзить нож в спину. Хартман поднялась, выпрямилась и, игнорируя дождь, направилась прямиком в здание. Ханджи поторопилась за ней, а то как та найдёт комнату без неё.

***

      В небольшой комнате стоял полумрак, светло было только возле окна, где сидела девушка. Теплый свет свечи нежно касался её лица, придавая ему некую мягкость и безмятежность. Сейчас Хартман выглядела как-то по-домашнему, аккуратно вытирая котёнка небольшим белым полотенцем. Оно было жестковатым, поэтому она осторожно и медленно промакивала уже чистую шёрстку. Возле одной их ножек стола стоял деревянный тазик с мутной мыльной водой. Мыть малыша было сложно, он сопротивлялся, неистово пищал, царапался и кусался. На женских руках остались свежие красноватые царапинки, которые жгло, но внимания этому не уделили. Котёнка всё ещё потряхивало. Хотя бы орать перестал, хоть что-то хорошее. Брови сместились к переносице, когда чёрный комочек жалобно пискнул и впился зубами в огрубевшую от частого использования оружия кожу. Девушка отняла руку с кусочком полотенца, на котором остался едва заметный след от крови. Чуть отодвинув шерсть пальцами, Рен увидела небольшую ранку. Наверное напоролся на что-то... Усталый вздох сорвался с губ и растаял в тишине комнаты. И что ей с ним делать?       Хартман откинулась на спинку стула и запрокинула голову, смотря из-под пушистых ресниц, на котёнка, зализывающего ранку. Глаза закрылись, зубы стиснулись, не выпуская раздражённого выдоха, а пальцы помяли переносицу. И с чего она вдруг решила оставить его себе? Ханджи же предлагала отдать кому-нибудь в городе, но нет же... Да и возможно ли верить людям, после того, что ей раньше приходилось видеть?.. Вряд ли... Пока мысли настойчиво атаковали сознание, она пропустила момент, когда в коридоре послышались шаги, которые стихли возле её двери, сменившись размеренным стуком. Ренэйт вздёрнула голову и хмуро уставилась туда, откуда донёсся звук. Много усилий не потребовалось, чтобы вспомнить поступь, всё-таки она слышала, просто не посчитала нужным обратить внимание. — Войди, — прозвучал твёрдый голос, резко разрезав тишину. Дверь скрипнула и впустила в комнату нежданного гостя. — Привет, весь день тебя не видела, а тут выясняется, что тебя определили в отряд, так ещё и комнату отдельную пожаловали, — раздался насмешливый голос из полумрака. — Что ты здесь забыла, Роксана? — хмуро осмотрела, вышедшую на свет девушку, Хартман, раздражённо цыкнув, когда заметила в её руках свои вещи. — Не стоило... — Мне несложно было, — усмехнулась Хилл, положив чёрную рубашку и сумку на небольшую тумбочку, а форменную куртку раскинула на кровати. — Эту фигню могла и не приносить, — фыркнула Рен, брезгливо поморщившись от вида последней вещи. Почему-то её она терпеть не могла. Наверное, всё ещё не желала считать себя частью разведки, словно не достойна этого... — Уж извини, но это обязательная часть формы, — невинно пожала плечами Роксана. Её взгляд упал на стол, где из вороха белого полотенца на неё смотрели пронзительные янтарные глаза с зауженными вытянутыми зрачками. Рыжая изумлённо приоткрыла рот. Занятная картина... Суровая угрюмая девушка и маленький комочек с хищным внимательным взглядом. Да уж, чего только в жизни не случается... — У тебя котёнок? — Да, — тяжело вздохнула Хартман и бросила на пушистика недовольный взгляд, а тот гордо вздёрнул голову. Важничает маленький засранец... — Так вышло, — сквозь зубы проговорила она, не прерывая зрительного контакта. Хилл изогнула бровь, удивляясь поведению бывшей соседки. Больно мило выглядело их молчаливое противостояние. — Что-то в последнее время много странностей происходит. — О чём ты? — наконец оторвала взгляд от маленького зверька Рен и непонимающе уставилась на Роксану, которая, запреметив победоносный вид котёнка, весело заулыбалась, отчего у угрюмой собеседницы нервно дёрнулась бровь. — Сначала Дрейка определили в отряд Эрвина, потом меня повысили до лейтенанта и отправили к Мику, а теперь и ты оказалась в отряде Ханджи, так ещё и с маленьким сожителем в отдельной комнате, — хитрые искорки забегали в зелёных глаза, когда Хартман щёлкнула кошака по уху, недовольно поджав губы. Как там говорят? Не мы выбираем животных, а они нас... Как же это точно в данном случае. Оба стоят друг друга. — Дрейк у Эрвина? — в тоне голоса проскользнуло лёгкое удивление. — Странное сочетание, — задумчиво проговорила Ренэйт, принявшись снова рассматривать рану зубастого бесенёнка. — Пожалуй, — хохотнула Хилл, в глубине души радуясь, что избавилась от компании этого придурка. Да и теперь она ещё выше его по званию. Восторг! — Спроси у Ханджи аптечку, — сказала в повелительном тоне Хартман, не отрывая глаз от красного пятнышка на боку чертёнка. Вот только она может вести себя настолько нагло! Несмотря на звание, Хилл не может даже возразить. Причина в том, что от её замечания ничего не изменилось. Преступникам вежливость ни к чему. Даже бывшим... Дело привычки, что тут сделаешь, поэтому Роксана молча удалилась в лабораторию и вернулась спустя минут пять с небольшим чемоданчиком в руках. Тот с глухим стуком опустился на стол рядом с котёнком, отчего тот вздрогнул, опасливо поглядывая на инородный предмет. — Майор сказала, что можешь себе оставить, — хмыкнула лейтенант. Со стороны Ренэйт не послышалось ни звука. Все мысли были направлены лишь на то, как ей обработать рану и перевязать её, чтобы мелкий не загрыз её, предварительно расцарапав. — Помочь? — предложила свою помощь Хилл, за что была награждена изучающим взглядом. — Давай, — нехотя согласилась Рен.

***

      Роксана спокойно держала котёнка в руках, пока Ренэйт заканчивала оборачивать бинт вокруг маленького тела, пряча рану от прямого воздействия, которое непременно оказал бы шкет, когда начал бы вылизываться после обработки спиртом и нанесения заживляющей мази. Выглядело всё так, словно данная операция не вызвала особой затраты сил. Как бы не так... Перед этим они почти час ловили кошака, испугавшегося запаха спирта. Естественно, рана у него опять закровоточила и прежде, чем его выловили, он изловчился исцарапать все руки девушкам, которые сейчас стойко терпели жжение от тонких царапинок, некоторые из которых в длину были длиннее десяти сантиметров. У Хартман так вообще одна из них тянулась от запястья и почти достигала локтя. Правда лицо она умело держала серьёзным и невозмутимым. Будто ей не привыкать к боли, хотя, скорее всего, так оно и было. А вот Хилл то и дело жмурилась от малейшего движения руками, но молчала, мысленно возмущаясь и грозясь в следующий раз прибить это мракобесие. Как только Рен завязала крепкий узелок на боку, Роксана немедленно отпустила животное. Котёнок, как ошпаренный соскачил со стола и метнулся под кровать, недовольно маукнув. — Вот прям ты, только в кошачьем обличии и другого пола, — немного возмущённо произнесла лейтенант, настороженно вглядываясь в тень под кроватью, ожидая, что мелкий засранец выскочит и вцепится ей в ногу. В таком случае придётся объясняться перед начальством за испорченные сапоги и наблюдать брезгливый взгляд идеального чистоплюя. Хуже наказания не придумаешь. — Не неси чушь, — грубо бросила Хартман, обрабатывая раны. Она определённо старалась невыдавать, насколько неприятными были её ощущения. — Мы не похожи. Я спокойнее. — Ну-ну, конечно, — от рыжей сильно пахнуло сарказмом. Ренэйт одарила её испепеляющим взглядом, но ничего не сказала. Хилл выдохнула и внезапно зашипела, неудачно шевельнув рукой. — На, — донеслось со стороны Рен, кинувшей бывшей соседке вату, заранее обмоченную в спирте. Та словила и осмотрела вату, после переведя взгляд на умиротворённое лицо. Как же необычно это выглядело. Роксана почувствовала тепло на душе. Пусть девушка перед ней вредная и суровая, но в душе крайне заботливая и добрая. Иначе котяры, прячущегося под кроватью, здесь не было, да и вряд ли она стала бы тратить своё обрабатывающее средство просто так. Это Хил наверняка знала, потому и не могла сдержать благодарной улыбки. — Что ж, раз уж с задачей мы справились, то я пойду, — усмехнулась она. — Спокойной ночи, — послышалось на прощание, и дверь почти бесшумно закрылась. — Мы? — изогнула бровь Рен и глухо хохотнула. — Давно я не слышала это местоимение... — вздохнув, она поднялась и не переодеваясь упала на кровать, не забыв затушись свечу. Теперь в комнату проникли холодные белые лучи, испускаемые полной луной. Они падали прямо на лицо девушки, а та и не думала закрывать шторы. Вряд ли эта ночь станет особенной и подарит ей спокойный сон. Вдруг на кровать запрыгнула маленькая тень и приблизилась к лицу. Жёлтые глаза сверкнули во тьме. Послышалось мурчание, когда маленька тушка устроилась на подушке возле уха. Хартман повернула голову. Взгляд очертил чёрный силуэт комочка, и с губ сорвался резкий смешок. — Какой же ты всё-таки наглый... Индиго... Да, — прошептала Ренэйт, почесав чертёнка за ушком. — Так тебя и назову...