1.

      Майя целовалась пылко и немного грубо, периодически намеренно кусая его за нижнюю губу. Тошинори не особо это нравилось, но он боялся обидеть ее претензиями, поэтому просто старался скорее занять активную позицию. Он чувствовал, как ее руки щупают его под рубашкой, как она очерчивает пальцами контуры мышц, исследуя новые территории. Ей нравилось его тело и ему это льстило, учитывая, что он до сих пор не догнал одноклассников по мышечной массе, а за Майей много кто из них пытался приударить.       Он запустил руку в ее густые рыжие волосы, слегка оттягивая, наклоняя ее голову назад и углубляя поцелуй. Щеки загорелись от чувства стыда и как сладко потянуло от удовольствия низ живота, когда Кацураги схватила его за пах, сквозь школьные брюки стискивая в длинных тонких пальчиках набухший член. Тошинори выдернул низ ее блузки из юбки, запуская руку под белую ткань и в конечном итоге задрав поролон лифчика, сжимая мягкую полную грудь в ладони, зажимая между средним и безымянным пальцами твердую бусинку соска. Майя тихо застонала ему в губы.       Он хотел бы увидеть ее совсем без одежды, но видеться вне Академии они не могли. Ее родители, пара строгих религиозных людей, не выпускали дочь из дома никуда, кроме как в учебное заведение. Удивительно, что ей вообще позволили поступить сюда. Ее привозили и увозили на машине, и не дай тот из Богов, которому эти странные люди поклонялись, она задерживалась после занятий не в день своего дежурства по классу. Тошинори все это казалось какой-то средневековой дикостью.       Парень зажмурился, когда ее губы впились в его шею. Кацураги оставляла засосы, будто бы ему за них не прилетит, как ей. Нет, он, конечно вполне успешно прятал их и прикрывал, но все же… Его рука прошлась вверх по бархатной коже бедра, под юбку. Сдвинув в сторону хлопок белья, он стиснул ее ягодицу, заставляя девушку еще раз застонать в поцелуй. Она вся была такой мягкой и нежной, как идеальное суфле. Ему нравилось к ней прикасаться и целовать ее, сердце от этого заходилось как бешеное, и голова совсем отключалась. Он был уверен, что что-то подобное люди испытывают употребляя наркотики.       Очень скоро его рука оказалась в ее трусиках. Он скользнул пальцами ниже, к влажному отверстию, проникая в нее. Майя резко отстранилась от него, вздрогнула, судорожно всхлипнув, когда он снова оказался немного выше между нежных лепестков, размазывая смазку. Она сама поправила его руку, сделав круговое движение. Тошинори мягко поцеловал ее в висок, скулу, щеку, спустился на шею, лишь слегка касаясь нежной кожи губами, зная, что она без большего до дикого чувствительная.       Майя расстегнула ремень его брюк, дернула вниз собачку молнии ширинки, приспуская их вместе с бельем. Она положила на его губы пальцы и он послушно взял их в рот, облизывая.       Они ласкали друг друга и целовались, забываясь, не думая о том, что кто-то может в любой момент зайти в туалет, что их могут застукать. Все казалось таким неважным в этот момент. Потом, конечно, будет дико стыдно…

***

— Эй, что это у тебя? — Ничего, просто синяк, ударился на тренировке, — Тошинори закрыл шею рукой. — Да кому ты рассказываешь? Нана, ты посмотри, это же засос! — Гран легко отнял его руку. — М? — наставница оторвалась от своей книги, прищурилась, приглядываясь к нему. — Не смущай мальчика. Подумаешь, один маленький засос, — она вернулась к чтению с легкой улыбкой.       Яги почувствовал, как загораются от чувства стыда щеки и уши. Он выдернул свое запястье из руки Грана и снова прикрыл кровоподтек, отворачиваясь, вжимая голову в плечи, чтобы прикрыться еще и воротом спортивки. — Эх, молодежь, все вы об одном думаете, — проворчал Торино. — Вот я в твоем возрасте… — Ты в его возрасте ходил без засосов только потому, что тебе их никто ставить не хотел, — Шимура закрыла книгу. Она встала со скамейки, беря со стола свой мобильный. — На сегодня ты свободен. А мы с тобой идем еще по делам сегодня, если помнишь, — обратилась она к Грану. — Да помню я, не бубни, — фыркнул тот в ответ.       Тошинори забрал свой мобильник и рюкзак. В парке, где они сегодня тренировались, совсем не было народу. А ведь здесь сейчас так красиво… Сакура в цвету это нечто совершенное. Он просматривал сообщение, совсем уж медленно отдаляясь от Наны и Грана. Ему удалось услышать часть их разговора. — Упустишь пацана, — мужчина говорил тем самым тоном, каким обычно отчитывал самого Яги. — Последнее, что ему нужно сейчас — по юбкам бегать. — Тошинори серьезный молодой человек и я в нем уверена, — отвечала ему наставница. — Но кроме прочего он все еще подросток и пока только изучает мир и себя, так что ничего сверхъестественного не наблюдаю…       Он вообще не понимал, в чем цимус ситуации. Гран ведь даже не в курсе, кто такая Майя и в каких они отношениях. Да и вообще… Будто он совсем слепой и не видит этих взглядов и намеков между ним и Наной. Наставница любила покойного мужа, но живое думает о живом. Наверное, так и должно быть, только все эти игры в скорбящую много лет вдову и хорошего друга казались Тошинори очень нечестными и в каком-то моменте даже ребяческими, поэтому поучения со стороны Грана в этом плане ему даже слушать не хотелось. — Тоши!       Яги поднял глаза от экрана телефона. Кацураги махала ему рукой, стремительно приближаясь. Через несколько секунд она уже висела на его шее, такая счастливая от этого, будто они не виделись лет сто, хотя вот только вчера виделись в школе. — Так рада тебя видеть! — Майя схватила его за руки. — Я тебя тоже… — он улыбнулся. — А как ты здесь?.. Тебя отпустили? — Я сбежала, — не без гордости в голосе заявила девушка. — Родители уехали на целую неделю, а моя гувернантка решила, что я такая послушная и правильная девочка, что уже никуда не денусь и оставила меня одну. Так что, у нас с тобой есть пара часов. Тут так красиво! — она отошла от него на несколько шагов и закружилась под опадающими лепестками сакуры.       Он еще ни разу не видел ее в гражданском, только в школьной форме или геройском костюме. В белой блузке с накрахмаленным воротничком и розовой юбке в пол она была похожа на девушку из старых фильмов, что когда-то так нравились маме. Он вдруг поймал себя на мысли, что это казалось ему куда более прекрасным, чем потенциальная вероятность увидеть ее обнаженной. Такая нежная и легкая… в какой-то момент ему показалось, что ветер вот-вот поднимет и унесет ее вместе с лепестками, и Тошинори ринулся к девушке, хватая ее за руку.       Майя закружила его вместе с собой, засмеявшись. Она остановилась и посмотрела на Яги, подойдя так близко, как только могла и кончики их носов соприкоснулись. Девушка пропустила свои пальцы сквозь его, соединяя их руки в замок, другой рукой обнимая его за талию. — У тебя такие красивые глаза, — прошептала Кацураги.       Она привстала на носочки и их губы встретились в мягком, нежном поцелуе, совсем не таком, какими обычно были поцелуи Майи. Только когда девушка отстранилась, Тошинори заметил, что за ними наблюдали издалека. Лишь на мгновение он посмотрел на своих наставников. Нана, как-то по-особенному тепло улыбавшаяся, отвернулась в тот же момент, как поняла, что он обнаружил их, а вот Гран выглядел так, будто глубоко разочарован и совсем этого не скрывал. Он неодобрительно посмотрел на них обоих. — Давай погуляем? Или сходим в кафе? До ужаса хочу мороженного! Я плачу! — Кацураги потянула его в ту сторону из которой пришла.