Глава 60. Зловещая репутация. Часть 2. Двойное дно.

      Ильда, 7 день месяца Ночной Вуали, 970 год Седьмого Дракона.       Два дня спустя.       Центральный донжон, замок, Эшвик, бывшее герцогство Волка, Священная Империя Грифона.       — Вы точно в этом уверены, настоятель? — спросил Рутгер, не сводя напряженного взгляда со стоявшего напротив него визави.       — Полностью, милорд, — утвердительно кивнул инквизитор, стоя посреди кабинета и, по военному выпрямив спину, с вызовом смотрел вперёд. — С каждым из пленных, я провёл долгую и обстоятельную беседу, используя благословения Ангельской чистоты.       Ангельская чистота. Одно из небоевых заклинаний магии Света созданное не Эльратом, а его любимыми детьми, используемое в основном Инквизицией и близкими к ней структурами.       Суть его была проста — подобно Божественной Мести, оно реагировало на определённый след на душе человека и обжигала его с помощью Карающего света.       Что это был за след? Банальная ложь, считавшаяся в религии Изначального Дракона Света полноценным грехом.       — Простите за моё недоверие, настоятель, но это точно? — настороженно переспросил Рутгер, сцепив руки в замок и ещё сильнее нахмурившись. Вся его фигура была напряжена, выдавая нехилое волнение могущественного рыцаря.       — Точно, милорд, — повторил главный инквизитор и настоятель Нильсхавена, не сумев сдержать прорвавшегося наружу раздражения. — С каждым из них, я провёл по несколько часов, непрерывно используя Ангельскою чистоту и задавая самые разнообразные вопросы, начиная самыми банальными, на вроде погоды или их семьи, заканчивая известными им секретами про войско Воронов. При этом, некоторые темы были такими, что честно на них могли ответить только Божьи дети.       — Эм… — хмыкнул сидящий в стороне бургомистр, до этого никак о себе не напоминавший и лишь жевавший какую-то нехитрую закуску, на вроде высушенного и просоленного гороха. — А зачем вы так сделали, Ваша Светлость?       — Для понимания пленных, — после небольшой паузы пояснил инквизитор, бросив недовольный взгляд на толстяка. — Может вы не знали, герр…       В этот момент в «уважительном» обращении на местный манер только глухой бы не услышал издевку и пренебрежение.       — … Ганс, но Ангельская чистота это не Божественная месть или судебные ангельские клинки, способные если не убить грешника, то заставить страдать за свершенные прегрешения. Эффект этой магии заключается в банальной боли, которую достаточно подготовленный или волевой человек способен с трудом, но выдержать, даже не показав своих истинных эмоций, — тут главный инквизитор Нильсхавена и окрестных городов сделал тяжкий вздох и, скрестив руки на груди, продолжил:       — Наша задача, как дознавателей и следователей, в данном случае не просто задавать правильные вопросы и получать на них ответы, а следить за пленником. За его лицом, а точнее мимикой, положением глаз, движениями тела, запахом, скоростью дыхания и уловить тот самый момент, когда допрашиваемый лжёт или говорит правду, а затем использовать это.       Тут глаза инквизитора опасно блеснули, что заметил каждый из присутствующих, но не обратили особого внимания. Имперская Инквизиция была весьма уважаемой и закрытой организацией, члены которой могли позволить себе некоторые… странности. Не такие обширные, как это было пять столетий назад, во времена династии Соколов, но всё равно.       «Один Эльрат знает, что творится в головах этих карателей», — говорили простые люди, всегда относившись настороженно к носителям Карающего света, всегда бывших весьма… одиозными личностями.       — Запомните, бургомистр, боль лишь инструмент. Помощник, облегчающий нам путь к тайнам, спрятанным в сердцах еретиков, — меж тем продолжил тот, ещё сильнее выпятив грудь и горделиво подняв подбородок. — Остальное, Свет и Воля бога нашего Эльрата, сделают сами.       — Охотно верю вам, настоятель, — прервал этот бессмысленный трёп Рутгер, будучи прекрасно знакомым с привычкой конкретно этого инквизитора, которого хлебом не корми, дай изречь долгие и хвалебные речи о величии его организации невольным зрителям, не способными заткнуть этого индивида в силу его высокого положения. — Но, они точно не могли вам соврать?       — Только если они лицедеи, учившиеся лгать и переносить боль с рождения, — раздражённо ответил священник, уже начав закипать. — Повторюсь в первый и последний раз, милорд Рутгер. Уже завтра, все лорды и рыцари мятежников телепортируются на север, в Пик Ворона, на свадьбу лорда Ворона и некой леди Айрис. Если вы планируете что-то делать, то вам стоит поторопиться, а теперь прошу откланяться. Со мной уже два дня пытаются связаться из замка Святой Розы по какому-то срочному делу. Если бы не ваш приказ, то я уже давно был бы в Нильсхавене.       После чего, он развернулся и направился на выход, напоследок громко хлопнув дверью.       Повисло недолгое молчание.       — Да… — задумчиво протянул бургомистр, начав поглаживать руками свой живот. — Он вас… не слишком жалует.       — Имеет право, — махнул рукой Рутгер, словно не обратив на это никакого внимания. — По закону, я вообще не могу ему приказывать. На это есть право только у императорской семьи и герцогов.       — Получается он оказал вам услугу? — усмехнувшись заметил чиновник, немного поёрзав и поудобней устроившись на жёстком стуле, сделанном специально для благородных и рыцарей, большую часть жизни носивших доспехи, а значит не обращавших на твёрдость мебели особого внимания.       — Можно и так сказать, — вздохнул генерал, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, при этом сохраняя прежнюю хмурость.       — Вы недовольны известиями? — спросил толстяк, закинув в рот очередную горошину. — Я уже давно отошёл от бравых дел, но разве это не хорошо? Что все командиры и лидер мятежников покинут лагерь?       — Конечно это хорошо, — устало выдохнул тот. — Даже больше. Это идеальная возможность как на тактическом, так и на стратегическом уровне. Если неожиданно атаковать мятежников, пока командование и элитные силы будут отсутствовать, то мы не только сможем одолеть десять тысяч воинов, многих захватив в плен, но и перейти в наступление.       — Наступление? — удивился бургомистр, заинтересованно поддавшись вперёд.       — Да, — ответил рыцарь, встав и подойдя к висевшей на противоположной от входа стене карте, где с высочайшей точностью были изображены все земли провинции Волка, с подробным указанием рек, замков, холмов и городов. — Прорвав осаду и разбив армию мятежников, мы не только нанесём удар по их морали, но и выйдем на оперативный простор. Святопламя, Чиллбери, Штормдейл, Бдение и другие захваченные города и крепости… Гарнизон там невероятно мал, так что, воспользовавшись преимуществом своей земли, мы не только сможем быстро вернуть их в руки законной власти, но и в перспективе пойти гораздо дальше.       — Дальше? — задал ещё один вопрос Ганс, спрыгнув со стула и подойдя к стоявшего у карты Рутгера.       — Дальше, — кивнул генерал, показав пальцем тонкую линию реки, служащей естественной границей между провинциями Волка и Быка. — Впервые с начала Гражданской войны именно мы, а не мятежники сможем перейти в наступление, вынудив одного их них срочно вернуться домой…       — Эм… Но разве это не слишком? — уточнил вспотевший бургомистр, чьи глаза от озвученных перспектив слегка расширились. — Я конечно не стратег, как вы, милорд, но нас же всего пять тысяч… Даже если мы оставим в гарнизоне городов только пятую часть сил этого все равно будет мало.       — Верно, — согласился с ним Рутгер, медленно переведя пальцем влево-вниз, куда-то за пределы карты. — Однако вы забываете, что мы не одни. Там, на юге Её Императорское Величество Изабель ведёт осаду Аль-Имрала. Да, для войны с этими безбожниками ей нужен каждый солдат нашей благословенной Империи, но думаю она не будет против ненадолго отвлечься и ударить в мягкое подбрюшье герцогства Быка, пока мы будем водить его правителя за нос.       — Хм… — глубоко задумался чиновник, внимательно осматривая города, реки и горы на карте, через минуту вздохнув и пожав плечами. — Не знаю, лорд Рутгер. Моим пределом всегда было командование небольшим отрядом, так что, ничего толкового по поводу вашей задумки подсказать не могу.       После чего, опять не надолго замолчал, чтобы закинуть в рот пару солёных горошин.       — Я еще одного понять не могу, — продолжил он размышляя, а после переведя взгляд на стоящего рядом рыцаря. — Зачем вы столько этого инквизитора мучили? Он же ещё вчера сказал, что лидер этих перебежчиков сказал правду, а вы заставили его проверить всех остальных, потеряв целый день подготовки.       — Честно? Не знаю, бургомистр, — вздохнул он, сцепив руки за спиной. — Что-то в происходящем не даёт мне покоя. Будто, всё происходит слишком удачно для нас и злополучно для врага.       — Например? — поинтересовался чиновник, приподняв бровь.       — Слишком своевременный «переход» на нашу сторону этих перебежчиков. Так вовремя найденный ими тоннель. Отсутствие нормального преследования со стороны мятежников, — начал перечислять Рутгер, слегка прикрыв глаза. — И само событие. Я не знаю, какие отношения между Андреем Вороном и леди Айрис, но оставлять ставку во время войны ради свадьбы… Слишком опрометчивый поступок, особенно для человека с его репутацией.       На что толстяк сначала лишь усмехнулся, а затем по-доброму рассмеялся, получив полный непонимания и растерянности взгляд от рыцаря.       — Хах… Всё с вами понятно, милорд, — отсмеявшись, успокоился герр Ганс, утерев краем рукава невольно выступившие слезы. — Вы ведь всё ещё холосты, верно?       — Да, — согласно покивал головой рыцарь, не видя в этом ничего странного. Проведя в странствиях и сражениях половину жизни, он так и не встретил ту единственную, способную заставить его окончательно остепениться. — Не вижу причин для смеха.       — Не беспокойтесь. Это я не над вами, — улыбаясь пояснил бургомистр, приподняв руку в примирительном жесте. — Просто вы ещё не познали, какого это — по-настоящему любить женщину. Поверьте мне на слово, некоторые люди способны так запасть в сердце сильным мира сего, что для них они будут развязывать и завершать войны, вырубать леса, осушать реки и творить такие вещи, на которые ранее не были способны. Яркий пример — леди Изабель, которая ради Его Императорского Величества Николаса взяла в руки меч и стала одной из сильнейших воительниц Империи.       — Может быть… — отозвался весьма задумчивый Рутгер, понимая истинность этих слов. Ведь он сам был при дворе и видел какими глазами юная Гончая смотрела на своего жениха. Сам рыцарь никогда не испытывал подобных чувств, но имея перед глазами такой яркий пример был склонен согласиться, что ради любимой, Андрей Ворон и вправду мог рискнуть и покинуть ставку своей армии.       «Тем хуже для него», — решил Рутгер и, отринув в сторону слабые намёки своей интуиции, срочно вызвал в кабинет офицеров. Нужно было срочно, но тихо, дабы не спугнуть врага, мобилизовать все наличные силы и подготовиться к неожиданному удару.       Эшвик ожил.       По городу носились посланцы, в тени улочек перемещались отряды лучников и латников, в срочном порядке подковывались кони, жрецы пробирались в казармы и благословляли всех попавшихся под руку воинов, а в замке были собраны все лорды и магистры рыцарских орденов, начав планировать атаку на лагерь мятежников.       Уже к вечеру план был готов. Было учтено всё — количественный и качественный состав войск обеих сторон, особенности местности и погоды, которую Рутгер мог предсказывать на неделю вперёд, мощность благословений войсковых жрецов и даже возможные пути преследования отступающих врагов, дабы взять в плен и в будущем использовать для обмена. Генерал, прошедший Войну Серого Альянса и десятилетнюю междоусобицу, лишь на бумаге не называемую полноценной гражданской войной, не мог допустить ни единого просчёта, на своей шкуре зная насколько недооценка или пренебрежение к противнику, могут стоить ему и его людям жизни.       В ту ночь, каждый солдат в замке спал беспокойно. Да, кроме командиров почти никто не знал о готовящемся нападении, но только до дурака бы не дошла цель сегодняшних приготовлений. Каждый понимал — завтра им предстоит вступить бой и не могли унять лёгкий мандраж.       Не спал и сам Рутгер, предпочтя мягкой постели стены древнего донжона, возвышающегося над остальным Эшвиком. Сегодня было новолуние, поэтому весь город, погруженный во тьму, напоминал настоящее ночное небо, на котором звёздами и созвездиями служили многочисленные факелы и костры, разбросанные по всему городу, видом которого и любовался мучившийся бессонницей рыцарь.       Да, он провёл все приготовления. Да, он использовал самый надёжный способ проверки полученной информации. Да, составленный им план учитывал все возможные сценарии, в том числе и организованный отпор, но всё равно…       Что-то на душе было неспокойно.       Назойливо скребло на грани сознания, не давая расслабиться и нормально выспаться перед предстоящим боем.       Это злило. Раздражало.       Практически выводило из себя даже такую скалу, коей заслуженно считался мужчина.       Ничего удивительного, что прибежавший к нему гонец чуть не споткнулся, когда увидел лицо начальства.       — М-милорд… — заикаясь обратился он к раздраженному генералу, под пальцами которого медленно трескался один из зубцов замковой стены.       — В чём дело? — спросил Рутгер, повернувшись и сразу узнав одного из охранников темницы. — Заключенные что-то выкинули?       — Эм… никак нет! — невольно запнувшись, после собранно ответил юнец, едва разменявший второй десяток. — Один из мятежников, пойманных три дня назад… Он просил встречи. Лично с вами.       — Что? — не на шутку насторожился мужчина, чья паранойя резко замолчала, будто подчеркивая важность услышанного. — По какому делу?       — Он не ответил, мой лорд, — ответил растерявшийся охранник, не знающий куда деть руки. — Просил вашего личного присутствия. Без посторонних.       — … Хорошо. Веди, — немного подумав вздохнул генерал, решив не только прислушаться к собственному чутью, но и скоротать время. Всё равно, сегодня он точно бы не заснул.       Спуск в казематы не занял много времени, где приказав охране ненадолго удалиться, дабы не подслушивали их разговоры, Рутгер зашёл в одну из камер, где сидел тот самый перебежчик.       — Ты искал встречи со мной? — поинтересовался он у узника, оказавшимся самым юным из той пятерки. Молодой мужчина, двадцати пяти, максимум тридцати лет молча сидел на соломенном матрасе и внимательно смотрел на зашедшего генерала.       — Да, — ответил тот, кивнув и вновь замолчав.       — Зачем? — потребовал Рутгер, не услышав продолжения. — Отвечай. Моё время дорого. Я и так оказал тебе честь, придя лично и без охраны.       — Без охраны? — оживился пленник, бросив быстрый взгляд на узкую щелочку, бывшую единственным «окном» в коридор. Монолитная, стальная дверь, созданная специально для сдерживания людей, владеющих Усилением, надёжно отсекала камеру от остальных казематов, даруя хоть какую-то конфиденциальность. — Хорошо. Очень хорошо. Мне надо сказать вам важную весть, милорд.       — Какую? — рыцарь невольно насторожился от реакцию заключённого на отсутствие охраны и положил ладонь на эфес своего меча. На всякий случай.       — Завтрашнее отправление герцога на свадьбу это ловушка, — поддавшись вперёд, тихо произнёс мужчина, глядя прямо в глаза генерала, которого от услышанного пробила дрожь.       — Что?.. — эхом переспросил он, нахмурившись и сделав шаг навстречу. — О чём ты говоришь?       — Та новость, которую сообщил вам Герберт… наш лидер, это ловушка, — ответил перебежчик, встав с матраса. — Герцог и вправду женится, но свадьба будет через четыре дня, а завтра он будет ждать вас, чтобы устроить засаду и перебить всех.       — Но твои товарищи говорили иначе. По их словам, это было объявлено самим Вороном несколько дней назад во всеуслышание перед всем лагерем, а вы решили воспользоваться начавшийся суматохой и сбежать. Эту версию даже подтвердил инквизитор, — заметил Рутгер, указав на главное противоречие.       — Да, всё так, — согласно кивнул латник, сжав кулаки, — вот только нас использовали. Лорд Рутгер, мы и вправду не хотели воевать, уже давно решив сбежать. Однако разве вас это не смущает? Пятеро выходцев из земель Волка, желающие исчезнуть, оказались в одном месте, в одном десятке, к тому же занимающегося патрулированием.       — Не буду отрицать. Это действительно странно, — покачал головой шатен, у которого тоже возникли подобные подозрения, но он их отбросил, списав на банальное совпадение. — Но это всё равно не объясняет сказанного тобой. Откуда ты знаешь, что это ловушка и настоящая свадьба пройдет через четыре дня?       — Я… узнал всё это от одной девушки, — сообщил пленник, немного опустив взгляд. — Моя подруга детства, прибывшая со мной в земли Воронов… Ей… повезло и она попала в служанки к наследнику Владикрая. Хельга очень красивая, поэтому когда тот повзрослел она очень быстро стала одной из его любовниц…       Тут мужчина замолчал, болезненно передёрнувшись и отведя взгляд.       — И? — после небольшой паузы с нажимом потребовал Рутгер. — Что дальше?       — По её словам, этот наследник очень любит поговорить после… ночей, — тускло произнёс латник, по выражению лица которого было понятно, насколько тому неприятна была эта тема. Рыцарь прекрасно понимал — парень любил ту девку и тот факт, что она стала телогрейкой одного из благородных тому сильно не нравился. — Незадолго до нашего побега, когда уже было известно о свадьбе, она спросила, нужно ли собирать вещи и лорд ответил, что нет, рассказав, что реальная церемония будет только через неделю, а до этого она должна была помочь начистить его доспех. Для грядущей битвы…       «С кем?», — Рутгер даже спрашивать не стал. И так всё было ясно, как день. Но оставался другой вопрос.       — Почему ты не рассказал всё это сразу? — осведомился он, параллельно обкатывая в разуме всё сказанное. — Зачем скрывал эти сведения столько времени? И как сумел сохранить в секрете от дознавателя?       — Всё просто, — пожал тот плечами, — шпионы. По словам Хельги, однажды её господин проговорился, что у лорда Ворона в Нильсхавене есть свои люди. Очень высокопоставленные люди.       — Ты имеешь в виду… — чувствуя как расширяются его глаза, тихо пробормотал Рутгер, крепко сжав рукоять своего клинка.       — Ваш инквизитор не сильно усердствовал, — бросил перебежчик, тускло улыбнувшись самым краешком ртп. — Просто проверил сказанное, не сильно углубляясь. Даже не спросил, известно ли нам о свадьбе, что-то больше сказанного.       — Поэтому ты и попросил личной встречи со мной. Боялся наткнуться на ещё одного шпиона, — понимающе покивал генерал, начав прогонять в уме сценарий предательства главного инквизитора Нильсхавена. К сожалению, вероятность такого была достаточно велика. Ведь многим в Империи было известно о крепкой связи нынешнего герцога Ворона с Инквизицией. Добавить к этому недавний захват Святопламени, который мог повлиять на верность некоторых церковников, и настойчивость инквизитора касаемо идеальности своей работы, а после — быстрое убывание во столицу, и получится весьма неприглядная картина.       Но всё равно…       — Ты же понимаешь, что я не могу просто так поверить тебе на слово? — произнёс Рутгер, сделав небольшой шаг назад. Да, слова этого перебежчика звучали убедительно, даже здраво, но это было мало. — Нужны весомые доказательства.       — У меня их нет, милорд, — тускло отозвался латник, — да и без надобности они. Всё, что я от вас прошу — перед масштабной атакой на лагерь проведите более тщательную разведку с помощью грифонов и варгов.       — Тогда моих людей обнаружат гораздо раньше, — заметил генерал, ещё сильнее нахмурив брови. — Промедление может стоить жизней десяткам моих солдат.       — А спешка обойдется вам в тысячи, — усмехнулся мужчина и, развернувшись, сел обратно на свой матрас. — Я сказал вам всё, что мог. Решение за вами, милорд.       Воцарилось молчание.       Рутгер тоже развернулся и сделал шаг в сторону двери, дабы покинуть пленника, но вдруг остановился и задал вопрос:       — Ты же стал предателем не только из желания не лить родную кровь. Всё дело в женщине?       — Верно, — после недолго молчания согласился бывший латник, в чьём голосе сквозила такая горечь и обида, что генерал всем своим естеством понял — всё ранее сказанное было правдой, хотя бы отчасти...       На следующий день, генерал всё же прислушался к совету того молодого воина. Перед атакой на лагерь, даже несмотря на возражения командиров, он послал гораздо больше наездников на варгах и грифонов на разведку и не прогадал. В небольшом прилеске, вплотную примыкающим к сернистым болота, оказались спрятаны пять сотен всадников во главе с самим Андреем Вороном... Который, поняв что его раскрыли, бросил в атаку всю армию, надеясь догнать и навязать волкам неравный бой.       Не получилось.       Рутгер спокойно отвёл войска под защиту крепостных стен, даже нанеся мятежникам кое-какой урон с помощью крепостных баллист, а потом заперся в замке, готовясь к следующей вылазке.       План мятежников провалился, а значит инициатива перешла на сторону верных слуг короны.

***

      Эльда, 10 день месяца Ночной Вуали, 970 год Седьмого Дракона. Четыре дня спустя. Полночь.       Окраина Эшвика, бывшее герцогство Волка, Священная Империя Грифона.       «Вот оно», — подумал Рутгер, почувствовав как со стороны лагеря мятежников ощутимо полыхнуло маной, а через несколько минут разведчики, отправленные лично следить за происходящим, донесли ему о замеченной в той стороне вспышке синего света, возникаемой при использовании Городских Врат. Значит, слова того перебежчика оказались правдой.       Ворон мастерски использовал правду и ложь, вознамерившись сначала поймать его в ловушку, скормив дезинформацию, а в случае провала, воспользовавшись насторожённостью генерала, побывать дома, проведя желанную церемонию, которую тот специально перенёс на ночь, дабы минимизировать риски.       «Его репутация была полностью заслуженна», — кивнул своим мыслям рыцарь, чувствуя как от предвкушения начали подрагивать кончики пальцев. — «Вот только Эльрат оказался на моей стороне».       Всего один человек. Всего одна любовная драма и план, способный перевернуть ход войны оказался провален.       Охотник, сам того не зная, превратился жертву.       Инквизитора-предателя уже взяли под стражу, остальные войска тоже прогнали через Ангельскую чистоту в поисках предателей, в этот раз используя проверенных, доказавших свою преданность жрецов и паладинов, а план будущей атаки ещё сильнее откорректировали, взяв во внимание оказавший хорошо обустроенный и укрепленный лагерь врага.       Да, не всё было идеально (из тех же паладинов, дознаватели получились как кирпич из навоза, да простит его Эльрат за это сравнение). Да, после такой подставы многие командиры начали сомневаться в самой необходимости атаки, но Рутгер понимал — сидя в Эшвике, они никак на войну не повлияют. Мятежники и так собрали слишком большие силы, а если позволить им вербовать крестьян и воинов герцогства Волка…       Тогда победа леди Изабель, даже с помощью того ургашевого пустоманта, становилась под большим вопросом.       «Делайте как велит ваше сердце, лорд Рутгер», — в один из вечеров сказал ему бургомистр после пары стаканчиков единорожьего красного. — «Поверьте, оно редко ошибается».       В тот вечер решение было принято.       И вот теперь он здесь, сидит со своими лучшими воинами посреди редкого леса, растущего меж нескольких болот и грязевых луж, кои в огромном количестве были разбросаны вокруг Эшвика.       Всё было готово — армия, под покровом ночи, была выведена из города, тайно подведена почти вплотную к границе обнаружения грифонов, а он готовился нанести первый удар в самое сердце вражеского лагеря, посеяв панику и пустив первую кровь мятежникам.       План был прост — используя свои знания местности, они прокрадывались в тыл воронам, били в самую слабую точку обороны, пробивали её и начинали сеять панику, пользуясь полным отсутствием командиров. А дальше удар наносила уже основная армия, зажимая повстанцев в тиски.       Отсутствие лидеров, ночная атака и удар с двух сторон. С такими преимуществами можно было разбить и десятикратно превосходящее войско, не то что те жалкие десять тысяч, с которыми Ворон блокировал Эшвик.       — Готовность, — по Связи изрёк собранный Рутгер и получив отзывы от своих командиров, повёл их вперёд, в сторону лагеря противника. Идти им предстало недолго — всего пару миль, преодолев сначала небольшую дорогу, хорошенько вытоптанную местными серодобытчиками, а затем спуститься в узкую теснину, оставшуюся после разработки особо богатого серного озера.       Ничего сложного, особенно для людей, поголовно пользующихся Усилением. Однако стоило его отряду войти в теснину, как Рутгер почувствовал неладное. Что-то было не так и он не мог понять, что именно.       Вид, запах, звук, даже легкий кислый привкус серы был таким же, как его помнил рыцарь. Но всё равно… Что-то здесь было неправильным.       К сожалению, что именно, генерал понял слишком поздно. Когда его отряд вошёл в теснину и уже подбирался к выходу, стремясь как можно быстрее покинуть идеальное для засады место, прямо перед ними возник тот, кого Рутгер ожидал увидеть меньше всего.       — Заблудился, волчонок? — с улыбкой поинтересовался появившийся из неоткуда высокий чёрноволосый парень, с серыми пронзительными глазами и узнаваемым шрамом на лбу. Его, покрытые позолотой, чёрные латные доспехи словно святились под молодой луной, а золотая двузубая глефа, которую он удерживал в одной руке, давила одним своим видом.       — Не может быть… — неверующе прохрипел рыцарь, как только полностью осознал КТО перед ним стоял.       Андрей Ворон.       Герцог Ворон.       Командир мятежников.       И тот, кто должен был за тысячу миль отсюда.       Ловушка захлопнулась.       Охотник так и остался охотником, водя за нос наивную жертву.