Глава 64. Тяжелый выбор

      Эльда, 18 день месяца Ночной Вуали, 970 год Седьмого Дракона.       Тоже время.       Гостевой чертог, резиденция герцога, Пик Воронов, герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.       — Ну здравствуй, братец. — произнесла она спокойным, ничего не выражающим тоном, с полностью каменным лицом.       — Здравствуй, — еле смог выдавить из себя, чувствуя как под сталью доспехов начинают трястись руки. — Анастасия.       Воцарилось молчание. Ни я, ни она не стали ничего говорить, будто замерев, внимательно разглядывая друг друга. Точнее она может быть так и поступала, но я… Я был в шоке. Полном и беспросветном шоке, выбраться из которого было выше моих сил.       — Ты вырос, — отметила Анастасия, начав медленно, почти невесомо подходить ко мне. — Раздался в плечах, возмужал, стал таким взрослым...       Она что-то говорила, но я не слышал.       Её голос словно доносился сквозь писк, не в силах пробиться сквозь гудящую от эмоций голову. Я прям чувствовал, как на моей голове взбухают вены, как наливаются кровью глаза, как пальцы, без всякого Усиления, гнут прочнейшую броневую сталь. Как трещат скрепы моего самоконтроля       — Даже не верится, что прошло столько времени, — между тем продолжала вещать пропажа, почти вплотную приблизившись ко мне. — Вроде только вчера ты был всего-лишь мальчишкой, со всей серьезностью разглядывающий толстые книги, подсунутые Мельхиором, а сегодня о тебе уже гремит слава великого полководца и завоевателя. Как же быстро летит время…       «Она… Она…», — проносилось у меня в голове, пока дыхание становилось все тяжелее и тяжелее.       Шок прошёл и на его место пришла другая эмоция.       Ярость и гнев.       Настолько невероятные, первобытные эмоции поднимавшиеся из самых глубин моей души. Она не давала рационально мыслить. Не давала нормально осмысливать услышанные слова. Не давала даже пальцем двинуть, ведь я понимал: стоит мне разорвать путы контроля и эта женщина умрёт.       «Выбора нет», — внутренне напрягся, смотря как тонкая белоснежная ладонь тянется ко моей щеке, видимо стремясь ее огладить. — «Душа пылающая и раскрепощенная. Отринь хаос чувств и прими вечность. Покой».       Стоило моему телу окутаться едва заметной пленкой заклинания Покоя, а в голове установиться привычному порядку, как моя левая рука молниеносно перехватила ладонь Анастасии и заломила её, вынудив ту опуститься на колени.       — Ай! — вскрикнула она от боли. — Что ты творишь?!       На что я ничего не ответил. Вместо этого моя правая длань окуталась Светом.       Ярким, обжигающим и причиняющим боль даже при одном взгляде на него Карающим Светом.       — Хочу понять, кто ты, — процедил сквозь побелевшие и плотно сжатые губы и, с прорвавшимся даже сквозь Покой удовлетворением, опустил ладонь на ее лицо.       — А-а-а-а-а!!! — в агонии завопила Анастасия, задрожав от пронзившей её тело боли. Её пальцы, тонкие, но неожиданно сильные ладошки, сжались на моём запястье, пытаясь ту смахнуть, но это было бесполезно. Проверка на демоничество длилась всего несколько секунд и закончилась до того, как она успела хоть-что сделать.       — Ясно.... Значит ты настоящая, — холодно заключил я, отпустив обессиленную девушку, которая безвольной куклой рухнула на пол, схватившись за обожженное лицо.       Её всхлипы даже привлекли внимание стоявших на пороге стражников и главы гвардии, всё это время стоявшего на пороге и видевшего всё, что здесь произошло.       — Алексей, оставь нас. Немедленно, — произнёс с металлическими интонациями, подойдя к дверям и взявшись за ручки. — Лучше передай Айрис, чтобы не волновалась за меня и шла спать. Я скоро буду.       — К-к-как прикажете, мой лорд, — не попадая зуб на зуб, произнёс молодой вояка, бывший протеже оставшегося в Хардвике Павла и, если память мне не изменяла, приходившийся ему зятем.       — Надеюсь, не нужно уточнять, что о произошедшем никто не должен узнать? — спросил я, слегка приподняв бровь. Покой, лишившись подпитки начал медленно меня отпускать, возвращая былые эмоции.       Не сразу, а медленно, дабы я смог их успокоить и не прибить одну мелкую засранку.       — Конечно, милорд! — взяв себя в руки и под козырёк, ответил Алексей, кивнув и уже начав поворачиваться к подчиненным для отдачи приказов, когда дверь закрылась, оставляя меня наедине с нежданно появившейся родственницей.       — Что тебе здесь надо? — cпросил я, подходя к установленному в центре комнаты столу и срывая восковую пробку с небольшого кувшина с вином, специально хранимого здесь на случай важных встреч. Встреча сейчас не важная, скорее неприятная, но это не помешает мне хорошенько ополоснуть горло.       — Ты совсем сбрендил, а?! — зло воскликнула Анастасия, оперевшись локтем на пол и поглаживая тонкую корочку светового ожога, оставшегося на коже. Ничего страшного, само сойдет через пару дней. — Напасть на родную сестру! Что это вообще было?       — Проверка на демоническую заразу, — безжизненно изрёк, зубами вырвав пробку и вдохнув кислящий аромат благородного напитка. Хм, из провинции Гончих? Неожиданно.       — Ты решил, что демоница? — едва ли не рыкнула пропажа, полыхнув Светом и вскакивая с места. — Совсем разум растерял, Андрей?!       — А как прикажешь мне поступать? — спросил я, делая крупный глоток из горла бутылки. — Ты исчезла десять лет назад и теперь неожиданно заявляешься со словами "Здравствуй, братец". Без предупреждения, прямо в день моей свадьбы, пока за окном бушует настоящая гражданская война. Прости, Анастасия, но вариант с подосланным демонами убийцей или шпионом, решившим втереться в доверие с помощью внезапно появившегося родственника, кажется мне более рациональным, чем вернувшаяся без предупреждения блудная сестра.       — Блудная?! — у неё аж глаз дёрнулся от моих слов, а ногти с силой впились в ладони. — Ты сейчас свою младшую сестру шлюхой назвал?       — Нет, — пожал плечами, показательно не обращая на неё внимания. Больше меня интересовало послевкусие благородного напитка, чем заявившаяся на ночь глядя потеряшка. — Я всего лишь сказал, что слабо верю в то, что спустя десять лет, ты соизволила прибыть по зову сердца, а не из-за каких-то других, корыстных мотивов. Чем ты занималась на чужбине меня слабо еб...кхм, волнует.       — … Ну ты и козёл, Андрей. — после небольшой паузы, Анастасия выдохнула и вернула на лицо былую безэмоциональную маску. — Неужели совсем не рад меня видеть?       Хрясь…       Ответом ей стала раздробленная в труху спинка одного из стульев, на которой так не вовремя оказалась моя ладонь.       — А сама как думаешь? — оскалился я, чувствуя как ранее усмиренные эмоции едва не вырвались наружу. Даже пришлось подать каплю маны в рассеивающийся Покой, дабы хоть немного их приглушить. — Напомню, Анастасия. Ты исчезла на десяток лет. Повторюсь — десять ургашевых лет. Исчезла, оставив лишь короткую записку. Помнишь её содержание?..       Её лицо не изменилось, но по скошенным вбок глазам стало ясно — ни хрена она не помнит.       — Хочешь процитирую? — ухмыльнувшись, спросил я, приподняв полупустую бутылку вина. — Я хорошенько запомнил те тридцать пять слов, которые ты оставила на туалетном столе и исчезла, никому ничего не сказав?       Было видно — не хочет, но я не собирался её жалеть, собираясь хорошенько потоптаться по её эго кованными сапогами.       — "Андрей, Стефан, простите меня. Я так больше так не могу. Без мамы и папы жизнь здесь стало невыносимой. Я отправлюсь в один из монастырей, пройду обучение на монахиню и найду маму. Наша семья станет прежней". — продекларировал я, даже не пытаясь убрать яд из своего голоса. — Знаешь, я даже не буду врать, что сохранил эту бумажку и долгие годы перечитывал её, в тайне от всех ревя в подушку. Нет.       Вот здесь я не смог себя сдержать, отчетливо скрипнув зубами. Настолько сильно, что почувствовал на языке привкус зубной эмали.       — Я её порвал. Сразу после прочтения, — глядя ей прямо в глаза, практически отчеканил я, хмуря брови. — А после разгромил всю твою комнату. Сломал всё своими же кулаками. Не оставил камня на камне. Прислушайся — я. Десять лет назад. Когда ещё не отошёл от применённого во время позапрошлого Вторжения Покоя! Ты хоть представляешь КАК на мне сказалась твоё бегство?!       — Это было не бегство, — твёрдо ответила Анастасия, сев за стол и попытавшись пронзить меня взглядом своих холодных серых глаз. Безуспешно. Я себя так накрутил, что даже окажись передо мной сам Кха-Белех, то без тени сомнения послал бы его далеко и надолго. — Я сделала то, что считала нужным.       — Умничка какая! Бросила двух родных братьев ради женщины, поставившей свои хотелки выше собственных детей? — саркастично оскалился в ответ, отставив бутылку и скрестив руки на груди. — Ух! И хорошие же у тебя были приоритеты, "сестрёнка".       При этом я сделал всё, дабы последнее слово прозвучало как оскорбление, хуже шлюхи, мрази и предательницы вместе взятых.       — А что мне оставалось делать?! — зло воскликнула она, вцепившись ногтями в стол. — Отец погиб, мама исчезла, оставив нас одних…       Тут под её тоненькими ноготками отчетливо хрустнуло дерево, показывая, что Анастасия — ни капельки не комнатный цветочек и тем же Усилением владеет на очень высоком уровне.       — Дядю больше волновала его глупая месть оркам, тебя — магия и найденная в Драконьих горах светловолосая девка, а Стефан… Сам знаешь. Не вбивай учителя в него основные вещи, то он даже есть и пить не стал, не понимая зачем ему это нужно, — её глаза неотрывно смотрели на меня, не давая разорвать взгляд. Вот только она не заметила, как я полыхнул маной, услышав про "девку". — Я единственная кто по-настоящему задумывалась о благе нашей семьи! О том, что должна была быть причина, почему наша родная мать покинула нас! Ты же, заполучив власть, словно забыл о ней, отказавшись вспоминать о её существовании!       — Я отказался вспоминать?.. — приподняв бровь, эхом отозвался я, а затем со всего размаху ударил кулаком по столешнице, оставив на ней крупную трещину и опрокинув стоявшую с краю бутылку, пролив вино на дорогой лигийский ковер. — Слушай сюда, "сестрёнка". Во-первых, следи за своим языком. Единственная причина, почему ты ещё не валяешься на полу с раздробленным и окровавленным личиком, это наше кровное родство и твоя принадлежность к женскому полу. Будь иначе, я бы моментально раскроил тебе башку за одно упоминание моей жены в плохом свете! Уяснила!?       Что было правдой. В отличии от сидевшей передо мной предательницы, Айрис я искренне любил, и потому снесу будку любому или отправлю в Шио любого, кто даже косой взор ПОДУМАЕТ на неё бросить.       Одержимость? Ничего подобного.       Лишь здравое опасение и любовь к женщине, которая рискуя собственной жизнью, вынашивает по сердцем МОЕГО ребёнка! И когда я говорил, рискует, то ни капли не преувеличивал. Напомню: беременность у жителей Асхана сильно отличается от земной.       Да, на биологическом уровне всё точно также, но нельзя забывать про энергетический аспект. Прямо сейчас вся мана Айрис, признанного уникума и гения, достигшего пятого круга магии Света к двадцати годам, уходит на формирование плода. Огромные объёмы, даже по ангельским меркам. Поэтому сейчас она была не опасней обычного человека, что делало её идеальной целью для различных убийц и отравителей, стремящихся мне навредить.       Именно по этой причине за ней присматривали только самые доверенные и миллион раз перепроверенные слуги семьи, слежка за которыми велась в оба глаза, а на страже замка стояла герцогская гвардия в полном составе, с постоянной сменой дозоров и проверкой на демоничество, из-за чего гвардейцы постоянно ходили с белыми отпечатками на лицах.       Больно, трудно и неприятно, но все понимали — по-другому никак нельзя. Ведь на кону стояло будущее моей династии, поэтому воины молчаливо терпели, выполняя свой долг.       «Ургаш, будь моя воля, я бы сам от Айрис ни на шаг не отходил, но из-за войны всё пошло наперекосяк», — параллельно мыслям, я продолжал втолковывать Анастасии политику партии:       — Во-вторых, дорогая моя, хочу тебя обрадовать! Сразу после гибели дяди и получения мной всей полноты власти, я тайно отдал приказ проверить все монастыри и найти маму, дабы приглядывать за ней и, в случае опасности, встать на её защиту, — услышав это, глаза моей младшей расширились, а ладони сцепились в кулаки. — Буду честен, провернуть это быстро не представлялось возможным. Всё же Церковь Святого Дракона умеет хранить свои тайны и на любое моё вмешательство, особенно после конфликта с Николасом, могла отреагировать крайне бурно. Но я ждал. Долго и упорно ждал, надеясь на профессионализм людей Василия и их преданность нашей семье. Представь моё удивление, когда пять лет спустя, после начала поисков и аккурат после того, как ты сбежала мне пришёл доклад, что никакой монашки, носившей в миру имя Жанна Ворон или Бык в монастырях герцогства не было.       — … В чём проблема? — спросила Анастасия, неожиданно отвернув голову в сторону и разорвав нашу молчаливую дуэль взглядов. К чему это? — Она могла перейти в любой монастырь, коих в Империи тысячи.       — Верно, — покивал я, подняв с пола опрокинутую бутылку и приложился к горлышку. — Однако ты не услышала главного. Что монашки Жанны Ворон там не было "сейчас".       Тут я не удержался и громко, презрительно хмыкнул.       — Мама и вправду стала монахиней, — произнёс я, медленно, почти медитативно покачивая бутылку. — Вот только постриг держала недолго. Всего три года, прежде чем сбежать на юг, в сторону Вольных городов Востока. Там-то люди Василия её и обнаружили пару лет назад. Но не как Жанну Ворон, мать Андрея, Анастасии и Стефана Воронов и вдову Вячеслава Ворона, постригшуюся в монахини под именем Анариза, а как Вельвет Лобо, любимую любовницу и наложницу Вальтера Лобо, военного коменданта и генерал-губернатора Хаммерфолла.       Тут я не сдержался и отпил ещё, ведь кроме самого факта, что моя мать стала любовницей одного из лидеров самого крупного Вольного города, мне прислали описание того, как она это добилась. Скажем так — единственной причиной, почему я тогда не собрал войска и не спалил ту помойку дотла, было назревавшее Затмение, случившееся всего через месяц после прихода новостей.       — Представляешь, как низко та пала? От единственной дочери рода Быка и жены герцога Ворона к подстилке потомка предателей, который наверняка её выгонит, стоит её красоте померкнуть, — надменно изрёк я, не скрывая вырывавшейся изнутри горечи. Воспоминания и чувства, которые я специально запечатал и оставил на потом, прекрасно понимая, что на войне они будут только мешать, бурным потоком вырывались наружу, оставляя после себя ощущение, будто с головой искупался в озере нечистот.       Отвратительное чувство.       А в двойне противней становилось от того, что…       — Но зачем я тебе всё это рассказываю? Ты же сама обо всем знаешь, не так ли?       Ответа не последовало.       Анастасия как сидела, повернувшись ко мне боком и сцепив пальцы в замок, так и продолжила, но её молчание говорило лучше любых слов.       «Она знала... Знала с самого начала», — я сдержался от того, чтобы сплюнуть, не скрывая собственного отвращения и неприязни. — «Вот почему она разорвала взгляд. Хотела скрыть стыд за произошедшее. Зря. Только себя выдала».       После этого, вся моя былая злость куда-то испарилась, а на её место пришла какая-то странная апатия, но дышать стало гораздо легче. Будто из меня резко вынули раскаленный стержень, подогревавший мою злость изнутри, оставив на её месте звенящую пустоту.       — Просто ради интереса: когда ты об этом узнала? — обратился я к потеряшке, устало выдохнув и допив остатки вина.       —... Четыре года назад, — ответила Анастасия, всё также не поворачиваясь ко мне. — Мне повезло с наставницей, обучавшей меня основам магии Света, она оказалась настоятельницей из того монастыря, где служила мама. Она узнала во мне её дочь и рассказала направление, в котором та ушла. Пришлось потратить два года, но я всё же нашла её и мы даже смогли встретиться...       — И? — поторопил её, приподняв правую бровь. — Как прошло воссоединение с появившейся из неоткуда дочерью?       — … Не самым лучшим образом. — после небольшой паузы ответила младшая, едва заметно нахмурившись. — Пойми, Андрей, она была в шоке. Всё произошедшее двадцать лет назад оставило на ней очень глубокий след. Маме просто нужно было время, чтобы прийти в себя и всё обдумать.       — И как? — пренебрежительно фыркнул я, даже не пытаясь, скрыть своё отношение к такому "обдумать". — Есть успехи?       — Да, — повернувшись ко мне, произнесла Анастасия. — После первого разговора я устроилась одной из жриц в местный храм Эльрата и стала каждую неделю посещать маму, дабы раскрыть ей глаза и помочь исцелиться от травм. Да, в первые годы было тяжело и она с трудом шла на сближение, но, как завещал нам Эльрат, Свет рассеет любую Тьму.       Тут она подалась вперёд, опершись локтями на стол.       — У меня получилось, Андрей! — с придыханием и нескрываемым восторгом сказала младшая. — Мама исцелилась. Я смогла вылечить все последствия Покоя, наложившиеся на неё из-за беременности, и смогла уговорить вернуться назад, к нам, свои детям. Представляешь?..       Честно — даже меня пробрало от того восторга и радости, которые я слышал в словах Анастасии. Она реально была в восторге от этого поступка, считая себя чуть ли не героиней, в одиночку пробившейся в Шио и взявшей Кха-Белеха и бросившей его через прогиб.       Даже как-то жалко, что я не испытывал ни грана её ликования, вместо испытывая лишь смертельную усталость и раздражение.       — И что дальше? — я опёрся на сломанную спину стула. — Ради чего ты явилась сюда, хотя до этого от тебя даже простой весточки не было.       — Мне нужна помощь... — произнелса Анастасия, совершенно не обратив внимания на мою шпильку. — Мама согласна уехать, но этот ублюдок Вальтер её не отпускает.       Тут её брови нахмурились, а взгляд стал серьёзным.       — Что бы ты о ней не думал, но Лобо она в первую очередь интересна как трофей. Настоящая имперская аристократка, делящая с ним постель и посещая все приёмы. Для него мама словно зверушка, которую он держит в золотой клетке. — её кулаки сжались, а в серых глазах словно метнулись молнии. — Мне нужна твою помощь, чтобы её вытащить. Мой друг, волшебник Менелаг согласился помочь с побегом, но для его плана нужно пять сильных рыцарей, способных использовать Усиление. Если ты дашь своих гвардейцев…       — Нет... — жестко и бескомпромиссно отрезал я, даже не дав ей договорить.       — Что? — ошарашено вытаращилась на меня Анастасия. — Почему?       — Не хочу, — махнул рукой. — И это не обсуждается.       — О чём ты говоришь?! — потеряв контроль, закричала она. — Это же шанс вернуть маму назад. Наконец воссоединить нашу семью.       — Я сказал нет и точка! — повторил я, нахмурившись, а затем добавил:       — И ты отсюда никуда не уйдешь.       — Что?! — если раньше Анастасия выглядела шокированной, то теперь это усилилось раза в два: открытый в шоке рот, круглые глаза, раздутые от злобы ноздри. Она даже вскочила со стула, в процессе чуть не навернувшись. — Ты хочешь запереть меня?       — Ты носительница крови Воронов, — произнёс я, призвав в руку Верность. — Я не могу рисковать, отпуская тебя во внешний мир. Особенно сейчас, когда идет война.       «И особенно к тому, кто является главой всех демонопоклонников Асхана», — добавил ещё и мысленно, до сих пор ощущая мурашки от услышанного имени. Всё-таки легендарная личность, умудрявшаяся двадцать лет бегать от самого Арантира.       О Менелаге я знал до безобразия мало, ведь встречал его только в сеттинге героев, хотя краем уха слышал, что тот появлялся в Тёмном Мессии. Если память мне не изменяет, это была весьма расхваливаемая RPG-ка, повествующая о приключениях Сарета, того самого сына Изабель и Кха-Белеха, который всё-таки добрался до легендарного Черепа Теней и разрушил барьер, созданный Сар-Иламом. Из-за этого, демоны наконец вырвались из Шио и учинили такую бойню, что Огненные и Сумеречные войны покажутся детским лепетом.       Я не мог допустить такого сценария, поэтому не только собирался не допустить похищения Изабель, но и после окончания войны, планировал навестить Хаммерфолл и укоротить на голову одного культиста. Но до этого, нужно узнать какие планы он строил на мою семью, а значит Анастасии придётся посидеть под домашним арестом.       — Ты не посмеешь этого сделать... — окрысилась та, начав пятится от меня назад и осторожно тянуться рукой к карману на тунике. — Ты не посмеешь меня запереть!       — Ещё как посмею... — ответил я, напрягшись. — Я глава семьи и, пока ты носишь мою фамилию и в тебе течет моя кровь, имею право делать с тобой всё, что мне заблагорассудится!       — Ненавижу! — зло воскликнула Анастасия, резко ускорившись и достав из кармана маленькое, украшенное разноцветными драгоценными камушками, кольцо, которое я узнал с одного взгляда. Мамино кольцо Малой Телепортации. — Иди к Ургашу, Андрей!       И уже хотела его надеть, чтобы исчезнуть, но не успела.       Крак…       Мой кулак, усиленный максимальным Усилением, оказался быстрее, врезаясь в нежную женскую скулу и мгновенно отправляя её в полет к ближайшей стене.       Мгновение и я уже стою над её бессознательным телом, снимая кольцо.       — Не сегодня, Анастасия. Не сегодня. — сказал я напоследок и, развернувшись, пошел на выход.       Уже через пару минут в гостевой чертог забежали гвардейцы с жрецами, сначала вылечившие ей черепно-мозговую травму, а затем отнесшие в подземелья, в специальную камеру, построенную для содержания важных пленных. Там Анастасию проверили на отсутствие других сюрпризов и положили спать, под присмотром нескольких служанок.       «Пусть побудет там, пока война не закончится», — я быстро зашагал по коридорам родного замка. — «После этого посмотрим, заслуживает она свободы или нет».       Вот так, решив проблему с названной гостьей, которую даже в уме старался на называть "сестрой", я направился к своей изначальной цели.       — Андре... — обратилась ко мне Айрис, стоило зайти в нашу спальню, освящённую мягким светом магических светильников. — Наконец-то ты вернулся.       Её голос, такой звонкий и мелодичный, мгновенно вернул потерянное настроение, заставив моё заиндевевшее сердце согреться. Одетая в простой беленький халат из хасиомского шелка, она просто сидела на краю кровати и смотрела на меня своими голубыми, понимающими глазами.       В купе с мягкой, понимающей улыбкой и лёгким цветочным ароматом от пары саше, разбросанным по всей комнате, она была похожа на настоящего (а не местного, с копьями и непонятными тараканами в голове) ангела, встречавшего меня после тяжелой битвы.       По другому, своё общение с Анастасией я называть отказывался.       — Были дела, дорогая. Очень неприятные дела, — ответил я, в несколько движений ослабляя застежки и сбрасывая на пол наплечник доспехов. Обычно этим должны были заниматься слуги, но не сегодня. Это тоже был один из важнейших ритуалов, когда рыцарь сам снимал свои доспехи при заходе в спальню. Суть его была простой — проверить его готовность отбросить привычную сталь и открыть сердце своей избраннице. По своему романтичная традиция, не ожидаемая от местных.       — Расскажешь? — спросила она, едва заметно нахмурившись и подавшись вперёд.       — Конечно, — согласно кивнул ей, изначально не собираясь от неё ничего утаивать. Я ведь не железный. Хотелось выплеснуть наболевшее. Рассказать хоть кому-нибудь о произошедшем. Иначе существовал риск, что в какой-то момент всё это вырвется и обернётся очень неприятными последствиями.       Пересказ нашего с Анастасией разговора не занял много времени и оказался даже в чём-то полезен. Позволил заметить некоторые её оговорки, пару промелькнувших несостыковок и, самое главное, свою реакцию на всё это. Которая, буду честен, мне совсем не понравилась.       Слишком много эмоций.       Слишком много ярости, злобы и… обиды.       Да, именно обиды. Можно было этого не отрицать — я до сих пор был обижен и на мать, и на младшую сестру, хотя давно себя убеждал в обратном. На первую за то, что она нас просто бросила на произвол судьбы ради жизни с каким-то мерзким ублюдком, который её ни во что не ставит, а на вторую, что даже найдя Жанну, она не вернулась назад или хотя бы весточку нам не отправила, а целых четыре года потратила на уговоры вернуться ту обратно. Два сапога пара...       Словно, для неё наша семья это в первую очередь Жанна, а не я и Стефан.       — Словно мы, её братья, даже крупицы её времени не стоим, чтобы отправить нам обычное письмо. — я запрокинул голову назад и прикрыл глаза. Доспех к данному моменту уже был снят, одежда сменена на домашнюю, а я нежился на коленях Айрис, чьи тонкие пальчики мягко перебирали мои волосы, доставляя нереальное удовольствие. — Вот как к такому можно относиться?       — Не знаю, Андре, — честно ответила жена, судя по лёгкому движению предплечий, пожав плечами. — Я ведь не росла в твоей семье. Не была на месте твоей сестры. Но в любом случае это не красиво.       — Очень, — согласно буркнул я, покрепче прижавшись к боку девушки.       — И что теперь будешь делать? — после небольшой паузы обратилась ко мне Айрис, слегка наклонившись вперёд.       — … Ничего, — недолго думая, ответил я, проведя рукой по плоскому животику девушки. — Пусть обе катятся к Ургашу, со своими желаниями и капризами. У меня теперь новая семья и о её благополучии я буду заботиться в первую очередь.       — Дорогой, а это не слишком? — обеспокоено спросила жена, для которой моё решение видимо было слишком радикальным. Всё-таки кровное родство среди местных очень ценилось и так просто от него отказываться было чем-то из ряда вон выходящим.       — Конечно я помогу им, когда закончу остальные дела, но в свой дом никогда не пущу. — я прикрыл глаза и поудобней устроившись на перине. — Запомни, Айрис. Семья, это не те, благодаря кому ты появился на свет и кому повезло родиться с тобой от одной женщины. В первую очередь это люди, готовые ради тебя на всё. Люди, ради счастья которых ты готов само Шио наизнанку вывернуть, а в ответ они ответят тебе тем же. Это и есть настоящая семья, а не те, кто просто использует текущую в их венах кровь.       На столь печально ноте наш разговор и заглох: я начал погружаться в дрёму, краем уха слыша как дыхание Айрис становится всё медленней и глубже. В ту ночь, впервые с начала войны, я спал крепко, без кошмаров и сновидений. Может повлияла усталость. Может эмоциональное выгорание. Но я был склонен к другому.       В ту ночь мой сон был как никогда глубок и спокоен, из-за того, что рядом билось два таких родных и близких моей душе сердца...