Активное сопротивление

      Два месяца… Нужно выдержать всего лишь этот срок. Впрочем, кого Ренэйт вообще обманывает? Она готова прямо сейчас прибить этого нахального коротышку на этом самом месте! Он уже который раз больно кидал её на землю, видимо желая, чтобы девушка собрала всю здешнюю пыль своей новой одеждой. Как «мило» с его стороны. Это они ещё до клинков не дошли… Кто знает, что произойдёт тогда.  — Я разочарован. Раз Эрвин так отчаянно желал заполучить тебя в армию, я рассчитывал, что ты будешь хоть чем-то отличаться от большинства… То, что сейчас расплылось под моим сапогом, никак нельзя назвать солдатом, — фыркнул Леви убирая ногу со спины неожиданно притихшей девушки.  — Да пошёл ты, — прохрипела она, сев, но головы не подняла. Она смотрела перед собой, в пустоту, словно там могли быть какие-то ответы на волнующие вопросы. Как долго весь этот бред будет продолжаться?  — Что ты сказала? — мрачно произнёс парень, грубо хватая Хартман за подбородок. Он вынудил её смотреть ему в глаза, в которых нельзя было что-либо прочесть, кроме раздражения.  — Я не собираюсь играть с тобой в царя горы, — прошипела она, отбивая его руку.       Этот человек невыносим. Неужели он и правда думает, что Ренэйт станет что-то кому-то доказывать? Леви похоже кое-чего не понимал. Девушка не стремилась к славе или к первому месту. Она и так знала, что там окажется. И это далеко не завышенное самомнение. Просто факт, который подтвердить не составит труда, однако ей не выгодно всё это. Рен не считала, что необходимо становиться выдающимся солдатом или кем-то, кто возглавит других. Всё, чего она хотела это — свобода. Не больше и не меньше. Ради неё она готова идти напролом, уничтожая любые преграды. Даже собственную жизнь.       Серые, как сталь глаза смотрели почти что на своё отражение, только с немного иным, зеленоватым оттенком и совсем тусклое. Леви определённо злился. Он злился на этот пустой безжизненный взгляд, на это глупое смирение со своей участью. Больше всего парень ненавидел смерти, но теперь он с увереностью мог сказать, что появилось нечто куда более ненавистное, чем это. Его бесят люди, желающие умереть. Те, кто также смиренно готовы пойти на поводу их суровой реальности, позволив ей убить себя.  — Тсь! Вставай, — Леви резко дёрнул девушку за руку. Он не станет так просто со всем этим мириться. — Раз ты настолько самоуверенная, посмотрим, как ты будешь справляться с клинками в воздухе без подготовки, — сколько презрения было в его глазах и словах… Ренэйт аж перекосило.       Какой же коротышка противный. Пожалуй высокомерие тут совершенно не к месту, ведь жизнь — непредсказуемая штука. Сегодня ты на пьедестале, а завтра будешь валяться у его подножья. Лучше бы ему пересмотреть некоторые свои взгляды, пока не попались тяжёлые увесистые грабельки. Он слишком посредственен сейчас. Неужели и правда считает её слабачкой? Если это так, то какое у него будет лицо, когда Ренэйт станет совсем скучно? Нет смысла напрягаться, пока тело не восстановиться, однако терпение нерезиновое. Подобное отношение подбешивает до зуда в костяшках на руках. Когда-нибудь она всё ему припомнит.       Ренэйт поднялась, разминая шею, и последовала за парнем, удерживая расстояние в пять средних шагов. Причина этого таилась вовсе не в страхе перед ним, а в одном навязчивом чувстве, которое прижилось ещё под землёй. Она чувствовала, насколько силён Леви, и, естественно ей это не нравилось. Когда ощущаешь потенциальную опасность, невольно сторонишься её источника, чтобы не угодить в ловушку. Опасение и страх — не одно и то же. Хартман это отлично понимала, поэтому просто не хотела, чтобы у них с коротышкой были поводы для выяснения отношений. Лучше уж презирать друг друга, чем в открытую враждовать. «Как противоречиво… С одной стороны хочется навести суету и хорошенько подраться, а с другой… лучше бы не нарываться на ещё более серьёзные проблемы. Не очень привлекает перспектива гнить в вонючей темнице», — Хартман вздохнула, когда увидела лес, к которому они шли. Не было никакого желания надрываться, чтобы показать этому грубому человеку, что она способна не только хорошо бегать от преследования, но и в процессе убивать особо отчаянных.       Её совсем не удивило, что Леви молча сунул ей ремни и УПМ, в котором уже торчали лезвия, которыми она сейчас должна будет орудовать. Окинув вещи скептичным взглядом, Ренэйт начала неторопливо надевать оборудование, оценивая вес, то, как сидят ремни на теле и то, на сколько тяжело нажимать на кнопки и рычажки. На удивление, не надо было прикладывать особых усилий, чтобы успешно выпустить крюк, который мгновенно зацепился за ближайшее дерево. Она едва сжала пальцы, а это стальное детище уже отреагировало. Хреново. Это будет очень сильно мешать. Наверное, это необходимо для начального этапа тренировок. Всё бы ничего, но внезапно девушка нахмурилась. «Неужели показалось?»  — В чём дело? Ты уже забыла как пользоваться им? — саркастичное замечание парня было пропущенно мимо ушей.       Ренэйт прикрыла глаза и ещё раз нажала на кнопку, возвращая крюк на место. Леви изогнул бровь. Что-то она подозрительно долго молчит. Либо испытывает его терпение, либо чего-то опасается. «Хах, как интересно получается, — подумала она, сдержав ироничную ухмылку. — И кто же там такой смелый?»  — Не бойся, настоящего титана ты увидишь не раньше, чем через два месяца, — наигранное снисхождение со стороны Леви тоже не вызвало никаких чувств, но вывело из размышлений. — Хотя я был бы не против избавиться от опеки над тобой таким образом, — понятное дело. Нет человека, нет проблемы. Вот только с чего он решил, что даже при таких условиях Хартман внезапно обрела бы интерес ко всему происходящему и начала бы действовать, чтобы спасти хотя бы себя.  — Поверь, это меня волнует в последнюю очередь, — хохотнула Рен, позволив себе слабую ухмылку. — Хуже этого может быть только предательство.       Парень непонимающе глянул на неё и хотел было что-то сказать, но девчонка в мгновение ока исчезла в лесу. Ничего не скажешь: умеет удивлять. Однако для Леви это не было сюрпризом. Он с самого начала понял, что разведкорпус приютил страшного зверя, который может как и сослужить хорошую службу, так и уничтожить половину квалифицированных солдат. Вот только на данный момент его волновало далеко не это. «Что она имела в виду, говоря о предательстве?»

***

      Ветер свистел в ушах, как тогда, во время погони под землёй, только теперь это нисколько не напрягало. Мир на поверхности вряд ли был безопаснее, однако почему-то Хартман больше не ощущала холода за спиной от осознания того, что одно неверное движение, и кто-то вонзит ей нож в шею. Некое странное чувство одолевало девушку, позволяя её плечами расслабиться и сбросить груз напряжения и раздражения. Впервые в жизни она смогла спокойно вдохнуть полной грудью и прикрыть глаза. Приятная тишина леса успокаивала. Конечно, же всё не может быть столь красочным. Брови мгновенно спустились к переносице. Ренэйт открыла глаза и безразлично осмотрелась по сторонам. Эта приятная тишина всё равно, что сыр в мышеловке. Пусть здесь и нет тех огромных тварей, пожирающих людей, но вполне могли быть существа куда опаснее. «В нашем мире страшнее титанов и природных катаклизмов могут быть только люди… Если ничего из первого не доставляет неприятностей, то их создаст второе,» — ничего невыражающие глаза смотрели на зелёную траву, над которой пролетала девушка.       Как же хотелось наплевать на всё: на титанов, на людей, на стены, на несправедливую судьбу всего человечества – и просто лечь на эту молоденькую травку, под каким-нибудь большим деревом с густой тёмной кроной. Но нельзя. Даже здесь, под лучами солнца и чистым голубым небом рискованно расслабляться. Всё-таки не имеет значение, где жить. Хоть под землёй, хоть наверху… Куда бы не понесли ноги, везде будет опасность… «Ну и? Долго мне ждать нападения манекена или чего-то подобного? — раздражение новой волной накатывало на неё. — Бесполезно подгадывать момент. Меня вам так просто не застать в расплох», — стоило только об этом подумать, как откуда не возьмись перед лицом возник плоский манекен титана. Хороший момент, однако…       Ренэйт буквально в последний момент успела отреагировать и пройти низом, едва не коснувшись деревяшки рубашкой. Всё было настолько быстро, что тот, кто выпустил ненастоящего гиганта, скрытого в кронах высоких деревьев, не успел даже понять, в какой момент Хартман взлетела вверх. Стоило внимательным серым глазам заприметить шерстяную нашивку толщиной, примерно, сорок сантиметров, как в следующую секунду от неё отлетел обрубок. «Вот чёрт!» — пролетело в мыслях девушки перед тем, как она со всего размаху впечаталась в большую ветку и камнем полетела вниз, сильно сжав челюсти. Боль пронзила всё тело, но ни одного звука не вылетело из плотно сжатых губ. Ренэйт мысленно отказалась подниматься. Сначала надо понять, несколько высок урон, а уж потом самоотверженно подниматься и ковылять до ближайшей медпункта. И почему она такая везучая? Любит же её задница неприятности.  — Эй, ты в порядке?! — воскликнул парень, подбежавший к неподвижному телу.       Хартман даже не посмотрела на него. Взгляд был устремлён в небо. Туда, где свободно гулял ветер, и пролетела уже не первая стайка птиц, перегоняя лениво ползущие облака. Туда… в неизведанную даль. «Именно там, где небо касается земли, за стенами… Там и есть моя долгожданная свобода… Стоит ли жить ради такой труднодоступной свободы?» — Ренэйт не знает сколько она безмолвно пролежала, но вынырнула из водоворота мыслей в тот момент, когда почувствовала прикосновение чужих рук. Это был тот парнишка, который дожидался её в лесу, чтобы устроить испытание для проверки навыков боя в воздухе.  — Убери от меня свои мерзкие руки! — рыкнула Хартман и резко вывернулась из слабой хватки. Боль тут же повторно атаковала её тело, вынуждая скривиться и упасть на колени, тихо шипя от крайне неприятных ощущений.  — Эй, что там у вас? — послышался оклик сверху. «Этот голос… Ханджи? — Ренэйт чуть-чуть приподняла голову, краем глаза следя за тем, как майор приземляется неподалёку вместе… с Леви. — Что она тут забыла? Разве настало время конной езды? Хотя плевать...» — она решила не заморачиваться сейчас над этим. Была проблема поважнее. Угораздило же её травмироваться на третий день пребывания в разведке.  — Что с испытанием? — спросил Леви, хмуро смотря на Зое, которая подбежала к Хартман.  — Она справилась за пять секунд, — отозвался солдат.       Черноволосый с неверием посмотрел сначала на паренька, а потом уже на Ренэйт. Мотнув головой, он подошёл к девушкам и сложил руки на груди, недовольно поджав губы. То ли эта наглая девчонка плоха в рукопашном бою, то ли просто издевается. Без хорошей физической подготовки за такое время не управиться. Она справилась быстрее, чем он в своё время. Казалось бы, всего какие-то жалкие две секунды разницы, но они могли бы спасти куда больше жизней. Значит ли это, что Хартман даже не пытается быть серьёзной?  — Пять секунд, значит… Ты издеваешься, Хартман? — злобно прошипел парень, схватив испытуемую за плечо, и дёрнул вверх.  — Постой, Леви… — Ханджи хотела что-то сказать, но парень даже и слушать её не желал.       Его просто распирало от гнева. Он полгода переосмысливал свои взгляды и убеждения и пришёл к выводу, что больше в жизни не сможет стерпеть чью-то смерть, старался сократить количество жертв до максимального минимума, но всё было в бестолку. Вдруг появляется такая же, как и он, помойная преступница из подземного города и выказывает полное равнодушие к самой сути жизни. Леви просто не мог с этим смириться. Никогда не сможет…  — Да на кой чёрт ты вообще согласилась вступить в ряды солдат, если нихрена не собираешься делать? — едва не переходя на крик, проговорил он.       Ренэйт продолжала хранить молчание. Плевать на его взгляды и желания. Она никому не обещала, что непременно бросится спасать человечество, которое и так обречено. Они слишком разные, чтобы понять друг друга. По крайней мере им не суждено сойтись во мнениях касательно смысла жизни и её цены.  — Такими темпами ты никогда не заслужишь свободы, — эти слова Леви как будто выплюнул с отвращением.       Хартман его фраза задела за живое. Да кто он такой, чтобы говорить ей, чего она заслуживает, а чего нет? Может, они оба выползли из помойной ямы, но это не значит, что их дальнейшие действия предопределены и одинаковы. Он совершенно ничего не знает о ней. Так какое он имеет право решать что-то за кого-либо?  — Леви! — строго прикрикнула на парня Ханджи, собираясь вмешаться, но её опередили.       Ренэйт, не долго думая, впечатала кулак в ярко выраженную, мужскую скулу и почувствовала, как пальцы, обхватившие её плечо, расслабились. Леви отшатнулся на пол шага, прислонив руку к лицу и с презрением посмотрел в серо-зелёные глаза, в которых колыхалась ярость. Зое замерла на месте, почувствовав накаляющуюся обстановку. Перед ней словно предстало два голодных зверя, готовых порвать друг друга за последний кусок мяса.  — Я же сказала… — злобно прошептала девушка. — не трогайте меня своими мерзкими руками. Что, чёрт возьми, непонятного?! — она вскочила на ноги. — Я не собираюсь рвать жопу, спасая других! Эту хрень оставь для себя, грёбанный мазохист! — во взгляде читалась чистая ненависть, как будто бывшая преступница совсем никого и никогда не ценила, не любила… — Мы разные – это факт! Не все, потеряв всё, идут защищать тех, кто ещё что-то имеет! Потому что это нихрена не спасает от того долбанного отчаяния, пожирающего душу каждый день! Мне чхать на титанов, ведь не они отняли у меня право жить под солнцем! — повышенные тона перешли на крик. Эмоции взяли верх… И всё из-за него… — Разве такой, как ты, может меня понять? — горький смешок сорвался с приоткрытых губ и растворился в тишине леса. — Нет… Конечно, нет…       Леви не понимал, что только что произошло. Никто даже представить себе не мог, что в этой полудохлой оболочке остались какие-то чувства.  — Тсь! — парень не стал с ней церемониться, просто подошёл и прежде, чем их взгляды успели пересечься, ударил её до потери сознания.

***

«Голова гудит… Все мысли перемешались… В ушах звенит… — глаза еле разлепились, пытаясь сфокусироваться в полумраке. — Так плохо мне не было уже давно…» — Ренэйт вздохнула и зажмурилась.       Сейчас бы крепкого алкоголя. Впрочем, вряд ли ей такое удовольствие позволят, да и денег пока нет. Вторая попытка открыть глаза была более успешной и менее болезненной. Хотя нет... голова сильнее заболела. Девушка попробовала пошевелить конечностями. Вроде работают. Уже неплохо... Хартман медленно села, держась за голову. Оказалось, что её любящий приключения зад, сидел на вполне себе удобной кровати. Значит, она точно не в казарме, так как там ложе не отличалось особым удобством и больше напоминало камень. Там скорее рёбра до синяков отлежишь, чем выспишься. Рен пока что не предпринимала попыток осмотреться, так как головная боль противно пульсировала в висках и затылке.  — О, ты уже проснулась? — послышался немного удивлённый голос сбоку. К кровати подошла Ханджи и села на придвинутую ногой табуретку. — Как спалось?  — Отвратительно, — хрипло отозвалась Ренэйт, совсем не узнав своего голоса, который сейчас казался совсем безжизненным.  — Да уж, при таких условиях и правда вряд ли можно нормально себя чувствовать, — беззлобно усмехнулась майор, протягивая стакан с водой. Хартман слабо кивнула, таким образом, выражая свою благодарность. Она приняла стакан и начала медленно поглощать жидкость, чувствуя, как организм начал оживать. — Ты хоть помнишь, что произошло? — поинтересовалась Ханджи, наблюдая за тем, как хмурится девушка.  — Конечно, помню, что этот говнюк вышиб мне последнии мозги, — сказала Хартман, когда полностью опустошила стакан, который у неё тут же забрали. — Ну, вообще-то он ударил тебя в сонную артерию, так как из-за небольшой травмы во время столкновения с веткой тебе противопоказаны тренировки рукопашного боя. Всё-таки нам велели подготовить тебя к вылазке, а не забить до смерти, — пояснила ситуацию Зое. — Неважно. В любом случае ему лучше не попадаться мне на глаза в ближайшее время, иначе точно прибью, — фыркнула Хартман и насупилась. Выглядело это, конечно, смешно, но майор удержала усмешку, чтобы не провоцировать её ещё сильнее. — Занятная ты личность, Ренэйт, — улыбнулась Ханджи и поднялась с места. Она подошла к полкам и что-то оттуда взяла. — Мне считать это комплиментом? — изогнула бровь покалеченная и скептически осмотрела какие-то мази в руках очкастой. — Ну, это уже тебе решать, но я не имела в виду ничего плохого, — хохотнула та, закатывая рукава жёлтой рубашки. — Думаю, скоро и Эрвин, и Леви по струнке ходить буду, — как бы невзначай бросила она, открывая баночки и готовя бинты. — Не знаю, что они там делать будут, но я непременно обоим устрою взбучку, — угрюмо сверлила стену напротив Рен. — Ладно, оставь свои кровожадные планы до лучших времён, а сейчас приподними пожалуйста рубашку. Хотя, нет, лучше вообще её сними, — сказала Зое и поймала на себе напряжённый взгляд серо-зелёных глаз. — Не волнуйся, я просто посмотрю на наличие других синяков, — поспешила успокоить её майор. — Других? — недоуменно нахмурилась Хартман. — А разве та огромная гематома на рёбрах совсем не беспокоит? — Что? — резкое движение в попытке быстро вздёрнуть рубашку вверх отозвалось сильной ноющей болью в рёбрах. — Агх! — Стой-стой! Не дёргайся, — попросила Ханджи, смотря на проступивший пот на сморщенном лице. — Давай я помогу снять, а ты постарайся как можно меньше напрягать мышцы в той области, — вздохнула она, начав аккуратно расстёгивать маленькие пуговицы чёрной рубашки, на которой остались следы пыли. Состояние одежды не укрылось от внимательной Ренэйт, и она с досады стиснула зубы. — Ханджи... — А? — пальцы замерли так и не прикоснувшись к четвёртой пуговице. Зое полняла на девушку вопросительный взгляд, ожидая дальнейших слов. — Почему ты всё это делаешь? — внезапная отстранённость Хартман заставила напрячься. — Разве преступник заслуживает такого снисхождения?       Всё это было так странно... Не такой поначалу привиделась новенькая Ханджи. Нет, то, что Ренэйт тоже умеет чувствовать, майор выяснила почти с самого начала, но подобное никак не клеилось с образом известной призрачной преступницы. Никто не знал о ней ровным счётом ничего, распуская всякие нелепые байки. Что же теперь? Выяснилось, что Хартман куда сложнее, чем может показаться. Она словно винит себя в собственном существовании, мечется от желания умереть к жажде найти своё место в мире. Ханджи впервые встречает такого человека. Не уверенная, замкнутая, сбитая с толку, напуганная и совсем одинокая девушка сидела перед ней в этой тёмной комнате, освещаемой тусклой лампой в другой части помещения. — Я не в курсе всех деталей твоего прошлого, но на ту, кем ты хочешь всем нам казаться, ты не похожа, — продолжила расстёгивать пуговицы Зое, смотря на свои пальцы совершенно спокойным взглядом. — Возможно, ты сама себе запрещаешь просто жить? — Не знаю...       Майор молча окинула поникший силуэт девушки и поджала губы. Похоже придётся поговорить с Леви, иначе он просто добьёт и без того едва живую душу Хартман.

***

      На следующий день Ренэйт проснулась совсем разбитой. Вроде бы бок уже не так сильно болел, но создавалось впечатление, что по девушке проехалась повозка с тяжёлым грузом. Усталый вздох разрезал тишину давно опустевшей казармы. В принципе не так уж и плохо быть травмированной. Никто не будит до восхода и не гонит пинками на тренировку к злобному коротышке. Хартман перевернулась на другой бок и натянула одеяло выше, почти накрывая голову. Было бы неплохо продолжить спать, но есть кое-какие не завершённые дела. Нахмурившись, девушка скинула с себя одеяло и осторожно приподнялась, забирая со стула новую рубашку тёмно-красного цвета. Видимо Хилл постаралась. Похоже теперь Эрвин перед рыжей в вечном долгу. Роксана носится с новенькой, как курица с яйцом, в то время как сам Смит пропадает в своём кабинете, даже мимоходом не интересуясь успехами новенькой, которую так отчаянно вытаскивал из тюрьмы. Ренэйт шикнула. Не нужна ей вся эта хрень с заботой "мамочки". Лучше бы Хилл вела себя так же, как и этот наглый блондин. Взгляд зацепился на аккуратно сложенную чёрную рубашку. Поразительно. Уже отстиранная и приведённая в надлежащий вид. Ради чего Роксана так пыжится? Хартман всё рано никому не верит... Впрочем, незачем об этом думать, лучше поторопиться, пока завтрак не остыл.       В столовой было уже мало народу. Ничего удивительного, ведь большая часть живности штаба умотала на тренировки, а вот руководство могло спокойно отдохнуть от воплей и хохота солтат. Вот только один вопрос не давал Ренэйт покоя. Что здесь делает Леви? Бровь нервно дёрнулась. Девушка устало потёрла переносицу, проклиная мироздание. И за что она так наказана?       Что ж теперь поделаешь, не оставаться же голодной, а этого несносного человека, она как-нибудь потерпит. Вот только стоило Хартман сделать всего один неуверенный шаг, как парень оторвался от созерцания тарелки и уставился на свою временную подопечную. Они не отводили взгляд, словно проверяли друг друга на прочность. Походило на немое сражение, в котором, естественно, никто не планировал проигрывать. "Что за чёрт? Разве он не должен быть на своей тренировке?" — слишком подозрительно это всё. Оставалось надеяться, что догадка, посетившая её, не является истиной причиной его пребывания здесь.       Леви отвёл взгляд первый, поджимая губы. Как всегда... Он внимательно осмотрел её с ног до головы и остановился на шее, где красовался яркий синяк, оставшийся после его удара. Пожалуй, он перестарался. Не стоило терять самоконтроль, но его всё ещё задевает тот факт, что она тоже из преступного мира и не желает менять свою жизнь в лучшую сторону. "Как же она раздражает... Одного её присутствия хватает, чтобы возненавидеть этот день, — Леви хмыкнул, проследив взглядом за тем, как его головная боль проходит мимо и забирает свой завтрак, садясь за пустой стол. — Я был уверен, что она проявит хоть каплю радости из-за отсутствия наших тренировок... Почему она так напряжена, словно находится под прицелом, — парень снова уткнулся в свою тарелку и, немного подумав, отодвинул её. Уж лучше пить жалкое подобие чая, чем есть что-то столь же мерзкое, как рожи безмозглых титанов. — Стоп... На прицеле? — взгляд вернулся к девушке, лениво пережёвывающую булку. Вот уж она точно не любила завтрак, даже к чаю не притронулась. — А ведь мы с Ханджи обнаружили её сидящей на земле. Пацан толком и не понял, что случилось, так что ничего путного нам выяснить не удалось. Может, спросить напрямую?"       Пока Леви был погружён в свои мысли, в столовую зашёл высокий светловолосый парень. Он окинул помещение взглядом и остановил взор жёлтых глаз на новенькой, сидящей к нему спиной. Он неопределённо прищурился и двинулся в её сторону, неторопливо огибая столы и лениво здороваясь с коллегами. Целенаправленные, уверенные шаги привлекли внимание не только Леви, но и Ренэйт, которая делала вид, что ничего не замечает вокруг себя. На самом деле она уже оценивала человека, изъявивившего неожиданное желание приблизиться к ней ближе, чем на несколько метров. А ведь многие её всё ещё стороной обходят. Чувствуют, что могут нарваться, но вот этот смельчак по всей видимости переоценивает себя. Какая бы у него не была должность или реакция, Хартман, не раздумывая, сломает ему пару костей при веской необходимости.       Шаги затихли. Он стоял за спиной. Рен угрюмо уставилась в одну точку, прислушиваясь. Удивительно, но она не ощущала никакого напряжения. От незнакомца не исходила такая явная опасность, как от Леви, но это не делало его безобидным. Не стоит забывать, что есть люди, способные подавлять свою агрессию. Послышался едкий смешок. Хартман сильно сжала челюсти. Как же хотелось развернуться и вмазать по наглой физиономии. Парень сделал шаг в сторону и приземлился рядом с девушкой. Ренэйт не смотрела на него, но краем глаза она уловила, самодовольную ухмылку, расплывшуюся на вполне себе красивом лице. Половина девушек из казармы от такого уже растеклись бы по полу, но не Рен. Этот тип не в её вкусе. Да и сомневалась она в наличии какой-либо симпатии к представителям мужского пола. Речь ведь идёт о Хартман. Ей чужды подобные слабости. Нет ничего разрушительнее наивной любви... — Ты ведь та знаменитая новенькая, угадал? — усмехнулся парень, подперев подбородок кулаком. "Знаменитая? Сомневаюсь, что Эрвин растрезвонил обо мне на всю округу. Гадюки из казармы тоже не стали бы разносить слух, так как это придало бы мне больше популярности, что им не выгодно... Напрашивается два вывода, — Ренэйт провела средним пальцем пару кругов по краям крыжки с нетронутым напитком. — Первый. Этот парень имеет высокую должность, — она незаметно покосилась на Леви, который пристально наблюдал за подозрительным объектом, усевшимя возле неё.       Его взгляд говорил сам за себя. Коротышка испытывал неприязнь, а, значит, Хартман не ошиблась, когда подумала, что человек рядом с ней не тот, кем хочет казаться. Всё-таки шаги не могут обмануть. Так ходят только хищники, знающие, что жертва не сможет сбежать. Забавно, что он верит в то, что Рен – его жертва. — Что же ты молчишь? Неужели стесняешься? "Второй... — девушка повернулась к нему лицом, рассматривая его обворожительную улыбочку. — В большей степени обо мне известно только офицерскому составу, а, возможно, и генеральскому. Леви – исключение"       Подобные умозаключения вполне себе логичны, однако и они не объясняли причину, по которой это светловолосый придурок сейчас сидит рядом с ней. Остаётся только наблюдать. Чутьё обычно не обманывает. — А мне есть чего стесняться? — изогнула бровь Хартман, не продемонстрировав никаких эмоций.       Первое правило выживания: держи дистанцию. Лучше всего установить психологическую дистанцию, так легче отвязаться от человека. Если, конечно, он не относится к категории манипуляторов. Обычно работает, но не сегодня. Незнакомец даже бровью не повёл. Либо он не понял намёка, либо благополучно наплевал на него. — А ты не из робкого десятка, — хохотнул парень, немного удивившись. — Ну, я считаю, что это вопрос чести. — Что?       Ренэйт посмотрела на настырного глупца исподлобья, как бы предупреждая его. Холодный, по-настоящему хищный взгляд пробил до костей. Даже Леви почувствовал угрозу, которая мелкими ледяными иглами втыкалась в спину и растаскивала по всему телу необъяснимое напряжение. Вот она – скрытая агрессия, которая крепчает со временем. Чем больше такое подавляешь, тем хуже... — Для меня неприемлемо растекаться перед каким-то смазливым парнем. Я никогда не опущусь до уровня жалкой шавки, радостно виляющей хвостиком перед хозяином.       Угнетающая атмосфера мигом испарилась, словно её и не было. Теперь Рен слабо улыбнулась ошарашенному парню, но в этой улыбке не было ровным счётом ничего. Она была пустой, наигранной, как будто вовсе несуществующей... Словно Хартман не предназначена для какого-либо счастья. У неё просто не было ни улыбки, ни повода радоваться. Она даже не испытывала никаких чувств, смотря на закат или восход. Красиво... но не для неё. Небо, звёзды, цветы – ничего не могло привлечь её внимание, кроме одного. Свобода, таившаяся во всей этой красоте природы, пьянила её разум, вызывая зависть. Ренэйт завидовала всему, что видела, потому что оно носило в себе её мечту, которою она никак не могла схватить.       Леви смотрел на это и не понимал, почему девчонка всё ещё держится. Она вроде бы и хочет умереть, а в то же время активно сопротивляется. Что-то её удерживало в этом мире, вот только почему-то ему показалось, что всему виной вовсе не свобода, к которой она так рьяно рвётся. Невольно он и сам задумался, как пришёл к тому, во что верит сейчас. Он уже забыл, когда последний раз сомневался в чём-то, ведь положился на красивые слова Эрвина. А что если Смит ошибался? "Никто не скажет, насколько правильным был выбор, пока не столкнёшься с его последствиями... И даже тогда нельзя сказать наверняка..." — Леви опустил взгляд. Почему же именно сейчас его посетили сомнения?       Хартман поднялась и по привычке потёрла шею, поворачиваясь спиной к собеседнику. Она с ним закончила. Далее ей нужно найти Эрвина. Однако не для того, чтобы нажаловаться на Леви. Здесь было нечто поважнее, чем тёрки с упёртым быком. — Эй, хмурая морда, — пренебрежительно бросила она, встретившись с суровым взглядом надзирателя.       Они сверлили друг друга глазами, тихо ненавидя командора, который привязал их друг другу. Вряд ли в ближайшее время им удастся разлучиться. Это удручало... "Наглая стерва", — пронеслось в мыслях парня прежде, чем взгляд преступницы резко изменился на какой-то серьёзный. Как будто только что случилось что-то из ряда вон. — Где проживает Эрвин Смит?       Шок. Непонимание. Растерянность. Такого от неё точно нельзя было ожидать. До чего же сложный человек. Кажется, что понятно, как она поступит, учитывая её ремесло, так сказать, но в один момент всё перечёркивается, и остаётся одно лишь пятно неизвестности. "Зачем ей вдруг понадобился Эрвин?"