Глава 70. Осада Когтя. Часть 3. Замаранная честь.

      Эльда, 31 день месяца Цветения солнца, 970 год Седьмого Дракона.       Две недели спустя.       Шатёр главнокомандующего, лагерь войск Северного Союза, окрестности Когтя, имперская провинция, Священная Империя Грифона.       — Так, если поместить эти глифы вот сюда и сюда… — бормотала Надира, выводя тонкие, напоминающие арабскую вязь, символы, складывающиеся в тонкую, теряющуюся на фоне ранее написанного, линию.       — Нет, это вызовет конфликт из-за нарушения целостности контакта, — поправил её старый загорелый жрец, слегка взмахнув рукой и одним движением стерев сделанные ею записи. — Леди Надира, я же говорил вам: попытки привнесения элементов школы Души в заклинание школы Материи может привести лишь к появлению паразитических излучений и дестабилизации заклинания.       — Но ведь громовержцы и титаны основаны на смешении этих двух школ, — возразила ему волшебница, эмоционально всплеснув руками, от чего пара капель чернил попала на её платье. Однако та, слишком увлечённая дискуссией, даже этого не заметила. — Разве не логично будет попытаться их совместить?       — Здесь вы ошибаетесь, юная леди, — ответил ей другой священник, задумчиво потирая свою длинную седую бороду. — Эти безбожники, которыми вы так восхищаетесь, не настолько хороши, чтобы так тонко работать с душой, прививая ей новые свойства. Их предел — отщипнуть кусочек своей собственной и с помощью неё вдохнуть частичку псевдожизни в стальную машину. Однако вся её магия исходит из материальной оболочки, не затрагивая духовную.       «Вот завернул», — уважительно покивал я, стоя немного в стороне и последние полчаса лишь наблюдая за работой остальных.       — Эм… — недоумённо протянула Лорат, отложив в сторону магический стилус. — Святой отец, почему вы так в этом уверены? Секрет создания колоссов и титанов Лига бережёт как зеницу ока…       — Вот именно что Лига, — беззлобно фыркнул в ответ аббат, заложив руки за спину. — В отличие от Священной Империи Грифона, благословлённой самим Эльратом, где живут люди, истово верующие в своё дело, среди безбожников-магов очень велико число молодых неофитов, желающих украсть достижения своих учителей, а затем продать их в Вольных городах, в дальнейшем прожигая жизнь на полученное золото.       — Напомню, кхм, — присоединился к своему коллеге второй священник. — Бежать из Лиги можно всего тремя путями: через южную пустыню, где властвуют песчаные орки, Нефритовый залив, контролируемый флотом богомерзких некромантов, или через Империю, где по мнению большинства магов живут одни безмозглые фанатики, бездумно поклоняющиеся Свету и не видящие дальше собственного носа. Как думаете, куда скорее всего побегут молодые воры?       — В Империю… — шокировано протянула Надира, не скрывая своего осознания. Уверен на сто процентов, что парой месяцев ранее она думала точно так же.       — Верно, — кивнул ей аббат Лоренцо, который указывал ей на непонимание в процессах создания колоссов. — Здесь их хватает Инквизиция, изымает знания и, если за молодым неофитом нет особых прегрешений, наподобие поклонения демонам или принесения людских жертвоприношений, ему лишь выжигают клеймо вора и отпускают в Вольные города.       — Большинство знаний, конечно, уничтожаются, особенно если это практики, связанные с душой или плотью, но перед этим их документируют, дабы в будущем использовать против магов, если те решат пойти войной против Империи, — по-доброму усмехнулся аббат Марицио, параллельно продолжая выводить вязь на огромном свитке, шириной и длиной превышающем человеческий рост, бывшем заполненным уже наполовину.       — Поэтому, леди Надира, высшие иерархи Церкви разбираются в магии не хуже магистров Лиги, лишь немногим недотягивая до Архимагов, — заметил я, хотя внутренне скривился.       Сказанное было правдой лишь отчасти. Как уже говорилось ранее, знания магов часто оседали в библиотеках и архивах Церкви благодаря слишком амбициозным подмастерьям, желавшим присвоить себе исследования своих наставников и зажить своим умом. Однако происходило это в основном в южных регионах, таких как герцогство Быка, Гончей и, отчасти, провинции Единорога и Волка, что повлекло за собой не самые приятные последствия.       Как уже говорилось ранее, в отличие от земных христиан и мусульман, служители Эльрата хотя бы изучали найденное, прежде чем спалить его либо отправить в самые глубокие храмовые подвалы. Из-за этого понимание магии среди них росло, а значит и стремление изучать её, повышая собственную силу и способности, всё меньше завися от собственной веры и Эльрата.       Так и возникла Южная фракция Церкви, отдававшая предпочтение магии и большему влиянию на светскую жизнь, в противовес Северной, жрецы которой сохраняли былой уклад, делая упор на веру и свои обязанности, как священников.       «С точки зрения выходца из иного и развитого в некоторых аспектах мира, первые — настоящие прогрессоры, а вторые — застрявшие в своём болоте стагнирующие консерваторы», — между размышлениями, я наблюдал, как одна молоденькая магесса впитывает знания двух древних (каждому из аббатов уже давно перевалило за соточку) старцев. — «Однако такое утверждение верно лишь до тех пор, пока не вспоминается, кем являются церковники: проповедниками и целителями. Теми, кто несёт в народ волю и милость Эльрата, исцеляя больных, благословляя урожай, защищая от опасностей Асхана и наставляя на путь истины. Они не учёные или исследователи, чья задача искать новые пути или знания. Они в первую очередь наставники, задача которых окормлять и направлять свою паству, дабы та не просто не продала свои души демонам за корзинку печенья и банку варенья, а оставалась людьми.             Людьми, следующими заветам Эльрата, а не правилу "человек человеку волк"».       Поэтому как правитель и владетель своей земли я был против, чтобы церковники лезли в политику. Не из боязни потерять власть (хотя не буду врать, такие опасения были), а из страха, что уйдя в магию и светскую жизнь, они забудут о своей изначальной роли — заботе о простых людях, которым без них резко станет гораздо хуже.       Не зря отец и некоторые мои сознательные предки в своих дневниках писали — здоровая, сытая и безбедная жизнь имперского крестьянина на семьдесят процентов зависит не от урожайности или силы лорда, нет, а от хорошей работы священников.       У некоторых мог возникнуть вопрос — так что же в палатке герцога Ворона, одного из главных врагов Южной фракции, забыли два жреца, судя по их знаниям отлично разбирающихся в магии и должных присутствовать не здесь, а где-то под Аль-Импралом, помогая Изабель? Всё просто: аббаты Лоренцо и Марицио были родом из герцогства Быка, решив сохранить верность дяде Педро и своему архиепископу, а не ле Бретону, неофициальному главе Южной фракции.       Именно их я пригласил в качестве помощников и напарников Надире, когда стало понятно, что в одиночку молодая волшебница не сможет разработать (а точнее повторить) чары, которые по сложности не уступали Третьему кругу.       — Смотрите, юная леди. Если здесь и здесь подправить написание, добавив несколько диакритических знаков, то эффект станет немного лучше, хоть и незначительно усложнит наложение. Но от вас ведь требуется мощь, а не скорость?       — Верно, — кивнула Надира, наматывая на ус мудрость… нет, не старших товарищей, а просто людей, которые за свою жизнь выловили и покопались в мозгах у нескольких сотен магов.       — Не забывай про объёмность, — добавил свои пять копеек Марицио, постучав пальцем по свитку. — В отличие от чудес Эльрата, колдовство призыва использует объёмные магические призывы, что позволяет уплотнять и компрессировать глифы…       — Точно…       «Да уж… Как бы они мне потоп на территории столицы не вызвали», — подумал я, делая ещё один шаг назад и окончательно скрываясь во тьме палатки.       Изначально я пытался принимать активное участие в разработке заклинания — выписывал старые справочники из герцогской библиотеки, предлагал свои идеи, сам часами сидел за талмудами и изучал непривычную мне школу магии, основанную на совсем другой системе символов, однако с приходом аббатов стало понятно, что я больше мешал, чем помогал.       Ничего удивительного, ведь несмотря на огромные запасы маны и владение высшей магией школы Света, я в первую очередь был воином, политиком и управленцем, чем волшебником. Ведь волшебник — это не просто разумный, способный создавать огненные шары и метать их во врагов.       «Под последнее идеально подходит боевой маг, коим я, скорее всего, являюсь», — подумал я, не сдержав грустной улыбки.       Нет. Это в первую очередь обладатель разума и стремления познавать то бездонное море магии, из которого состоял Асхан. Все её тайны, законы и секреты, которых было столько же, сколько в прочих земных науках вместе взятых.       Не спорю — волшебником может стать любой обитатель Асхана, вне зависимости от происхождения, расы и прочих моментов. Однако удаётся это считанным единицам.       «Раньше, когда только попал в этот мир, я тоже мечтал им стать», — думал я, прикрыв глаза и облокотившись на центральную балку, на которую опирался шатёр.       Не просто так каждый попаданец, ну или вселенец в магических мирах вольно или невольно, но стремится стать магом. Не воином, не убийцей, не жрецом или кем-то либо ещё, а именно магом. Причина этому проста — огромные возможности, ограниченные зачастую фантазией автора, и потенциал, в теории дающий возможность в одиночку всё исправить.       Создать противодемоническую чуму или планетарный щит в «Варкрафте».       Одолеть Зерефа и Акнологию в «Хвосте Феи».       Победить Дикую Охоту в «Ведьмаке».       Отразить нападение Белых Ходоков в «Песни Льда и Пламени».       Успокоить варп в фэнтезийной версии «Вархаммера».       И даже во «Властелине Колец», где магия вещь весьма далёкая и абстрактная, большинство героев рано или поздно становятся чародеями, способными одним взмахом руки менять мир.       Не буду врать — я тоже рассчитывал на что-то подобное. Ведь это был Асхан. Мир, где каждый обладает магией и в теории может колдовать. Чем я хуже своих «книжных» соотечественников, раз имея под рукой ресурсы целого герцогского дома, не смог стать кем-то большим?       Оказалось, ничем.       Просто сам мир оказался немного неправильным.       Во-первых, главная причина успеха большинства попаданцев, когда автор не совал им на каждом шагу рояли и старался более-менее сохранять баланс мира, это не знание канона или какие-то технологические премудрости, а образ мышления.       Да-да, тот самый образ мышления, менталитет, которые большинство моих соотечественников с Земли или же её отражения считают чем-то банальным, даже не стоящим упоминания, однако именно они являлись главными причинами, почему человечество за последние полтора века сделало открытий больше, чем за остальные пять тысячелетий своей истории.       К примеру, одним из главных признаков нашего мышления является систематический подход.       Да, кому-то может показаться это странным, но раньше учёные не пытались хоть как-то систематизировать свои открытия. Для них наука была нагромождением огромного количества фактов, существующих отдельно друг от друга, почти никак не взаимодействуя. Лишь когда учёные додумались выстраивать из них взаимосвязанные системы, наука смогла сделать шаг вперёд и начать стремительно развиваться.       Именно систематический подход позволил перейти от догадок и спекуляций к объективному познанию мира, обеспечил воспроизводимость экспериментов и развитие научных дисциплин.       И это только одна из сторон современного образа мышления, коих на самом деле гораздо больше.       Так в чём проблема?       Почему я до сих пор не пересобрал все местные магические традиции, вывел на их основе новую, самую эффективную, а затем на её основе создал заклинание, способное превратить Раилага и Кха-Белеха в две горки праха, попутно очистив Шио от демонов и натянув Ургашу глаз на причинное место?       Ответ прост — местные сами уже давно пытаются это сделать.       Это стало понятно ещё тогда, пятнадцать лет назад, когда я впервые открыл фолиант, посвящённый Магии Света. Обозначение и происхождение сигилов, расчёты мощности заклинаний, направление потоков маны, способы их регулирования и преобразования…       Это был чёртов учебник высшей математики, который переписали под местные реалии и всучили пятилетнему ребёнку. Не будь у меня в наставниках Мельхиора, а также энергии веры, то до сих пор топтался бы на Втором или Третьем круге.       «Ладно… Допустим…» — думал я тогда, лежа на кровати и прося служанку в очередной раз поменять компресс на лбу. — «Если верить словам учителя, магия Света и Тьмы, а также эльфийский друидизм и гномьи руны были созданы самими Изначальными драконами. Ничего удивительного, что их сложность достаточно велика. Но что насчёт магии Призыва и Хаоса? Обе были созданы магами Серебряных городов, значит, наверняка имеют большой простор для улучшений».       Ага…       Как же…       До сих пор помню, когда мне в руки попал один из свитков, по которым обучают основам магии Призыва. Все те же расчёты, таблицы совместимости, элементарная раскладка и разбор магического алфавита… Маги из Лиги оказались реальными учёными, которые больше восьми веков стремятся достичь уровня Сар-Илама…       Пока безуспешно… Что было неудивительно: высшие разделы любой магической школы требуют от исследователя большой запас маны, которой могут похвастаться максимум десять-пятнадцать человек за одно поколение. И этой горстке нужно изучать дисциплину по своей сложности и объёму немногим уступающую земной физике, математике, биологии и химии вместе взятым…       «Учитывая, что зачастую эти личности принадлежат разным народам, постоянно враждующим между собой и нуждающихся в "двуногой артиллерии", а также постоянные гражданские войны между волшебниками, то нет ничего удивительного, что магическое ремесло так медленно развивается», — думал я, прикрыв один глаз и заметив, как волшебница и жрецы закончили споры, вернувшись к расчётам заклинания, до завершения которого оставались считанные дни. — «Ничто так не тормозит науку, как отсутствие времени у учёных и банальное ресурсное ограничение».       Второй причиной, по которой я не подался в магию, несмотря на свои знания, желание и потенциал, было банальное чувство самосохранения. Даже сбеги я в Вольные города, прихватив с собой все артефакты и немалую сумму денег, то уже погиб бы, сметённый ордами Маркела. Ведь насколько бы ни был силён архимаг, но спаянный отряд из сотни латников и десятка паладинов, при поддержке инквизиторов, ограничивающих телепортацию, переломают ему все кости и кинут в каменный мешок помирать.       Так что быть безбашенным рубакой, направо и налево швыряющимся высшей магией и ведущим за собой тысячи таких же фанатиков, оказалось гораздо выгодней, чем одиночкой-архимагом, которых Маркел щёлкал, как орешки. «Может, в старости, когда демонам будет сломлен хребет, а голова Кха-Белеха будет висеть над моим камином, я займусь магией», — улыбнувшись краешком губ, подумал я, заложив руки за спину. — «Но до тех пор нужно дожить. Пройти войну, разобраться с Изабель, Раилагом, Маркелом и оставшимися демонами, а для этого нужно завершить мой сумасбродный план и взять столицу.       — Без неё всё будет напрасно, — прошептал я, краем глаза выглянув наружу шатра. Там, прямо через лагерь, везли телеги, доверху набитые молодым, сырым деревом, являющимся ещё одним компонентом моей задумки.       Задумки, на реализацию которой я поставил всё, кроме самого дорогого.

***

      Шальда, 23 день месяца Изумрудной песни, 970 год Седьмого Дракона.       Три недели спустя.       Внутренний круг, Коготь, имперская провинция, Священная Империя Грифона.       Н-да… Со сроками я в очередной раз ошибся. Нет, само заклинание было закончено уже через неделю, однако уважаемые метры не учли, что его будет использовать девушка, сил которой едва хватит на одно заклинание Третьего круга. Пришлось всё перерасчитывать и фактически переделывать под ритуал, чтобы кое-как, но облегчить наложение заклинания. Была даже идея самому использовать это заклинание, но пришлось бы всё пересчитывать под человека с моим оттенком маны, а это ещё месяц ожидания.       Но, слава Эльрату, всё получилось. Подготовка была закончена, нужная погода подгадана, а значит, можно было начинать.       — Все готовы? — спросил я стоявших рядом жрецов, уже создавших над собой щиты и начавших накапливать ману в крестах.       — Да, милорд, — кивнул один из аббатов, чей священный символ аж светился от распиравшей его силы. — Все ждут только вашего сигнала.       — Поверьте, — ухмыльнулся я, оттянув руку в сторону и призвав Верность, вонзив её пятой в землю. — Его никто не пропустит.       На несколько мгновений установилась тишина, разрываемая лишь грохотом грома в отдалении и оскорбительными возгласами, слышимыми с высоты замковых бастионов.       «Пора начинать», — подумал я, создавая в уме немного модифицированный круг одного из основных наступающих заклинаний магии Света и начав по максимуму накачивать его маной.       Двухкратная перегрузка...       Трёхкратная…       Пятикратная…       Десяти…       Двадцати…       Когда наступил предел, даже моё копьё отчётливо раскалилось, а пальцы пошли трещинами от распиравшей их магии, доставляя мне сильнейшую боль. Но это того стоило, ведь…       — Небесное пламя! — воскликнул я, со всей силы махнув оружием, подкрепляя криком ту прорву силы, одномоментно покинувшую моё тело.       На мгновение установилась тишина, прежде чем…       Шух…       Небеса пронзила настоящая комета, с огромной скоростью летящая на не ожидавших такого защитников.       — Щиты!!! — прокричал, судя по голосу, сам Глен, успевший в последний момент.       Заклинание, содержащее в себе маны на два Святых слова, с оглушающим грохотом врезалось в тонкую плёнку городского щита, растекшись по нему настоящими вихрями агрессивной маны, оставляя после себя отчётливые трещины.       — Огонь! — воскликнул стоявший неподалёку аббат, и с небес на крепость посыпался настоящий град из похожих на недавнюю «комету» огней, начав медленно, но продавливать городской щит.       «Жаль, что долго это не продлится», — подумал я, начав накапливать новый заряд, пока защитники на бастионах пришли в себя, укрепив щит и начав стрелять в ответ. Вот только вместе с боевой магией в нашу сторону полетели ещё и сотни болтов, вынуждая прикрываться осадными щитами и укреплять магические, дабы не допустить лишних жертв.       Из-за этого односторонний обстрел очень быстро перешёл в магическую дуэль, где на стороне атакующих было численное преимущество и голая мощь целого герцога, а у защитников — волшебный щит столицы и поддержка стрелков.       Кажущийся паритет, где у меня и моих людей гораздо быстрее бы закончилась мана, однако всё это была лишь подготовка к решающему манёвру.       — Давай земляное масло!       — Осторожней, не пролей!       — Готовьтесь защищать леди Надиру!       — Всё готово! Зажигай!       Одновременно с этим десятки огромных, раскиданных по внутреннему и внешнему кругу столицы и достигающих в высоту четырёхэтажного дома, кострищ вспыхнули, унося в небеса настоящие клубы белого дыма, полного тепла, водяных паров и сажи, должной помочь со скорейшей конденсацией облаков.       Обычно для нужного мне эффекта нужно было спалить сотни гектаров леса, однако на моей стороне была погода и колдунья, взмахнувшая руками и окружившая себя десятком больших и малых магических кругов яркого, изумрудного цвета.       — О Илат, владыка небес… — начала она зачитывать вербальную формулу заклинания. — Услышь мой зов.       Небо, уже до этого бывшее тёмным, начало стремительно чернеть и клубиться, словно приблизившись к земле.       — Пусть с неба польётся живительный дождь, — продолжила напевать Надира, облачённая лишь в белую юбку и синий лиф, оставляющий открытым плоский живот и глубокое декольте, постепенно начав пританцовывать. — О, облака, соберите слёзы небесные…       Гром…       Грянула первая молния, ударив точно в купол собора и на мгновение пробив дыру в городском щите.       «Мелочь, а приятно», — думал я, в этот момент почувствовав, как на кончик носа упала маленькая, но увесистая капля. — «Началось».       — Пусть земля эта напьётся влагой живой! — взяла финальный аккорд девушка, взмахнув руками и влив всю оставшуюся у себя ману.       Мгновение и…       Шух…       На землю обрушился ливень. Ливень такой силы, что казалось, будто дальше моей руки ничего нет. Будто все звуки, все крики моих людей исчезли, оставшись где-то там, вдалеке, а вместо них воцарился лишь громкий стук капель по каменной брусчатке столицы.       — Получилось, — прошептал я, прежде чем обрушить очередное Небесное пламя на крепость, которая прямо сейчас находилась в эпицентре самого настоящего потопа. Ведь именно туда благодаря заклинанию должно было вылиться больше всего воды. Воды, которая благодаря многочисленным лестницам и открытым проходам, через которые защитникам поступали подкрепления и боеприпасы, хлынет внутрь, прямо к нижним и подвальным ярусам, где и находилась моя цель.       Продовольственные и вещевые склады, обеспечивающие едой и одеждой всех жителей столицы, эвакуированных в замок ещё до начала осады и уже больше полутора месяцев проедающих её кажущиеся бесконечными запасы.       Главное слово тут — кажущиеся.       — Милорд! — окликнул меня оруженосец, нашедший меня даже в таком жутком ливне. — Дождь усиливается! По словам леди Надиры в скором времени он вступит в свой пик!       — Хорошо, — ответил я, повернувшись к промокшему до нитки парню, хотя сам был не лучше. — Передайте дрессировщикам, чтобы переходили ко второй части плана.       — Как прикажете, милорд! — крикнул он и сразу скрылся, умчавшись за пределы первого кольца стен, где можно было сотворить Связь и отдать все необходимые распоряжения коллегам Айрис.       Криии!..       Те не заставили себя долго ждать — не успел дождь из обычного ливня перейти в тропический, как со стороны замка раздались крики десятков грифонов, вынырнувших из облаков и стремительными кометами полетевших вниз, на не ожидавших такого защитников.       — Копья!!! — не знаю, были ли среди предков Глена орки, но его громогласный рёв смог перекрыть даже гром, мгновенно привлекая к себе внимание всех обороняющихся. — Стрелки!       Бей вверх!       «Не поможет», — с довольной ухмылкой подумал я, своими глазами увидев (спасибо вовремя сверкнувшей молнии), как грифоны своей массой пробив городской щит не атакуют растерянных лучников или жрецов, а выбрасывают им на головы крупные мешки, снабжённые простенькими эрзац-парашютами. — «Хотя и без них груз долетел в целости и сохранности».       В тот момент я не видел, но чувствовал по царящему на поле боя настроению, как из десятков приземлившихся и разрезанных ещё в полёте мешков вываливаются сотни, если не тысячи чёрных крупных крыс, тут же сориентировавшихся и рванувших прочь от ненавистного им дождя. Прямо в раскрытые проходы и коридоры, ведущие вглубь имперского замка.       «На что я и рассчитывал», — довольно ухмыльнулся я и отправил очередной, перекачанный силой Небесный огонь в один из бастионов, надеясь воспользоваться воцарившейся паникой и нанести защитникам хоть какой-то урон. Погибнет от него кто-нибудь из защитников или нет — не играло никакой роли. Своей главной цели я достиг, а значит, оставалось лишь ждать и поддерживать почти вошедший в полную силу ливень.       Всё, что нам оставалось, — это не дать защитникам перегруппироваться и избавиться от нежданных гостей. Вода, гравитация и плешивые крысы, отловленные со всей имперской провинции, сделают всю работу за меня.       Скоро перед защитниками этой крепости встанет тяжёлый выбор: либо сдаться, вверяя свои жизни в руки Северного союза, либо остаться верными Изабель и превратить имперский замок в самый большой могильник в истории Асхана.

***

      Шальда, 23 день месяца Изумрудной песни, 970 год Седьмого Дракона.       Полтора месяца спустя.       Верхний бастион, Имперский замок, Коготь, имперская провинция, Священная Империя Грифона.       Каждый шаг давался ему тяжело. Ноги, могучие и натренированные, способные доставить своего владельца куда угодно, медленно плелись по ступенькам в направлении выхода на верхнюю галерею. Руки, привыкшие держать как меч, так и угольный карандаш для расчётов, с трудом опирались на стену, помогая своему владельцу идти вверх.       Туда, где его ждало тепло закатного Солнца и бескрайние зелёные равнины, которыми он ранее часто любовался, слушая тихие песнопения, доносящиеся из центрального собора.       Но не сегодня. Не сейчас.       Не после того, как на его руках погиб от голода первый ребёнок, до этого заболевший и слишком ослабевший. Не после того, как ему своими руками пришлось сжечь целый склад, полный поражённого плесенью зерна. Не после того, как вместо привычных разговоров и нервных шуток о происходящем из уст жителей столицы он услышал лишь плач и проклятия.       Проклятия не только на голову того, из-за кого всё это случилось, но и его лично, за то что допустил подобное.       Не предотвратил. Не предсказал. Не додумался.       В очередной раз оказался хуже своего старшего брата.       «Витторио был прав… Не гожусь я в командиры», — подумал мужчина, наконец поднявшись на вершину бастиона и замерев на самом краю, откуда открывался вид на разрушенный и сожжённый город, а также лагерь тех извергов, кто додумался и осуществил подобное. — «Не хватает мне в себе его твердости. Той самой решительности истязать не только врагов, но и жертвовать своими».       — Однако в первую очередь я рыцарь. Рыцарь Империи, — прошептал командующий обороной столицы, со всей силы вцепившись ладонью в свой крест и до крови его сжав. — Тот, кто поклялся хранить жизни людей и защищать их до самого конца.       Следующие слова он не произнёс.       Процедил сквозь крепко сцепленные зубы.       — Даже если ради этого придётся пойти против собственной клятвы.       Бух…       Последовавшее за этим падение на колени, вдох максимального количества воздуха и усиление горла с помощью маны заняло считанные секунды, а затем над всем городом и его окрестностями разлетелся громкий, раздирающий от переполнявшей его злобы и обиды крик.       — ВО-РО-О-ОН!!! Я СДАЮСЬ!! ГОРОД ТВОЙ! ...       На такой ноте осада столицы и завершилась. Она длилась почти три месяца, унеся за собой почти полторы тысячи воинов с обеих сторон, восемьдесят мирных жителей, погибших от голода и болезней, а также одного ребёнка.       Одного невинного годовалого ребёнка, умершего на руках не готового к такому мужчины.       Мужчины, который впервые в жизни возненавидел кого-то больше всех демонов, некромантов и культистов вместе взятых...