Часть 32. Неизменность.

      Эльда, 15 день месяца Паучьей королевы, 969 год Седьмого Дракона.       Полдень. Два часа с начала битвы.       Брод на Северной реки, окрестности Когтя, имперская провинция, Священная Империя Грифона.       — Держать строй! Сомкнуть щиты! — рявкал сотник осипшим голосом, всеми силами удерживая свой искореженный, расцарапанный и уже порядком подавленный щит, который несмотря на все свалившиеся на него невзгоды продолжал верно защищать своего хозяина.       «Ещё немного… ещё немного», — думал он, продолжая колоть мечом в одну из прорех, которую ему ещё в начале боя оставил адский скакун. Получилось вполне неплохо — на защиту это никак не повлияло, а колоть демонов сквозь щит оказалось одно удовольствие.       Однако закалённая сталь зачастую крепче людей.       — А-а-а, командир! Мой щит! Он трещит! — воскликнул один из его подчинённых, заставив командира ещё раз грязно выругаться.       — У меня тоже!       — Рука не двигается!       — Я скольжу по крови!       — Чёрт!       — Мы больше не можем, командир!       «Простите парни, но больше не получится», — подумал он и отдал приказ по Связи. — Смена линии!       Буквально через пару мгновений с небес полился настоящий огненный вал из освященных стрел и магии, перебив или отбросив особо удачливых демонов, а спикировавшие с небес грифоны добили самых опасных и быстрых тварей. Всё это выиграло его солдатам достаточно времен, чтобы отойти на передышку, обменявшись местами с другой сотней, которая с мрачными лицами готовилась принять на себя очередной накат демонов.       — Сколько? — спросил их командир у сотника, когда они проходили мимо друг друга.       — Недолго… Не больше десяти минут… — с досадой ответил он и, заметив как скривилось лицо его товарища, сказал:       — Прости, брат. Постараемся быстрее, но нужно обновить доспехи.       — Хорошо, — кивнул он, пройдя ещё несколько шагов и воткнув в землю свой ростовой щит, создав основу для будущей стены, приготовился отражать атаку.       Бам…       Которая не заставила долго ждать. Окровавленные, израненные и обожжённые святым Светом демоны рвались вперёд, подгоняемые своими более сильными и умными собратьями, желавшими ослабить людишек, а после разорвать на части их уставшие и беззащитные тела.       «Хрен вам!». — мысленно изрёк сотник, когда он со своими парнями преодолел все восемь шеренг, состоящих из точно таких же латников, как они сами, и оказался в тонкой прослойке между первой и второй линией войск, где к ним сразу кинулось несколько десятков молодых девиц и парней, ещё слишком юных, чтобы участвовать в бою, но достаточно взрослых для помощи на поле боя.       — Бинт, воды и новый щит. — недолго думая ответил он подбежавшему к нему пареньку и передал тому своего верного друга, сегодня не раз спасавшего ему жизнь. Как бы он не был удобен, но металл не человек, не предупредит, в какой момент сломается, а это может стоить ему жизни, а значит — прорывом участка, за который он отвечает.       — Есть немного вина, сир. — произнёс юноша, едва не крякнув от веса своей новой ноши.       — Откуда? — в удивлении вопросил сотник, прикрыв глаза и постаравшись расслабить каждую мышцу в своём усталом и изнуренном, долгой битвой и Усилением, теле. — И я не сир, как и все здесь. Не называй так, если не хочешь по шее получить.       — Хорошо… Вино привезли из обоза недавно, — повинился и ответил служка и, заметив едва заметный одобряющий кивок, достал из-за пояса небольшую флягу, затем передав её уставшему воину, который быстро скинул опостылевший шлем, присосался к такой желанной кислящей влаге. — Немного, только командирам хватит.       — А остальным? — спросил сотник, наконец оторвав флягу от рта, хоть и нехотя.       — Разбавили воду винным уксусом, хоть жажду утолит, — ответил тот, забрав обратно пустой сосуд и, взвалив себе на спину щит, в скорости побрёл к обозу, брать новый.       — Парни, отдыхайте и готовьтесь, — крикнул командир, своим подопечным, которые, как и он, медленно пили воду, из принесенных обозниками, фляжек или сидели и отдыхали на порядком вытоптанной траве. — Как поменяют снаряжение вернёмся в строй!       — Есть! — ответила вся сотня и разом опустила головы, не собираясь даже шеи напрягать перед грядущим сражением.       Битвы с демонами всегда проходили тяжело. Васильковое поле, первая сражение при Северном броде, осада Хардвика…       Каждый из парней был ветераном, прошедшим эту короткую, но кровопролитную войну от начала и до конца.       И каждый из них мог смело заявить — опаснее противника им ещё не встречалось. За последние десять лет, служа в личной армии герцога, эти угрюмые и молчаливые воины много с кем встречались: всякие монстры, орки, наёмники Листмура, среди которых иногда встречались маги, тёмные эльфы и даже наги. Один раз даже пришлось столкнуться с гномьим хирдом, когда один недалекий тан решил, что северные шахты в Зимних горах теперь принадлежали ему и захотел отжать их у своих южных соседей. За что собственно и поплатился не только своим войском, но и головой. Вульфстен, глава клана Северного Ветра, не отличался милосердием к нарушителям законов.       Да, каждый из перечисленных врагов был по своему силён и опасен, отправив на тот свет не мало их товарищей, однако с демонами они даже близко сравниться не могли. Той ярости, той животной ненависти, которой полыхали твари Урагаша, не было даже у орков Чёрного Черепа, считавшихся кровожадными безумцами даже среди своих сородичей. Да, мечи острее клыков, а сталь крепче плоти, но когда тебя хотят разорвать на части сотни, если не тысячи неуставающих злобных тварей…       Даже в сердце самого опытного и храброго ветерана закрадётся нотка страха. Чего демонам хватало с лихвой, чтобы воспользоваться этим, вцепиться ему в глотку и не отпускать, пока душа не покинет смертное тело.       «Слава Эльрату, хоть сейчас легче», — промелькнула мысль в голове сотника, когда он поднял взгляд на безоблачное голубое небо, в центре которого светило яркое и теплое Солнце. В такие дни нужно гостить где-нибудь у родственников в деревне, лежать на сеновале, прижимая к боку любимую жену, и благодарить Асху за этот прекрасный мир, созданный её руками, а не рубиться на берегу реки с отпрысками её брата. — «Их хоть в воде получается бить».       Брод уже второй раз спасал человеческую армию.       Демоны, вынужденные идти через бутылочное горлышко, по морду в воде, были идеальной целью для стрелков и священников, которые не скупились на стрелы и магические удары.       Из-за этого Гролу пришлось отвести всех бесов и отродий в тыл, сражаться с прибывшей южной армией, а на них бросить кошмаров и своих любимых гончих, у которых хватило бы скорости и реакции увернуться от большинства снарядов или по-собачьи проплыть рядом с бродом.       Одно это создавало нереальное давление на латников, на своих щитах удерживавших берег. Ведь грифоны боролись против суккубов, не давая им своей магией создавать прорехи в стене, ангелы сражались против телепортировавшихся на берег дьяволов, а рыцари ещё вчера были переправлены на другой берег и сейчас, во главе с сиром Акселем, атаковали армию Грола в тыл, давя копытами своих коней многочисленных бесов и отродий. Поэтому единственными, кто мог помочь латникам были ополченцы, которыми затыкали редкие прорывы, пока мечники не перегруппировывались и восстанавливали строй.       «Уже тяжело сражаться. Маны хватит ещё на час», — ощутил остатки маны в своё теле раздосадованный сотник, сжимая и разжимая свою ведущую руку. Получалось с ощутимым трудом.       Как и сказал их господин, сегодня их задача была проста — не выпустить демонов из окружения. Ведь выбравшись на свободу, они подобно крысам разбегутся по всей Империи, принеся немало страданий и горя простым людям. И ладно бы пещерные владыки и дьяволы. Без подпитки из Шио они протянули бы пару месяцев, погибнув от истощения маны, но простые бесы и гончие… они могут пакостить годами, убивая одиноких путников и поедая их тела, таким образом восстанавливая ману.       Поэтому они не просто не имели никакого права на слабость. Сегодня должны подохнуть и отправиться в Шио все здешние твари. Без исключения. Иначе Империя ближайшие десятилетия не познает покоя.       — Ваш щит, — прибежал служка пресекая мрачные мысли сотника, притащив на себе замену его старого товарища. Быстро наложив на себя Усиление и, поудобнее ухватившись за рукоять, сотник поднял его и несколько раз взмахнул, со свистом рассекая воздух, напугав бедного паренька.       — Легковат, сойдёт, — покивал тот вставая, уже собираясь отдать приказ о выдвижении, как по Связи пришли новые сведения, а над полем боя прозвучал протяжный рёв боевого горна и вой сотен собачьих голов.       — Что случилось? — испуганно воскликнула пробегавшая рядом девица.       — Строй прорвали… — прохрипел командир сотни, с ноткой обреченности. Только что, Властелин демонов лично прорвал центр их позиций и во главе небольшой свиты прошёл вперёд, прямо к возвышающимся над полем боя холму, где находился их господин, герцог Ворон.       — Парни, за мной! Будем спасать милорда!       — Да! — одновременно крикнули они и сотни солдат со всего поля боя потянулись затягивать глубокую рану, которую одним ударом нанёс Грол, Заводчик гончих.

***

      То же время, лагерь командующего.       — Я же говорил, что лично обезглавлю тебя? — спросил у меня демон, взмахнув на меня своей прогудевшей окровавленной алебардой, и которой он на моих глазах раскроил одного из рыцарей, желавшего встать на мою защиту, на две неравные части, вместе с конём.       — Слишком много бахвальства, — попенял я ему сосредоточившись и крутанув в воздухе своим магическим клинком в пируэте.       — Это не бахвальство, щёнок, — прогудел он, стукнув по одной из обнаглевших голов своей твари, и на которой сейчас восседал верхом. — Это милосердие. Ты меня повеселил своими речами и я даю тебе время помолиться вашей мелкой золотистой ящерке, перед тем, как мой топор оделить твою голову от тела.       — Какое счастье, — фыркнул я, покрепче сжав ногами своего жеребца. Буцефал хоть и уступал в размерах образине Грола, но был закован почти в сантиметровый слой брони, а его копыта могли проломить череп даже старому церберу. Так что, неизвестно у кого зверушка была посильнее, — милосердие идёт от сильного к слабому. Вот только есть нюанс — ты слабое и никчёмное чудище, смысл существования которого, в вылизывании Кха-Белеху и выращиванию ему щёночков для развлечений.       — Ты умрёшь, — холодно пророкотал он. Это была не угроза. Грол как будто констатировал факт. Другого на моем месте пробрало бы, но я был готов к такому и лишь ухмыльнулся под шлемом. Ведь все шло по моему плану.       Я с самого начала понимал, что брод мне не удержать. Слишком много было демонов, а Грол был известен как мастер прорыва. Поэтому был придуман простой, но рисковый план. В нужный момент, я просто немного прогнул и ослабил центр своей армии, дав скопиться там как можно большему числу демонов, а затем приказал немного отступать, чтобы спровоцировать Грола пойти на прорыв.       Ведь это была его любимая тактика — во главе небольшого отряда прорывать оборону врага, обезглавливать главнокомандующего, рассекать вражескую армию пополам, а затем добивать каждого по одному, устраивая так любимую им охоту.       Простой и действенный приём, почти не давший осечек. Всего один раз, Заводчику не повезло, когда он наткнулся на старшего архангела, который за два удара обезглавил того. С тех пор демон стал осторожнее и осмотрительнее и начал выверенно выбирать цели, однако сейчас он просчитался.       — Ну что ж, начнём! — торжественно произнёс я опуская забрало, выставив перед собой меч и скороговоркой зачитал сокращенный текст заранее подготовленного заклинания. — О карающий Свет, не знающий милосердия! Яви ярость Эльрата! Божественная месть!       Гарда резко загорелась и выстрелила тонким сияющим лучом прямо демону в грудь, оставив на ней страшный и дымящийся чёрный шрам.       — Гра-а-а-а!!! — взревел трёхметровый демонюга, схватившись за рану, сквозь которую были видны обугленные кости. — Убью! На куски разрублю!       «Получилось», — ухмыльнулся я, пришпорив Буцефала и понесся на него с мечом наперевес и нанося мощный удар сверху вниз, который демон с трудом, но отразил древком своей алебарды выбивая снопы искр.       Я с самого начала знал, что устраивать засаду на Грола дело бессмысленное и неблагодарное — этот рогатый чёрт обладал по настоящему звериным чутьем, прекрасно чувствуя любую замануху за милю. Поэтому, пришлось сделать ход конём и заранее подготовить его к битве со мной, воспользовавшись сильнейшим пороком Загонщика — его кровожадностью.       На всём пути, который он проделал от берега до холма, с ним сражались только многочисленные ополченцы, которых он играючи разбивал, почти не встречая достойного сопротивления. Будь на его месте Аграил или Дэлеб, то они бы задумались, а почему на их пути были одни слабаки, но Грол мгновенно опьянел от рек вкусняшки в виде крови и понесся вперёд, словно паровоз, махая топором направо и налево.       И сейчас ему это аукнулось.       Божественная месть.       Единственное атакующее заклинание магии Света, за исключением Святого слова, использующее самый опасный аспект силы Эльрата — карающий свет.       Эффект у него было простым — за каждую отнятую жизнь цель заклинания получала урон светом. И чем больше их было и чем меньше времени прошло с их убийства, тем сильнее страдал убийца.       «Грол убил минимум сотню», — отметил я, продолжая наносить грады ударов, некоторые из которых были пропущены и оставляли за собой всё больше и глубоких и тяжелейших увечий на его торсе. — «Даже архидьявола от такого испепелило бы, а его только ранило. Силён, кабан»…       — Ну что, всё ещё уверен в своих силах?! — злорадно воскликнул я, во время очередного удара, сместив клинок вдоль древка и ударив демона по пальцам, отсекая половину фаланг, даже несмотря на латную перчатку.       — Не зарывайся, ничтожество!!! — резво взревел он, ударил меня кулаком целой руки и отбросив с конём на пару метров как тряпичную куклу.       — Какого?! — вырвалось у меня, когда я ошарашенно наблюдал за тошнотворными метаморфозами этого ублюдка. Из его тела начали вылетать штыри, а его мышцы стали раздуваться и становиться больше.       — Я тебя на куски разорву! — гневливо проскрежетал демон, чья глаза под шлемом вспыхнули яркими багровыми звёздами, а из клыкастой пасти потекли слюни. — А после того, как ты сдохнешь, я буду пытать твою поганую душу вечно!       «План Б», — мысленно произнёс я, и выплеснул новую волну маны на себя и Буцефала, а затем наложив на обоих заклинание Регенерации. Усиление заработало на максимум, усилив моё тело почти в два раза, а мощнейшее заклинание лечения должно было дать нам время победить Грола, прежде чем наши с конём тела превратятся в порванные тряпки.       — Ха! — нанёс я удар, отбросив уже демона, а Буцефал ещё и окованным копытом лягнул, выбив челюсть одной из трех голов его монстра, которая стал произвольно болтаться. — Это мы ещё посмотрим!       — Мелкий выродок!       Звяк!       Наша битва с Гролом была похожа на сражение древнегреческих героев. Каждый удар высекал искры из наших оружий и сотрясал воздух ударными волнами, каждое движение было настолько стремительным, что создавало остаточное смазанное изображение, каждый выкрик был таким громким, что заглушал все остальные звуки на поле боя.       Это была битва напора и опыта — демон всеми силами пытался держать меня на дальней и средней дистанции, чтобы реализовать преимущество длинной алебарды, а я старался максимально с ним сблизиться, ведь стоило мне подойти к нему поближе, как его рельса становилась почти не опасна.       Удар, пригнуться, пропустить мимо свистящий выпад, отразить и контратаковать и уколоть в ответ, послав ещё один тонкий луч света прямо в рану Грола, вызвав у него очередной рёв боли.       В этой битве Меч Мощи показывал себя на все сто процентов. Да, кроме остроты и создания простейших серпов из маны, он ничем не выделялся на фоне других клинков, но этого хватало, чтобы каждая моя атака, не важно с какого расстояния, могла достать Грола.       Напрячь ведущие мышцы, вложить все силы и отбить полотном клинка мощнейший удар алебарды, пока Буцефал сделал мощный рывок, столкнувшись нос к носу с демонической тварью.       Мой верный конь, прошедший вместе со мной всю войну, тоже не отставал. Пользуясь Усилением и толстенным стальным панцирем, накинутым на него, он спокойно подставлялся под большинство атак гроловской твари, уворачиваясь лишь от самых опасных и сильных атак. При этом бить в ответ он тоже не стеснялся: его копыта со всей силы били по лапам и суставам, вырывая из монстра целые шматы мяса, а острые колья, установленные на голове, уже несколько раз сталкивались с демоническими черепушками, оставляя в них крупные дырки, из которых вытекала кровь.       Поймать момент, замахнуться, чтобы нанести последний, завершающий удар, но Грол лишь ухмыляется и резко дергает на себя свою алебарду, сокращая радиус её атак.       «Это была ловушка!» — мелькает в моей голове мысль, пока левая рука подставляет под несущуюся на меня атаку щит. Самое хреновое, что Буцефал видел это и уже хотел отскочить, но три башки цербера-переростка резко вцепились в него, не дав даже шелохнуться.       Звяк…       Крак…       — Нет!!!       — Милорд!       — Остановите его!       — Блеарх… — выблевал я в шлем мат и хлынувшую изо рта кровь, чувствуя как лезвие демонической алебарды обжигает мои внутренности. С лёгкостью прорубив семислойный щит и доспехи, он начисто отсёк мне левую руку и глубоко врубился мне в грудину. Прошёл бы и дальше, не подставь я на середине меч, который вывернулся у меня из руки и отлетел далеко в сторону.       — Сдохни, ничтожество, — с нескрываемым наслаждением прошептал мне на ухо Грол, будучи уверенным, что я уже ничего не смогу сделать. Что я умру через пару секунд, уже жалея, что вышел против него один на один.       Вот только он ошибся. Ведь он всего лишь самоуверенный демон…       Я никогда не был один. В своей голове я слышал десятки людей, связанный со мной Связью. Они подбадривали меня, были моей моральной поддержкой, давали знать, что в этой битве я не один. Их глазами я видел, как тысячи моих солдат прямо сейчас бились не на жизнь, а насмерть, стремясь не дать тварям Ургаша даже шагу ступить по нашей земле.       Они сражались и умирали, надеясь на меня.       Надеясь на то, что их герцог сможет одолеть Повелителя демонов и выиграть эту битву. Так мог ли я их подвести? Мог ли закрыть глаза и отдаться такому приятному и теплому мраку? После всех этих страданий и лишений?! После Хардвика?! После всех принесенных жертв на алтарь этой священной войны?!       — Что мы говорим Паучьей королеве? — тихо просипел я выплёвывая кровь, незаметно отведя правую руку себе за спину.       — Чего ты там бормочешь? — фыркнул Грол, ещё сильнее приблизив ко мне свою бестолковку.       — Только не сегодня! — оскалился и рявкнул ему в лицо и резко вонзил ему кинжал снизу, который всегда носил за спиной в ножнах. Освящённое лезвие пронзило нижнюю челюсть, верхнее нёбо, череп, а затем и мозг, мгновенно убив забывшегося и самоуверенного демона.       — Дугал, Люциэль — Грол мертв. — передал я по Связи, резко выдернув кинжал и, напитав его светом и маной, вонзил в голову заскулившего снизу цербера. — Передайте это моему дяде и заканчивайте с ними. Я больше не могу…       — Милорд?! — взволнованно вскрикнул Дугал, но я его уже не слышал.       Демоническая мана, содержавшаяся в топоре Грола, окончательно переборола мою Регенерацию c Усилением, и я начал быстро умирать, с легкой ухмылкой на губах, зная что недолго пробуду в объятьях Костлявой Красавицы. Ведь скоро меня и тех воинов, которые сложили свои жизни на алтарь общей победы, воскресят и я вновь увижу это прекрасное голубое небо…       «Получается, я соврал», — мелькнула мысль перед тем, как я завалился назад, на круп своего Буцефала. — «Я всё-таки встречусь с ней… Слава Эльрату, не надолго».       А дальше была лишь привычная и промозглая темнота…

***

      Ашда, 21 день месяца Паучьей королевы, 969 год Седьмого Дракона.       Шесть дней спустя после второй битвы при Северном броде.       Императорский сад, Капитолий, Коготь, имперская провинция, Священная Империя Грифона.       — У него такое безмятежное лицо. Будто он просто спит, — произнёс я, не сводя взгляда с каменного постамента.       — Вы правы, мой лорд, — вздохнул сидевший рядом со мной Василий. — Даже не вериться, что он погиб. Умер даже раньше, чем его отец. И тоже от рук демонов.       — Согласен, — глубоко вздохнул я, опустив взгляд с погибшего императора.       Я опять ничего не смог изменить. Спустя всего три дня после второй битвы у Северного брода, в столицу пришло срочное донесение. Данмур выстоял, демоны разбиты… но император погиб. Новость, повергшая в шок каждого жителя империи, прозвучала подобно удару молнии.       Резко и неожиданно.       Стоявший в тот момент рядом со мной дядя Педро, нынешний герцог Бык, сначала даже не поверил, как и все лорды и пэры бывшие в этот момент в столице. Ведь император даже во сне не расставался с Сердцем Грифона, ультимативным демоническим артефактом, способным уничтожать демонов сотнями, если не тысячами. Единственными, кто мог представлять для него опасность, были суккубы, способные закидать его магией издалека, куда сила Сердца просто бы не достала.       Однако даже без своего артефакта, Николас оставался Грифоном. Представителем императорской семьи, облаченным в лучшие доспехи и вооруженный самым лучшим оружием.       Чтобы просто одолеть его, нужен был кто-то уровня Годрика или Сайруса, при этом не обладавший слабостью перед Сердцем, а уж окончательно убить…       Весь город, а за ним и империя погрузилась в траур.       Так что, когда через Городские врата в Коготь прибыла заплаканная и осунувшаяся Изабель, её встретила такая же грустная и подавленная столица.       Кап…       Кап…       Кап…       Даже небо, затянутое клубящимися, чёрными тучами будто плакало по погибшему императору. Лишь тонкий слой магического щита, возведенный столичными священниками над садом, отделял его бездыханное тело от холодной влаги.       — Как ваш друг, милорд? — неожиданно спросил Василий, посмотрев на меня своим единственным зрячим глазом.       — О ком ты? — изображая одессита в удивлении ответил вопросом на вопрос, взглянув на своего старого слугу и едва не отвернулся обратно. От некогда бодрого и энергичного мужчины, с пышными седыми усами, со слегка пижонской прической и горящим взглядом ярких зеленых глаз, не осталось ничего. Сейчас передо мной предстал уставший старик, с тонкой пергаментной кожей и трясущимися руками, которые он постоянно сжимал на подлокотниках, чтобы это скрыть.       Всё это были последствиями сильнейшей перегрузки магической системы, которую он насиловал на протяжении двух с половиной недель. По моему приказу.       — О сире Дункане. Он ведь вернулся с леди Изабель, но я о нём почти ничего не слышал. — ответил он, попытавшись улыбнуться своей привычной доброй улыбкой. Получилось не очень. Было видно, что каждое движение причиняет ему сильнейшие страдания и муки.       — Ничего удивительного, — мягко произнёс я вставая и обойдя его со спины, положил руки на его плечи, начал постепенно вливать в него силу Веры без малейшей примеси маны. С его проблемой это помочь не могло, но хотя бы облегчало симптомы и давало вновь почувствовать себя человеком. — Он был одним из тех, кого последним отделили от императора. Он даже смог оставить небольшую зарубку на доспехах их командира, прежде чем тот одним ударом свалил его с коня, оставив ему на память незаживающий шрам через всю грудь, разодрав ребра и едва не задев сердце. Сейчас четверо архиепископов не отходят от него, пытаясь вытянуть с того света.       «А ведь и в этом виноват я», — больно кольнула меня мысль, заставив скривиться. — «Если бы я промолчал, то Дункан не полез в то пекло. Ударь его Аграил хоть немного сильнее, он бы погиб».       Сражение при Данмуре прошло практически канонично. Демоны три раза обломали зубы об укрепления города, до этого пережившего Второе и Четвертое Затмения, а затем, собрав все силы в кулак, ударили подошедшую имперскую армию.       Битва получилась кровавой и опустошительной. Из шестидесяти тысяч имперских солдат, из которых только треть была ополченцами, сражение пережила всего лишь половина, без учёта многочисленных раненых и калек, которых только предстояло поставить на ноги. Архангелы и аббаты, конечно, поправили положение, вернув с того света почти восемь тысяч душ, но даже так победа была пирровой и отдавала горьким и пепельным привкусом.       Половина земель герцогств Единорога, Гончей и имперской провинции оказалась выжжена и обескровлена. Империя утеряла более сотни тысяч жизней, как солдат, так и простых людей, один из герцогов был тяжело ранен, правитель государства погиб, так и не успев оставить наследника, а командир демонов, убивший его, сбежал, не понеся никакого наказания. Из хорошего было только то, что Дункан столкнулся на поле боя с Дэлеб и смог её прикончить, на ближайшую сотню лет избавившись от угрозы для себя и своего рода.       Но на фоне происходящего моря дерьма, то была мелкая десертная ложка мёда…       — Хотели как лучше, а получилось как всегда, — тускло прошептал я, невольно опустив плечи. Эта война в очередной раз нанесла мне пощёчину показывая мне, что этот мир никакая не игра, где на экране мелькают циферки и тухнут пиксели, а любого врага можно победить если накопить силы и воспользоваться магиями сейвлоадами и автосохранения.       Это реальность ничем не отличалась от той, в которой я погиб и была также жестокой и не прощающей ошибок…       — Благие намеренья всегда вознаграждаются, — произнёс Василий, накрыв мою руку своей исхудавшей и костлявую ладонью. — Даже если не в этой жизни, то в загробной. Запомните это, милорд.       — Я знаю, мой друг. Я знаю, — глубоко вздохнул я, бросив взгляд на юг, где с высоты замкового донжона было видно недавнее поле битвы. Да, всех погибших там либо воскресили, либо похоронили, а тела демонов сожгли, но земля до сих пор несла на себе следы прошедшего недавно боя.       Да, сейчас раны от войны ещё свежи. И земля, и люди ещё до конца не осознали, что очередное вторжение демонов прошло и только начали радоваться мирным дням. Однако всё это иллюзия.       Империя стояла на пороге новой кровопролитной войны и предотвратить её могли только высшие лорды, наделенные самой большой властью. Среди которых был и я…