Глава 65. Старость. Часть 1. Замок Святой Розы

      Силада, 20 день месяца Ночной Вуали, 970 год Седьмого Дракона.       Два дня спустя.       Окрестности замка Святой Розы, аббатство Скарена, имперская провинция, Священная Империя Грифона.       — Вы уверены, что всё пройдёт без проблем, Ваше Святейшество? — осторожно вопросил я, быстро переставляя ноги по тонкой каменистой тропинке, ведущей на вершину знаменитого скаренского кратера. — Всё-таки, инквизиторы никогда не были радушными хозяевами.       — Не беспокойся, Андрей, — фыркнул себе под нос архиепископ Рэнделл, продолжая спокойно идти по тропе, заложив руки за спину. — Мы с Густавом старые друзья. Поверь мне — ты будешь удивлён, насколько гостеприимными могут быть твои товарищи по Карающему Свету.       — Поверю вам на слово, — попытался скрыть сочащийся скепсис, и крепко вцепился пальцами в один из скальных выступов, после особо мощного порыва ледяного горного ветра, пробиравшего даже сквозь утепленную броню. Да, и я, и сотня идущих за моей спиной паладинов были теми ещё монстрами по меркам матушки-Земли, способными пережить дыхание дракона в упор или удар дубиной в исполнении циклопа, но даже мы здраво опасались падения со скалы, с высоты которой деревья сливались в неразличимое зелёное море, а небольшие деревни казались маленькими точками, едва заметными на фоне скал и лугов.       «После падения только лепёшка останется, которую не факт, что найдут и соскребут до того, как тело сожрёт местное зверье», — я аккуратно переставлял ноги по неровным каменным выступам и проклиная на чём Свет стоит инквизиторов, которые мало того, что после начала войны отключили телепортационный маяк, сделав невозможным использование Городского Портала, так ещё и додумались построить свою крепость в самой высокой точке скаренского кратера.       Что за кратер, о котором я постоянно упоминаю?       О-о-о, это очень интересная история, которую я узнал только оказавшись в этом мире.       Дело в том, что сто одиннадцатом году, почти восемьсот лет тому назад, в тихую и безлунную ночь, небо над Асханом осветила яркая вспышка падающей звезды, ударившей прямо в центр уже ставшей Священной Империи Сокола. И люди, и ангелы посчитали это настоящим благословением Эльрата. Знаком, что он принял их старания и теперь Империя стала по-настоящему священной, войдя под защиту Изначального Дракона Света.       И, словно подтверждая это, на следующее утро родился мальчик, которому всего через семь лет предстояло водрузить на свою голову корону и стать императором Коннором I, вошедшим в историю под именем Любезный.       Странное прозвище, не так ли? Особенно для правителя воинственной империи, которая в те времена активно давала по зубам то магам, то гномам, то эльфам, то своим же собственным соплеменникам, закладывавшим основу будущих Вольных городов.       Не совсем.       Да, именно Коннор I Любезный заложил основу современного имперского этикета и большинства традиций, фактически создав тот самый образ рыцарства, которому следуют все благородные рода Империи, но это не мешало ему с искренней улыбкой и идеальными манерами вырезать целые племена кочевников, сжигать дотла эльфийские леса или обрушивать огромные крепости прямо на голову их низкорослым создателям.       Это настолько отпечаталось в культуре других народов, что и у детей Силанны, и Арката, и оставшихся верными Илату есть поговорки с очень похожим смыслом.       «Видишь вежливого и улыбающегося имперца — беги».       Коннор I оказался великим правителем, сильно расширив земли Империи и отвоевав так необходимые для её существования выходы к морю, но вот с детьми ему сильно не повезло. Шесть жадных до власти дочерей, позже перессоривших своих мужей-герцогов, и один умалишенный сын, чуть не спустивший все достижения отца в выгребную яму.       «Правду говорят, на детях гениев природа зачастую отдыхает», — отметил я, одновременно с этим крепко вжимаясь в скалу, пережидая особо сильный порыв ветра.       Но вернёмся к Скаренскому кратеру. Увидев его в первый раз десять лет назад, я с лёгкостью поверил, что это было действительно благословение Эльрата. Ибо другой причины, по которой метеорит, который одним своим падением создал кратер диаметром в семьдесят миль, не стёр Империю с лица Асхана, я не находил.       Поистине, это было настоящее чудо! Огромная долина, усеянная лесами и впадающими в кратер ручьями, ощетинившая высокими отвесными скалами, на дне которой было построено укреплённое аббатство Скарена, одно из самых защищенных и закрытых мест во всей Империи.       Этот монастырь, построенный из жёлтого, словно полуденное Солнце, камня, по слухам добытого из того самого метеорита, можно было назвать главным сокровищем Церкви Святого Дракона. Именно здесь, под защитой самой природы и мощной ауры Света, издревле проходили обучение все будущие жрецы, инквизиторы и монахи, постигая основы своей будущей деятельности и проникаясь духом Эльрата.       Именно здесь, на высочайших отрогах, соединяющих кратер и Розовые горы находился замок Святой Розы, самая неприступная крепость Церкви и главная база Инквизиции.       — И просто место, куда ты хрен доберешься, не навернувшись с этих ургашевых скал. — процедил я сквозь зубы, щурясь от бьющих прямо в лицо горных порывов. Честно, не будь я сверхчеловеком и не используй на постоянной основе Усиление, то давно бы оступился и отправился в свободный полет.       Слава Эльрату, что ближайшая точка телепортации оказалась всего в полутора дней пути, в небольшом шахтерском городе Агрия, хорошенько спрятанном среди скал, поэтому избежавшим разорения буйствующими в этих местах демонами. Местный бургомистр, чей лорд так-то был на стороне Изабель, даже не стал нам мешать, спокойно показав путь к нужной тропе и даже продав запас овса для лошадей, оставленных нами в предгорьях, примыкающих к крепости.       «До которой осталось недолго», — ухмыльнулся я, сверяясь с внутренними часами и ориентирами, видными с такой высоты. — «О! Это же Орлиная скала, значит»...       — Ещё немного, парни! — обрадовал я паладинов, которые даже несмотря на всю свою закалку и клятвы успели продрогнуть, сильно потеряв в плавности и лёгкости движений.       — Ох…       — Наконец-то…       — Слава Эльрату…       — Как Его Святейшество умудряется так идти… — послышались едва слышимые шепотки, уловимые лишь благодаря обостренному за счёт Усиления слуху.       «Кстати да», — не отставая от своих паладинов, я тоже изумленно поглядывал в спину идущего впереди архиепископа. Тот, словно не замечая собственного преклонного возраста, узости тропы, по которой наш отряд шёл, и бушующего на такой высоте ветра, продолжал с лёгкостью идти вперёд, даже не оборачиваясь назад. — «Вот что значит опыт. Если память не изменяет, Рэнделл провёл больше десяти лет в учениках у Великого Инквизитора, прежде чем понять, что путь карателя не для него, переключившись на более мирное направление».       Сам жрец замер в паре десятков метров от нас, на очередном повороте, с нескрываемым довольством глядя куда-то вдаль.       — Ваше Святейшество, долго ещё идти? — обратился я к тому, почувствовав лёгкую скованность в мышцах, что само себе было редкостью. Ведь чтобы довести мой организм до усталости нужно было приложить ОЧЕНЬ много усилий.       — Не волнуйся, Андрей, — архиепископ лишь довольно хмыкнул, что ощущалось даже сквозь его маску, которую он не снимал со времён Хардвика. — Мы пришли.       Оказалось, именно за тем поворотом нам открылся взгляд на замок Святой Розы, конечной цели нашего небольшого путешествия.       — Действительно, — пробормотал я, до хруста в шее задирая голову вверх. — Неприступный.       — А ты хотел другого? — по-доброму усмехнулся Рэнделл, хлопнув меня по спине. — Слухи не из пустого места берутся.       Это бы правой. Замок Святой Розы или, если называть его на южный манер Кастельроуз, был огромной крепостью, расположенной на отвесном скалистом выступе, возвышающимся даже на фоне остальных гор. С двумя рядами стен, огромным четырехугольным донжоном и тонкой узенькой лестницей, ведущей к одной из башен, заменяющий этой громаде ворота. Настоящий шедевр фортификации, от которого шибало магией так, что не было никаких сомнений — даже архимаг магии Хаоса из расы тёмных эльфов надорвался бы, пробивая местный барьер.       «Слава Эльрату они наши союзники», — я на мгновение представил каким геморроем могла вылиться осада этого места. — «Я бы поседел раньше времени».       Нас заметили сразу. Стоило нашему белому (да, мне ради такого дела мне пришлось переодеться в цвета мира и взять с собой орден не Чёрного Ворона, а Белого Орла) отряду показаться на небольшой равнине, примыкающей к крепости, как на стенах сразу забегали многочисленные фигуры, в бойницах зажёгся свет, а над горами разнёсся звон замкового колокола.       — Так, надеюсь это не сигнал для обороны? — насторожился я, уперев руки в бока. — А-то не хотелось бы получить на голову залп Священного Пламени.       — Нет, — ответил Рэнделл, чья фигура ощутимо напряглась. — Всего лишь подготовка к приветствию гостей.       — Надеюсь, жданных?.. — уточнил я, рефлекторно положив ладонь на рукоять меча.       — Конечно, — недолго думая, ответил архиепископ, естественно заметивший мой жест. — Просто наследие древних времён, когда гости неожиданно могли стать врагами.       — Надеюсь, мы этого избежим, — произнёс, так и не убрав руки с рукояти, и, под неодобрительный взгляд Рэнделла, направился к лестнице, ведущей на вершину.       Там нас уже ждали.       «Мрачненько у них тут», — отметил, проходя сквозь маленькие ворота и оказываясь в небольшом внутреннем дворе, где с трудом могли поместиться всего пара сотен человек, половина из которого была уже занята.       — Приветствуем вас именем Эльрата. — одновременно произнесли стоящие вдоль стен воины, едва заметно склонив головы.       — Да будет Царствие его вечным, — дежурно отозвались я, архиепископ и успевшие зайти внутрь паладины, повторив их жест. Дальше говорил только Рэнделл: — Мы прибыли на встречу к Великому Инквизитору, братья-милитанты.       «Так вот кто это»... — не удержал кирпичного состояния лица, расширив глаза и по-новому обводя взглядом людей, оказавшихся лучшими воинами Инквизиции. Высокие, не ниже двух метров, облачённые в тяжёлые латные доспехи и многослойные кольчуги, украшенные только символикой Церкви, и длинные серые плащи в пол, эти люди были элитой, о которой знал очень узкий круг людей во всей Империи.       Воспитываемые в самых далёких и изолированных монастырях по особой программе, по слухам созданной союзными Империи нагами специально для Инквизиции, эти безымянные жрецы Светом и кулаком несли кару Эльрата на головы бунтовщиков, еретиков, язычников и демонопоклонников. По уровню сил, они были как полноценные паладины, только обученные вести бои не в чистом поле, верхом на конях, а на узких городских улочках и в зданиях, где чаще всего прятались культисты и мятежники.       В общем, очень опасные парни, сталкиваться с которыми у меня не было никакого желания.       — Пройдемте с нами, — ответил Рэндаллу лидер милитантов, отличавшихся от своих подчиненных лишь цветом креста на груди: у остальных он был медным, у него — серебряный.       Однако стоило мне и паладинам сделать шаг вперёд, как тот поднял ладонь и произнёс:       — Не все. Только архиепископ и герцог.       — Милорд… — сразу же насторожился идущий по правую сторону лидер рыцарей, перехватив висящий на поясе топор.       — Отставить, — степенно произнёс я, жестом останавливая его поползновения. — Всё в порядке.       Одновременно с этим в его голове прозвучал мой голос.       — Николай, будем поддерживать Связь, — произнёс я, очень надеясь, что замок не будет полностью обрубать любые магические воздействия. — Если что-то произойдет, сразу докладывай мне. Если заклинание оборвётся, то ждёте полтора часа и идёте на штурм. Если перевес будет не на вашей стороне — отступайте. Всё ясно?       — Да, милорд, — ответил паладин, отступив на шаг назад и, судя по начавшим передвижениям его людей, начал строить стандартный оборонительный круг. Формирование, которое не вызывает подозрений у посторонних и за одно мгновение может превратиться в ощетинившуюся копьями черепаху.       «Молодец», — я бросил на своих воинов последний взгляд и послушно направился за нашим проводником.       Лидер милитантов не стал ничего говорить, лишь коротко кивнул и направился внутрь крепости. Изнутри замок Святой Розы оказался именно таким, как я его представлял — невероятно тихим и аскетичным. Голые стены из серого кирпича, грубые двери из тёмного, не лакированного дерева и простейшие фонари на чадящем земляном масле. Даже редкие молельные залы, кельи и столовые, через которые мы проходили по пути наверх, были обставлены с такой минималистичностью, что казалось будто в этом месте никто не жил.       Никакой роскоши, никаких вычурности. Настолько, что это даже было излишне. Словно хозяева этого места кричали — смотрите, мы здесь работаем! Нам не до балов, пиров и прочей ерунды, на которую вы тратите половину жизни.       Однако со стороны, всё это было каким-то наигранным, искусственным и… неискренним?       «Сложно сказать», — я поднимался по очередной лестнице и внимательно осматривался по сторонам, замечая каждую деталь, каждую мелочь, способную лучше понять настроения, царящие в этом месте. — «Может всё это надумано, но лица всех встреченых, даже прислуги, не дают мне покоя. Какие-то они… странные. Полные непонятных мне эмоций и напряжения».       Забавно, что похожие чувства, судя по всему, испытывал не я один. Архиепископа Рэнделла хоть и стало гораздо тяжелее читать после того, как он начал носить маску и частично выгорел после Хардвика, но его руки, а точнее пальцы, говорили о многом.       Лёгкие подергивания, сжатия, излишняя прямота спины. Всё это могло многое сказать о настроении человека. Даже больше чем лицо. И я, благодаря урокам Мельхиора и долгой практики, прекрасно умел это замечать.       Вот только сейчас эмоции Рэнделла мог прочесть даже самый последний профан. Слишком часто дёргались его пальцы, особенно когда безликая железная маска скользила по замку и его обитателям, а, судя нараставшей тяжести и прямоте шагов, мой боевой товарищ с каждым пройденным залом напрягался всё сильнее, пока это не вылилось…       — Извиняюсь, старший брат-милитант, но где лорд Фарок? — вопросил он, остановившись на середине одного из коридоров, из-за чего я и двое следовавших за нами милитантов в него чуть не врезались.       — Его Святейшество Фарок ожидает вас в своей комнате. Прямо сейчас прикован к постели, — ответил ему наш сопровождающий, не останавливаясь и продолжая идти вперёд. — Мы направляемся к нему, согласно отданным им же распоряжениям.       — Неужели всё настолько плохо? — поинтересовался я, насторожившись. Конечно я знал, что Великому Инквизитору в этом году исполнилось сто двадцать восемь лет, но как весьма опытный пользователь Света и маны, он не должен быть в таком состоянии. Только если…       — Я не имею права об этом распространяться, — дежурно обронил милитант и продолжил путь.       Я же начал лихорадочно вспоминать всё, что знал о нынешнем Великом Инквизиторе.       Густав Фарок был настоящей легендой в высших кругах Священной Империи Грифона.       Он был простым человеком, без единой примеси благородной крови, родившийся в Святопламени и с самого рождения посвятивший себя службе Эльрату. Его служба протекала неспешно, за что надо сказать "спасибо" временам мира и спокойствия. Сначала аколит, потом жрец, аббат, епископ, лорд-инквизитор и наконец Великий Инквизитор. При этом его Свет и почитание к Эльрату были настолько велики, что двадцать лет назад он получил разрешение ЛИЧНО побывать в Эльдаграде и своими глазами увидеть место, наиболее приближенное к божественному дракону. Честь, которой не удостаивался ни один человек, гном или эльф за последние три века.       Этот путь он преодолел за девяносто лет, став настоящей иконой для большинства служителей Церкви Святого Дракона. Да, со стороны кажется странным, что человеку, занявшему пост Великого Инквизитора, а значит одного из сильнейших и влиятельнейших людей в Империи, потребовалось целых девять десятилетий, дабы занять своё место. Ведь его предшественник получил этот титут в возрасте пятидесяти, встав на путь жречества в возрасте двадцати.       В чём причина?       Я уже об этом говорил. Густав Фарок — обычный человек. Не потомок древнего рода, прошедшего через вековую селекцию ангелов, или уникум, наподобие Айрис, родившейся в самом мананасыщенном регионе Асхана, а простой человек, своими силами пробивший себе путь наверх. В государстве, где кроме верной и умелой службы у каждого нового звания была определенные требования к силе, не соответствуя которой человек не мог даже задумываться и претендовать на повышение. Из-за этого Густаву пришлось медленно, потом и кровью, покорять новые грани силы, практически ломая собственные пределы.       Одно это уже заслуживало уважения.       И одновременно с этим — вызывало сильнейшие сожаления. Ибо родись Фарок даже в семье потомственного рыцаря, то сейчас у Империи был бы защитник, способный даже Кха-Белеха в бараний рог свернуть.       «Хотя не думаю, что эта тварь вылезла бы, не удостоверившись, что в Империи в нынешний век не родилось подобных монстров», — невольно усмехнулся, отметив, что мы наконец поднялись на самую высокую башню замка и теперь перед нами была лишь одна небольшая дверь, по которой вообще было не понять, что это покои Великого Инквизитора. — «Больше на кладовку похоже».       — Мы пришли, — уведомил старший брат-милитант, встав перед проходом. — Можете пройти, архиепископ. Вас, герцог, попрошу остаться снаружи.       — Конечно, — я не стал лезть в бутылку, согласно кивнув сопровождающему, дальше Рэнделл разберётся, ему можно довериться. А спорить со стражей и учинять неприятности, дабы самому взглянуть на Фарока? На кой? В разговоре со своим учеником тет-а-тет он и так раскроет все доступные карты, а если я буду стоять над его душой, результат может получиться гораздо хуже. — Удачи, Ваше Святейшество.       — Благодарю, Андрей, — кивнув, ответил мой товарищ и, распахнув дверь, перешагнул порог и вошёл вовнутрь.       Забавно, что того мгновения, пока проём был открыт, мне хватило, чтобы увидеть достаточно для составления собственного мнения.       Густав Фарок слишком сильно сдал...       Я мог это сказать, даже не являясь лекарем. В той комнате, по размерам и вправду не превышающую кладовку, на простой кровати лежал не Великий Инкивизитор, которого знали и уважали по всей Империи и за её пределами. Запавшие глаза, скрюченные пальцы и жёлтая и тонкая кожа, сквозь которую были видны все жилы, артерии и вены... Первое, что приходит в голову после одного взгляда на него.       Там, за дверью, был не Великий Инквизитор, а беспомощный старик, облачённый в простую черную сутану, с нечесанной седой бородой, редкими волосами и сиплым, слышимым даже снаружи дыханием. Накрытый тонким чёрным одеялом и лежащий на простом матрасе и подушке, набитых сеном, он больше походил на крестьянина, находящегося на последнем одре, чем на высокопоставленного жреца, когда-то способного с лёгкостью творить заклинания пятого круга.       Да, внешний вид мог быть обманчив, ведь многие старые маги, как тот же Раззак, могли выглядеть как старые развалины, но это совсем не мешало им жить веками, но здесь всё было иначе.       «Я не чувствую его маны», — заключил, прислушиваясь к собственным чувствам. Да, их сильно гасили стены крепости, под завязку наполненные древними чарами и зачарованиями, но даже так можно было уловить ближайших ко мне людей. Огоньки трёх братьев-милитантов, стоящих на страже двери, пожар Рэндалла, стоявшего на коленях рядом с кроватью, и даже собственное зарево, постоянно удерживаемого в рамках собственного тела, иначе для всех присутствующих было бы настоящей пыткой одно нахождение рядом со мной.       Но Великий Инквизитор… Он ощущался как уголёк.... Почти затухший уголек, едва тлеющий за счёт горящего внутри него Света и жажды жизни. Не чувствуй я оттенок маны и тот запах старости и безнадёжности, витавший в соседней комнате, то подумал бы на маскировку, которой на весь Асхан славились лесные и тёмные эльфы, но нет…       Так было на самом деле — Густав Фарок находился на пороге смерти и, самое хреновое, судя по его состоянию и насколько комната провоняла миазмами смерти, продолжалось это долго. Минимум несколько недель, максимум — несколько лет.       И ни я, ни Северная фракция Церкви ничего об этом не знали.       «Учитывая какую роль, он играет в Инквизиции, становятся очевидны некоторые моменты», — я скрестил руки на груди, прикрыв глаза. — «Но это не объясняет всего. У Фарока должен был быть заместитель, способный взять управление вместо него и должный известить нас о состоянии здоровья преподобного. Однако это не произошло. Почему?».       Словно в ответ на мои мысли, на единственной лестнице, ведущей в башню, послышались звуки тяжёлых шагов, и вскоре к нашей небольшой компании присоединился мужчина, одетый в закрытую красную мантию.       «Так... мне это уже не нравится», — невольно поморщился, вспомнив не самую приятную ассоциацию с красным цветом. Да и нахмуренное и чем-то недовольное лицо не давало особых надежд на лучшее.       — Что здесь происходит?! — воскликнул тот так громко, что я еле сдержал порыв помассировать уши, осмотревшись по сторонам. — Старший брат-милитант Уильям! Что посторонние делают у покоев Великого Инквизитора? И почему вы пустили одного из них внутрь?!       — Прошу прощения, лорд-инквизитор Игнатиус, — глубоко поклонившись, ответил наш сопровождающий. — Это приказ самого господина Фарока. Ещё до того как он… уснул, то приказал в будущем пропустить к нему своего бывшего ученика архиепископа Рэнделла и одного сопровождающего из его свиты.       — … — услышав это, незнакомый мне лорд-инкивизитор стал ещё смурнее, затем побагровел, после чего разразился долгой тирадой. — Какого Ургаша вы не предупредили меня?! Как вы вообще посмели пускать на земли Инквизиции чужаков?! Разве я не говорил вам — замок Святой Розы на осадном положении! Ещё раз повторю — осадном! А это значит не пускать никого, будь он хоть епископом, хоть герцогом!       «Так, а это уже слишком», — по-новому взглянул на прибежавшего штриха. На первый взгляд ему было тридцать, максимум — сорок лет. Лысая голова, массивные брови, тяжёлый подбородок и мощные пудовые кулика, до белых костяшек сжимающие массивный инквизиторский молот, с очень узнаваемой резьбой, выдававшей в ней работу ангелов.       Не знаю, орудие ли это всех лордов-инквизиторов или принадлежит конкретно этому мужику, но недооценивать силу этого артефакта было никак нельзя. Как говорится, в бою побеждает тот, кто сможет удивить своего противника, а творения ангелов всегда умели удивлять. На собственном опыте знаю.       — Позвольте узнать, кто вы такой чтобы разбрасываться такими заявлениями? — выступил я вперёд и встретился взглядами с инквизитором.       — Старший лорд-инквизитор Аурелий Игнатиус, ныне замещающий Его Святейшество Густава Фарока, — представился он, приставив молот к груди. — А вы кто такой, сир? И по какому праву вы смеете требовать у меня ответы?       — Герцог Андрей Ворон, — дежурно представился уже я, с удовлетворением заметив, как дёрнулся глаз у моего визави. — Глава благородного рода Воронов и хозяин всех земель от западного Рунаана до восточных отрогов Розовых гор. Восьмая ветвь великого древа.       Конечно сказанное не было полным перечнем моих регалий, но, как и большинство имперцев, я не любил хвастался длиной своих титулов, используя их только для переговоров с представителями Вольных Городов и некоторых внутренних семей, где такое ценилось. В гораздо большем почёте среди нашей среды были прозвища, заработанные собственным кровью и потом, говорящие о человеке гораздо больше, чем вереница благородных предков.       — Для меня честь встретить Грозу Орков и Великого Интригана, — слегка наклонил тот голову, но его слова едва не заставили меня скривиться.       Дело в том, что прозвище Грозы Орков носил почти каждый Ворон, постоянно воюя на Фронтире и на регулярной основе гоняя кочующие племена, поэтому особой силы оно за собой не имело, а вот Великий Интриган было скорее оскорблением, чем нормальным прозвищем, учитывая в каком обществе мы жили. Таким выбором этот инквизитор сразу показал своё отношение ко мне, ведь будь он настроен доброжелательно, то назвал бы Героем Хардвика и Демоноборцем. В крайнем случае, ну там Спасителем Принца или Другом Инквизиции, учитывая что за последний год, я передал им целого Повелителя демонов и раскрыл демонический культ, чуть не осквернивший Святопламя.       Но нет. Этот штрих с самого начала диалога полез в бутылку, а это значит, что нужно его опустить с небес на землю, да чтобы штукатурка посыпалась. Срочно. Ведь если это правда и он — заместитель Фарока, то у Северного союза будут очень большие проблемы.       — Благодарю, — припустил яда в голос, состроив максимально приветливое выражение лица. — Но вы так и не ответили на мой вопрос. По какому праву, вы разбрасываетесь такими заявлениями, словно можете игнорировать целого архиепископа Церкви Святого Дракона и герцога Священной Империи Грифона?       — Ну что вы, — состроил штрих точно такое же выражение морды как у меня. Вот только его глаза оставались такими же холодными, без капли демонстрируемой теплоты и понимания. — Конечно я не могу совершать такого. Однако есть один нюанс.       — Какой же? — я уже знал, что ответ мне не понравится.       — Ни вы, сир Андрей, ни господин Рэндалл, не являетесь упомянутыми личностями. —цедя каждое слово проговорил лорд-инквизитор, продолжая смотреть мне прямо в глаза. — Вы оба всего лишь мятежники, согласно воле императрицы Изабель, а епархия господина Рэнделла, как и он сам, отлучены от церкви согласно воле нового архиепископа, Его Святейшества Франсуа Ле Бретона.