Эпизод 2. Alea iacta est. Жребий брошен

      В то время Лина Морозова училась на третьем курсе и уже третий год жила в студенческом общежитии (чтобы позлить родителей), а её младшие друзья, Серёжа и Олег, сложив вместе социальные стипендии, недавно перебрались на съёмную квартирку. И пусть жильё было убито прошлыми жильцами до состояния, от которого любой нормальный студент воротил бы нос, мальчиков это ничуть не расстраивало.       Лина была счастлива за них и радовалась возможности собираться по вечерам в их кухне (самом приличном уголке квартиры) и пить чай из подбитых чашек, обсуждая, как у кого прошёл день. Олег недавно бросил учёбу, поэтому у всех троих под вечер теперь собирались разные интересные новости, за рассказами которых компания отвлекалась от того, что отчислившегося Волкова скоро неизбежно призовут в армию.       Но у переезда парней на квартиру были и минусы. Не живя больше в комнате напротив, Серёжа уже не мог помогать Лине с домашними заданиями по программированию, и она, поддавшись примеру Олега, бросила факультатив и осталась один на один со своими международными отношениями.       Сегодня, пока Разумовский пропадал на вечерних парах, Лина пришла в гости к мальчикам, чтобы помочь Олегу приготовить шарлотку и отпраздновать победу Серёжи в престижном студенческом конкурсе.       Они с Олегом уже порезали яблоки, залили их тестом и даже убрали пирог в духовку, когда Волков вдруг заметил, как сквозь рубашку Ангелины на её спине, чуть выше тёмного топика, просвечивает какой-то рисунок.       — У тебя что, татуировка? — изумился Олег, склоняясь к спине Лины, чтобы рассмотреть рисунок.       Девушка смущённо отодвинулась.       — Да, ещё в школе сделала в очередном маниакальном эпизоде. Родители почти убили, — горько усмехнулась она.       — Прикольно. Я не знал.       — Я сама про неё иногда забываю…       Заметив, что Олег по-прежнему не отрывает взгляда от её рубашки, хотя она теперь стояла к нему лицом, Лина неуверенно предложила:       — Ты… хочешь посмотреть?       Олег резко поднял глаза на подругу. Он недолго помолчал, видимо, тоже смущённый, но интерес в конце концов пересилил смущение.       — Хочу, конечно, — кивнул он.       Уже жалея, что предложила, Ангелина отвернулась от Олега, расстегнула рубашку дрожащими пальцами и скинула её с плеч, оголяя часть спины. Между лопатками извивалась татуировка в виде крупной змеи.       — Нихрена себе. — Лина почувствовала, как Олег подошёл ближе.       И вдруг его пальцы легко коснулись кожи её спины, очертив изгиб рисунка. Девушка вздрогнула. По плечам пробежали мурашки, а Олег был слишком близко, чтобы этого не заметить.       Лина стыдливо прикусила губу и зажмурилась.       — Извини, — едва слышно произнёс Олег и убрал руку.       — Дальше — платно, — выдавила из себя Ангелина и принялась застёгивать рубашку.       Она привела себя в порядок и развернулась обратно к Олегу. Тот по-прежнему стоял очень близко и смотрел на неё как-то задумчиво. Девушка ещё не научилась читать выражения лица Волкова. Если настроение Разумовского можно было разгадать, как бы он его ни скрывал, то его друг детства не был такой уж открытой книгой. Ангелина пока что списывала это на то, что Олега она ещё знает не так хорошо, как Серёжу, но уже тогда у неё возникали подозрения, что дело тут было не только в этом.       Олег даже не подумывал о том, чтобы отойти и вернуть Лине её законное личное пространство, поэтому девушка сама незаметно шагнула назад. Но сзади неё был только кухонный стол.       Неловкая ситуация становилась лишь более неловкой с каждой секундой, потому что, словно привязанный к ней невидимой ниточкой, Олег шагнул следом за отдалившейся Линой.        — Может, мне тоже такую набить? — спросил он спокойно. — Волк на спине?       Притворяясь, что всё нормально, Лина усмехнулась.       — Может, придумаешь что-то более оригинальное?       Олег тем временем придвинулся ещё ближе и теперь стоял к Лине вплотную. Ангелина смотрела на него снизу вверх и так сильно хотела, чтобы дальше наконец что-то произошло. Это был не первый напряжённый момент между ними, но они никогда не облекали в слова то, что происходило между ними. И Ангелине это не нравилось.       Парень попытался взять её за руку, но она не позволила.       — Нам нужно поговорить, — начала она, собирая смелость в кулак.       Почти раздражённо Олег всё же сделал крохотный шаг назад и сложил на груди руки.       — Ну давай поговорим, — вздохнул он.       Ангелина не знала, как она хотела начать разговор, и ей так и не довелось это выяснить. Из прихожей послышались шаги Разумовского и его возмущённый голос:       — Прикиньте, она не поставила мне автомат! — сокрушался он, скидывая ключи от квартиры в вазочку на комоде по пути в кухню. — Я ей конкурс этот дурацкий выигрываю. Международный! А она… А чё у вас тут происходит?       Заметив суровые лица друзей, Сергей остановился и подозрительно нахмурился на них.       — Да ничего, — Олег тут же отошёл от Ангелины и подошёл к соседу, чтобы пожать ему руку с безмятежной улыбкой. — Лина не разрешает мне сделать татуировку на спине. Я думаю набить волка.       — Не, ну это реально тупо, — согласился Сергей и подошёл к Лине, чтобы поздороваться и с ней.       — Привет, лисёнок, — Лина крепко прижала к себе друга. Олег наблюдал за этим непроницаемым взглядом. Ему столько тактильности с девушкой не позволялось. — Да нахер твою преподку. Давай есть садиться. Голодный?       — Как волк, — посмеялся Серёжа.       Олег и Ангелина умело скрыли волнение, проскочившее между ними, и преданно и верно посвятили всё своё внимание Разумовскому, на удивление эмоциональному сегодня. Ангелина вообще мечтала, что про неловкую ситуацию они с Олегом забудут и продолжат спокойно жить дальше. Но её мечта не сбылась.       Когда после ужина и шумного обсуждения всех претензий Разумовского к своей учёбе Олег проводил Лину до общежития, вместо того чтобы уйти, он остановился вместе с ней у входа и смерил своим чёрным взглядом. Выражение его лица выглядело так, будто он одновременно злится на девушку и хочет её поцеловать.       — О чём ты хотела поговорить? — напомнил он, и Лина скривила губы, как будто укусила что-то кислое.       — Ни о чём, — ответила она со вздохом.       Олег поднял брови вопросительно. Подождал несколько мгновений, но Лина продолжала смотреть на Волкова уверенно и напряжённо.       Наконец он сдался.       — Ла-адно, — протянул он и расплылся в улыбке. — Снежная королева.       — Пока, Волков, — Лина развернулась и зашла в здание.       Она крепко сжала кулаки, уже жалея о своих словах, но думать об этом сейчас было не время.       То, что ей нравился Олег, тогда не имело никакого смысла.       Но это было очень давно.       ***       Волосы Ангелины всё ещё не досохли, а они с Олегом уже сидели друг напротив друга в небольшом самолёте, направляющемся в Петербург. Перелёт предстоял долгий, и Ангелина выглядела так, будто не переживёт его теперь, узнав от Волкова ужасные новости.       — Это всё какой-то пранк? — в очередной раз спрашивала она. — Это не Серёжа сделал. Это не мог быть Серёжа.       Со стадии отрицания начиналось и его, Олега, мнение о ситуации. Но сейчас цель его была в том, чтобы до стадии принятия Лина дошла быстрее, чем он, потому что оставлять Разумовского в психушке ещё хотя бы на неделю ему казалось немыслимым.       — Технически, — терпеливо объяснял Олег, — это и не он. Это его вторая личность.       — Откуда она взялась, эта вторая личность? — не успокаивалась девушка. — Не сказать, что он у нас всегда был в своём уме, но какая вторая личность? Я никогда не замечала у него ничего такого.       — Я замечал, — непоколебимо ответил Олег. — До тебя ещё. Но, естественно, я не понял, что дело в диссоциативном расстройстве. Как ты и сказала, Серёжа не самый психически здоровый человек.       Лина подняла на Олега тяжёлый взгляд и задумалась. В какой она была стадии теперь? Гнев?       — Тебе не надо было его оставлять, — отметил Волков. Фраза прозвучала с большей обидой, чем он намеревался, но Ангелину это с толку не сбило.       — Тебя это тоже касается, — ответила она холодно. — По крайней мере, он знал, что я жива.       На это Олегу было нечего возразить. Она была права.       Ангелина была старше почти на три года, и Олег ещё не привык к тому, что сейчас, в их годы, разница эта уже ничего не значила. Лина больше не была старшей и мудрой наставницей, она была просто девушкой — даже женщиной — с крохотными морщинками вокруг губ и над эмоциональными бровями. Некоторые из этих морщинок Олег не помнил — они были новыми, так давно друзья не виделись.       Видеть девушку, которая всегда знала, что делать, такой потерянной, заставляло Олега снова почувствовать себя одиннадцатиклассником, которого Разумовский только что представил своей наставнице Ангелине. Ведь уже очень давно он не ощущал такой неуверенности.       — С ним всё было нормально, когда я уезжала, — продолжила Лина. — Он знает, как для меня важны эти поездки, и почти умолял, чтобы я перестала с ним носиться и утешать после, между прочим, твоей смерти. И если б я не поехала, это могла бы быть я. Я бы сошла с ума и сожгла Питер. Я знаю, что для тебя было бы лучше, будь это кто угодно, но не Серёжа, но давай согласимся, сейчас это всё уже неважно.       Когда Лина закончила, Олег ничего не ответил. Девушку это не обидело — она и не ожидала от Олега попыток защитить себя, это было не в его стиле.       — Нам нужно вытащить его, — только и сказал он.       Судя по изумлению на лице, Лину предложение совсем не обрадовало.       — Из больницы? Волков, там врачи, которые могут ему помочь. — Лина отвернулась и посмотрела в бесконечную даль неба за окном. — Даже если мы точно знаем, что сами были причиной такого состояния Серёжи, мы уже не можем ничего сделать.       Что-то между торгом и депрессией, думал Олег. Такое он тоже уже испытывал — мысли о том, что в психбольнице его другу помогут, немного успокоили его, но выветрились из его головы, стоило ему увидеть, в каком состоянии Разумовского держат, запирая в палате с мягкими стенами.       Ангелина устало потёрла глаза.       — И как ты вообще собираешься это сделать? — наконец спросила она.       Только этого вопроса Олег и ждал всё это время. Он взял с соседнего кресла папку с документами, открыл, деловито достал оттуда розовый лист и выложил на столик между ними.       Уже увидев цвет бумажки, Лина опасливо отклонилась от друга, будто он протягивал ей что-то ядовитое. Однако затем всё же склонилась над документом и прочла.       — Ты сейчас серьёзно? Что это такое?       — Свидетельство о браке, — объяснил очевидное Олег, чем вызвал раздражённый вздох Лины.       — Это я вижу. Но я что-то не припоминаю, когда это мы с Разумовским успели расписаться?       Олег ткнул пальцем в дату, указанную в документе.       — Восьмого августа прошлого года.       Лина опешила.       — Восьмого… августа?... — переспросила она, пытливо воззрившись на Олега, будто на какую-то диковинку.       — Ну да, — кивнул он. — Ты же всегда хотела выйти замуж восьмого августа. Такие детали добавляют реалистичности.       Потеряв интерес к словам Олега после его последней фразы, Ангелина снова опустила глаза в свидетельство о браке. Она осторожно провела пальцами по идеально подделанным росписям, своей и Серёжи. Осторожно, словно какой-то артефакт из параллельной вселенной, она подняла лист со стола, рассмотрела поближе и отдала обратно Олегу.       — Тебе же не нужно объяснять, как работает дееспособность? — спросил он, легко принимая документ и убирая его в папку. Он понимал, что, чтобы свыкнуться с планом, Лине нужно дать время.       — Это какой-то бред, — проговорила девушка, всё ещё протестуя, но уже не так рьяно. — Мы должны дать специалистам делать свою работу.       Всё-таки торг.       Происходящее напоминало Олегу одновременно игру в покер и обезвреживание бомбы, но и в том, и в другом он уже наловчился сохранять спокойствие и не торопить события. К тому же у него было время, чтобы продумать свой план до мельчайших деталей, и на любой шаг Ангелины у него было заготовлено пять своих.       — Тогда, как только прилетим, мы пойдём его увидеть, — Олег сложил на груди руки. — Тебе явно нужно увидеть Серого.       Ангелина запустила пальцы в волосы с какой-то досадой, и в её глазах на секунду промелькнула паника. Олег не был уверен, правда это случилось или ему только показалось.       Лина вздохнула.       — Как только прилетим, мне нужно увидеться с родителями, ты же знаешь.       Олег прекрасно помнил, что встречи с семьёй нервировали Ангелину все десять лет, что они были знакомы.       — Они смогут подождать пару часов, — спокойно ввернул Олег.       Лина стрельнула в него яростным взглядом.       — Ты же знаешь, что не могут, — в её голосе словно натянулся металлический трос, еле сдерживающий поток эмоций девушки. — Я предпочитаю отделаться от семейных формальностей до того, как мама узнает, что я тайно вышла замуж за человека, которого она никогда не одобряла.       Олег удивлённо поднял брови.       — Она его не одобряет? Миллионера, филантропа и не плейбоя?       — Для неё он навсегда останется детдомовским мальчиком, которого я наставляла перед поступлением в вуз и к которому привязалась больше, чем к остальным своим подопечным, — указав, что разговор о Сергее окончен, Лина снова отвернулась к окну и откинулась на спинку мягкого кресла.       — Хорошо, — согласился Олег. — Сначала, значит, к твоим родителям, потом к Серому. Всё, как ты скажешь, снежная королева.       Лина встрепенулась от звука давно забытого прозвища, но на друга так и не развернулась.       Олег встал, скрывая победоносную ухмылку. Он достал небольшой плед, развернул и накрыл девушку.       — Поспи, — сказал он на удивление нежно и сам не понял, случайно это вышло или нет. — Нас ждёт много дел в Петербурге.       Не дожидаясь ответа подруги, он ушёл.       Самому ему не спалось.