Часть 2

Цинъюань медленно скатывается с Сяо Цзю и садится на край кровати. Она нежно поглаживает его по лицу, пытаясь разбудить. — Сяо Цзю, — тихо говорит она, пытаясь разбудить его привычным мягким способом. — Сяо Цзю, проснись! Ему никогда не нравилось это детское обращение, но у него всегда получалось лучше, чем у Юэ Ци. Потихоньку, пока Сяо Цзю спит — или притворяется — Цинъюань поднимает его, всё так же осторожно, пока его голова и плечи не оказываются у нее на коленях, и теперь она смачивает его волосы вместе с лицом. Он сильно вырос — раньше она без проблем могла усадить его на колени целиком — и она размышляет об этом, поглаживая его челку. Наверное, было тяжело расти без Ци-цзе, которая заботилась о нем. Но прежде чем начать следующий раунд, Ци-цзе должна разбудить Сяо Цзю. Она продолжает гладить его по лицу левой рукой, а правой находит сломанный мизинец Сяо Цзю и подносит его к губам. Сначала она облизывает его только по длине, но потом берет в рот целиком. Он все еще горячий от травмы, но она все равно сосет его, пытаясь заставить его зажить. Через мгновение она отпускает палец — теперь тот полностью покрыт слюной — и целует его кончик. Ногти Сяо Цзю, как всегда неаккуратны, и Ци-цзе, глядя в лицо Сяо Цзю, обгрызает обломанный ноготь. Она видит тот самый момент, когда Сяо Цзю просыпается — его тонкие ресницы трепещут от напряжения, а рот дергается — и тот самый момент, когда Сяо Цзю решает притвориться бессознательным, его мышцы напрягаются, а ресницы остаются неподвижными. — Сяо Цзю, — снова воркует Ци-цзе, убирая мизинец от рта. — Ци-цзе знает, что ты проснулся. Она продолжает гладить его по лицу, всё так же нежно, но он не двигается. Непослушный мальчик. Она не хочет шлепать его, но если он не хочет сотрудничать, придется это сделать. Сяо Цзю всегда реагировал только на насилие. Она старается быть нежной, когда шлепает его, но, видимо, забыла, насколько Сяо Цзю нежен, раз Ци-цзе такая сильная. На лице Сяо Цзю сразу же расцветает ярко-красный след, и Ци-цзе уже может сказать, что это будет синяк. Сяо Цзю достаточно умён, чтобы проснуться, по крайней мере, тогда, глаза широкие от предательства. — О, Сяо Цзю, — задыхается Ци-цзе, крепко обнимая Сяо Цзю. Он прижимается к ее груди, но ненадолго. Он знает, что Ци-цзе больше не причинит ему вреда! — Ци-цзе сожалеет, Сяо Цзю, Ци-цзе не хотела тебя обидеть. Ци-цзе никогда бы не причинила Сяо Цзю боль, ты же знаешь, правда? Она ждет, прижимая его к себе, пока он не кивнет. Она медленно отпускает его, продолжая крепко обхватывать руками, но он знает, насколько она сильна. Он больше не будет бороться. — Ци-цзе сожалеет, — повторяет она. — Простит ли меня Сяо Цзю? Сяо Цзю медленно кивает. — Хороший мальчик, — хвалит Ци-цзе. — А хорошим мальчикам нужна награда, верно? Сяо Цзю неровно двигает челюстью. — …этот шиди доволен тем, что у него есть такая добрая шицзе. Нет нужды… — Сяо Цзю так мил, — перебивает Ци-цзе. Она убирает правую руку и впивается ногтями в плечо Сяо Цзю, чтобы медленно обнажить грудь от одежды. Сяо Цзю на коленях не может сдвинуться с места, чтобы помочь ей снять с себя все одеяние, но этого достаточно, чтобы обнажить грудь и плечи. Сяо Цзю смотрит, почти загипнотизированный. — Эта Ци-цзе слышала, — говорит она, отводя правую руку назад, чтобы защитить Сяо Цзю, — что если у культиватора есть сложности с созданием ядра, это может затруднить достижение бессмертия. Она оставляет эту мысль плыть по воздуху. — Но если им поможет более опытный культиватор, они смогут все исправить, — ей не нужно убеждать его, как не нужно было и в прошлый раз, но она хочет, чтобы Сяо Цзю понравилась эта часть вместе с ней, а не только Ци-цзе доставили удовольствие. Иначе он не сможет возбудиться, а Ци-цзе не сможет заставить его кончить. Точнее, сможет. Просто ему это не понравится. — Хорошо, Сяо Цзю? Глаза Сяо Цзю мелькают между сосками Ци-цзе и ее собственными глазами. — Хорошо, — шепчет он. Ци-цзе улыбается. — Хороший мальчик, — она двигает левой рукой, направляя рот Сяо Цзю к своему все еще твердому соску. Она снова вздрагивает, когда он берет его в рот, но замирает под его вопросительным взглядом — это Сяо Цзю должно быть хорошо, а не ей. Она еще может кончить, но только после Сяо Цзю. Поддерживая левой рукой голову Сяо Цзю, пока он сосет ее сосок, правой она перекладывает левую руку Сяо Цзю на свою незанятую грудь. — Сяо Цзю может поиграть с грудью Ци-цзе, если захочет, — говорит Юэ Ци. — Эта попросит прощения за то, что раньше доставила Сяо Цзю неприятности. Сяо Цзю осторожно, словно боясь, сжимает ее грудь. Она ободряюще улыбается и не дает ему вздохнуть. Во второй раз он сжимает грудь так сильно, что становится больно, словно пытается оторвать ее, и на этот раз Ци-цзе не может подавить вздох. Она оттаскивает лицо Сяо Цзю от груди за корни волос, дергает так сильно, что от головы отделяется прядка, а рот остается открытым — удивление? Высокомерие? Юэ Ци, почти инстинктивно, собирает всю слюну в горле и во рту (немалое количество, учитывая ее возбуждение) и выплевывает прямо в рот Сяо Цзю. Сяо Цзю, как и подобает брезгливому человеку, сначала шокирован, будто Юэ Ци должна была терпеть его неуважение, а затем его начинает тошнить. Прежде чем он успевает выплюнуть, Юэ Ци закрывает ему рот ладонью. — Глотай. Сяо Цзю смотрит на нее, глаза расширены от неоправданного предательства, горло работает против рвотного рефлекса. И вот он наконец глотает. Ци-цзе улыбается ему, убирая руку со рта. — Хороший мальчик, — воркует она. — Если Сяо Цзю снова будет непослушным, Ци-цзе придется наказать его немного сильнее, хорошо? Сяо Цзю — член секты, и должен научиться делать то, что говорят ему старшие. Глаза Сяо Цзю вспыхивают какими-то новыми эмоциями, которые Юэ Ци не узнает, и она снова прижимает его лицо к своей груди. Он снова берет ее сосок в рот и снова сосет. Через мгновение Юэ Ци начинает левой рукой гладить Сяо Цзю по волосам — на этот раз осторожно, вытягивая только те волосы, которые уже оторвались, чтобы утром он выглядел опрятно. Правой рукой она осторожно возвращает левую руку Сяо Цзю к другой груди, сжимая его сломанный мизинец, делая это в напоминании. На этот раз он нежен в своих ласках. — Хороший прекрасный мальчик, — пробормотала Юэ Ци. Сяо Цзю продолжает водить языком по её соску, словно пытаясь вызвать у неё грудное молоко. Может, ему действительно это нравится? Или, по крайней мере, ему нравится играть в малыша. Ци-цзе придется это запомнить. Убедившись, что Сяо Цзю занят, Юэ Ци медленно опускает правую руку к его промежности. Он замирает, когда понимает, куда она целится, но лишь на мгновение. Возможно, он нервничает — ведь это был его первый раз, Сяо Цзю многое слышал Ци-цзе, и он так сильно сопротивлялся сегодня, что ей пришлось его немного наказать. Неудивительно, что он остановился. Но он продолжал. Какой умный мальчик. — Хороший мальчик, — снова ворковала Цинъюань. Нужно напоминать малышам о том, как хорошо они работают, иначе они могут заскучать. Ее рука уже пробралась под брюки Сяо Цзю. Когда она дотягивается до его члена, то с разочарованием обнаруживает, что он почти совсем вялый и лежит, как змея, в гнезде пушистых лобковых волос Сяо Цзю. — Всё в порядке, Сяо Цзю, — пробормотала Цинъюань. Она уже отчаянно жаждет второго оргазма, ее бедра все еще влажные и липкие от первого, а Сяо Цзю играет с ее грудью и сосками, но сначала это должно быть хорошо для Сяо Цзю. — Ци-цзе сделает так, чтобы Сяо Цзю было хорошо. Она начинает с того, что нежно сжимает член Сяо Цзю. Она не уверена, большой тот или нет — он не кажется большим, но ничего в Сяо Цзю никогда не казалось большим — но ей нравится ощущать тепло и жар в своей хватке, растяжимость крайней плоти, когда она медленно проводит рукой вверх и вниз. Тело Сяо Цзю реагирует сразу — должно быть, это его первый раз, и он уже наполовину тверд, когда Юэ Ци доводит пальцы до кончика члена Сяо Цзю. — Хороший мальчик! — говорит Ци-цзе, на этот раз искренне довольная. — Ци-цзе обещает, что Сяо Цзю будет приятно. Просто продолжай играть с грудью Ци-цзе, хорошо? — Сяо Цзю приятно, Ци-цзе приятно; но Сяо Цзю должно быть приятно, когда Ци-цзе приятно, еще приятнее. В брюках Сяо Цзю Ци-цзе прижимает подушечку большого пальца к его члену. Она уже чувствует, как подрагивает его щель. — Так хочется, — пробормотала Юэ Ци. Она сжимает член Сяо Цзю, не отрывая большого пальца от щели, и медленно оттягивает крайнюю плоть. У ее груди Сяо Цзю постанывает, но продолжает играть, и Юэ Ци не обращает на него внимания. Оттянув крайнюю плоть, она проводит пальцами вверх, чтобы ущипнуть обычно скрытую кожу. По крайней мере, он чист, и Юэ Ци осторожно царапает его краем ногтя. Но ничего не выходит, и она дает Сяо Цзю, который крепко, но не больно держится за ее грудь, передохнуть и медленно поглаживает его, спускаясь к основанию. Яйца Сяо Цзю теплые и тугие, они отчаянно нуждаются в освобождении, и когда Ци-цзе сжимает их, Сяо Цзю стонет в ее сосок так, что ей хочется сделать это снова. Однако следующее сжатие не вызывает у Сяо Цзю никакой реакции, и Юэ Ци, слегка разочарованная, возвращает руку к стволу. Он уже полностью твердый, брюки резко натягиваются. Может, он большой, если сравнивать? Впрочем, Юэ Ци не обязательно знать. У нее был Сяо Цзю, и этого было достаточно. Она обхватила член Сяо Цзю рукой — пальцы легко сошлись и даже наложились друг на друга, так что об этом можно было не беспокоиться, по крайней мере — и дважды провела вверх-вниз, понимая, что это слишком быстро, почти не начав. Пульсирующий жар между ног становится всё труднее игнорировать, а вместе с ним и сосредоточиться на своей задаче. Она снова извивается, едва не сместив Сяо Цзю. Сяо Цзю быстро смотрит на нее, потом вниз, на свою промежность. — Да, — бормочет Цинъюань. — Ци-цзе обещала сделать Сяо Цзю приятно. Она ослабляет хватку и проводит ногтями по стволу. Вдруг она задыхается, осознав, что между ног в неё что-то проникает. Она дергается, царапая мужское достоинство Сяо Цзю, но почти так же быстро понимает, что Сяо Цзю — единственное возможное вторжение. — О, Сяо Цзю, ты не обязан делать Ци-цзе приятно, — спешит заверить она. — Ци-цзе хочет, чтобы Сяо Цзю было хорошо. Сяо Цзю ничего не нужно делать, — чтобы доказать свою правоту, она проводит пальцами по вяло кровоточащей царапине на стволе Сяо Цзю, а затем возвращается к все еще подергивающейся щели на вершине. С осторожностью Сяо Цзю отпускает сосок Ци-цзе. — Сяо Цзю… Сяо Цзю хочет, чтобы Ци-цзе было хорошо, — говорит он робким голосом, как тогда, когда они вместе играли в попрошаек на улице. — Пожалуйста? Он немного перегибает палку, но ведь он всё ещё очаровательный маленький Сяо Цзю для Ци-цзе, в конце концов. — Хорошо, — говорит она, делая вид, что раздумывает. — Но Сяо Цзю должен быть уверен, что он все еще обращает внимание на грудь Ци-цзе, хорошо? Сяо Цзю кивает, возвращаясь ртом к соску Юэ Ци. Теперь их положение еще более неудобное: рука Сяо Цзю находится между ног Юэ Ци, а не прижата к его боку, и Юэ Ци еще труднее сосредоточиться на члене Сяо Цзю, пока он ласкает ее пальцами… Но она должна сделать так, чтобы Сяо Цзю было хорошо. Она снова сжимает ствол Сяо Цзю. Она чувствует, как вены вздуваются на натянутой коже, чувствует, как его сперма ищет выхода, и ей вдруг захотелось взять его член в рот, чтобы посмотреть на Сяо Цзю так, как он смотрит на нее сейчас, чтобы показать ему, как сильно она его любит. Но сначала она должна сделать Сяо Цзю приятное своей рукой. Не обращая внимания на вздох Сяо Цзю, она на мгновение убирает руку, чтобы смазать ладонь слюной. Так она наконец-то сможет получить приятное трение, а не сухую грубость, которой она подвергала Сяо Цзю вначале. Он вздрагивает от звука ее слюны, но не останавливается. Она качает рукой вверх-вниз, делая паузы, чтобы сжать яйца Сяо Цзю, но только когда ее рука снова оказывается на кончике, а ладонь прижимается к щели, Сяо Цзю наконец кончает, заливая руку Ци-цзе своей спермой. Ци-цзе дергает руку, как только Сяо Цзю начинает кончать, но все равно недостаточно быстро, чтобы избежать пятна на его брюках. Медленно она начинает вытирать руку о ствол Сяо Цзю, поглаживая его, пока он содрогается от оргазма, хотя он уже оторвал рот от ее соска, а обе его руки стали жесткими и неприятными. Она крепко сжимает его, как только предполагает, что он почти закончил оргазм, словно выдавливает все до последней капли. Когда она поднимает руку, Сяо Цзю снова задыхается и выпускает еще три толстых струйки спермы на руку Ци-цзе. — Хороший мальчик, — говорит Ци-цзе, хотя уверена, что он ее уже не слышит. Медленно вытаскивает руку из брюк Сяо Цзю — они сильно испачканы, ему придется переодеться перед завтрашней церемонией, ладонь все еще забрызгана спермой — и опускает Сяо Цзю дальше на колени, чтобы он мог добраться до ее собственного лобка. Рука Сяо Цзю все еще там, более полезная и приятная, чем ожидала Ци-цзе, — у нее есть всего несколько вдохов, чтобы втереть сперму Сяо Цзю во влагалище, прежде чем она снова испытает оргазм, сгорбившись над все еще лежащим Сяо Цзю, когда ее возбуждение снова выплескивается из нее, пропитывая одежды Сяо Цзю. — Хороший мальчик, Сяо Цзю, — задыхается она. — Хороший мальчик, хороший мальчик. Сяо Цзю — мой хороший мальчик, — она хочет довести себя до оргазма, но вместо этого снова переплетает пальцы с пальцами Сяо Цзю, вытаскивая его руку из-под своих юбок. Она размазывает по их рукам свою и Сяо Цзю, и некоторое время наслаждается общим теплом, прежде чем окончательно вытереть свою руку о макушку Сяо Цзю. — Хороший мальчик, — снова говорит она. — Такой хороший мальчик, — медленно она перекладывает Сяо Цзю со своих коленей — ее бедра затекли — обратно на его кровать. Она осторожно кладет его голову на фарфоровую подушку и натягивает одеяло, чтобы прикрыть испачканную одежду. Она не хочет, чтобы он замерз. — Хорошо, Сяо Цзю, Ци-цзе сейчас уйдет, ладно? Ци-цзе увидется с тобой завтра на церемонии. Хорошо? Сяо Цзю беззвучно кивает. В его глазах по-прежнему застыло изумление, как будто он не понимает, что происходит. Ци-цзе импульсивно наклоняется вперед и прижимается губами к губам Сяо Цзю, медленно раздвигая его рот языком, пока их слюна не смешивается. Сяо Цзю на вкус как медь, как и представляла себе Ци-цзе. Когда она отстраняется, Сяо Цзю выглядит не менее ошеломленным, но его глаза стали еще более влажными. — Увидимся завтра, — напоминает Ци-цзе. — Ци-цзе больше никогда не покинет Сяо Цзю. Она поворачивается, чтобы поскорее уйти, иначе она знает, что не уйдет. Сяо Цзю нужно отдохнуть перед ответственным днем. Проснувшись на следующее утро, она узнает, что церемония отменена. Сяо Цзю получил наказание от своего шифу, и у него произошло отклонение ци — это так трагично! В его первый официальный день! Ци-цзе не может позволить никому видеть её улыбку. Она — трагическая героиня.