Глава 35. Дела послевоенного времени. Часть 1. Оружие победы

      Силада, 3 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.       Два дня спустя.       Подвал резиденции Воронов, Пик Ворона, герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.       — Андрей, ты же понимаешь, что я не могу откладывать новое собрание вечно? — спросил у меня нахмуренный и бледный Дункан. — Изабель рвёт и мечет, мечтая усадить свой зад на трон, а Годрик её активно в этом поддерживает. Они уже заручились поддержкой половины столичных аристократов и если ничего не сделать, то весь Коготь попадёт под их контроль.       — Я все понимаю, Дункан. — ответил я, устало и раздражённо потерев переносицу и добрым словом помянув одну гиперактивную парочку. — Но прошу тебя, дай мне ещё несколько дней привести дела в порядок. Ты не лучше меня должен понимать, что в худшем случае нам понадобятся все силы, чтобы не дать им узурпировать трон.       — Знаю, знаю... — утомленно ответил Дункан, запрокинув голову на верх. — Я сам отдал приказ не только не распускать действующую армию, но и начать тренировать новое ополчение. Но в любом случае нужно решить дело миром. Еще одной войны империя не переживет.       «Знал бы ты, мой друг, как ты ошибаешься», — вспомнил я каноничную историю, где Изабель в союзе с Маркелом смогла в пух и прах разгромить сначала Серебряную Лигу, а затем разбить Ироллан. Да, в последнем случае очень помог прорыв Аграила на запад, оставивший в обороне эльфийского королевства знатную пробоину, да и в кампании Файдаэна приходилось сражаться в основном с нежитью, а не людьми.       Но это ни капельки не принижало самого факта — Изабель, используя ресурсы разоренной и не полностью поддерживающей её страны (сомневаюсь, что Дункан и дедушка встали бы на её сторону), смогла разгромить союз сильнейших магических городов. Говорило ли это о силе империи или о слабости и разобщённости Лиги, но одно можно сказать точно — недооценивать державу Грифонов было глупо.       — Как на них сработал мой подарочек? — обратился я к нему после небольшой паузы, имея в виду отданного день назад в аббатство Скарена Вайера. Уже оттуда его должны были переправить в замок Святой Розы, главную крепость Инквизиции, где им занялись бы лучшие из дознавателей и палачей бывших на службе у Эльрата.       — Только благодаря ему мне удалось перенести собрание ещё на неделю, — произнёс мне Дункан, улыбнувшись самым краешком рта. — Ровно столько попросили инквизиторы, чтобы расколоть демона. Как ты вообще узнал, что он собирался напасть на Королевскую гробницу?       — В отличие от остальных, я изначально не доверял Годрику. — солгал я, глядя своему другу прямо в лицо. Да, неприятно, но другого выхода не было. — Поэтому послал за Аграилом, тем демоном который убил императора, несколько своих егерей. Они смогли проследить за ним достаточно долго, чтобы узнать его новую цель, но после этого связь с ними прервалась.       — Сочувствую твоей потере, — нахмурившись отозвался Олень, положив руку на сердце. — Пусть Эльрат помилует их души.       — Пусть Эльрат помилует их души, — повторил я за ним, чувствуя себя в этот момент настоящей мразью. Да, эта ложь была во благо, но это не значило что мне было приятно обманывать собственного друга в этом Мире, и с которым мы сражались бок о бок.       — Мне пора на встречу с несколькими имперскими лордами, так что, я вынужден тебя покинуть, — попрощался со мной Олень, начав чертить в воздухе знак, разрывавший связь между артефактами. — Увидимся через неделю, в Когте. До встречи, Андрей.       — До встречи, Дункан. — покивал я ему и, тоже разорвав связь, сказал в пустоту подвала. — И прости за эту ложь, которую тебе пришлось выслушать.       

***

      Возвращение в Пик Ворона прошло без особых приключений. Спасибо благодарной Инквизиции и многочисленным городским маякам, расставленным по всей империи. Благодаря этому я быстро добрался до дома, хоть и пришлось оставить две сотни рыцарей добираться самостоятельно, своим ходом. Взять их с собой у меня просто не хватило бы ни сил, ни маны.       А дома, тем временем, дел было по горло. И первым на очереди было не точный подсчёт потерь в прошедшей войне или встреча с моими вассалами, а посещение главного городского собора, где меня ждали Мельхиор, архангел Люциаэль и Айрис. Нужно было решить важнейший не только для меня, но и для всего герцогства вопрос.       — Милорд, — поклонился Мельхиор как только я вошёл в главный зал церкви, с которым после прибытия мне так и не довелось увидеться. Всё же прибыл в Пик я вчера вечером, а с утра был занят разрешением самых неотложных дел и разговором с Дунканом. — рад вас видеть.       — Я тебя тоже, старый друг, — ответил я, быстро сделав несколько широких шагов вперед и крепко обняв не ожидавшего такого мужчину.       — Эм… милорд… — неуверенно сказал он, не зная куда деть руки.       — Не вырывайся, — произнёс я, до хруста сжав своего личного священника, который хоть в войне не участвовал, но выглядел так, будто не вылезал с поля боя. Ведь по факту так и было. Да, Мельхиор не принимал участия в боях как Рэнделл или Аларик, сражавшийся в войске Ласло и Витторио, однако он исполнял другую, не менее важную роль.       Координировал логистику и своевременное исцеление раненых. Именно благодаря ему мои армейские священники могли не тратить ману на лечение товарищей и отдавать всех себя на наложение благословений и поливание демонов магическим огнем. Именно благодаря ему моё войско смогло так быстро собраться и прийти на помощь Николасу, вынудив Аграила спешно отступать от Когтя. Да, позже это оказалось ловушкой, но само достижение это не отменяло.       Целых два месяца, пока шла война, Мельхиор в одиночку заменял главу логистической и медицинской службы, сделав всё для того, чтобы вернувшиеся с войны воины остались со своими руками и ногами, отделавшись только шрамами и безвредными ожогами, которыми перед девками в тавернах будут хвастаться.       Выглядел он соответственно — бледный, с тёмными кругами синяков от недосыпа, под глазами, с полопавшимися капиллярами от напряжения, в покрасневших глазах. Он даже похудел, как после долгого и сурового поста, но продолжал твёрдо стоять на ногах и решительно смотреть вперёд, в будущее, как и полагается настоящему священнику Эльрата.       — Как ты? Не перенапрягся? Выгорания маны не случилось? — засыпал я его вопросами, отпустив его и внимательно его осмотрев. После травмы Василия я стал гораздо серьезней относиться к таким вещам, боясь потерять ещё кого-нибудь из своих близких.       — Всё хорошо, милорд, не стоит беспокоиться, — cо своей вечной доброй улыбкой ответит мне архиепископ, аккуратно убрав мои руки со своих плеч. — Я полностью здоров. Ещё пара недель и буду в норме.       — Рад это слышать, — улыбнулся в ответ и, повернув голову к Люциаэлю, поздоровался уже с ним. — Архангел. Рад вас видеть.       — Я тоже, герцог Андрей. — ответил он, скрестив руки на могучей груди. — Не могли бы вы рассказать зачем позвали меня сюда? Альбанора улетает все дальше на север, поэтому времени у меня всё меньше.       — Конечно, — покивал я, положив на кафедру собора длинный деревянный тубус и, подойдя к Айрис и мягкостью и нежностью поцеловав ту в щёчку, спросил: — Дорогая, ты принесла её?       — Да, Андре, — согласно кивнула она и достала из-за пазухи небольшую золотую шкатулку, сделанную в очень необычном для Империи стиле. Похожий на нагский орнамент и двое сидящих сверху сфинксов явно говорили, что перед нами творение древней, закончившейся почти тысячу лет назад эпохи.       — Что это? — сразу же подобрался и насторожился Люциаэль. Ангелы вообще осторожно относились к реликтам объединенной эпохи, особенно те кто были постарше и сами застали единую империю.       «Такие, как Метатрон и другие реликты из Высшего Совета Архангелов» — добавил я про себя, мягко взяв в руки шкатулку и с нескрываемым трепетом сказал:       — Это, господа и дама, наверно одно из самых величайших сокровищ Асхана. Слеза Асхи, — после чего с мандражем и мягко отодвинул в сторону крышку.       В этот момент в соборе словно стало легче дышать. Волна маны, вырвавшаяся наружу, будто омыла каждого из присутствующих, избавив от любого намека на усталость. Даже Мельхиор, у которого появился здоровый румянец, а тени стали немного меньше, стал выглядеть моложе и здоровее.       — Невозможно… — шокировано прошептал Люциаэль, опустив рук и с неверием смотря на маленький, размером с фалангу моего указательного пальца, синий камешек.       — О могучий Эльрат, дающий нам благословение и надежду… — но это было цветочками по сравнению со священником, который бухнулся на колени и закрыв глаза начал читать молитву.       «Хотя я прекрасно их понимаю», — подумал я, закрыв шкатулку, бывшую не только хранилищем, но барьером, не выпускавшим силу Слезы наружу. — «Слишком легендарная вещь лежит у меня в руках».       Ведь в мире Асхана Слёзы Асхи были особым видом магических кристаллов, которые при относительно небольших размерах, по содержащейся в них волшебной силе были тысячекратно сильнее других подобных им камней. Эти редчайшие минералы являлись продуктом эпохи гораздо более древней, чем эпоха Шантири или эра Объединения, когда все народы только собирались в единую империю.       Это в прямом смысле были слёзы, пролитые на землю самим перворождённым драконом Порядка — Асхой и очистившие созданный её мир от порчи и разрушений, которую принесла за собой её долгая битва с Ургашем.       Да, большинство слёз растворилось, нейтрализуя бушевавший тогда в Асхане Хаос, но малая их часть сохранилась, разойдясь по миру как реликвии, которые каждый народ берёг как зеницу ока.       Однако шли века. В Шантири всё больше власти брали в свои руки Ангелы и Безликие, хитрыми интригами или прямым вымогательством получая в своё распоряжение всё больше этих могущественных кристаллов. И когда грянула Сумеречная Война, большинство камней было использовано для скорейшего уничтожения своих противников, что по предположениям некоторых ученых-магов и церковников и позволило этим двум расам в считанные дни превратить древнюю империю в руины.       После заключения Сумеречного Завета и начала эпохи Седьмого дракона в мире почти не осталось Слёз Асхи. Причина проста — в своём желании истребить друг друга и те и другие сделали почти невозможное. Полностью исчерпали ресурс этих кристаллов.       Осталось всего несколько камней, сохранившихся в руках смертных рас и спрятанные ими в самых глухих уголках Асхана. И вот сейчас, один из них лежал у меня в руках, только и ждущего шанса быть использованным.       — Где вы достали его, Андрей? — стал меня расспрашивать напрягшийся архангел, не отрывая глаз от шкатулки.       — Извините, Люциаэль, но этот секрет останется только между нами. — отрубил я, нежно приобняв Айрис за талию.       — Ясно, — кивнул он, нахмурившись и посмотрев мне прямо в лицо. — Я так понимаю вы позвали меня сюда за помощью с использованием Слезы?       — Вы полностью правы, — согласился я, заметив как Мельхиор закончил молиться и теперь стоял в стороне, всеми силами пытаясь скрыть своё нетерпение. — Только ангелы сохранили секрет наиболее эффективного использования Слёз.       — Это правда, — гордо приподнял свой могучий подбородок архангел. — только у нас и драконов сохранились необходимые рукописи, для возведения монумента Эльрата.       — Как раз об этом, я и хотел поговорить, — доверительно обратился к нему, передав ларец обратно Айрис, которая наложив на него несколько барьеров подошла к Мельхиору и дала ему своими глазами посмотреть на лежавший внутри кристалл, возведя его на седьмое небо от счастья. Ведь для него, как истово верующего священника, слеза Асхи была подобна тому, как если бы христианскому жрецу на Земле дали пузырек с кровью, принадлежавшей самому Иисусу Христу. — Дело в то, что кроме слезы в мои руки попал ещё один интересный артефакт.       Произнеся это, я открыл лежавший до этого на алтаре тубус и по собору разнесся отчетливый флёр жуткой, пробирающей до костей энергии. Хаотической энергии.       — Демоническое оружие! — моментально взорвался в гневе архангел, активировав нимб и призвав в руку свой любимый боевой топор. Однако прежде, чем он размахнулся и расколол алтарь в труху, наверняка сломав свою любимую секиру, перед ним возникла моя ладонь, остановив на взмахе.       — Не совсем, — поправил я его, одним взглядом попросив опустить оружие. — присмотритесь повнимательней.       — Хм… — Люциаэль сначала окинул меня недовольным и хмурым взглядом, но послушался и затем поближе приблизив лицо к глефе, в удивлении произнёс:       — Вы правы, герцог Андрей. Это не демоническое оружие… — после чего отозвал свой топор и, взяв в руки принесённое мной копье, стал внимательно его изучать. — Это осквернённое оружие, при этом невероятно могущественное. Какому суккубу или инкубу оно принадлежало?       Существовала большая разница между демоническим и осквернённым оружием. Первое было изготовлено из металлов, добытых Шио и выковано демоническими кузнецами, от чего наделялось рядом неприятнейших свойств, таких как гарантированное убийство у стрижающих клинков пещерных владык или пробивание брони у дьяволов. Пользоваться ими могли только демоны, а для других обитателей Асхана даже малейшее прикосновение к этой мерзости могло привести к летальному исходу.       Осквернённым же считалось то оружие, которое приносилось обращёнными демонами в Шио и веками пропитывалось эманациями энергии Ургаша. Это не только позволяло ему сохранять старые свойства, но и приобретать новые.       Для меня главным было другое…       — Возможно ли его освятить и перековать? — задал я вопрос, постучав ногтем по лезвию.       — Если материал выдержит, то да, — ответил мне задумчивый архангел, призвав на руки какие-то исписанные рунами кожаные перчатки и став внимательно изучать сначала лезвие, а потом и дерево рукоятки. — Так, клинок сделан из костей феникса, с напылением из клыков либо кристаллических, либо изумрудных драконов… С первого взгляда сказать трудно, а вот древко… Так... Не может быть. Это невозможно…       Последние слова он едва не прошептал.       — Что такое? — полюбопытствовал я, подойдя поближе и повнимательней рассмотрев дерево, на которое с таким шоком и неверием таращился архангел.       «Древко как древко» — возникла у меня в разуме равнодушная интонация, когда я сам стал рассматривать отполированную поверхность и многочисленные мелкие трещинки, оставленные в многочисленных битвах. — «Только волокна больше обычного, но вряд ли это многое значит».       — Я думал, что больше никогда подобного не увижу.... Герцог Андрей, это ветвь Бритигги. — ответил мне Люциаэль, сняв перчатки и начав водить пальцами по оружию, даже не обращая внимая на задымившуюся от такого кожу.       — Кого? — шокировано вытаращился уже я, сразу поняв, что отнятое у Аграила оружие оказалось не менее ценно, чем забранная из Данмура Слеза Асхи. — «Вот тебе и любимый сынок Туидханы. Мажор чертов».       Про Бритиггу я слышал ещё в прошлой жизни, во время одной из одиночных компаний, посвященной лесным эльфам в пятой части и кампании Раилага из ДЛС к шестой. Больше о ней я узнал только в этой жизни, когда поглубже закопался в родовой архив, оставшийся ещё со времен Грифонов.       Бритигга была Священной Матерью Деревьев и гигантским древом, растущим в глубине земель эльфов. По записям самого Владислава Грифона, который вместе с Лайамом Соколом участвовал в походе на Тарлад, первое королевство тёмных эльфов, это древо было изначальной столицей Ироллана, подаренное своим детям самой Силанной.       Однако в пятьсот шестьдесят шестом году она была сожжена и тот в день войдет в историю под названием - День Огненных Слёз. По официальной версии, в которую поверил весь мир, а с годами и сами потерпевшие, Бритиггу уничтожили тарландские эльфы, желая угодить своей новой госпоже Малассе. Однако я, как тот кто играл в шестую часть, прекрасно знал, что за Днём Огненных Слёз стояли демоны, часть которых после неудачного Второго Затмения, прошедшего за два года до этого, попряталась по всему Асхану, а затем проникла в Ироллан и смогли сжечь Мать-древо.       «Это стало первой крупной победой Кха-Белеха за пределами Шио», — отметил я, ведь местный Король демонов появился между Первым и Вторым Затмением, одним из первым примерив на голову корону богоубийцы.       Заменой уничтоженной столице стали её саженцы — Сайрис Талла, Сайрис Ваниэль, Сайрис Лотран и Сайрис Винна, символизирующие весну, лето, осень и зиму. Вот только они уступали оригиналу настолько, насколько многовековая секвойя уступает десятилетнему дубу.       «А ведь именно сезонные столицы показывали на экране городов в пятой части», — промелькнула у меня очередная мысль, заставив невольно сглотнуть. — «Какого же тогда размера была Бритигга?».       Гибель Священного Древа оставила неизлечимый шрам на лица Асхане и стало вечным напоминанием о том, что Ироллан больше никогда не будет процветать как раньше, потеряв былое благословение Силанны. По слухам место, где находилась Бритигга, было стёрто со всех карт и по сей день ни один эльф не приближается к нему, а новая Мать Древ, выросшая из единственного желудя который за свою жизнь дала Бритигга, посажена где-то в глубинах эльфийских лесов и охраняется не хуже императорской сокровищницы.       — Кто бы не был тот демон, он явно был не простым эльфом. — задумчиво произнёс Люциаэль, положив оскверненную глефу обратно и повернувшись ко мне лицом. — Вы хотите освятить и перековать её, избавив от изначальной скверны?       — Не только, — отрицательно покачал головой я и, забрав из рук Айрис камень, положив ту рядом с тубусом. — Я хочу совместить их. Создать оружие, которое не только сохранит способность Слезы освещать местность, но будет способно одним ударом убивать даже самых сильных и могущественных демонов и развеивать нежить.       Пожалуй первое свойство было самым важным. Не зря во многих рукописях говорилось, что Слезы Асхи были способны на многое, одним своим существованием изменяя законы жизни, смерти и судьбы. Не знаю, как это работало, но область, где находился правильно установленный монумент Асхи, накрывало настоящее благословение.       Повышалась удача жителей, рождалось больше здоровых детей, болезни и голод обходили это место стороной, торговцы каким-то образом богатели, всегда был высокий урожай, высокие надои и прочее, прочее, прочее. Все это быстро превращало регион, над которым сияла Слеза Асхи в настоящую жемчужину, которую постоянно хотели отнять враги. Маги, гномы, орки… Каждый из них сделает всё возможное, чтобы получить во владение этот природный артефакт, но плюсы всё равно перевешивали минусы.       — Если совместить два контура и немного изменить настройки башни, то всё должно получиться. — после недолгих раздумий кивнул мне Люциаэль. — Работа над перековкой займет всего месяц, как и возведение башни.       — Какова цена? — перешёл я к самой главной части разговора. Да, люди тоже обладали всеми необходимыми знаниями, чтобы возвести монумент, но эффективность у него будет сильно уступать ангельскому.       Вот только ответ, последовавший от архангела, смог меня удивить.       — Нисколько, — не раздумывая ответил он и, заметив моё вытянутое в изумлении, пояснил. — любой мастер из нашего народа готов отдать всё, чтобы поработать с такими материалами. Стать тем, кто создаст оружие, достойное стоять в одном ряду с творениями учеников Сар-Илама, это многого стоит.       — Неужели вы тоже? — уточнил я, вспомнив изначальную реакцию ангела на слезу и оружие.       — К сожалению, нет, — покачал головой архангел, — моя специальность это создание брони. Оружием в Альбаноре занимается мой старший брат, который наверняка и будет освещать и перековывать глефу.       — Вот как, — изрёк я и задумался...        Затея отправлять Слезу в парящий город, мне ой как сильно не нравилась, даже поклянись стоящий передо мной архангел светом Эльрата. Ведь не имея возможности лгать, ангелы в случае нужды могли быть очень изворотливыми и хитрыми созданиями, готовыми пойти на всё, в том числе и применение силы, чтобы сохранить или заполучить желаемое.       — Работать он будет здесь, в замке. — произнёс Люциаэль, видать заметивший сомнения в моих глазах и, бросив ещё один взгляд на глефу, добавил:       — Только я обязан вас предупредить, герцог Андрей. Учитывая длину древка и количество металла, привычный вам меч выковать не получится при всё желании. Оптимальным вариантом, учитывая ваше рыцарское мастерство, было бы копье.       — Ничего страшного. — согласился я с ним. — Я одинаково хорошо владею и копьем и мечом.       Это, кстати, было правдой. У меня изначально не было особой предрасположенности ни к одному из видов оружия, от чего тренировался я и во владении копьем, и во владении мечом. Лишь из-за обладания Мечом Мощи я уделял больше внимания клинку, понимая, что это принесет мне гораздо больше пользы.       «Теперь нужно будет возобновить тренировки с копьем», — подумал я, сжав перед собой кулак и уже чувствуя новые кровавые мозоли и натертости, которые вскоре образуются на моих ладонях. Но по другому было никак. Если я хотел продолжать становиться сильнее и когда-нибудь выйти на уровень Раилага, Зехира и Арантира, то должен был продолжать тренироваться.       Ведь это не игра. Здесь не станешь сильнее после очередной битвы и получения экспы. Лишь многие моря пота и крови пролитые на тренировочном плаце, а также часы проведенные среди старых манускриптов и учебников, будут способны вывести меня на по-настоящему новый уровень.       

***

      Два часа спустя.              Кабинет герцога, Резиденция Воронов, Пик Ворона, герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.       — И Василий разбирал всё это в одиночку? — спросила у меня Айрис, положив на стол очередную стопку прошений, требующих прочтения и рассмотрения.       — Конечно, нет. — ответил я, отточенным годами движением макая перо в чернила, ставя роспись и откладывая очередной документ в сторону. — У него было несколько десятков помощников, которые отбраковывали весь мусор и следили за порядком в его документации. Поверь мне, без них эти стопки доставали бы до потолка.       — Только их и сейчас не мало, — заметила девушка, взяв верхний лист с пачки докладов, бывших толщиной с её талию. — И каждый из них нужно прочитать?       — Не только прочитать, но и понять, ответить, принять к сведению и дать собственное решение. — перечислил я, параллельно продолжая разбираться с накопившейся за пару месяцев документацией. — Я понимаю, что ты сильно это не любишь, Айрис, но пойми: кроме тебя мне некому доверить эти бумаги. Слишком много важного на них написано, доверить которые я могу только тебе, Мельхиору и Дугалу...       — Но они оба заняты, поэтому остаюсь лишь я, — закончила за меня Айрис, чуть сморщив свой миленький носик, но прочитала очередной лист, сделала несколько пометок в толстом гроссбухе и продолжила работу. — Тебе повезло, что я тебя люблю, Андре. Иначе давно бы сожгла всё это в ближайшем камине.       — Я тоже тебя люблю, дорогая ,— ответил я ей, улыбнувшись и тоже погрузившись в муторную, нудную, но одну из важнейших работ. Ведь чем быстрее мы с ней закончим, тем быстрее сможем уединиться в спальне и наверстать упущенное за прошедшие пару месяцев.       Война сильно сказалась на благосостоянии моего герцогства.       Да, демоны не смогли пройти дальше южных границ, разорив всего пару мелких замков и хуторов, но империя была единым организмом, прочно связанный торговыми, религиозными и родовыми связями.       И когда плохо одной его части, то плохеет и остальным.       Так, из-за вторжения и прерывания связей с герцогствами Гончей, Единорога и имперской провинцией, почти полностью коллапсировала внутренняя торговля. Из-за этого подорожали экспортируемое с юга: зерно, хлопок, пенька и специи, идущие из Серебряных городов, и подешевела: кожа, сталь, мед и меха, которые наши торговцы закупали в конце сезона, чтобы выгодно продать на юге.       Одно это уже нанесло ущерба герцогской казне на десятки тысяч золотых, а ведь ещё нужно было учитывать многочисленных беженцев, которых с юга тоже прибыло немалое количество. С одной стороны нужно было радоваться, ведь новые люди это новые подданные, новые рабочие места, новые производства и новые налоги. Вот только конкретно эти люди сильно отличались от тех выходцев из земель Волка, которые последние двадцать лет медленно переселялись на мои земли.       Прибывшие эмигранты воспринимали герцогство Ворона как временное убежище. Место, где можно переждать нападение демонов, а потом вернуться назад, обратно в родные места, отстроить свой дом и зажить прежней жизнью. Да, были те кто решил остаться здесь, увидев все плюсы и, надеюсь, отсутствие минусов. Но большинство продолжало жить в своих временных лагерях и требовать от меня и мох вассалов помощи в своём выживании.       Будь это классическое средневековье, я бы послал этих нахлебников и тунеядцев по короткому и понятному эротическому маршруту, а после погнал их отсюда ссаными тряпками, однако такой манёвр не оценила бы Церковь, а точнее доминирующая на моих землях Северная фракция, ссориться с которой на пороге грядущего династического кризиса и возможной гражданки было бы полной глупостью.       Так что приходилось, сцепив зубы, скрипеть и пыхтеть, но выделять на беженцев золото, закупая на него воду, еду, топливо и строить ночлежки, а также бороться со всеми косвенными минусами их нахождения здесь, такими как появившиеся в лесах разбойничьи банды и возросшая в городах преступность.       «А ведь это только малая часть работы», — поморщившись словно от зубной боли, подумал я, дописывая письмо одному буйному барону, которого гости с юга так достали, что он просил у меня позволения на то, чтобы их всех без шума и пыли прирезать и прокопать в ближайшем медвежьем углу. — «На которую у меня есть всего несколько дней. Ведь как бы я не любил свою землю, но судьбы империй решаются в столицах».