Глава 11. Кровь на асфальте.

      Звонок от Георгия раздался в самый разгар воскресной лени. Голос в трубке визжал от паники, заглушая хриплое дыхание:       — Ангелина! Ты дома? У меня… всё сломалось! Всё! Он не включается! Я всё перепробовал!       — Тоша, выдохни. Что «он»? — спокойно спросила Ангелина, уже представляя картину: рыжий, испуганный Тоша, посреди комнаты заваленной деталями какого-нибудь робота или сервера.       — Компьютер! Мой главный! С него… с него всё было!.. Чертежи, модели для нового косплея! Я обновлял драйвер и… и он умер! Чёрный экран! BIOS не грузится! Я умру!       Ангелина вздохнула. Её знания о компьютерах ограничивались умением переустановить систему и почистить пк через приловение вирусов. Но Тоша был не просто знакомым — он был частью «коллег по цеху». А свой своих не бросает.       «Техническая поломка, — мгновенно оценил Зоро, уловив суть разговора. — Не моя область. Но если твой союзник в беде, нужно действовать».       — Ладно, успокойся. Пришлю тебе адрес, — сказала она в трубку. — Но, Тоша, я тебя предупреждаю: район у тебя… сложный для моей навигации.       — Я встречу! У метро! Я буду с табличкой «СПАСИТЕ»! — пообещал Георгий и бросил трубку.       Адрес, который он прислал, находился на другой стороне города, в районе частной застройки, переходящей в промзону. Место, где Ангелина бывала раз в жизни, и тот раз закончился лёгкой паникой. Она открыла карту и почувствовала знакомое головокружение.       «Операция «Спасение Тоши», — мысленно объявила она, изучая хаос линий. — Цель: достичь точки эвакуации союзника. Местность: незнакомая, потенциально заболоченная сигналами Wi-Fi».       «Принято, — отозвался Зоро, его присутствие стало сосредоточенным, как перед выходом на незнакомый остров. — Старый план. Ищем маяки».       Путь превратился в их привычную игру. Она вышла на станции метро «Автозаводская», и Тоша, бледный и взлохмаченный, действительно стоял с листом бумаги, на котором было написано «АНГЕЛ СПАСИ». Они двинулись в сторону его дома. Ангелина вела мысленный репортаж:       «От метро идём прямо мимо памятника «Слава Труду» — фигура с молотом, видна издалека».       «Запомнил. Молот».       «Поворачиваем налево у магазина «Всё для сада» с огромным пластиковым грибом у входа».       «Гриб. Есть».       «Дальше — улица с гаражами. На третьем гараже справа — граффити с Человеком-пауком, но ему дорисовали уши кота».       «Кот-паук. Хороший ориентир».       Они шли, и Ангелина чувствовала, как Зоро мысленно отмечает их путь, создавая карту из образов. Тоша тараторил о BIOS, материнских платах и своём надвигающемся крахе. Всё шло по плану, пока они не свернули в узкий проулок между двух заборов — короткий путь, который предложил Тоша.       Именно там они их увидели. Трое. Подростки или молодые парни, в спортивных костюмах, с тупыми, агрессивными лицами. Они стояли, перегородив проулок, явно поджидая кого-то. У одного в руке поблёскивала бутылка.       — Ой, — тихо пискнул Тоша, инстинктивно притормозив.       Ангелина почувствовала, как внутри неё всё сжимается в холодный, твёрдый комок. Не страх. Не паника. Это была не её реакция.       «Угроза, — прозвучало в голове ровным, лишённым эмоций голосом Зоро. — Три противника. Ограниченное пространство. Задний ход есть. Оценка: провокация или грабёж».       Один из парней, самый крупный, похабно цокнул.       — Куда, умники? Компьютерчик починить? — Его голос был сиплым, пьяным.       «Игнорировать. Пройти. Не смотреть в глаза, но и не опускать голову, — мысленно скомандовал Зоро. — Держись правее. Я слежу за руками».       Ангелина взяла Тошу за локоть и попыталась пройти, прижимаясь к забору. Но проулок был слишком узок. Один из парней, тот, что поменьше, резко шагнул вперёд, преграждая путь.       — Эй, я с тобой разговариваю! Телефон есть? Позвонить надо.       «Прямая угроза. Отказывай. Готовься к действию».       — Нет телефона, — сказала Ангелина. Её собственный голос прозвучал странно — плоским, без треморы. Это говорила не она.       — Как это нет? — парень фальшиво удивился и потянулся к карману её куртки.       И тут время замедлилось. Вернее, замедлилось для Ангелины. Для её тела время, кажется, ускорилось.       Её правая рука, – но не её воля, – взметнулась вверх и хлёстким, отрывистым движением ребра ладони ударила по запястью тянущейся руки. Раздался болезненный вскрик. В тот же миг её левая нога, – но не её импульс, – сделала короткий шаг вперёд, корпус развернулся, а локоть правой руки – острая, жёсткая кость – с силой, которую она в себе и не подозревала, вонзился в солнечное сплетение второго парня, который только начал двигаться. Тот захрипел и сложился пополам.       Третий, с бутылкой, замер на секунду в шоке. Этой секунды хватило. Её (их) тело уже развернулось к нему. Она не била. Она заняла позицию — ноги на ширине плеч, колени мягко согнуты, руки подняты для защиты, взгляд прищурен и направлен прямо в переносицу противника. Это была не драка. Это была демонстрация. Молчаливая, чёткая, абсолютно профессиональная угроза: «Следующий удар будет последним».       Парень с бутылкой отшатнулся, его наглое лицо исказилось страхом.       — Ты… психованная! — выдохнул он и, подхватив согнувшегося друга, бросился назад по переулку. Первый, потирая запястье, поплёлся за ними.       Тишина. Только тяжёлое, прерывистое дыхание Тоши.       — Ты… ты… — он смотрел на Ангелину широко раскрытыми глазами, как на пришельца.       Внутри неё бушевала буря. Адреналин, чужой и дикий, заливал каждую клетку. Её руки дрожали, но не от страха, а от колоссального напряжения, которое только что в них вложили. И сквозь этот шум пробивался ледяной, отчётливый голос:       «Угроза нейтрализована. Потери: нулевые. Противник отступил. Ты ранена?»       — Нет, — прошептала она вслух, глядя на свои руки.       «Отлично. Теперь уходи. Быстро. Пока они не вернулись с подкреплением».       Она схватила ошеломлённого Тошу за руку и почти потащила за собой. Они выбежали из переулка на улицу, к тому самому гаражу с Человеком-пауком-котом.       — Ангелина, как ты… что это было? — бормотал Тоша.       «Не объясняй, — мысленно приказал Зоро. — Скажи, что занимаешься самообороной. Всё».       — Я… занимаюсь кое-чем. Для себя. Самооборона, — выдавила она, ещё не вполне приходя в себя.       В квартире у Тоши она действовала на автопилоте. Пока он, всё ещё в шоке, копался в системном блоке, она сидела на стуле, смотрела в стену и чувствовала, как внутри всё трясётся мелкой, неконтролируемой дрожью. Не её тело. Её нервы. Последствия.       Через час, когда компьютер загрузился с флешки восстановления, а Тоша начал оживать, они поехали обратно. В метро было тихо. Ангелина смотрела на своё отражение в тёмном стекле.       «Ты… взял контроль», — мысленно, без упрёка, констатировала она.       «Только на мгновение. Чтобы защитить. Ты была в опасности. Он был в опасности. Моя задача — охранять. И я выполнил её», — его голос звучал устало, но без сожалений.       — Я не протестую, — мысленно ответила она. — Спасибо. Но… это было страшно. Не они. То, как это произошло. Как моё тело стало оружием. Без моего согласия.       «Согласие было в твоём желании защитить слабого. Я лишь активировал инструмент. Но… да. Понимаю. Для тебя это насилие. Для меня — необходимость. Мы должны обсудить протоколы на будущее».       Дома, уже в своей комнате, она наконец разобрала ощущения. Да, она была в ужасе. Но не от парней. От той мгновенной, животной эффективности, с которой её тело превратилось в машину для нейтрализации угрозы. От осознания, что внутри неё живёт не просто характер, а отточенный, смертоносный навык, который может проснуться в любой момент.       «Я не хочу быть оружием, Зоро».       «Ты и не будешь. Но ты должна уметь защищаться. Сегодня я сделал это за тебя. Завтра ты должна будешь научиться делать это сама. Осознанно. Или мы выработаем сигнал. Кодовое слово. Чтобы следующее вмешательство было по твоей воле».       — Сигнал… — она повторила вслух. — «Маримо»?       Изнутри донёсся короткий, хриплый звук. Почти смех.       «Принимается. Если услышишь это слово в своих мыслях в момент опасности — значит, я прошу разрешения на вмешательство. Договорились?»       — Договорились.       Она легла спать, и перед глазами снова стояла та картина: её локоть, вонзающийся в тело незнакомца. Не ужасная. Не героическая. Профессиональная. Как вскрытие. Как разборка курицы. Эффективная.       «Органы не лгут, — мысленно прошептала она, засыпая. — И рефлексы — тоже. Ты часть моих рефлексов теперь».       «А ты — часть моей ответственности, — отозвался он из предсонной темноты. — Спи. Завтра начнём новую тренировку. По твоим правилам».       Этот день не закончился спасением компьютера. Он закончился новым договором. Договором о том, где проходит грань между защитой и насилием, между помощью и вторжением. И кодовым словом, которое теперь значило гораздо больше, чем просто шутливое прозвище. Оно значило: «Я доверяю тебе свою безопасность. Даже если это страшно».