Часть 31. Усталость

      Эльда, 13 день месяца Паучьей королевы, 969 год Седьмого Дракона.       На следующий день после бегства из Хардвика.       Таверна во внутреннем кругу столицы, Коготь, Имперская провинция, Священная Империя Грифона.       — Знаешь, я плохо его знал. Он всегда казался мне старым ворчливым стариканом, недовольным каждым моим шагом. Вечно хмурился и ворчал: не водитесь с купцами, милорд; не общайтесь с этой деревенщиной, милорд; не общайтесь со вторыми и третьими сыновьями, милорд…       Стук опустошенной кружки на столешницу в очередной раз прозвучал в закрытом зале таверны.       — Про себя я думал — «сменю его при первой же возможности! Поставлю на место капитана гвардии кого-нибудь молодого, энергичного и открытого для изменений». Даже после начала войны я своего мнения не изменил. Да, он хорошо себя показал на Васильковом поле, ранив командира демонов. Да, он в первых рядах бился у Северного брода. Да, он много раз прикрывал во время осады, вытаскивая из паутины Асхи… Но я воспринимал это как само собой разумеющееся… Долг воина перед своим сюзереном…       Очередной стук и следующая пинта эля отправляется вниз по моему пищеводу.       — А сейчас его нет, Дункан, — глухо промолвил я, переведя взгляд со столешницы на моего сегодняшнего собутыльника. — Он остался там, с остальными парнями.       Бабах…       Удар кулаком и в крепком столе, из столетнего дуба, образовалась уже восьмая трещина. В таверне мы сидели далеко не первый час.       — Не понимаю, — прохрипел я, в отчаянии схватившись руками за голову, задев сразу занывший шрам. Вот только мне было плевать на прострелившую голову боль. — Зачем Павел это сделал? Он же понимал, что принесёт больше пользы здесь, рядом со мной, убивая демонов. Почему он остался в Хардвике?       — Это было его решением, Андрей. — ответил мне сидевший напротив Дункан. — Он сам пожелал остаться там и прирезать напоследок побольше отродий Ургаша, дав шанс другой, молодой жизни отойти и перегруппироваться. Он поступил как истинный рыцарь Эльрата.       — Вот только, он не войдёт в Чертоги Эльрата, — с досадой пробухтел я, а после сделал крупный глоток белого сливочного эля. — Демоны сожрут его тело, пленят его душу, утащат на дно Шио и будут пытать там до скончания времен, пока он не сойдет с ума или не станет одним из них. Это участь гораздо хуже смерти!       Бабах…       — Поэтому мы и должны уважить его решение! — громко рявкнул Дункан, оставив очередной скол на барной стойке, а затем, взяв меня за плечи, посмотрел прямо в глаза. — Андрей, пойми, он прекрасно все осознавал. Три тысячи мужей, оставшихся в городе, прекрасно знали на что идут. Знали, что никогда не увидят царства Эльрата, что их ждут вечные муки в глубинах Шио. Но они остались верными своим идеалам. Идеалам рыцарей. Не ради обещанного им царства Света и Порядка. Не ради встречи с Изначальным драконом, который похвалил бы их и назвал величайшими героями Асхана. Они остались там, чтобы другие могли жить. Остались, чтобы отправить на тот свет побольше демонов.       Дункан резко от меня отпрянул, положив руки на колени, выдохнул и сказал:       — Скажи, ты же не хотел участвовать в этой войне?       — … — слова вставшие комом у меня горле и хлынувшие из глаз слезы чуть не задушили меня.       Ведь это была правда.       Много лет назад, я составлял простой набросок плана: крупно поссориться с императором и сжечь все мосты, а после отсидевшись в стороне, сохранить как можно больше сил, чтобы диктовать свои условия ослабевшим герцогствам.       С годами набросок перерастал в план который претерпел разительные изменения. Я осознал, какую опасность несут под собой демоны. Больше узнавал о связях, которые скрепляют империю. Стал понимать самих местных этого мира, которые в большинстве своём разительно отличались о моих былых соотечественников.       Потому, как наступило Шестое Затмение, я решился поучаствовать в войне, сохранив побольше жизней и заработать несколько весомых достижений. Подсознательно же считал, что это будет простой военный поход, коих я десятками проводил на разобщенных и обескровленных приграничных территориях орков. Думал, что зная планы Аграила и Кха-Белеха смогу избежать самых опасных моментов, выбравшись почти сухим из воды.       Иногда даже проскальзывали мыслишки о том, как я воспользуюсь смертью Николаса и вместе с Дунканом и дедом скину Изабель, став регентом при малолетнем Андрасе. Аве регент, аве Андрей, аве герцог Ворон.       Вот только настоящая война с древним злом, а не стычки с полудикими орками, показала мне ужасающую реальность. Только к моменту битвы на Васильковом поле, я увидел десятки, если не сотни разоренных ферм и хуторов. Своими глазами лицезрел несколько городов, от которых остались одни лишь руины. Семнадцать ночей смотрел как, ненавистная мразь Дэлеб пытает бедных мирных жителей самыми изуверскими и жуткими способами. Слава Эльрату, я и мои воины были больше заняты сражениями за свои жизни, поэтому мало обращали внимание в её сторону, но даже нескольких фрагментов того как кошмары насилуют девушек, как сыновей, молодых парней и юношей, которым жить и жить, заживо фаршируют прожаренной плотью их отцов и скармливают пещерным владыкам, как младенцев поднимают на огромные пики, а десятки чертей слизывают с них кровь…       Это была последняя капля в чаше злобы, чтобы я окончательно возненавидел ургашево племя. К черту ту контору бракоделов, которые хотели в шестой части с помощью Кирилла выставить фракцию Инферно белыми и пушистыми и не так понятыми няшами, для меня это истинное незамутнённое чёрное и никак не трактуемое ЗЛО, которое должно быть уничтожено любой ценой, но бесплатно…       К черту Аграила, а вместе с ним и Тиеру, которого в оригинальной истории пытались выставить этаким недопонятым-нетакусей романтиком, сначала находившийся на стороне демонов, а потом вдруг исправившийся и ставший их самым непримиримым врагом. Да пусть его «любви» к Изабель хоть Ромео и Джульетта позавидуют, но тысячи семей, которые он погубил только за эту войну, требуют праведного отмщения!       И наконец, к черту прошлого меня. Изнеженный человек двадцать первого века, с иной парадигмой мышления и видящего всё серых тонах и решившего сыграть в большую политику. Сыграл, блядь… Да, я понимаю, что рассказывать о своих знаниях было бы глупо и крайне недальновидно. Фантазии поднаторевшей Инквизиции за все эти века, в пыточных делах, в некоторых эпизодах даже Кха-Белех может позавидовать, но кто мне запрещал подготовиться получше? Не бояться разнести сюжетную колею и эффекта бабочки? Кто запрещал мне пойти иным путём даже лишая себя преимущества послезнания?       Да, у меня до сих пор есть преимущество, ведь всё идет по канонным рельсам, вот только кому от этого стало лучше и легче? Маркел, орки, красные священники, тёмные эльфы, маги… Все эти угрозы приемлемы, а возможные потери от войны с ними это просто пшик несравнимый с нанесённым ущербом от демонов. Ведь мало того, что даже при примерных подсчетах Империя уже потеряла девятнадцать городов и более четырех тысяч деревень и хуторов, в которых жило больше трёхсот тысяч человек, при населении государства в сорок миллионов.       Все эти души могут навсегда остаться в Шио, с весьма очевидным исходом. Мужчины, женщины, дети, старики… Сотни тысяч невинных душ… И я мог бы это исправить: просто задушив Изабель или натравить Инквизицию на то аббатство, где она воспитывалась, избавившись от Аграила…       — Я так и думал, — что-то по своему поняв, изрёк Олень, заметив как я ушёл в себя, и взял ещё одну кружку эля, которую принёс молчаливый и понимающий трактирщик, и разом осушил её.       В этот момент я ещё сильнее зауважал Дункана. Да, его земли в последние годы не обогатились как мои, но его крестьяне в лицо знали своего лорда, который на своих двоих исходил всю провинцию и сделал жизнь простых людей гораздо лучше. Да, у него было меньшая армия, часть которой он ещё и утерял при Хардвике, однако духу и самоотверженности в каждом из его людей могло хватить на десятерых моих. Да, он не был также силён как я, больше опираясь на меч, лук и хорошую шутку, способную поднять боевой дух товарищей, чем на масштабную магию, способную убивать демонов сотнями и тысячами. Но всё это компенсировалось одним качеством, которое было у Дункана, а у меня — нет.       Благородство.       То самое настоящее благородство, которое на Земле обливали помоями те псевдоисторики, а выродившиеся, из родов когда-то достойнейших воинов, аристократы и нувориши веками прикрывали свои низменные и корыстные преступления и проступки. Качество, которые большинство воспринимали как детскую глупость и самонадеянность, ведь она мешала принимать им самые «выгодные» решения, но не понимали что оно само по себе всегда было прерогативой сильных. По-настоящему сильнейших.       Да, я тоже считался в империи достаточно благородным человеком. Справедливый, добрый, милостивый лорд, заботившийся о своих поданных, часто жертвуя на монастыри и строительство дорог и мельниц. Однако все эти решения были пропущены через призму рационализма и холодных прагматизма и логики и нужны были только для создания правильной репутации в моём герцогстве и наращиванию ресурсов.       А Дункан не притворялся. Он всегда был таким.       И эта неочевидная тонкая грань стала видна ещё вчера, на стенах обреченного Хардвика…       — Что дальше? — спросил я в пустоту, когда смог прийти в себя и проглотить застывшие в горле слезы.       «Надеюсь он ничего не видел», — подумалось мне, когда краем глаза скосился на задумчивого товарища, который гипнотизировал дно своей кружки.       — Дальше последняя битва. — ответил он мне, подняв на меня серьёзный взгляд. — Сначала мы разобьём Грола, а затем двинемся за головой командующего демонами. Мы закончим эту войну, Андрей.

***

      Эльда, 15 день месяца Паучьей королевы, 969 год Седьмого Дракона.       Два дня спустя после разговора в таверне.       Брод на Северной реки, окрестности Когтя, имперская провинция, Священная Империя Грифона.       — Ну что ж, нам не повезло. Нам не достанется шанса обезглавить демонического вожака, но зато получим голову его шавки, — произнёс стоявший рядом со мной Дугал, внимательно рассматривая огромную демоническую армию, расположенную на противоположной стороне реки. — Слава Эльрату, этот Грол профан в Открытии Врат. Можем ждать всего десяток тысяч гостей. И то, большая часть будет простыми бесами и отродьями.       — Не расслабляйся, — попенял я ему, серьёзно рассматривая противостоящего нам врага. Получалось порядка пятидесяти тысяч голодных и злых демонов, готовящихся пересечь брод и вцепиться нам в глотки. — Он смог с лёгкостью прорваться через моего дядю, сира Рутгера и сира Акселя, у них было в два раза больше сил чем у нас.       — Вы правы, лорд Ворон, — согласился стоящий рядом со мной Люциаэль. Голос у него, как всегда, был серьезный и басистый. — Этот враг силен. Его недооценка может дорого нам обойтись.       — Главное, не пускать их на берег, — ответил Дунгал, осматривая заранее подготовленные позиции для его лучников. Судя по его лёгкой ухмылке, их расположением он оказался доволен. — Наша задача стоять и не пускать. С остальным справятся быки и волки. Устоим и победа наша.       «Вот только я хотел бы сражаться в другом месте». — мысленно произнёс я, бросив взгляд далеко на запад, в сторону герцогства Единорога, куда позавчера ушла вся императорская армия, взяв с собой в усиления войско Оленя.       Дело в том, что за время осады, театр военных действий сильно поменялся. Аграил, обхитрив Николаса, сначала увёл его на юг, грозя разорением Шипа, важного торгового и логистического узла (который всё же был разрушен), а затем, оставив приманку, провёл свою орду по многочисленным узким туннелям, пронизывающим Асхан со времён Древней империи, нашему монарху прямо в тыл.       Ведь большинство народов уже давно забыли про подземелья, позволив заселить их многочисленным монстрам и зверолюдям, однако Аграил, а точнее Раилаг, был представителем единственной расы, которая до сих пор их активно использовала. В отличие от игры, тёмных эльфов было несоразмерно меньше, чем их лесных собратьев, от чего они выживали используя любые способы. В том числе старые и ненадёжные туннели.       Этот манёвр стал полной неожиданностью для имперцев, от чего Николасу пришлось срочно разворачиваться и догонять хитрого демона, на полной скорости идущего к столице. Однако, в этот момент из западни вырвался Грол и, пользуясь манёвренностью своих любимых собачек, на всех порах побежал на юг, прямо в тыл имперской армии.       Над страной нависла катастрофа, ведь императорское войско, бывшее самым боеспособным и многочисленным среди остальных провинций, оказалось под угрозой окружения и последующего постепенного уничтожения.       Однако стоит отдать должное Николасу — тот не паниковал и, остановив армию, приказал окапываться, готовясь отражать удар бегущего к нему навстречу Грола. План был прост — пережить первый удар собачника, дождаться подоспевших быков и волков, и зажать одну из демонических армий в тиски, а затем, соединив силы в единый кулак, разбить Аграила. Однако был в этой затее один большой и жирный минус — он фактически оставлял беззащитной столицу, с её полуторамиллионным населением и десятью тысячами гарнизона.       Разорение Когтя грозило нашей ойкумене катастрофическими последствиями и долгим кризисом, но и значительным усилением демонов в будущем. Такое количество душ было прекрасной подкормкой для ургашевских ублюдков. Однако полный разгром имперской армии и гибель императора были гораздо хуже. Если от захвата и уничтожения столицы империя сможет оправиться, то от гибели императора — нет. Была надежда, что столичный гарнизон протянет достаточно, чтобы остальные успели на деблокирование, но зная Аграила, в это верилось крайне слабо.       Не представляю, какой груз ответственности пришлось нести Николасу и принимать такое сложное решение и сколько людей, родственники которых жили в Когте, разочаровалось в нём, но когда он уже готовился отражать нападение Грола с севера, пришли удивительные новости. Демоны, когда пересекли Северную реку, не стали штурмовать столицу, а резко повернули на запад, в сторону удобной переправы.       Император, не будь дураком, резко сорвался на север, оставив Дугала прикрывать его отход и снова занял крупнейший город империи. Но придя в себя, после радостного лицезрения целого и почти невредимого града (без паники, естественно, не обошлось), задался вопросом — а куда направились демоны? Ответ оказался прост. В Хардвик, уже двенадцать дней находившийся в осаде и где безвылазно сидели два имперских герцога. А дальше последовали видимые мной самим события. Телепортация в город, помощь в эвакуации и гибель двадцати тысяч подданных империи, среди которых была целая бригада (больше трёх тысяч) моих солдат.       Вот только собравшись на следующий день во дворце я, Дункан, Дугал, истощенный и не способный стоять Рэнделл, Киран и сам Николас задались вопросом — почему?       Почему Аграил пошёл на соединении с Дэлеб, а не взял столицу, нанеся империи тяжелейший нокдаун? Что он хотел сделать, ведь вернуться назад у него не получится — мосты через реку уже заняла имперская армия, а Грол, который до этого давил нам в спину, сам оказался в окружении.       Лучшие воины империи гадали, пытаясь раскрыть замысел хитрого демона и только я знал правду. Которую сразу и озвучил.       «А где сейчас леди Изабель?»       Сильнейших лордов империи в тот момент словно молнией ударило. Был срочно налажен контакт через Магическое Око с Йорвиком, столицей западной провинции, через которое нам ответила единственная дочь и наследница Годрика — шестнадцатилетняя Фрида. Она поведала почти каноничную историю про то, как леди Изабель, собрав крупное ополчение в десять тысяч копий, повела его на помощь войскам империи, а точнее застрявшим в герцогстве Единорога Витторио и Ласло, которые никак не могли победить зама Дэлеб.       Но в какой-то момент к ней в лагерь прибыла аббатиса Беатрис, достаточно влиятельная фигура в Церкви Святого Дракона. По игре я знал, именно она была одной из тех, кто должен был заботиться об Изабель, которая большую часть своего детства провела в яблоневом саду её аббатства, воспитываясь этой легендарной женщиной. Не каждой быть в свои тридцать четыре одной из кандидаток на роль следующего архиепископа герцогства Гончей.       По её словам, она вернулась с помощью от эльфов, чей король всё-таки согласился помочь Империи и послал на помощь несколько легионов танцующих с клинками во главе с Файдаэном, бывшим эльфийским дипломатом при имперском дворе. Он должен был встретить их к западу от Светлолесья, города ставшего главным опорным пунктом Изабель, которая сразу прибыла туда и тут же попала в ловушку, устроенную демонами.       По словам Фриды, её отец, герцог Годрик, только что устроил набег на тюрьму, где её держали и сейчас со всех ног бежал в Данмур, самую неприступную крепость в регионе, где было расквартировано всё ополчение собранное Изабель и куда сейчас медленно отступали Ласло и Витторио.       Не будь эта война решающей для существования империи, у меня и Дункана возникло бы много вопросов к Николасу, главным из которых был бы — а где, чёрт возьми, пропадал сильнейший воин империи, пока мы тут от демонов огребали?       Но тогда мы переглянулись и сразу поняли «замысел» демонов. Да, столица была лакомым кусочком, но возможность разом убить двух герцогов империи, один из которых был сильнейшим воином человечества… Всем присутствующим это показалось резонной причиной, чтобы отказаться от взятия Когтя, поэтому о мотивах демонов забыли и начали думать как их победить.       «Ничего удивительного». — возникла мысль в моей голове, пока я привычно отдавал приказы по Связи, готовя свои войска к приближающейся битве. — «Никому и в голову не могло прийти древнее пророчество и связанное с ним рождение мифического Тёмного Мессии. Для нас, Изабель лишь последняя представительница рода Гончих и невеста императора, а не матерь возможного спасителя или разрушителя Асхана».       План победы над демонами родился быстро. Было решено повторить тот же трюк, которым недавно хотел воспользоваться сам командующий демонами — дождаться когда армия Шио увязнет в обороне Данмура и ударить ей в спину, на ближайшую сотню лет избавив империю от демонической угрозы.       Вот только всю армию взять бы не получалось при всём желании, ведь оставался ещё и Грол, которого подгонял мой дядя и сир Рутгер, медленно отступая к столице. На роль щита, за хорошие тактические способности и магию Света выбрали меня, хотя я всеми силами старался отказаться и отправиться со всеми в Данмур.       Ведь я прекрасно понимал — это та самая роковая битва, где в оригинале суждено было погибнуть Николасу, а значит это мой последний шанс хоть что-то изменить, предотвратить гражданскую войну и возвращение Маркела. Плевать на имперские амбиции Николаса, с ним хотя бы нормально договориться можно, а с поехавшим на власти некромантом — нет.       Однако император меня не послушал, ведь в предстоящей битве польза от рыцарей Оленя была гораздо больше, чем от моих стрелков и грифонов. На аргумент, что это может быть ловушка, с целью прервать его жизнь с помощью клинка, оставившего мне незаживающий шрам, он лишь задорно рассмеялся, потрясся висевшим на шее Сердцем Грифона. Из-за этого мне пришлось опустить голову и замолчать. Говорить, что предводитель демонов мог оказаться обращённым эльфом, на которого магия артефакта может не подействовать, я не стал.       Засмеяли бы ещё больше…       Так что, единственное, что мне оставалось это тет-а-тет встретиться с Дунканом и попросить присмотреть за императором, а после отправиться к своему войску, готовиться к приближающейся битве.       «Главное продержаться». — прищурился я, осматривая бесконечное черное море, расплескавшееся на берегу реки. Здесь собрался весь цвет моего герцогства. Двадцать пять тысяч солдат, готовых сражаться по одному моему приказу, до последнего. Раньше от такого, у меня по спине пробежали бы мурашки и задрожали пальцы, но не сейчас. Ощущение власти больше не пьянило разум, не заставляло гордо выпячивать грудь и пытаться выглядеть важным и могущественным перед многочисленными вассалами.       Сейчас мне хотелось лишь одного — побыстрее закончить этот бардак и беспредел. Вернуться домой, обнять и расцеловать мою Айрис, вкусно и плотно покушать вкусностей сделанных золотыми руками наших поваров и завалиться спать хотя бы на пару-тройку дней.       И так думал не только я. Каждый поданный империи, начиная благородными герцогами, которые просто так теряли своих людей и тратили тысячи золотых на обеспечение армии, заканчивая плохо обученными крестьянами в ополчении, которых призвали некоторые особо отчаявшиеся лорды, мечтали об чём-то таком же…       Загнать ссаными тряпками нежданных тварей обратно Шио и побыстрее вернуться домой. От этого желания я и буду плясать.       — Воины! — громко и торжественно воскликнул я, высоко подняв клинок к небу.       Мой голос, многократно усиленный маной, благодаря безветренной погоде, разнесся на многие мили, от чего меня слышали не только люди, но и демоны.       — Братья и сестры, гордые дети Эльрата! Услышьте мой голос! — продолжил я вещать, дублируя свои слова по Связи, чтобы меня слышали даже егеря, укрытые по опушкам ближайших лесов и в камышах, для отстрела особо опасных демонов. — Это последнее сражение в этой войне, которое решит абсолютно всё!       От такого сильного заявления, по рядам прошла волна и после последовал громкий ропот и даже позади меня послышалось несколько неуверенных шепотков.       — Демоны перед вами, загнаны в ловушку! Они словно куча злобных и трусливых крыс, забитых в тёмные углы! Они пугливо пищат и шипят! У них нет будущего!       А вот эти слова уже не понравились обитателям Шио. Да, большинство из них были не самыми умными созданиями, скажем так, но общий посыл месседжа могли осознать, а сравнение с мелкими паразитами больно сильно им не понравилось. Некоторые особо обидчивые и нетерпеливые суккубы даже запустили несколько огненных болидов, которые разбились об магические щиты священников яркими всполохами.       — Наша задача проста до безобразия! — продолжил я набирая обороты, махнув Мечом Мощи, щедро напитав его Верой и маной, от чего над войском пролетел длинный сияющий полумесяц. Бессмысленное, но красивое действие. — Удавить каждую из этих крыс и не дать сбежать из западни! ЛУЧНИКИ!!!       Рявк на грани порванных связок и почти вся моя первая линия обороны вздрагивает, выпрямив спины и сжав луки так, будто перед ними стоял сам император.       — Бейте их по глазам! Пусть они мечутся в темноте, как и полагается трусливым крысам!       — ДА!!! — выкрикнули те, высоко подняв луки, а затем быстро наложили на них стрелы. Не знаю, какие лица у них были в этот момент, но что-то мне подсказывает, что злобные. Готовые вцепиться в глотку нашим заклятым врагам.       — ЛАТНИКИ! — тем временем, я не стал останавливаться и обратился к стоящим за стрелками воинам, которым предстояло принять на себя главный удар врага.       — Подрубите им грязные лапы, чтобы они не смогли избежать возмездия!       — ДА!!! — рявкнули они разом ударив мечами по щитам, создавая громкий и пронзительный лязг.       Но я не собирался останавливаться на этом.       — Ополченцы! Не бойтесь их! Они ничем неотличимы от свиней, которых вы забивали на скотобойнях!       — ДА!!!       — Братья-монахи! Выжгите эту нечисть с земель великого Эльрата!       — ДА!!!       — Благородные рыцари! — после пяти выкриков я уже чувствовал на языке привкус крови, но уже не мог остановиться. Ведь такие речи обоюдоострый меч — в случае провала ты не только не поднимешь боевой дух солдат, но и рискуешь опустить его на дно. — Ваш враг неотличим от таких же, которых вы убили сотнями и даже сейчас, вы не дрогните и уничтожите их?!       — ДА!!!       — Доблестные воины Священной Империи Грифона, дети Эльрата! Сегодня нам выпала честь, которую не купить за золото и не выпросить у судьбы! Сегодня мы сражаемся не за собственную жизнь и души! Мы сражаемся за само наше существование! За будущее наших потомков, мы выкраиваем эту передышку на многие годы вперёд! Помните, за что вы держите своё оружие! Наша задача проста — стоять здесь и сражаться! Пока наши сотоварищи не сбросят этих поганых тварей в реку! Не опозорьте гордые имена своих предков! Не дайте ни одной трусливой крысе сбежать! Сражайтесь яростно, и пусть сама смерь отступит, поняв, что мы все вместе давно её превзошли! Враг будет разбит — победа будет за нами! Ура!!!       — Ура!!! — громкий рёв тысяч лужённых глоток слился с лязгом оружия и превратился в настоящий гул, который чуть не заставил мир содрогнутся. Стаи птиц взлетели даже из далеких от поля боя лесов, река пошла рябью, а меня обдало лёгким ветром. Я видел, как взгляды моих воинов загораются решимостью и злобой к врагу. И от всего этого, по моей спине пробежался табун мурашек.       Вот только не я один мог вдохновлять свои войска на свершения…       — Ха-Ха-Ха-Ха, — громко пробасил вышедший на противоположный берег реки демон, — хорошие слова, маленький герцог. Но глупые…       «Так вот ты какой, Грол», — мысленно отметил я, направив в глаза ману, чтобы внимательней рассмотреть своего сегодняшнего противника.       Выглядел этот Владыка демонов внушительно. Трёхметровый широкий шкаф с антресолью, в виде надетого на голову, рогатого чёрного шлема. Он был облачён в латную чешуйчатую юбку, защищавшую его от живота и ниже, до лодыжек, а руки прикрывали тяжёлые латные перчатки.       Вот только в глаза бросались совсем другие вещи.       Во-первых, это торс демона. Рельефный, без единого намёка на жир, он больше подошёл бы тренболоновому качку-бодибилдеру с Земли, который сидит на самой серьёзной химии, а красная, почти натянутую на бугрящиеся мышцы, кожа, пронзённая во многих местах толстыми черными штырями, добавляла Гролу еще больше садистский и пугающий вид дип дарк фэнтэзис. Как-никак, один из главных слуг Владыки Боли.       Во-вторых это было его оружие. Забудем про две метровые рельсы-клинки, висевшие у него на поясе, в ножнах и служившие скорее украшением, чем боевыми мечами. Главным оружием демона была огромная, четырёхметровая алебарда, способная быть как копьем, так топором и клевцом. Очень опасное, особенно в умелых руках, оружие, наверняка отнявшее не мало жизней.       В-третьих, самой удивительной и запоминающейся частью облика, была крупная тварь, которой Грол положил руку на холку и медленно ту почёсывал. Каждый инквизитор и опытный полководец в империи знал, что этот демон обожал и по правде любил своих гончих, от чего, они вырастали у него более крупными и были опасными во всём Шио. Однако у монстра, стоявшего у левого бока «Псаря» Кха-Белеха, с теми же церберами было всего две общих черты — три головы и вырывающийся из пастей при дыхании, огонь. В остальном же это был какой-то гибрид: гориллы, льва, крокодила и самого Грола, вечно скалящейся пастями и пытающейся поймать любого клацая зубами, кто рискнул к ней подойти. Он даже на стоящих рядом архидьяволов порыкивал…       — Мне не нужны долгие речи… — пророкотал Грол, чей низкий басистый металлический голос медленно растекался на многие мили вокруг, словно магма из жерла вулкана, — твои оскорбления подобны лепету человеческого щенка, ничтожество. Неужели ты осмеливаешься даже подумать, что твои речи хоть что-то значат?..       В оглушающей тишине, глубокий и тягучий, как вскипятившаяся смола, хохот Владыки Демонов раздавался гулом, от чего само пространство завыло в агонии.       — Мы демоны! Плоть, кровь и замыслы нашего Великого Повелителя! А ты — ничто! Пыль под нашими пятами, — продолжил он, когда отсмеялся, — этот жалкий светлый мирок уже сам по себе — оскорбление! Его слащавая гниль, его удушливая чистота и порядок вызывают во мне не просто ярость и злобу одним своим существованием — омерзение! Которого хватит, чтобы мы перешагнули эту ничтожную грязную лужу и растерзать вас на куски, а после с упоением истязали ваши душонки, воющие от ужаса!!!       — Ува-а-а-а-а!!! — в один момент взревели и зарычали многочисленные демоны, подняв оружие или лапы, начав бить ими в грудь и готовиться к первому рывку.       — Убейте их всех! — приказал Грол и демоническая волна хлынула вперёд, прямо в холодные воды реки. — А за твоей головой, малыш, я приду лично, — морда демона исказилась в жутком оскале, а в его взгляде вспыхнуло яркое пламя Шио.       — Буду ждать, с нетерпением, — прошептал я посмотрев ему глаза в глаза, покрепче перехватив рукоять своего меча и начав отдавать первые приказы по Связи. Моя последняя битва в войне Шестого Затмения началась…