Глава 36. Дела послевоенного времени. Часть 2. Крестоносцы

      Шальда, 4 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.       День спустя.       Обеденный зал, Резиденция Воронов, Пик Ворона, герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.       — Я рад, что вы смогли со мной встретиться, леди Элизабет, — начал я, мягко отодвигая массивное кресло и помогая посетившей меня даме сесть поудобней.       — Благодарю, лорд Андрей, — с лёгкой улыбкой ответила она, усевшись на натужно хрустнувший под её весом стул. — давно уже за мной так не ухаживали. Все мои остолопы-подчинённые почти забыли, что я дама.       — Не знаю почему, — недоумевающе произнёс я, садясь на своё место во главе стола. — вы немыслимо обворожительны, особенно для той, кто может одним ударом проломить череп оркскому палачу.       — Какой же вы льстец, — слегка зарумянившись ответила она, оперившись щекой на латную перчатку. — эх… будь я на десять лет помоложе, то точно увела вас у малышки Айрис.       — Вы и сейчас на это способны. — заметил я, подняв кубок с вином и подняв его вверх. — просто ударьте меня по голове и унесите в свою обитель, как это делали наши предки.       — Чтобы меня потом растлительницей маленьких мальчиков считали? — притворно возмутившись спросила дама, сложив руки на своей выдающейся груди. — Нет, Андрей. Этот секрет уйдет со мной в могилу.       На мгновение в пиршественном зале установилась тишина, а потом мы оба взорвались задорным хохотом от такой незамысловатой и немного пошлой шутки.       «Хотя вынужден признать, в свои сорок с лишним выглядит она невероятно и даже обворожительно», — окинул я взглядом свою сегодняшнюю гостью.       Элизабет Торсгейт была воплощением настоящей воительницы, которой мечтали стать многие девочки в империи.       «До сих пор не могу привыкнуть, что женщина-рыцарь для местных это не из ряда вон выходящая ситуация», — пригубив вина из кубка, я задумчиво хмыкнул. — «Спасибо мане, правильным тренировкам и Усилению».       Выглядела она и вправду удивительно: короткие черные волосы, завязанные сзади в небольшой плотный пучок, яркие зелёные глаза, очерченные густыми бровями и вечно смотрящие на остальной мир с небольшой хитринкой, острые, правильные черты лица, без морщин или сильно заметных изъянов и задорная, по-женски добрая улыбка, которую вообще не ожидаешь увидеть у человека её положения. Картину портил лишь небольшой кроваво-красный шрам, идущий от глаза до губы, оставленный проклятым клинком орочей шаманки. Одета моя гостья была в полный латный доспех, с изображенным на кирасе красным крестом, бывшим символом её ордена.       Не зря первой моей мыслью, когда мы только познакомились, было сравнение её с девой-воительницей из скандинавской мифологии. Ведь если бы на просторах Асхана и вправду существовали валькирии, то выглядели они бы точно так.       — Так зачем ты позвал меня? — заинтересованно спросила у меня женщина, как только мы распили по первому кубку вина и заели его твердым козьим сыром. — Что понадобилась от простой дамы самому герцогу Ворону?       — Какого низкого вы обо мне мнения, — сказал я, едва заметно пожав плечами. — Неужели я не могу просто так позвать красивую женщину выпить со мной вина?       — Просто так? — насмешливо фыркнула Элизабет, самостоятельно подлив себе из кувшина ещё вина, не дожидаясь помощи стоявшей у стены прислуги. — Не смеши меня, Андрей. Ты и просто так? Уж извини, но у тебя давно сложилась репутация человека, который ничего не делает без причины.       — Даже не знаю, обижаться на это и радоваться? — спросил я, мерно раскачивая кубок перед глазами.       — Скорее, расстраиваться, — ответила мне рыцарь, пригубив вина. — Ты настолько запугал своих вассалов, что они каждое слово воспринимают как намёк или угрозу. А тебе даже тридцати нет, Андрей. Мне даже страшно представить что будет дальше.       — Ничего не могу с собой поделать, — досадливо произнёс я, пожав плечами и слегка поморщившись от скрипа надетых на меня доспехов. Да, на эту встречу мне тоже пришлось надеть доспехи, чтобы не обидеть даму, которую я ни разу в простом сюрко не видел. — Я люблю контроль. Полезная черта для любого правителя.       — Но не самая лучшая для человека, — заметила немного нахмурившаяся женщина. — Как тебя вообще Айрис терпит?       — Я люблю её. — честно ответил я, опустив кубок на стол. — Поэтому рядом с ней сдерживаю свои порывы.       — Как наставницу меня это очень радует, — согласно покивала Элизабет, опять пригубив вина. Учитывая какую мочу ей обычно приходится пить на фронтире, я специально попросил слуг принести в зал полный бочонок, с хорошим имперским красным. — Но ты перевёл тему. Зачем ты позвал меня в Пик? Тем более так срочно.       — Причина проста, — отложив бокал в сторону, произнёс я сцепив руки в замок. — Я хотел поговорить с вами о дальнейшем пребывании Крестоносцев на моей земле.       Крестоносцы.       Орден имперских рыцарей, созданный во времена орочьих крестовых походов почти четыре с половиной века назад и сохранившийся по сей день.       Реликт прошлой эпохи.       И важнейший элемент моей будущей обороны от Курака и его приемного сынка Готая.       Чтобы лучше понимать суть этого ордена, нужно знать что это за орочьи крестовые походы, который захлестнули восток и юг Асхана четыре с половиной века назад.       После окончания Первого Затмения, орки, народ, что есть гибрид из пленённых демонов и преступников из числа людей, были обращены в рабство, которое продолжалось больше века. В один момент, когда маги совсем позабыли про силу, скрытую в своих созданиях и начали относиться к ним как к бесправной скотине, то недолгое терпение жёлтокожих наконец кончилось и те восстали против своих создателей.       Изначально бунт начал орк по имени Малатуа в Шахибдии. Когда его клан выбрали в качестве подопытных в очередном опыте, он не стал дожидаться смерти и, впав в ярость, разорвал свои проржавевшие от крови оковы и перебил тюремщиков. Решив сбежать, он вместе со своей роднёй начал блуждать по лабораториям и обнаружил клетки, где содержались порождения неудавшихся экспериментов, до сих пор используемые чародеями для их жестоких опытов.       Надо сказать, что маги никогда не славились в Асхане всепрощением и милостивой добротой. Интеллигентный и мудрый не по годам Зехир был скорее исключением, доказывающим правило. Наоборот, большинство волшебников были как отец — Сайрус. То есть наглыми, эгоистичными и злопамятными скотами, с которыми было почти невозможно иметь никаких серьёзных дел. Не удивлюсь, если узнаю что химерологи Шахибдии творили в своих казематах такие вещи, которые заставили и самых злобных демонов побледнеть в испуге.       Но вернёмся к восстанию. Малатуа, взбешённый такой находкой, освободил своих «собратьев и выпустил их на улицы города, позволив отомстить своим мучителям. Зверолюди, среди которых были минотавры, гарпии, акулолюди, кентавры и циклопы оказавшись на свободе, выпустили всю свою ярость. Эта страшная ночь до сих пор преследует волшебников, дав Шахибдии новое прозвище — Город, где магия никогда не спит.       После сожжения Шахибдии, Малатуа смог объединить разобщенные народы и единым кулаком освободить рабов в других городах, прежде чем магам, принудившим некромантов оказать им помощь в отражении мятежа, удалось взять ситуацию под контроль и убить лидера восстания.       Однако дело погибшего вождя продолжало жить. Через три года, бунт добрался и до Империи Сокола, где к оркам хоть и относились лучше, чем в Семи Городах, но не намного. Сначала Империя пошла на встречу жёлтокожим, пытаясь найти компромисс и не допустить войны, однако публичное презрение орков стихийных драконов и отказ им поклоняться изменил всё.       Мало того, что процветавшая в те времена Инквизиция очень остро относилась к представителям других религий, так ещё и безбожничество в глазах многих лордов и рыцарей могло привести орков к поклонению демонам и Ургашу, что было неприемлемо. Ведь все помнили, благодаря кому была выиграна прошлая война. Если бы демоны и орки объединились, то это стало катастрофой для всего Асхана.       Поэтому имперские войска единым фронтом выступили против орков, дабы подавить восстание и вновь обратить их в поклонение стихийным драконам. После череды разгромных поражений орки и примкнувшие к ним зверолюди были разбиты и вынуждены бежать, спасая собственные жизни. Некоторые нашли приют у наг и обрели веру в Шалассу (акулолюди), некоторые сбежали в подземелья, где их нашли тёмные эльфы, вновь сделав рабами (минотавры), но большая часть, поверженные, но нераскаявшиеся, поселились в самых неуютных уголках мира.       Их новым домом стала пустыня Сахаара, находящаяся на юге Серебряных городов, степи Ранаара, с которыми граничит моё герцогство, тропические острова Пао на юго-востоке Нефритового океана и Дикие острова на юго-западе Необузданного моря. И если магам на своих созданий было плевать, ведь у них быстро накалялись отношения между некромантами и остальными домами, а также шла передача власти от ослабшего Дома Химеры к Дому Духа, то Империя не желая давать оркам даже призрачного шанса на восстановление, решила продолжить войну       В четыреста семьдесят втором году эпохи Седьмого Дракона император Коннор I объявил о начале Первого и Единственного священного похода против орков. На протяжении следующих трёх десятилетий имперские армии совершали походы вглубь Рунаана, Сахаара и Нефритового океана, воюя не только с орками, пытаясь подчинить их и принудить к служению Драконьим Богам, но и с Вольными городами и нагами, давшими беженцам приют и защищавший от преследовавших их инквизиторов.       Именно тогда, в четыреста семьдесят шестом году и появился орден Крестоносцев, чьим обетом и основной задачей стала охота за мятежными орками до последних уголков известного мира. Нужно признать, успехи ордена были велики — его рыцари единственные за всю известную историю, кто смог изойти весь Рунаан вдоль и поперёк изгнав орков настолько далеко на восток, что даже в древних шантирийских картах те места обозначались как неизведанные и невероятно опасные. Также, они совершили несколько удачных походов в Сахаар, разорив все крупнейшие оазисы и изгнав орков глубоко в пустыню.       После этого, в пятьсот втором году планировался последний крупнейший поход на острова Пао, чтобы окончательно уничтожить даже малейшую угрозу орков, однако на подходе к архипелагу, на флот крестоносцев обрушился невероятной силы шторм, взявшийся буквально из неоткуда. Коннор I принял это за очень жирный намёк от одного из Изначальных драконов — Шалассы, вот только я знал, что виноваты в этом были два орка, ставшие легендами для своего народа — Куньяк, сын того самого Малатуа, и его шаман Бату. Они смогли найти легендарный артефакт — Чашу Грома и с его помощью потопить их флот.       Однако после официального завершения крестовых походов, в пятьсот четвёртом ГСД существовавшие на тот момент полки крестоносцев не прекратили свою основную деятельность, продолжая нести свою службу и фактически превратившись в пограничные войска на востоке Священной Империи.       До восемьсот сорок пятого года крестоносцы продолжали верно нести свою службу и традиционно подчиняться императору. Но, после того как этим воспользовался самопровозглашённый император Шеймус Олень во время Десятилетней войны, приказав полкам крестоносцев вернуться на родину, оставив границы открытыми — якобы для обеспечения порядка в Империи, фактически же — для собственной поддержки, разбивший его Иван Грифон изменил устав ордена, и теперь такие важные решения принимал Великий Магистр ордена. Фактически это сделало орден полностью независимым от имперской власти, но сейчас мне это было только на руку.       Ведь с сидевшей передо мной женщиной, последние десять лет занимавшей место Великого Магистра ордена Крестоносцев, у меня сложились очень хорошие и доверительные отношения.       — Неужели уже гонишь нас? — по своему поняв, спросила у меня Элизабет, откинувшись назад и начав раскачиваться на ножках своего стула. — А ведь ты так слёзно просил перевести сюда хотя бы половину ордена на время войны. А теперь что?                   Поматросил и бросил…       — Как раз наоборот, — улыбнулся я, серьёзно посмотрев ей прямо в глаза. — я хотел бы попросить тебя и твоих людей не только не уходить, но и остаться ещё на пару лет, ещё сильнее усилив границы.       — Неожиданно, — подобралась женщина сев по-нормальному. — твой прадед сам выгнал нас отсюда, сказав, что сам справится с обороной границ. Так было и при твоём деде, и при твоём отце, и я считала, что продолжится и при тебе, ведь сейчас герцогство Ворона сильно как никогда, но ты наоборот просишь меня о помощи. В чём подвох?       — Никакого подвоха нет, — ответил я, опустив голову к столу и нахмурившись. — Мне правда нужно ваша помощь, Элизабет.       — Неужели твой неуловимый Курак опять объявился? — изящно приподняв правую бровь уточнила магистр, сложив руки на груди. — Так чего тебе волноваться? У тебя под рукой сорок тысяч опытных головорезов, из которых двадцать подчиняются лично тебе. Чтобы этот орчонок о себе не думал, но всех ему точно не перебить.       — Уже тридцать четыре. Из которых, лишь восемнадцать мои. — поправил я её, ещё сильнее сжав кулаки. Цифры потерь до сих пор били по мне подобно пудовому молоту.       Шесть тысяч человек.       Четыре тысячи двадцать три ополченца.       Семьсот восемьдесят четыре латника.       Пятьсот девяносто восемь лучников.       Сто четыре священника.       Восемьдесят девять рыцарей.       Двадцать два ангела.       Тысяча девяносто три человека из некомбатантов: простые поварихи, портные, подмастерья кузнецов и бронников, травники, служки и мастеровые, попавшие под удары дьяволов и суккубов.       Добавим к этому ужасу ещё две сотни безвозвратно сожранных грифонов и получим потери, превосходящие таковые даже после Войны Серого Альянса. Да, было глупо сравнивать Пятое и Шестое Затмения, учитывая несопоставимые масштабы и число задействованных сил, однако легче от этого мне не становилось.       Когда я утром, читал казавшийся бесконечным список из шести тысяч имён, у меня сердце кровью обливалось. Все эти ребята: молодые парни и девчонки, мои ровесники, у которых вся жизнь была впереди. Свадьба, брак, дети, счастливая старость и мирное отправление в чертоги Эльрата.       Вот какая им должна была быть уготована судьба, а не вечные страдания в подземельях Шио, рядом с тысячами других невинно погибших душ, которых мы не смогли спасти.       Поэтому каждое имя, прочитанное мной сегодня, только прибавляло мне решимости продолжать двигаться вперёд и сделать всё возможное, чтобы второго акта марлезонского балета, с нахлынувшими в нашу державу демонопоклонниками, и второго похода на Коготь никогда не случилось.       — Сочувствую твоим потерям, — c искренним сожалением сказала мне Элизабет, виновато опустив голову. — но сейчас опять наступит время мира. Пройдет всего десять лет и на место погибших придут новые. Империя восстановится и вновь засияет в свете Эльрата.       — Хорошие слова, леди. — ответил я, улыбнувшись самым краешком губ от представшей передо мной картины. Сейчас я прекрасно понимал одного из своих воспитателей в детском доме, который очень не любил когда мы играли в любые войнушки, начиная Героями заканчивая Армой или Контрстрайком. Наш воспитатель был ветераном обоих Чеченских Войн, и больше всего на свете он ценил мир и ему сильно не нравилось, когда дети расстреливали очередного противника. Даже когда всё это происходило на экранах мониторов.       «Только тот, кто прошёл настоящую войну знает истинную цену мира», — вспомнил я чью-то цитату, подняв глаза на магистра, произнеся очень неприятные, но правдивые слова:       — Однако, вы сильно заблуждаетесь, леди Элизабет, наша держава может погрузиться в очередную войну всего через пару считанных недель.       В одно мгновение взгляд женщины изменился. Стал хмурнее и острее. Ушла былая расслабленная лёгкость и игривость. Раз и как по щёлчку пальцев, передо мной сидит теперь не моя старая знакомая, которая обучала мою возлюбленную владению мечом, а старый и прожжённый вояка, способный одним ударом своего любимого боевого молота проломить череп даже матёрой мантикоре.       Передо мной сидел ветеран тысяч схваток и сражений, чьи руки были не просто по локоть в крови. Они давно ими пропитались, став её неотъемлемой частью.       — Так… — серьёзно произнесла она, взглянув мне прямо в глаза. — С этого момента поподробней, Андрей.       — До вас эти новости еще не доходили, но после смерти императора его невеста — леди Изабель, объявила о своих притязаниях на трон. — начал я, разомкнув руки и скрестив их на груди.       — Какая глупость, — зло усмехнулась Элизабет. — она не имеет на это никакого права.       — Согласен, — покивал я ей. — вот только перед своей гибелью, Его Императорское Величество своей последней волей назначил её своей преемницей и взял клятву с Годрика, чтобы тот её в этом поддержал.       — Однако это ничего не меняет, — ответила магистр, постучав пальцем по столу. — в ней не течёт крови Грифонов. И никакие слова императора этого не исправят. Самое большее на что она может рассчитывать это на место регента при малолетнем принце Андрасе. Так в чём проблема?       — Проблема в том, что за её спиной стоят все герцогства Гончей и Единорога, а также большая часть земель Волка и имперской провинции. — перечислил я проблемы, взяв кубок и слегка его качнув, дав знак слуге наполнить его.       — Дай угадаю, — презрительно фыркнула дама, невольно дернув губой. — Южная фракция Церкви и аристократы, желающие за её счёт и государственной казны восстановить свои земли?       — Вы как всегда проницательны, миледи, — согласился я, пригубив только что налитого вина. — Поэтому мне и нужна ваша помощь. Вы сможете защитить и укрепить границу, пока я попытаюсь сохранить легитимную власть в империи?       — Да ради Эльрата. — недолго думая ответила мне Элизабет, подняв свой кубок, сказала:       — Можешь не волноваться, Андрей. Я не только помогу тебе с орками, но и не позволю использовать своих людей в землях Волка. Так что, можешь смело отбывать в Коготь. За орками и Кураком я присмотрю.       — Я в вас не сомневался, леди. — облегченно вздохнул я и с удовольствием чокнулся со своим новым союзником. Да, от силы удара большая часть вина расплескалась, но тот напиток, который попал мне в рот, показался невероятно вкусным.       Ведь теперь я был уверен, что мои границы защищены и можно смело заниматься внутренней политикой империи…       

***

      Пять часов спустя.       Алхимическая лаборатория Луки Листа, ремесленный квартал, Пик Ворона, герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.       — Так, если взять немного пыли от драконьих камней, смешать с земляной ртутью, добавить немного экстракта солодки, а после продистиллировать… — увлечённо бормотал себе под нос высокий старик, чья голова скрывалась глубоко под капюшоном мантии, с прорехами и подкоптившимися от горения участками.       — Я всегда считал, что алхимия на пике своего развития неотличима от магии, — начал я, разглядывая многочисленные сияющие сосуды, расставленные по полкам и переливающиеся всеми цветами радуги, заставив стоявшего ко мне спиной мужчину сильно вздрогнуть. — Но ты не перестаешь меня удивлять, Лука.       — В-ваша Светлость?! — резко развернувшись выкрикнул возбуждённый алхимик, едва не расплескав стоявшие на столе реактивы. — Что вы здесь делаете?       — У нас должна была состояться встреча два часа тому назад, — с усмешкой ответил я, кивнув на небольшое оконце, располагавшееся под самой крышей. За ним было видно, что на улице уже начались сумерки, в то время как мы должны были встретиться засветло.       — А… Э… Эм… ну… — растерянно выдал алхимик тоже заметивший такое обстоятельство и начал затравленно вертеть головой по сторонам, наверняка пытаясь придумать хорошее оправдание. Однако, мне все стало ясно ещё пару часов назад.       — Ты опять заработался. — не спрашивал, а констатировал я факт, сложив руки на грудь и оперившись спиной на дверной косяк. — И судя по усталому лицу твоей ученицы, это происходит уже не первый раз.       — В-ваша светлость… Я… Я… — заблеял поникший учёный муж, начав перебирать руками складки собственной мантии и боясь поднять взгляд с пола.       «Ведет себя как провинившийся ребенок» — невольно отметил я. — «А ведь ему в три раза больше чем мне».       — Я все понимаю, — успокаивал я его, подойдя поближе и положив руки на его дрогнувшие плечи, крепко их сжав. — Творческие зуд. Желание творить, создавать что-то новое. Но это не значит, что нужно пренебрегать назначенными встречами и, особенно, собственной ученицей. Она ведь близкая подруга Айрис. Нажалуется ей на своего непутёвого мастера. А та уже нажалуется мне и попросит принять меры, а как я смогу отказать своей ненаглядной? А, Лука?       — Д-да, вы абсолютно правы, мой лорд, — немного придя в себя ответил алхимик, перестав дрожать и наконец сумев встретиться со мной взглядом. — Что-то, я совсем заработался…       — Вот! — покивал я, приобняв его за плечо и мягко, но настойчиво потянув Великого мастера гильдии алхимиков на кухню, где его ученица, маленькая, рыженькая и веснушчатая девчушка по имени Надя, уже приготовила две больших кружки с чаем и целую корзину свежей выпечки.       «Повезло ему с ней», — подумал я усаживая алхимика на стул и сам устроившись напротив за столом, наблюдая как в глазах мужчины сначала просыпаться понимание, что в его рту с утра наверняка не было ни крошки, а затем как в его утробе начинают исчезать свежие плюшки, посыпанные корицей и сахарной пудрой. — «Раньше хоть жена за ним присматривала, но с тех пор как она ушла к Эльрату, он совсем замкнулся в себе и своих исследованиях».       С Лукой Листом мы познакомились почти тринадцать лет назад. В тот момент, я искал любой способ начать развивать промышленность герцогства и, после долгих размышлений, решил доверить дело профессионалу.       Лука, бывший тогда молодым (относительно своих коллег) и амбициозным главой столичной гильдии алхимиков, подходил идеально. Будучи не в ладах со имперской гильдией и имевший обширные связи с остальными объединениями ремесленников, он прекрасно знал, что нужно моим землям, в каком количестве и в каком месте.       Благодаря ему, за последние десять лет по всему герцогству были значительно расширены все ремесленные кварталы крупных городов. В полтора раза увеличена добыча, выплавка и обработка стали. Воздвигнуто несколько крупных мануфактур по выделке шкур и мехов. Появились первые цеха, занимающихся морением и сложной обработкой древесины, а также почти в два раза расширилось производства красителей. Все это увеличило спрос на сырьё, от чего количество лесопилок, шахт и охотничьих поселений, занимавшихся добычей пушного зверя, тоже увеличилось на порядок.       Представленное не только значительно повысило доходы казны, но и позволило мне заготовить достаточное количество снаряжения, чтобы не только оснастить армию, но и проводить более качественные тренировки, с настоящим оружием и доспехами. Да, это вылетало в не маленькую копеечку, но окупилось сторицей на прошедшей войне. Ведь не считая Хардвика, мои потери были на двадцать процентов ниже чем у остальных герцогов.       «Имперскую армию не учитываем», — отметил я, наблюдая как Лука все также набивает брюхо. — «У них была палочка-выручалочка по имени Николас, у которого было Сердце Грифона. Ничего, скоро у меня будет такое же».       — Ну как? — спросил я у алхимика, когда он доел плюшки и теперь запивал съеденное крепким чёрным чаем. — Наелся?       — Да, Ваша Светлость, — ответил довольный мужчина, отлипнув от опустевшей на половину кружки.       — Знаешь, Лука, если бы не все твои достижения, я бы давно приказал тебя публично выпороть на центральной площади, — как бы невзначай произнёс я, не вкладывая в слова никакой злобы и раздражения, а под конец шумно прихлебнул чая. Ум, с мятой. — Мало того, что заставил своего герцога не просто ждать целых два часа, так ещё и вынудил того лично идти на твои поиски, вытаскивать из лаборатории, а после смотреть как ты беззастенчиво наедаешься.       — Э-э-э-э…. — алхимик словил синий экран на мои слова, а как осознал, опять побледнел и забегал глазами, однако времени было мало, поэтому напитав пальцы маной я громко ими щёлкнул…       Щелк…       И сказал:       — Давай без паники. Вместо этого обсудим дела из-за которых я изначально тебя вызывал.       — Как прикажете, Ваша Светлость, — мотнув головой ответил Лука и, сжав обеими ладонями чашку, стал внимательно слушать.       — Так, во-первых, ты должен знать, что победа над демонами не означает под собой окончание войны. Если все пойдёт по худшему сценарию, то в империи через пару недель может разгореться полномасштабная гражданская война. — и видя как он хотел что-то спросить, я поднял ладонь и пресёк эту самодеятельность:       — Сначала дослушай.       И дождавшись кивка, начал объяснять дальше:       — Это значит, что интенсивность работы кузниц и остальных мастерских, которые обеспечивали мою армию, необходимо наращивать ещё больше. Ведь биться, мы будем против людей, а не демонов. Это означает, что война может затянуться, и причём надолго. Особенно! Если в конфликт решат вмешаться ангелы.       — Я понял, — сосредоточенно кивнул мне, ставший серьёзным Лист. Всё же в обычной жизни, он был уважаемым и опытным мастером, один взгляд которого мог довести неопытных подмастерьев до мокрых штанов. Это со мной, как со своим господином и сюзереном, он робел и терялся, особенно после таких промахов, но в обычной жизни на него можно было положиться.       — С другой стороны, война должна закончиться как можно раньше, — серьёзно проговорил я, сцепив руки в замок и напряженно посмотрев на своего главного учёного. — Поэтому скажи мне... Ты завершил создание колдовского огня?..