Часть 2

Неправильно это!!! Не должно в огромном тереме гореть всего лишь какому-то жалкому десятку окон... Не стоит двору полниться тишиной так, словно с середины лета могильной землёй его заживо придавило. И негоже чуть ли не половине видимых со стороны леса огней говорить всем и каждому о жизни и работе здесь чужаков... Как своих, присланных Советом, так и Имперских. ...Что там? Как оно сейчас, за оградой??? Неведомо. Тих терем. И безмолвен двор. Даже собаки не лают. А тайны, давние и недавние, казалось, полнят собой старую княжескую резиденцию, как плотное пуховое заграничное одеяло. Да только разве мальчишку, здесь выросшего, не слишком высокая теремная стена остановить в состоянии?! Ещё ребёнком он, играючись, изучил в здешней кладке каждый новоположенный при ремонтах кирпич и каждый старинный природный камень. Отец - хмурился, но пожимал плечами, мать - из раза в раз просила так больше не делать. Только сейчас одного из них уже три с половиной года не было в живых, а вторая... Очнувшись после той страшной весны от едва не убивших его полугодовых горячек, Огнедар какое-то время и слышать про неё не хотел. Бесился, закрывался. Вспыхивал, как рдеющий уголь полузатухшего очага, при любом упоминании об этой женщине. Гнал подальше из головы даже саму мысль о том, что она - жива. Дурень был! Как вживую каждый раз натыкался на память о крепких досках закрытой двери перед собственным лицом. Думал - бросила. Сейчас в лесном одиночестве, в золотистой осенней прохладе, у ночных костров пораскинул чуть-чуть мозгами, да и зачесал в затылке: а так ли всё просто, как ему казалось??? Может - ошибся? Может - произошло что? Может, не бросила, а с ней самой случилось то, чего он не знает... Поэтому - пришёл... И лезть собирался не на привычный скользкий тес забрала давно знакомой стены, а - гораздо-гораздо выше. ...Перемахнуть извне на хозяйственную часть княжеского двора? Запросто! Миновать охрану??? Какую охрану? Местные лапотники благополучно прохлопывали его ушами в детстве, не смогут заметить и теперь! Магическая защита терема - проблема посерьёзнее... Чужаки из имперской Службы Безопасности после своего появления здесь её, конечно, подлатали и подправили, но... Безумно-опасное "Проходи!" ему в ночь Летнего Солнцестояния сказал тогдашний "хозяин" дома. По-дурости, конечно, сказал, да только слов его, помнится, до сих пор никто вроде не отменял. Он - пройдёт. Должен пройти! Пусть даже и не на основании слов Людевида, так на правах того, что место это - дом его рождения. Даром, что и не вовнутрь княжеских палат ему надобно. На крыши... Ветер только смущал безмерно. Да снег со льдом, успевшие кое-где расписать собой и лес, и двор, и то, что лежало выше... Хорошо ещё, что кое-какие из старых детских "троп" стали более доступны из-за изменившегося роста и силы. А вот риск - да, был. Не под стрелу охранную попасть, так подскользнуться где. Ибо падать - высоко: два-три этажа, плюс - подклеть и крыша! ...Хорошо знакомое окно ярко освещали зажжённые поблизости от стола толстые восковые свечи. Последний конёк - короткий, чуть более полудесятка шагов. К резному наличнику - еле подобрался... Уж больно круто обрывался вниз с обеих сторон заметно обледенелый скат. Так и стоял, безмолвно балансируя на самом верху, и предельно осторожно придерживась подмезшими-таки пальцами за деревянную резьбу. Вцепляться, удерживаться силой - нельзя! Чуть сильнее нажмешь куда не просили - потревожишь хитроумные невидимые "нити", как раз где-то здесь и проложенные теми, кто стремился защитить дом. Шуму будет... мало не покажется... Дышать - и то по здравому размышлению следовало через раз!!! А дышать, признаться, хотелось. Очень... Причем, не так, как надобно это делать для того, чтобы хоть сколько-то внятно изображать из себя "тень" - расслабленно и неторопливо, совсем наоборот - сбивчиво и быстро-быстро. Ибо сердце с какого-то момента принялось биться о рёбра, как сбрендившая птица, и пришедшему из Леса понадобилось очень немало времени и сил для того, чтобы его успокоить. Там, за стеклом, тепло. Мирно гудел огонь в неприкрытом зеве небольшой печи. Тянуло ласково-шелковой гладью от шкур, прикрывающих кое-где искусно отделанную мебель. Всё внутри - знакомо, до последней щелочки, до последней прожилки. Сидящая у стола женщина в богато расшитом коричневом одеянии была, казалось, всецело увлечена работой. Мягкие сполохи домашнего огня умиротворенно плясали по лицу и рукам, играли с красками прочных шерстяных нитей работы, взблескивали в гранях редких украшений. В какой-то момент - отвлеклась. Устало опустила незаконченную тесьму на колени. Задумалась. И черты у неё - привычные, родные. Спокойные. Как раньше. Но... СЛИШКОМ они спокойны. "Как раньше", да. Однако - после того, как непоправимое уже случилось. ...Впрочем... Что это???! Со стороны двери в несколько плавных "бестелесных" шагов двинулся к матери по широким плахам пола бесформенный женский силуэт. Высокий, стройный. С гордой осанкой той, что хорошо знает, что такое "власть"... Встал за спиной. Замер. Аккуратно коснулся руками плеч... Кисти с ловкими, привычными к тонкой работе пальцами - единственное, что стало на несколько тягучих, как мёд, мгновений видно вне сгущающейся в непроглядный мрак сумеречной вечерней тени. Молодые, в меру ухоженные, сильные. Усыпляющим движением мягко разгладившие плечи лишённой власти новгородской княгини, а затем аккуратно скользнувшие к основанию её шеи со спины... Как разомкнулась тихонько хитроумная застёжка отцовского оберега, с улицы слышно, конечно же, не было, а вот как сняли его тяжелое тёмное серебро с укрытой плотным бисерным убором шеи видно - было! - Падла Кощеева!!! - неистовое бешенство гневным шепотом вырывается из груди. С силой бьёт дыханием по оконному стеклу и отталкивает на пару-тройку шагов по опасной кромке конька, а заодно... рвёт в полное небытие зыбкую связь с наваждением, только что случайно увиденным в ярких отблесках тёплых комнатных огней. Нет никого в комнате... чужого... Прошлое это... А вот снежный тес под ногами - НАСТОЯЩЕЕ!!! И лишь чудом предотвращенное падение вниз - тоже! Едва не разбитое вдрызг колено болит почти столь же неистово, как и рвущаяся в клочья душа, а пальцы лишь чудом удерживают потерявшее равновесие тело на самой грани смертельно опасного обрыва. Но что такое боль ушиба и страх падения по сравнению с возникшей внутри неистовой вспышкой?!!! МИРОГНЕВА... СЕСТРА И ДОЧЬ... СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ!... Не кого-нибудь - мать!!! - отдала во власть всему тому, от чего отец защитил её когда-то на сложных тропах "приграничного" Леса. Внезапное осознание того, что защиту, данную тогда совсем ещё юной невесте в момент её освобождения их отцом, своими собственными руками осознанно свела на нет та, кто последние годы только и вещала о верности роду, вытеснила из головы - всё. И встречу глазами с матерью, и память о том, как спускался с крыш, и долгую дорогу до кромки оголенных ветрами деревьев. Увидит тварину воочию - убьёт. Честное слово. И никакой Кощей - не поможет.