Глава 51. Интриган это призвание.

      Эльда, 5 день месяца Лунной матери, 970 год Седьмого Дракона.       Через два дня после событий, произошедших в Листмуре.       Малый зал, резиденция герцогов Оленей, Хорнекрест, герцогство Оленя.       — Ну ты даёшь, Андрей, — удивлённо произнёс Дункан, сидя напротив меня и накручивая на палец одну из своих прядей. — Заявился в крупный Вольный город на переговоры, а вместо этого убил одного из его лидеров, захватил всю их молодежь в заложники, заставив за свой счет выставить пять тысяч лучших наемников, и настолько их напугал, что они сами начали уговаривать другие города не ввязываться против нас в войну.       — Повторюсь, все это вышло случайно, — мой ответ вызвал ухмылку у сидевшего рядом Педро, которую он даже не пытался скрыть за кубком вина. Змея он, не Бык.       — Хочешь сказать, что ты всего это не планировал? — уточнил Олень, наклонив голову и состроив максимально серьёзное и казённое выражение лица. Вот только я в его глазах видел смешинки и попытки не заржать в голос.       — Нет, — в очередной раз устало произнёс я, сделав ещё один глоток вина, окончательно осушив до дна уже второй кубок. Скоро подойдет к концу первый час нашего собрания, а мы до сих пор не можем слезть с темы моего "удачного" посещения Листмура.       — Слушай, можете теперь нам тоже поступать так же? — участливо обратился Дункан к Педро, театрально задумавшись и подперев рукой подбородок. — Не будем ничего планировать, не будем вести переговоры, не будем подготавливаться. Просто придём, настучим вражинам по головам, заберём своё и уйдем довольные собой, а?       — Будем как орки. Бить всех дубинами и уходить в закат, закинув на плечи пару сотен красивых девиц и мешков золота, – мечтательно изрёк мой двоюродный дядя, у которого ощутимо подёргивались кончики губ.       «Да они издеваются», — заключил я, закатив глаза. Зря.       Этого жеста оказалось достаточно, чтобы эти два тролля в человеческом обличии встретились глазами и, не выдержав, на весь замок захохотали, над вашим покорным слугой.       — Вот вы гады, — тоскливо попенял я, взлохматив волосы на голове, а потом не выдержав и засмеялся вместе с остальными.       Моё внезапное возвращение из Листмура было по настоящему феерическим.       Ведь я планировал задержаться в Вольном городе на недельку, ведя переговоры отдельно с каждой гильдией и крупной семьей, но получилось несколько иначе...       Совсем иначе...       Всё же насколько бы не был предусмотрителен Валерий и насколько бы идеальной не была Айрис, готовая всегда понять, простить и успокоить своего ненаглядного, но даже они были в шоке когда рядом с Пиком неожиданно появился я вместе в двумя сотнями гвардейцев и группкой жмущихся друг к другу юношей и девушек, не понимающих, что здесь происходит.       Картина та ещё, особенно учитывая, что я приказал разбить их по парам и отправился напрямую в замок, позволив всему городу увидеть своего герцога, идущего во главе колонны ничего непонимающей листмурской знати, половина из которой ревела навзрыд в голос, а другая едва сдерживалась, чтобы к ней не присоединиться. Ничего удивительного, что к вечеру об этом знали во всех уголках герцогства, а со мной связались Дункан и Педро прямо в лоб спросив не охренел ли я часом.       «Забавно, что тоже самое, но в более мягкой форме у меня пытались выведать мои собственные вассалы», — подумал я, отсмеявшись и восстановив дыхание. — «Впрочем неудивительно. Такие фокусы обычно ожидают увидеть от хитроумных тёмных эльфов или беспринципных магов, но никак не от герцога Священной Империи Грифона».       Лишь подробный рассказ о произошедшем, сдобренный несколькими простенькими иллюзиями, дабы показать как это выглядело со стороны, смогло не только сгладить острые углы, но и ещё сильнее укрепить мою репутацию среди благородных империи.       Ведь я ни капельки не врал тому торговцу… Как там его? Лорату, кажется, о том, что меня мои собственные вассалы после такого перестанут уважать. Ведь я герцог Ворон, один из самых благородных людей Империи. Тот, на кого равняются десятки, если не сотни рыцарских семей. Тот, кого пять древнейших родов признают равным себе. Тот, чьё имя с гордостью произносят тысячи моих подданных, когда говорят кому они служат.       Позволив торгашам и нуворишам Листмура общаться со мной в таком тоне и и с такими предпосылками, я бы не просто уничтожил свою репутацию. Нет, в глазах жителей своей страны, я бы уничтожил репутацию и гордость любого человека, рождённого в Священной Империи Грифона.       Так что, меня быстро простили и даже похвалили, ещё раз признав, что несмотря на мою репутацию интригана и скользкого типа, я настоящий благородный аристократ.       «И откуда у меня такая репутация?», — в очередной раз я задался вопросом к самому себе, хоть и прекрасно понимал, что он так и останется без ответа.       — Но если серьезно, то постарайся в следующий раз быть чуть сдержаннее, Андрей, — осторожно укорил Дункан, как только мы отсмеялись и вернулись к обсуждению дел. — Мне самому в скором времени нужно ехать на переговоры с Эриданом, а они отказываются пускать меня внутрь стен, боясь, что я их там при первой возможности перебью.       — В чём проблема? — поинтересовался я, отставив кубок и сложив руки на груди. — Назначь переговоры в чистом поле, на какой-нибудь зелёной полянке, а потом добавь, что в стоящем неподалеку леске было очень удобно прятать пару сотен лучников, которые вас если что расстреляют. Поверь, после этого эриданцы сделают всё, чтобы провести переговоры в городе.       Конечно, будь здесь мои бывшие соплеменники, они бы спросили — как так? Ты же на переговорах убил одного из лидеров другой страны. Да нормальный правитель после этого за тобой ни за один стол не сядет, не то что переговоры вести не будет.       Доля правды в этом была, но лишь отчасти. Да, с другими Вольными городами мне в будущем будет гораздо труднее вести дела, но мои соплеменники отнеслись к этому нормально. Ведь нужно учитывать один простой факт — Империя это нация воинов. Людей, которые с детства учатся убивать и умирать, проводя большую часть жизни на поле боя.       Тот же Дункан, до войны считавшийся веселым повесой, балагуром и добряком, каких среди благородных по пальцам насчитаешь, по меркам земного двадцать первого века считался бы наглухо отбитым кровавым маньяком, с поломанной психикой и полным отсутствием эмпатии.       Ведь он, как и я, и Педро, и любой благородный, проходивший нормальное обучение, в первый раз убили человека в лет восемь, а то и семь. Да, у нас это был спарринг-партнёр, которого после этого, на наших же глазах воскрешали, но поверьте — психика человека, когда он благодаря обостренным чувствам ощущает как его меч пробивает сначала кожу, а затем рассекает мясо, дробит кости, пронзает легкие, сердце и позвоночник, после чего со звучным хлюпом выходит из спины, сильно меняется.       Меркнет сама ценность человеческой жизни как таковая.       И лишь по одной причине верхушка империи не превратилась в настоящих кровавых маньяков, для которых зарезать крестьянина и курицу равнозначные занятия.       Истовая вера и сила Эльрата.       Ни для кого не секрет, что Свет, дарованный нам Изначальным драконом, не только делает нас сильнее, но ещё и мягко влияет на характер. Не даёт скатиться в кровавую вакханалию, поддерживая в нас основные постулаты Дракона Света — справедливость, чистоту и честь.       Поэтому к убийству человека, который хоть и был одним из лидеров чужой страны, но напрямую оскорблял честь имперского герцога отнеслись с пониманием. Как к поступку, который нельзя позволить даже императору.       — Пха-ха-ха-ха… — после моей нехитрой шутки, мы втроем опять взорвались смехом, но в этот раз гораздо быстрее пришли в себя и вернулись к изначальной теме разговора.       — Пожалуй я всё сделаю по своему, Андрей, — хмыкнул Дункан скрестив перед собой руки. — Иначе после того, как разберёмся с Изабель, Маркелом и демонами, нам придётся воевать со всем миром.       — Не преувеличивай, — махнул рукой. — Вольные города конечно славятся своими связями и союзами, но не настолько, чтобы обратить против нас весь Асхан.       — Он и так против нас настроен, — Педро отстучал пальцем мелодию по столу. — Мы и в мирное время постоянно воюем с Рунааном, островами Пао и Эришем, а теперь, благодаря Изабель, к ним добавились Серебряные города, Ироллан и часть Вольных городов Востока. Для полного счастья, нам только послов Вечной императрицы с ультиматумом не хватает.       — Империя в любом случае выстоит, — произнёс я, сжав кулаки. — Мы сильнейшее государство на Асхане и не падём от козней соседей, вот от внутренних междоусобиц — вполне. Кстати, как прошли переговоры с Гримхеймом? Надеюсь Тор-Мирдал не ударит нам в спину в самый ответственный момент?       — Нет. Гномы останутся нейтральны, — ответил Дункан, довольно улыбнувшись. — Торгаши конечно могли бы подбить Стальных секир на войну, но пока во главе Глубокого пламени стоит Хангвул, а Северного ветра — Вульфстен, нам опасаться нечего.       О чём мы говорили?       Всё просто — хотя Гримхейм не входил в Мифоградское соглашение, недавно нарушенное Изабель, но он имел очень крепкие связи с Вольными городами, где жило много их соплеменников, и, как не удивительно, Иролланом.       Да, вы не ослышались, в этом мире гномы и лесные эльфы вполне мирно сосуществовали, и даже дружили, объединённые мощными торговыми связями и взаимной ненавистью ко второй, тёмной, ветви длинноухого народа. Гномы предоставляли лесному королевству так необходимую им сталь, а эльфы так необходимое низкорослому народу продовольствие. Всё же зерно в заснеженных горах весьма трудно вырастить, а среди лесов трудно обрабатывать металл.       Силу этих связей было трудно недооценивать.       В какой-то степени, оба государства друг от друга полностью зависели и если бы Верховный король Аларон призвал Толгара, нынешнего правителя гномов, то Империя могла оказаться в полном окружении.       — Прекрасно… — облегчённо выдохнул правитель герцогства Быка, откинув назад голову. И я его полностью понимал — знание, что против тебя не пойдёт второе по могуществу государство континента будто снимало целую гору с плеч. Нам повезло, что сейчас у власти в Гримхейме фактически находится Хангвул, весьма осторожный и мудрый политик, понимающий, что даже в нынешнем положении, Империя может так огрызнуться, что даже знаменитые Подгорные войны между гномами и тёмными эльфами покажутся детской вознёй в песочнице.       «Добавим к этому дружбу Дункана и Вульфстена и получим фактическую гарантию ненападения Гримхейма», — я с лёгкой завистью посмотрел на своего друга, умудрившего не просто обзавестись крепкими связями с подгорным народом, а стать фактически побратимом одного из их лидеров. Это не только дало Оленям крепкий и надёжный тыл на пару столетий вперёд (гномы всё же живут гораздо дольше людей), но и позволило обеспечивать свою армию достойным снаряжением и экипировкой даже во время войны.       То, ради чего мне пришлось постоянно воевать с Рунааном последние десять лет, захватывая в рабство десятки тысяч орков, таким образом усиливая промышленность герцогства, а Педро вести настоящую торговую войну с купеческими гильдиями, чтобы выбить из них нормальные контракты на закупку снаряжения в Хасиме, Дункану досталось благодаря удаче, подвешенному языку и паре бочонков отменного пива.       С одной стороны обидно и завидно, а с другой — я прекрасно понимал, что окажись на месте весёлого и компанейского Оленя, то Вульфстен мне бы скорее зубы выбил. Всё же характер у меня не сахар. Особенно когда выпью.       — Давайте перейдем к главной цели собрания, — ввернул нас Дункан в рабочую атмосферу, как только мы в очередной раз промочили горло вином, разложив перед нами подробную карту Серебряной Лиги, Империи и восточных окраин Ироллана. — Нужно решить, как нам действовать дальше. Изабель и Маркел уже захватили Хикам и разбили две армии магов. Если верить донесениям, то сейчас они высадились на западной части материка и уже взяли Аль-Берил. Сейчас они разделились — Гончая идёт на Тару, а некромант направился в сторону Зияда.       — Годрик, я так понимаю, остался в Хикаме? — уточнил я, постучав пальцем по небольшому островку в Тирийском Заливе, расположенном неподалёку от Мифограда. Западные торговые врата, ведущие в Лигу, были захвачены практически сразу же после того, как некромант и лже-императрица заняли древнюю крепость Слепых Братьев.       — Да, — согласно кивнул Дункан, подтверждая не только мои собственные догадки, но идентичность канону. Только тут причины такого были гораздо глубже, чем банальная охрана какого-то древнего тёмномагического артефакта.       — Умно, — произнёс Педро, медленно водя пальцем по горам, лесам и низинам. На самой карте в этих местах ничего не было, но я знал, что там располагаются основные дороги, соединяющие земли Империи, Ироллана и Лиги. — Таким образом, он отрезал армии эльфов путь по морю. Длинноухим придётся прорываться по земле, прямо через сеть крепостей на границах Единорога и Гончих.       — Прорываться через оборону Йорвика, а потом Уайтклиффа, которыми, к тому же, командует Витторио? — задумчиво спросил я, сложив руки на груди. — Такого даже врагу не пожелаешь. На месте Аларона, я бы вообще туда не лез. Даже прорвись они сквозь нашу оборону, то на помощь Лиге придёт лишь малая часть отправленной армии.       — Вот только у эльфов нет выбора, — заметил Дункан, привстав и двумя руками оперившись на стол. — После гибели предыдущего императора мы и так практически порвали с ними все отношения, а Лига осталась их единственным союзником. Если маги падут, эльфы фактически останутся одни, как было во времена Огненных Войн.       — В отличии от нас, племянник, память у них хорошая, — добавил дядя, ухмыльнувшись. — Они прекрасно помнят, что в нашем мире нельзя оставаться без союзников.       — В общем, нашла коса на камень, — подвёл итог я, встав и начав расхаживать по кабинету туда-сюда, — эльфы Лигу не спасут. Сами маги вряд ли справятся, а значит надеяться, что пустомант и наша любимая лже-императрица сгинут в песках, не приходится. Нужно действовать, господа. Ваши предложения?       — Они просты, — произнёс Педро, пожав плечами, — нужно собрать армии и взять Коготь. Захват столицы позволит нам не только взять под контроль весь центр Империи с его логистическими узлами, но и даст короновать принца Андраса. Как только простой народ узнает, что на троне теперь сидит законный наследник, наша поддержка вырастет и часа весов опять склонится на нашу сторону.       — Идея хорошая, вот только есть пара проблем, — возразил я ему, остановившись и взглянув дяде прямо в лицо, — во-первых, при всём желании, но у нас не хватит сил взять Коготь, ведь Годрик не идиот и наверняка не позволил бы увести имперскую гвардию из города.       С этим аргументом никто не мог поспорить, ведь это было правда. В отличии от прошлой столицы — Гнезда Сокола, представлявшего собой в первую очередь город, построенный на пересечении старых торговых путей, а значит максимально неудобный для обороны, Коготь изначально задумывался как колыбель династии. Огромная крепость, построенная на одиноком утесе, прямо посреди реки, имеющая всего один вход и выход.       Его даже во времена Империи Сокола называли последним доводом королей, ведь знали, что если монарх скрылся в Когте, то оттуда его никак не выкурить.       Это сейчас, когда крепость стала столицей и центром торговых путей, вокруг неё разросся город с многочисленными полями, ремесленниками и чинушами, которым запрещалось жить на территории замка, однако главного это не отменяло.       — Не имея под рукой ангелов или десятикратное численное преимущество, мы не сможем взять Коготь, — продолжил я, смотря прямо в глаза Педро. Было видно, что он со мной не согласен, но из уважения ко мне, как к родне и равному, продолжал внимательно слушать. — К тому же нельзя забывать про вторую проблему. Герцогство Волка.       Подойдя к столу, я грубо тыкнул на юго-восточные земли Империи, обозначенные на карте оскалившимся волком.       — Начав войну с Лигой, Изабель увела практически все силы из своего и императорского домена. Силы Годрика остались охранять западную и южную границу, а вот с волками она поступила по другому, взяв лишь половину их сил, а другую оставив. — объяснял я, краем глаза посматривая то на Дункана, то на Педро, до которых сразу начало доходить к чему я веду. — Это было сделано не просто так, а на случай если мы поведём свои армии на Коготь. Ведь одно дело защищаться от нападок с двух флангов, а другое — имея такую широкую брешь между нашими армиями. Ты хоть представляешь, сколько сил нам потребуется чтобы её заткнуть, дядя?       — Много. Очень много, — через некоторое время, степенно согласился он со мной, задумчиво покивав. — Но, что ты предлагаешь? Просто сидеть и ждать, пока изменница и пустомант завоюют Лигу, а затем придут за нами?       — Как раз наоборот, — ответил я, скрестив руки на груди. — Я полностью поддерживаю тебя в твоем походе на Коготь, но штурмовать мы его не будем.       И, видя непонимающие взгляды Оленя и Быка, я наклонился над картой, начав пояснять:       — Вы не хуже меня знаете, что главная слабость Когтя, это его жители. Замок изначально строился, чтобы суметь прокормить свой гарнизон и обслугу. Но если мы возьмём город и заставим горожан бежать в домен, то даже со всеми пещерами и подземными кладовыми, доверху забитыми припасами после недавнего вторжения, у них хватит еды максимум на полгода.       — Вот только за эти полгода Изабель добьёт Лигу и вернётся, чтобы снять осаду, — рассудил нахмурившийся Дункан. — Да и сама идея морить жителей Империи голодом мне не слишком нравится.       — И не придётся, — поправил его я, пару раз постучав пальцем по столу. — Мы просто дождёмся, когда гарнизон достаточно ослабнет, а затем начнём штурм, нивелировав недостаток численности.       — Но что делать с волками? — спросил Педро, указав на обезглавленное герцогство. — Ты же сам сказал, что они одним своим существованием оттянут на себя половину наших сил.       — Насчёт этого не волнуйся, дядя, — улыбнулся я краешками губ, — осада, в отличии от штурма, не требует особого численного превосходства. Коготь может в одиночку осадить Дункан, а мы с тобой разберёмся с землями Волка. Учитывая наши силы это займет от силы пару месяцев, за которые Изабель точно не успеет занять всю Лигу.       — Резонно, — степенно покивал Бык принимая мои доводы, сложив руки на груди. — Так мы не только лишим Гончую пятой части армии, но и завладеем большей частью страны.       — Тогда предлагаю перейти к подробному планированию, — предложил Дункан, которому мой план, видимо, тоже пришёлся по душе.       Следующие несколько часов были посвящены тщательному планированию и проработке возможных тактик и маршрутов в грядущей компании. Вот только большую часть работы делали мои товарищи по союзу, пока я обдумывал другие, более тайные планы.       Я немного приврал, когда говорил, что Коготь падёт за полгода осады. Нет, он способен спокойно продержаться год и даже больше. Причина проста — именно Дугал, пока я и Дункан обороняли Хардвик, по приказу Николаса отвечал за заполнение действующих кладовых замка и создание новых.       Так что, своими силами Коготь мы бы точно не взяли.       Но нам и не нужно. Сейчас в Когте стоит императорская гвардия, элитные воины, служащие лично дому Грифонов. Обычно, их главой является один из младших членов императорской семьи, но при Алексе и Николасе, из-за малочисленности рода, это место занял Годрик.       Тот самый Годрик, который по сюжету предаст Изабель, когда поймет до чего может довести дружба с Маркелом.       «Лучше поздно, чем никогда», — я едва заметно ухмыльнулся.       Конечно было бы глупо надеяться на весьма изменённый канон, но у меня в любом случае не было выбора. Без ангелов взять замок, против которого практически бесполезны любые средства современной осады практически невозможно.       С другой стороны, атаковав герцогства Волка, я одним выстрелом убиваю трёх зайцев. Первым ослабляю Изабель. Вторым — провожу своеобразный аудит Святопламени и других городов, на нахождение в них демонов и демонопоклонников, а третьим, помогаю Дугалу с его миссией. Ведь именно на границе имперской провинции и земель Волка находится Королевская гробница. Придя туда, я не только отвлеку внимание Чёрного Ордена на себя, но и смогу напрямую помочь своему генералу, подписавшемуся на практически самоубийственную задачу.       «Если Гончая надеется вернуться в империю, где её будут ждать с распростертыми объятиями, то она сильно ошибается», — подумал я, не сумев сдержать лицо и довольно оскалившись. — «Здесь её будет ждать только кандалы, суд и клетка. То, чего она заслуживает».       В итоге составление планов затянулось до самого вечера, после чего, я отправился в отдельные покои, выделенный Дунканом для особых гостей.       

***

      Эльда, 5 день месяца Лунной матери, 970 год Седьмого Дракона.       Вечер того же дня.       Гостевые покои, резиденция герцогов Оленей, Хорнекрест, герцогство Оленя.       — Милорд, миледи, рад вас видеть в целости и сохранности, — располагающе и мягко улыбнулся я, неглубоко поклонившись и по упрощённой схеме поприветствовав важных персон. — Надеюсь ваш переезд прошёл без эксцессов.       — Благодарю, лорд Ворон, — кивнула женщина, сидевшая в богато украшенном кресле. Хотя какая к Ургашу женщина? Она была, максимум, на пару лет старше меня, от чего даже мысленно мне было некомфортно обращаться к ней как к старшей. — Конечно Пик красив, а ваши люди очень приветливы и добры, но здесь мне как будто дышится легче.       — Чувствуете близость к дому? — едва заметно улыбнувшись спросил я, невольно прилагая ощутимые усилия, чтобы взгляд не соскользнул ниже положенного.       — Есть такое... — ответила она, бросив взгляд на улицу, где Солнце медленно склонялось к горизонту. При этом было в этом действии какая-то невысказанная печаль, скрытая за теплотой, постоянно излучаемой двумя голубыми озерами, в которых тонули большая часть моих рыцарей и вассалов. — Я с детства мечтала, как буду жить в похожем замке, любоваться закатами и держать на руках своих детей. Что же, мечты сбываются, хоть и не самыми очевидными путями. Да, золотце?       — Угу, — согласно кивнул малыш, с удобством устроившийся на коленях своей матери.       Да, прямо сейчас передо мной сидел принц Андрас, будущий правитель Священной Империи Грифона, и его мать — баронесса Ангелина, которая тоже в будущем поменяет титул на вдовствующую императрицу.       — Ты как, дорогая? — участливо поинтересовался я, подойдя поближе и сев рядом с находившейся здесь же Айрис.       — Всё хорошо, Андре, — ответила она, лёгким движением руки отбив мою ладонь, которую я хотел положить ей на живот. — Я беременна всего пару месяцев, а ты ведёшь себя так, будто мне рожать через пару недель.       — Но любимая, я же волнуюсь за тебя. Ты же должна понимать, что в твоём положении… — начал было я, но был прерван едва заметным кашлем со стороны сидящей напротив баронессы.       — Кхм-кхм… — прокашлялась она в кулачок настолько неестественно, что даже маленький принц понял, что всё это было не по настоящему. — Прошу прощения, Ваша Светлость, но позвольте дать совет той, кто уже испытывал подобный опыт. Всё должно быть в меру, в том числе и забота. Понимаю, что вы волнуетесь за своего первенца, но сдерживайте себя. Женщине даже не в положении вредно злиться, а уж нося под сердцем дитя…       — Слышал, Андре? — победно спросила Айрис, скрестив руки на груди и довольно вздернув носик.       — Вас тоже это касается, леди Ворон, — заметила Ангелина, одним обращением сбив весь боевой настрой моей ненаглядной, не готовой к тому удару. — Позвольте мессеру Ворону побольше поухаживать за вами. Поверьте мне, любящему мужчине тоже нужно проявлять свои эмоции...       «Хотя ей самой подобного испытать не довелось», — заметил в глазах баронессы застарелую и запертую глубоко внутри боль. Вспоминая как с ней поступил отец принца…       — К тому же разве вам скоро не придётся разлучиться? Вы так молоды, а жар страсти может быть очень опасен, — подперев щеку ладонью и состроив переживающее выражение лица, вздохнула старшая в этой иерархии блондинка, начав напоминать многоопытную мать, переживающую за будущее дочери. Тот ещё сюр, учитывая их с Айрис разницу в возрасте.       — … — я на провокацию не повёлся, видя, что баронесса просто прикалывается, но моей благоверной этого хватило, чтобы покраснеть до кончиков ушей.       «Какая же она милая», — подумал я, поняв, что долго буду жалеть, если сам не пошучу в ответ.       — Вы правы, миледи. — сдержанно покивал я, шутливо поклонившись, а затем обратившись к шокировано смотревшей на меня Айрис. — Может последуем совету, дорогая? Моя комната как раз недалеко.       — … — не знаю как она умудрилась сделать настолько круглые глаза, но я, увидев такое зашёл в громком смехе, наравне с тихо хихикающей Ангелиной и маленьким принцем, начавшим смеяться с нами за компанию.       — Андре! — обиженно рявкнула взбешённая Айрис, схватив одну из подушек и начав меня колотить. При этом удары она не сдерживала, отчего мне всерьёз пришлось защищать лицо от удара способного отправить в нокаут простого человека.       И всё это под аккомпанемент звонкого хохота веселящейся баронессы, беззаботно державшей на коленях маленького принца.       Почему я вообще мог себе позволить такое поведение при особах императорских кровей?       Причины было две. Во-первых, сама Ангелина была особой не то чтобы знатной, от чего в первые же дни после похи… кхм, спасения из Когтя, попросила перейти на более неформальный тон общения, в чём я не стал себе отказывать, начав налаживать контакт и с маленьким Андрасом, и с его матерью.       А во-вторых, Айрис была единственной фрейлиной будущей вдовствующей императрицы, от чего могла позволить себе многое. Как это произошло? Всё просто — я сам об этом настоял, когда узнал о её беременности. Ведь таким образом, я решал сразу несколько задач.       Отдалял жену от поля боя, ведь зная её буйную и ответственную натуру, она могла даже с животом и мечом наголо последовать за мной, чего мне очень сильно не хотелось.       Давал принцу и его матери очень сильного охранника, ведь несмотря на положение, Айрис оставалась одним из сильнейших магов Света во всей Империи, а значит могла уберечь их от большинства напастей.       Спасал свою ненаглядную от своих вассалов, которые узнав о её беременности точно не оставят её в покое.       И наконец — обеспечивал своему будущему ребёнку и его матери максимальную защиту и покой. Ведь сегодня, я не только планы на будущее составлял, но перевёз императорскую чету в замок к Дункану. Официальная причина — как к лидеру Северного союза и тот, кто должен говорить от имени маленького принца, именно он должен был за ними присматривать, настоящая же — безопасность.       Не забываем, что у меня, в тылу до сих пор бесчинствуют орки, не раз прорывавшие Фронтир и доходившие до самого Пика, а у Оленей союз с гномами и в случае опасности, матери и дети смогут спастись в землях Гримхейма.       «Даже если мы падём, наше наследие останется», — подумал я, бережно отклоняя удары моей валькирии, которая уже явно выдохлась.       Впереди маячила новая война, а значит риск потерять всё безвозвратно, был велик как никогда...