Глава 50. Кнут.

      Ашда, 3 день месяца Лунной матери, 970 год Седьмого Дракона.       Спустя час после начала заседания Совета Шести.       Зал собраний Совета Шести, Вольный город Листмур.       Буду честен — я давно разучился видеть хоть что-то хорошее в людях. Странное заявление, но необходимое, чтобы нормально объяснить происходящее в сводах этого величественного храма Илата.       Произошло это не по какой-нибудь театральной причине, навроде: «я своими глазами видел, как человек превращается в безумное животное, ведомое одними инстинктами» или «пережитые мной события навсегда сломили мою веру в людей». Нет, все было гораздо банальней.

***

      — Герцог Андрей, императрица Изабель правительница Священной Империи Грифона. Её решения есть воля всех её подданных, а значит их последствия должны влиять на всех.       — Согласны. Она лицо Империи. Та, на чьих знаменах реет благородный грифон, поэтому ваши слова о своей непричастности выглядят натянуто…

***

      Моя антипатия к людям началась в тот момент, когда я стал полноправным герцогом Вороном. Верховным лордом, практически единолично контролировавшим территорию размером со земную Францию, выше которого были только император и Эльрат.       Огромная власть, огромные преференции и такая же огромная ответственность. Ответственность за миллионы жизней простых людей живших под моей пятой, которые хоть и гнули спины от рассвета до заката, а иногда и от заката до рассвета, но знали, что если на них нападут: бандиты, орки, монстры или прочая шваль, на которую богат Асхан, им на помощь придёт их герцог со своими вассалами и порежет вражин на лоскуты.       И как любой нормальный человек, не обделенный совестью, состраданием и банальной логикой, я старался делать свою работу правильно, постоянно улучшая её и привнося что-то новое, можно сказать — инновационное. Однако работать мне приходиться не с неподатливый сталью, не с монолитным камнем и даже не с мягким деревом.       Моим рабочим материалом были самые упрямые существа на свете.       Люди.

***

      — Повторяю еще раз. Ни я, ни герцогство Ворона, ни союзные нам провинции Быка и Оленя не признают леди Изабель законной правительницей Священной Империи Грифона. Она узурпаторша, силой захватившая трон у законного наследника, принца Андраса.       — Тогда почему вы не объявите об этом во всеуслышание, герцог? Почему вы продолжаете называть себя подданным Империи, а не отделитесь от неё, начав полноценную войну?       — Да! Почему вы отсиживаетесь в стороне, наблюдая как Гончая вместе с проклятым пустомантом разоряют земли союзного вам государства?       «Ой, блядь», — еле удержал себя от того, чтобы закатить глаза или потереть переносицу, с трудом сумев удержать лицо и продолжить разговор с шестью тупорогими бара… кхм, представителями Совета Шести Вольного города Листмура.

***

      Люди хуже всего поддаются обработке.       Вот серьёзно, ещё на матушке-Земле, когда я работал на заводе рядовым научным сотрудником, часто слышал как мой руководитель, получивший повышение всего за пару месяцев до моего прихода, приговаривал:       — А ты не верил в магию, Саня. Как стал начальником, все на глазах превратились в баранов.       Тогда я не воспринимал его слова на свой счет, ведь несправедливо не причислял себя к представителям рогатого племени, даже когда сам безбожно косячил. Но переродившись в Асхане и взяв в свои руки бразды на собственной шкуре понял, насколько он был прав.

***

      — Советники, заклинаю вас именем Эльрата и его божественного брата Илата. Послушайте меня. Я и мои подданные не желают войны. Мир и покой для нас, это величайший дар, дарованный нам богиней Асхой. Поэтому прошу вас, прислушайтесь к голосу разума. Не начинайте этого бессмысленного кровопролития.       — Мы дали слово, герцог... — обратился ко мне единственный советник, носивший не простую одежду, а броню. Вот только любому опытному воину с первого взгляда становилась понятно, что она скорее декоративная, чем боевая.       — И не можем его нарушить, — продолжил за ним его коллега, как и остальные выглядевший старой и высохшей развалиной. — Просто так.

***

      И на Земле, и здесь, в Асхане, большинство людей не хотят ничего делать. Им плевать на своё будущее, плевать на последствия своих действий, плевать на всё, что не происходит здесь, сейчас и лично с ними. Хотя, словно в насмешку над всем остальным миром, они обладают таким потенциалом и возможностями, что с лёгкостью могут творить вещи, находящиеся за гранью их понимания.       Поэтому становится гораздо обидней, что когда ты, без шуток, пытаешься вести их в светлое будущее, но они делают что угодно, чтобы даже с места не сдвинуться. Исключения есть, но они настолько редки, что скорее доказывают правило, чем его опровергают. По этой причине, я строго следовал простому и существующему в обоих мирах девизу — хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам.

***

      — Герцог, вы же ярый последователь Эльрата. Вы должны знать насколько важно держать собственное слово.       — Особенно, когда вы правитель, на плечах которого лежит ответственность за благосостояние и будущее всего твоего города.       «Всё с вами понятно», — подумал я, до хруста сжав кулаки, прекрасно видя все намеки, подаваемые сидящими напротив меня старыми калошами, смотрящим на меня сверху вниз. Ярость, пылавшая в моей груди, только что получила ещё топлива, разгоревшись еще сильнее. — «Значит торговаться решили».

***

      В мирное время, такой подход работал, позволяя спокойно управлять герцогством, но сейчас, когда мне на плечи свалились и проблемы с троном, и активизировавшиеся орки, и копошащиеся в Шио демоны, и мои обычные, «бытовые», проблемы, он дал трещину.       С каждым днём, в моем сердце зрела ярость. Ярость на Маркела, решившего вылезти в такой сложный для Асхана момент. Ярость на Изабель, которая так легко повелась на манипуляции старого астролога. Ярость на Годрика, который выбрал быть верной шавкой, а не герцогом Империи и верной опорой трона. Ярость на ангелов, игравших в свои закулисные интриги. Ярость на весь остальной мир, даже не шелохнувшийся во время демонического вторжения, оставив нас наедине с врагами всего живого…

***

      — Вы должны понимать, герцог, что мы не можем пойти на попятную, — продолжал вещать и капать мне на мозг один из шести, чьи хитрые и бесстыжие глаза были едва видны из-под нависнувших над ними бровей. — На кону стоит само имя Листмура. Наша репутация перед другими странами и Вольными городами. Мы не можем просто так это забыть.       — Конечно выход есть, — включился в разговор единственный орк в Совете, оскалившись двумя желтыми, покрытыми сколами клыками. Глава местной гильдии рабов за всю жизнь продал больше своих соплеменников чем я и мой покойный дядя успели перерезать, из-за чего смотрел на меня скорее снисходительно, чем с привычной мне ненавистью. — Мы можем вести войну исключительно против императрицы Изабель, но нам потребуются… гарантии.       — Гарантии ваших мирных намерений и дружбы с нашим городом, — поддержала его очередная развалина, для разнообразия когда-то бывшая женщиной. Только от этого было ещё хуже — её скрипучий и сухой голос пытал мои уши не хуже самого профессионального палача. — Ими, к примеру, только к примеру, может быть отмена ряда льгот и пошлин, наложенных на нас вашим дядей…       — Это может высвободить большую часть ресурсов Листмура. За это, мы даже готовы помочь вам с наймом нескольких известных наёмных отрядов Тёмных Земель и Рунаана, с которыми у нас есть тесные связи…

***

      Но больше всего, я злился на себя. Не на что-то конкретное, а вообще за всё. За то, что имея почти двадцать лет в запасе и послезнание, я допустил, чтобы всё пришло к нынешнему положению вещей.       Да, могло быть хуже, гораздо хуже, но кто бы объяснил это моему уставшему и разряженному подсознанию, требовавшему одного — выпустить накопившуюся внутри злость и прямо сейчас Совет Шести города Листмура дал мне прекрасный повод.       Повод показать всю ярость, всё раздражение, копившееся внутри меня, а заодно показать зажравшимся торгашам, почему самыми богатыми и плодородными землями Асхана сталью и кровью правят рыцари Империи, а не барыги Вольных городов.       

***

      То же время.       Зал собраний Совета Родов, Вольный город Листмур.       То, что что-то пошло не так, глава рода Лорат уловил нутром раньше, чем успел осознать.       Вот главы гильдий медленно и обстоятельно давят молодого герцога, чьего опыта явно не хватало для противостояния мастодонтам, занимавшихся политикой почти половину века.       «Он слишком молод, чтобы быть правителем», — отметил патриарх семейства, сложив руки на груди. — «Поэтому Империя и ослабла. Власть нужно заслужить, а не получить по праву рождения».       Вот его тесть, старейшина Пряностей, медленно подводит имперца к мысли, что при посредничестве Листмура можно даже нанять несколько крупных отрядов наёмников, чтобы облегчить войну против лже-императрицы.       «Даже магия пятого круга не поможет против хорошо сплетённой словесной ловушки», — усмехнулся Натик, краем глаза наблюдая за положением тел и рук глав гильдий.       Те как раз с помощью тайной системы знаков и жестов, специально разработанной торговцами, не доверяющих заклинанию Связи, решали ещё сильнее надавить на Ворона или остановиться на достигнутом, как вдруг…       Шух…       Всего один взмах рукой и взявшийся из неоткуда ветер с силой жесткой пощечины ударил по всем присутствующим, мгновенно оборвав любые шепотки и разговоры.       — Что это значит, герцог Андрей? — первым в себя пришёл высокий воин, стоявший у основания шести тронов Совета. Элинсаль Чёрная Стрела, он был тёмным эльфом, столетие назад сбежавшим из Игг-Шайла от тирании правивших там ведьм и уже пять десятилетий занимавший место главы городской стражи Листмура и считавшийся сильнейшим воином города.       — Щелчок, — изрёк ему имперец, пренебрежительно помахав ладонью, до сих пор сиявшей ярким, обжигающим светом. — Простой щелчок по носу, призванный остудить пыл стариков, слишком много о себе возомнивших.       — Вы понимаете, что это можно расценивать как нападение на Совет? — нахмурившись спросил эльф, положив руку на рукоять длинного изогнутого клинка, известного каждому жителю города. Тёмное Жало было настолько быстро и смертоносно, что даже самые наглые и дерзкие свободные бретёры даже в пьяном угаре не заикались о своём превосходстве.       — Пусть, — равнодушно отмахнулся молодой герцог, а после усмехнулся разведя руки. — Но что это меняет?       — Ах ты… — начал было заводиться младший Лорат, но…       — Тихо. Сиди, — его отец сразу того осадил, положив руку на плечо и усадив обратно. Всё его существо так и вопило о неправильности происходящего, а сидевшая в стороне дочь и остальные маги, с нескрываемым ужасом смотревшие на их гостя ещё сильнее укрепляли это ощущение.       Ощущение приближающейся опасности.       — Да как ты посмел, щенок?! — наконец пришёл в себя глава гильдии Стали, вскочив со своего места и схватившись за висевший на поясе меч. — Ты хоть понимаешь, что ты наделал?       — Прекрасно понимаю, — улыбнулся имперец, даже не скрывая издёвки в своём голосе. — Всего лишь поставил на место зазнавшихся торгашей.       После чего, он в несколько движений снял латную перчатку, обнажив бледную ладонь, на тыльной стороне которой виднелась небольшая татуировка, чью форму патриарх не смог разглядеть.       — Я пытался общаться с вами на вашем же языке, — промолвил герцог смотря вперёд, прямо в глаза ничего не понимающих глав гильдий. — Языке договоров и уступок. Пытался найти компромисс. Пытался решить делом миром. Но что получил в ответ?       Он сделал паузу и медленно осмотрел каждого из присутствующих в зале своими холодными, серыми глазами.       — Унижение, — изрёк он, остановив взгляд на главе гильдии Стали. — Я герцог Священной Империи Грифона, величайшей державы Асхана. Тот, у кого во владении находятся по меньше мере пять городов, не уступающих Листмуру. Одно моё присутствие уже честь для вас, но мало того, что вы смотрите на меня сверху вниз, сидя на своих трибунах и обсуждая мои доспехи…       «Дьявол… Он знает о нашем языке жестов», — ругнулся про себя патриарх, замерев на средине «фразы».       — … Так вы ещё и от меня что-то требуете. Требуете вернуть вам МОИ шахты, отменить льготы для МОИХ купцов и да ещё за это доплатить. Видимо, вы забыли своё место в этом мире.       — Да что ты несёшь?! — зло выкрикнул лидер гильдии Стали, вынув клинок из ножен и указав им прямо на герцога. — Это ты забыл, где находишься, мальчишка. Ты в центре Вольного города Листмура, без своей армии и толп слуг. Те жалкие две сотни рыцарей, с которыми ты прибыл, остались там, снаружи, в окружении наших лучшие бретеров.       Тут старик громко и противно рассмеялся, под редкие смешки своих сторонников, пока сидевшие в зале жрецы и маги не начали вести себя странно, что-то шепча себе под нос. В том числе и его дочь.       — Что случилось, Надира? — шёпотом уведомился у неё отец семейства, в ответ получив короткую последовательность жестов, означавшую:       «Подвиньтесь ко мне. Быстро».       Что её отец и братья сделали не задумаясь, не став задавать лишних вопросов.       — Ты полностью в нашей власти, наглец, — злорадно распинался старейшина, без страха махая перед собой коротким клинком. — Может нам заточить тебя в темнице и потребовать выкуп? Или собрать армию и атаковать твою земли, оставшиеся беззащитными? Ты же последний Ворон. Без тебя все ваши лорды будут бегать как безголовые курицы. Понял, да? Пока не помрут. Ха-ха-ха-ха…       — Пха-ха-ха-ха… — рассмеялись остальные старейшины и часть горожан, будто не замечая шевелений, царящих среди них. Даже Элинсаль, которому по регламенту запрещено было сходить со своего места, насторожился и начал медленно отступать к помосту глав Совета.       — Очень смешная шутка, — как только утих шум, изрёк молодой герцог, улыбнувшись самым краешком губ. — Жаль, что последняя.       Произошедшее дальше навсегда отпечаталось в разуме патриарха рода Лоратов.       Мгновение и в руках имперца из неоткуда появляется сияющее золотом и какой-то невероятной мощью копье. Ещё одно и он замахивается, оттянув руку далеко назад, чтобы в следующий момент…       Бум…       Весь зал сотрясся от сильнейшего удара, от которого даже с потолка посыпалась каменная крошка. Однако мало кто обратил на это внимания.       Все взгляды были прикованы к золотому копью, вонзившемуся в стену за подиумом Совета и…       — О Илат…       — А-а-а-а-а-!       — Он убил старейшину!!!       — Убийца!       — Спасите!       … и насаженного на него главу гильдии Стали, практически разрубленного пополам.       «Кошмар», — глава Лоратов хотел было вскочить, чтобы вывести семью подальше от обезумевшего герцога, однако неожиданно упёрся головой в кромку тонкого, едва видимого щита, по которому постоянно мелькали незнакомые ему магические руны.       — Надира, что ты дела… — хотел он было окликнуть дочь, как от стоявшего в середине зала Ворона неожиданно разошлась мощнейшая волна света, с силой вдавив не готовых горожан к их местам. При этом давление было такой силы, что некоторые даже потеряли сознание, сломанными куклами опав на пол зала собраний.       Избежать такой судьбы смогли только маги и жрецы, заранее возведя защиту, а также горстка стражи во главе с Чёрной Стрелой, с трудом оставшиеся на ногах, а затем обнажившие клинки и ринувшиеся на продолжавшегося стоять в центре зала герцога.       — Советую быть осторожным, — заметил он, с показной ленцой извлекая меч из ножен. — Я не умею сдерживаться.       Случившиеся после этого сражение было больше похоже на избиение. Да, городская стража Листмура набиралась не из величайших воинов Асхана, но те, кому доверялось сторожить здание Совета считались лучшими, даже владея Усилением, а Элинсаль вообще был тёмным эльфом прошедшим самые жестокие тренировки и обладающий десятками лет опыта битв не на жизнь, а насмерть. Каждый из них был опытным воином, прекрасно знавшим с какой стороны браться за клинок, но этого оказалось мало против превосходящей силы.       Шух… шух… шух… шух… шух…       Звяк… звяк… звяк…       Всего десяток взмахов артефактным клинком, до предела напитанном маной и светом хватило, чтобы обезоружить не готовых к такому воинов, а самого Элинсаля, бывшего самым сильным и быстрым среди них, надежно схватить за горло, с лёгкостью подняв над полом храма.       — Кха… кха… — захрипел он болтая ногами, не в силах хоть что-то сделать этому чудищу.       — Какое жалкое зрелище, — с пренебрежением и холодным тоном произнесло то в теле простого человека, небрежным движением отбросив обмякшего в его руках эльфа словно куклу.       Бух…       Шмяк…       Чтобы через мгновение взмахнуть рукой и призвать обратно копье, заставив изломанное тело старейшины упасть на землю.       «И что теперь?», — подумал старший Лорат, внимательно наблюдавшим за оставшимися на ногах жрецами и магами, которые не собирались атаковать и защищать совет. Наоборот — они медленно пятились назад, будто боялись стоявшего перед ними человека. — «Что же такое они видят…».       — Раз ваша стража закончилась, то я призову свою. — усмехнувшись, предложил Ворон, ударив пяткой своего оружия по камню пола, после чего в зале совета в ярком сиянии появилось те самые две сотни латников, закованных в чёрные закрытые доспехи, прибывшие вместе с герцогом в город и начавшие быстро разбредаться по залу Совета, беря его под контроль, а горожан — в заложники.       — Вызов подкреплений… Без слов… — услышал патриарх тихий и дрожащий шёпот своей дочери, сквозь мерный звон стальных сапогов. — Монстр.       — Еще какой, — поддакнул младший сын, не сводя взгляда с поставленных на колени стражей, перед которым лежало бессознательное тело тёмного эльфа и нескольких горожан, очнувшихся и решивших сопротивляться появившемся из неоткуда имперцам.       Безрезультатно.       — Ну что ж, теперь можно продолжить разговор, — произнёс имперский герцог, фактически взявший всю городскую элиту в заложники. — Мы с вами остановились на уважении, а точнее его полном отсутствии в мой адрес. За это я возьму соответствующую цену.       Взмах копьем и от имперца расходится ещё одна волна Света, полностью уничтожив щиты и, судя по искрам, разошедшихся от части магов, сорвав наложение неизвестных Лорату чар.       — Давайте не будем провоцировать ещё одно кровопролитие, — мягким, вообще не сочетавшимся с произошедшим, голосом попросил он, сделав несколько шагов вперёд и оказавшись вплотную к помосту глав гильдий, на который он с лёгкостью запрыгнул, встав прямо напротив тестя Натика. — В конце концов, это переговоры, хоть и поменявшие формат.       — Что ты хочешь, герцог Ворон? — обратился к тому глава гильдии Пряностей, подняв голову, от чего надетый на его голову пурпурный капюшон спал, показав скрытую за ним лысину.       — Мира и гарантий, — изрёк он, встав напротив. — Гарантий того, что вы его не нарушите.       — Мы согласны и готовы дать клятву самому Илату, что не будем нападать на Импери… — начал было говорить сидевший рядом советник, но ему в горло уперлось острие глефы.       — Не нужно считать меня необразованным неучем, старик, — холодно промолвил нахмурившийся герцог. — Мне прекрасно известно, что ваш Бог это дракон свободы и ветра. Клятвы, приносимые его именем, не имеют никакого веса. Вместо этого у меня будет другая гарантия.       Звяк…       Удар пяткой копья привлёк внимание каждого из присутствующих, а следующие слова заставили сердце Натика уйти в пятки.       — Соберите в центре зала всех юношей и девушек моложе двадцати пяти лет, — изрёк тот тоном нетерпящим неповиновения, смотря прямо в расширившиеся глаза главы гильдии Пряностей. — Именно они станут моей гарантией.       «Нет… Нет!», — пронеслось в голове у отца семейства, но имперцев было не остановить. Они подходили к ослабленным и неспособным сопротивляться горожанам, брали под руки молодых людей и, не обращая внимания на их вялое сопротивление, тащили в центр зала Совета, где совсем недавно стоял сам герцог.       Он уже собирался было вскочить и обратиться к Ашару — самому могущественному магу Листмура, но увидев как он добровольно передал гвардейцам Ворона свою дочь, бывшей по совместительству его личной ученицей, понял что его надежды тщетны. Чтобы не видели или чувствовали маги и жрецы, но противостоять герцогу они не собирались.       В отличии от него.       «Я не отдам своих детей», — крепко сжав кулаки, внутренне прорычал отец.       — Пошли прочь! — рявкнул он двум имперцам, когда подошла очередь его семьи.       — Отойдите с дороги, — потребовал от него один из гвардейцев, но когда старший Лорат схватил его за руку и оттолкнул, его настрой неуловимо изменился. — Повторяю первый и последний раз, старик. Дай нам сделать своё дело. Не заставляй брать грех на душу.       — Нет, — твёрдо стоял на своём отец семейства, подняв руки и приготовившись к короткой, но весьма предсказуемой битве. Да, он понимал, что даже в свои лучшие годы ничего не мог сделать двум обученным гвардейцам, которые, судя по едва заметному сиянию сквозь прорези шлемов, владели Усилением, но просто так отступать не планировал.       Ведь за его спиной были его дети. Его наследие. Отдать их в заложники безумцу, убивающему по первому желанию? Да никогда.       — Павел, Олег, возникли проблемы? — голос, неожиданно донесшийся из-за его спины, заставил старого торговца ощутимо вздрогнуть. Ведь принадлежать он мог только одному человеку.       — Отказывается добровольно отдавать заложников, милорд, — ответил ему гвардеец, согнувшись в небольшом поклоне и положив руку на сердце.       — Вот как… Интересно… — протянуто изрёк Ворон, а затем Лорат ощутил тяжесть горячей мужской руки, опустившейся ему на плечо и лёгким движением не только развернувшей его, но и удержавшей его от позорного падения. — Удивительно. Единственный нормальный отец.       — Глоть… — невольно сглотнул патриарх, встретившись взглядом с прищуренными серыми глазами. Да, сейчас они лучились интересом и одобрением, однако в их глубине старый торговец видел сталь. Холодную и бездушную сталь, способную сразить любого, на кого укажет ее хозяин.       — Скажу честно, я впечатлён, — уважительно отметил имперский герцог, внимательно разглядывающий старшего Лората. — Впечатлён, что среди торгашей и трусов, которые даже своих детей отдали без сопротивления, оказался настолько смелый человек. Как твоё имя?       — Натик, Натик Лорат, — ответил патриарх, наконец взяв себя в руки и вернув былую твёрдость. — Глава торгового дома Лорат.       — Лорат… — задумчиво протянул имперец, на секунду прикрыв глаза, будто что-то вспоминал, а затем резко открыл, посмотрев на листмурийца с узнаванием. — Я знаю вас. Вы одни из лучших торговцев пряностей, чьи караваны ходят от Карталя до неизведанных земель на Востоке. Удивительное сочетание холодного расчёта и нездорового риска. Мне это нравится.       После чего, он отпустил своё оружие, оставшееся спокойно стоять в воздухе, и положил вторую ладонь на плечо мужчины, окончательно пригвоздив того к месту и заставив прикладывать все силы, чтобы не согнуться под обрушившимся на него давлением.       — Слушай внимательно, Натик из дома Лорат, — начал говорить Ворон, смотря ему прямо в глаза, пока его голос громом разносился по всему залу. — Ты станешь моим сенешалем, моим гонцом, моим голосом, которые донесёт до сидящих сзади старых развалин одну простую истину.       Возникшая после этого пауза продлилась меньше одной секунды, но для вспотевшего и напряженного главы семейства она показалась вечностью.       — Открою тебе небольшой секрет. Все произошедшее изначально не планировалась, — тихо, почти интимно, прошептал ему на ухо герцог, будто не замечая, как сам же усиливает голос маной, от чего его слышал каждый из присутствующих. — Я хотел лишь заключить мир. Даже готов был пойти на уступки. Отдать пару железных шахт в гномьем нагорье, отменить пару пошлин и даже заплатить вам за помощь с наймом наемников, однако ваше неуважение и навязывание своей воли перечеркнуло все это на корню.       Параллельно с этим разговором те двое гвардейцев обошли их и взяли под руки младшего сына и дочь Лората. И если Ноксус пытался сопротивляться, но получил стальным кулаком под дых и обмяк, то Надира была умнее и добровольно позволила себя увести.       — Вы должны понять. В отличии от вас, ценящих только золото, в Империи действуют другие порядки. — тем временем продолжил говорить Ворон, постепенно сжимая хватку на начавших скрипеть плечах. — Мы в первую очередь смотрим на репутацию и честь человека. На то, как он ведёт себя с другими людьми и то, как он позволяет поступать с собой. Вы же меня унизили. Открыто. На глазах тысяч людей. Меня, герцога Священной Империи Грифона. Не ответь я соответствующе, то меня бы собственные вассалы засмеяли, узнай на каких условиях ВЫ посмели говорить со МНОЙ.       Последние слова были так выделены такими интонациями, что ни у кого из присутствующих горожан не осталось сомнений, где себя видел сам герцог, а где их самих.       — Поэтому слушай мои условия, — наконец Ворон перешёл к финалу происходящего. — Их всего два. Во-первых, вы в ближайшее время пришлёте ко мне гонца с мирным соглашением, а также делаете всё возможное, чтобы также поступили другие вассальные вам Вольные города северного побережья. Во-вторых, нанимаете три тысячи лучших наёмников и присылаете ко мне, для помощи в грядущей войне. Я повторюсь — лучших. Увижу толпу оборванцев, не знающих с какой стороны за меч браться, поставлю вместо них ваших детей.       — А что с ними будет, когда мы исполним ваши требования? — пересилив себя, спросил патриарх, чувствуя как начинают подгибаться ноги.       — Побудут у меня в гостях до конца войны, — улыбнувшись краешком губ ответил имперец, наконец отпустив взмокшего торговца, — как гарант ваших мирных намерений, а также напоминание, КАК не стоит вести дела.       На это разговор был закончен.       Отдёрнув белый плащ, с характерным щёлчком, и взяв в руки древко своего оружия, герцог направился прямиком к сцене, где в окружении его гвардейцев стояло несколько сотен юношей и девушек, бывших наследниками и наследницами самых богатых семей Листмура.       — До следующей встречи, господа торговцы, — произнёс напоследок герцог Ворона, прежде чем над его рукой начали стремительно появляться огромные магические круги, быстро заполняемые божественными рунами. — Надеюсь, в следующий раз мне не придётся повторять такой урок.       И вместе со всеми заложниками и гвардейцами исчез в яркой вспышке света.       Так Листмур вышел из войны, даже не начав ту толком.