Глава 72. Интерлюдия. Юный господин.

      Ашда, 1 день месяца Лазурных приливов, 970 год Седьмого Дракона.       Три дня спустя, после ухода войск Маркела и Изабель из Серебряной Лиги.       Зал городского совета, Шахибдия, Серебряная Лига.       — Как это случилось? — спросил высокий молодой человек, стоя во главе длинного массивного стола, скрестив руки на груди.       — … — в ответ лишь тишина, в которой было слышно, как за стенами ратуши маршируют тысячи големов, летают стаи гаргулий и что-то делают многочисленные отряды гремлинов под руководством рядовых магов.       — Молчите?.. Хорошо, — обманчиво спокойно произнёс мужчина. Загорелая кожа, правильные черты лица, тёмные волосы, завязанные в неаккуратный пучок, и обилие золотых украшений на шее, пальцах и мочках ушей делали его похожим на молодого господина какой-нибудь купеческой семьи, праздно проводящего время, однако это впечатление было обманчивым. — Тогда спрошу по-другому.       Мгновение — и на огромный зал, внутрь которого можно было загнать целое стадо сахаарских слонов, обрушилось мощнейшее давление, заставившее поперхнуться каждого из присутствующих, не считая нескольких существ, не принадлежащих человеческой расе.       — Какого Ургаша вы натворили, пока меня не было?! — он не кричал, не повышал голос, лишь слегка нахмурился своими ухоженными бровями, но этого хватило, чтобы слуги, дежурившие по краям зала, упали на колени. — Я всего на полгода ушёл в закрытые исследования. На полгода! И когда я вышел из них, то узнал, что две трети моей страны разорили некроманты и имперцы. Наши самые крупные города превращены в могильники, а мой отец и треть всех магов Круга мертвы, пока остальные либо ничего не делали, либо позорно сбежали, нарушив собственные клятвы!       — … — в ответ опять молчание, взбесившее мужчину ещё сильнее.       — Серьёзно? Как дети малые… Вы хоть понимаете, кто вы? Архимаги. Члены Круга. Те, на кого ориентируются все волшебники Асхана, — говорил маг, натурально сверкая своими карими глазами, а от его тела исходила ощутимая дымка маны. — И что сейчас? Как позорные собаки, изгнанные из своего дома, вы сидите здесь и ждёте. Ждёте, пока за вас решат все проблемы и вы сможете вернуться к былой жизни, словно ничего не произошло…       — … — в этот раз тишина потяжелела и стала гуще. Каждый из присутствующих, вне зависимости от возраста, пола и расы, невольно склонил голову, не в силах даже посмотреть говорившему в глаза.       — Жалкое зрелище, — разочарованно процедил сквозь зубы мужчина, словно в один момент ослабнув, осев в своё кресло. — О, Сар-Илам, если бы ты знал, насколько глубоко твои наследники пали…       Взяв небольшую паузу, дабы выдохнуть и прийти в себя, волшебник загнал собственный гнев в самые дальние глубины разума, чтобы от ругательств перейти к делам.       — Нархиз, — обратился он к магу, сидевшему по правую руку и прижимавшему к телу обрубок правой руки, — хоть ты не молчи и расскажи мне, как всё было. Ты же был там. Сражался против Маркела…       — …а потом убегал от него, словно побитая шелудивая псина, кое-как выводя людей из Аль-Имрала и Аль-Рубита. Называй вещи своими именами, Зехир, — грустно усмехнулся седой маг, от одного взгляда на которого у наследника Первого в Круге невольно защемило в сердце. Ведь всего несколько месяцев назад, когда они прощались перед его очередным «мозговым штурмом», посвящённым попытке расшифровки сохранившихся до сих пор записей Сар-Илама, он был полным силы и уверенности в завтрашнем дне волшебником, с щегольской бородкой и любовью по-орочьи бить своих самых нерадивых учеников по голове.       — Расскажи мне о том побольше, — тихо, с хорошо слышимой заботой, произнёс единственный сын Сайруса, немного поддавшись вперёд. — О происходящем до этого мне кое-как, но рассказали. Но что происходило после манёвра Маркела под Аль-Имралом, я хотел бы услышать от тебя — человека, который был там и видел всё собственными глазами. В отличие от некоторых…       Его взгляд, прошедшийся по пяти оставшимся архимагам — Хафизу, Назиру, Оре, Джалибу и Нуре, — был настолько красноречивым, что даже бессмертные джинны поёжились.       — Да что там рассказывать, Зехир? — устало вздохнул бывший ректор Академии Волшебства, попытавшись привычно сцепить руки в замок, но, увидев перед собой всего одну ладонь, ещё сильнее осунулся. — Нас провели, как маленьких детей. Маркел не только оказался некромантом, по силе не уступающим Белкету, но и хитростью чуть ли не превзошёл самого Кха-Белеха… Истинный ученик своего учителя…       Услышав такое сравнение, голова Зехира невольно дёрнулась в сторону Нуры и Джалиба, заставших и воевавших со всеми названными легендарными личностями. Однако, увидев на их лицах не возмущение, а согласие, юный архимаг понял — его наставник ни капли не преувеличивал.       — Изначально, когда я только собрал армию и выступил в поход, мой план был прост — победить в какой-нибудь мелкой битве, воодушевить простых магов и привлечь к себе остальной Круг, дабы объединиться и вышвырнуть вторженцев за пределы нашей земли… — по одному тону становилось понятно, насколько «успешной» оказалась эта задумка. — Но Маркел оказался умнее. Вовремя отступив под Аль-Имрал, воспользовавшись старыми подземными тоннелями и объединившись с Вдовствующей Императрицей, он сделал вид, что полностью увлёкся осадой… Гробил об творения Раззака тысячи скелетов и умертвий, посылал в бой вампиров и личей. Даже костяных драконов где-то раскопал…       «Наверняка в Тарае», — припомнил Зехир, что один из главных торговых городов Лиги появился не из-за удачного географического положения, а драконьего склепа, скрытого в глубинах расположенной неподалёку горы. Информация об этом была тайной за семью печатями, доступом к которой обладали всего трое человек: Первый в Круге, его Наследник и лидер Городского Совета, от трупа которого Маркел, наверняка, и узнал о драконах.       — Я думал, вот он. Шанс остановить эту войну. Избавиться как от пустоманта, так и от обезумевшей фанатички, неизвестно зачем вторгнувшейся на нашу родину, — продолжал рассказ Нархиз, не поднимая глаз с каменной столешницы. Посмотреть лучшему ученику в глаза он боялся из-за стыда. — Я пошёл в Аль-Рубит, забрал большую часть гарнизона, состоявшую из различных зверолюдов, и направился к Аль-Имралу, надеясь зажать войска вторженцев между молотом и наковальней…       — И-и?.. — протянул молодой архимаг, прикидывая в уме, что могло пойти не так.       — Раззак… не откликнулся, — сквозь зубы, едва ли не выплевывая слова, процедил бывший ректор Академии.       — Что?.. — недоуменно переспросил Зехир, не в силах поверить в услышанное. — Что он сделал?!       — Он остался в городе, — сказал Нархиз, сжав свой единственный кулак. — Решил, что справится сам. Без чужой помощи. Да и не хотел оставаться в долгу.       — Серьёзно?! — не веря в услышанное, воскликнул новый лидер Круга, на эмоциях ударив кулаком по столу. Древний мрамор, зачарованный десятками поколений магов и помнящий времена расцвета Семи Городов, пошёл тонкими трещинами. Мана взбешённого волшебника, ещё десять лет назад признанного гением тысячелетия, натурально разъела древний камень, стерев половину впаянных магических кругов. — Не захотел оставаться в долгу?! Быть кому-то обязанным? У него под городом армия нежити с имперцами стояла. Там нет места гордости!       — Раззак всегда был таким. Могучим. Сильным. Самодовольным. Не терпящим чужой помощи, — впервые с начала собрания, подал голос один из архимагов-джиннов. Голос Джалиба оказался мощным, вибрирующим, резонирующим с окружающим миром, от чего простых людей зачастую пробирало до мурашек. — Один раз победив смертную женщину, он уверился в своей непобедимости, а пустоманта… Юный Зехир, вспомни уроки истории. Именно он и его дом принесли победу в войне Сломанного Посоха. Из всех ныне живущих он сильнее всего презирал и недооценивал последователей Белкета.       — И это стало причиной, по которой он бросил своего товарища в беде? Самодовольство? Желание показать себя?! — с нескрываемой яростью переспросил Зехир, но, оглядев лица каждого из присутствующих, исключая Нархиза, резко успокоился и осел от увиденного.       Ведь на лицах каждого из присутствующих яркими буквами было написано: «а что в этом такого?»       И их не смущало, что ценой такого эгоизма чуть не стало само существование их государства.       Таковы были архимаги Круга — могущественные, самовлюблённые и удивительно узколобые, когда дело не касалось их личной выгоды или обид, которых за свою долгую жизнь в обществе полных эгоцентристов и интриганов они накопили немало…       — Не важно, — устало отмахнулся Зехир, понимания среди сидящих за столом он всё равно не добьётся, после чего вновь обратился к Нархизу: — Так что было дальше?       — Дальше была бойня… — выдохнул истощённый маг, разом ещё сильнее постарев. — Мой юный ученик, тебе уже доложили, зачем на самом деле Маркел вторгнулся в наши земли?       — Да, — кивнул мужчина, скрестив руки на груди. — Одеяние Вампира. Три шедевра мёртвой артефакторики, созданных ещё его учителем — Сандро. Посох Преисподней, позволяющий обращать целые города в настоящие некрополи. Плащ Смертоносной Тени, способный ослаблять и подтачивать души тысяч существ, вне зависимости от их мастерства или силы. Первородное Кольцо Грешников, способное даровать нежити полную невосприимчивость к магии Света, на основе которого мастера Эриша позже создали свои ослабленные аналоги. И Амулет Некроманта, уменьшающий затраты тёмной энергии на воскрешение почти на треть. Я в курсе о нём, как наследник Первого в Круге, но откуда об этом узнал Маркел, которого даже некроманты изгнали из своих земель?       — То нам неведомо, — вместо Нархиза ответила Нура, сделав глубокий вдох и колыхнув огромными, прикрытыми лишь золотой цепочкой, синими грудями. Обычно это был её способ понять, что движет её собеседником — разум или похоть, однако на собрании архимагов, для которых железный самоконтроль был обязателен, это было бессмысленно. Вот только сила привычки способна корёжить даже бессмертных. — Я искала предателя. Использовала все доступные методы магии Разума и Предсказания. Ничего. Никто из магов не вёл переговоров с пустомантом. А если пытался, то быстро превращался в лича, обвешанного самыми тяжёлыми клятвами.       — Значит, ответы придётся выбивать из самого Маркела, — кивнул Зехир, а после опять обратился к своему бывшему наставнику: — Что ты говорил про артефакты?       — Посох Преисподней. Первая реликвия, попавшая в руки колдуна, — сказал Нархиз, не обративший внимания, что его уже второй раз перебивают. Слишком он устал и желал одного — чтобы это поскорее закончилось и он опять оказался в академии его родного города Аль-Берила. — С помощью него он обратил в некрополи Тараю и Зияд, увеличив своё немертвое войско до ста тысяч. Вместе с армией Гончей у него было полноценных сто пятьдесят. Не самая крупная орда, учитывая записи времён Войны Сломанного Посоха, но внушающая уважение.       На мгновение установилась тишина, пока старый архимаг утолял жажду из стоящего на столе графина.       — Силы Раззака, даже после осады, достигали порядка пятидесяти громовержцев, двух тысяч магов, шести тысяч боевых големов, десяти тысяч гаргулий и десяти легионов гремлинов, собранных со всех окраинных земель, — продолжил он рассказ, ополоснув горло. — У меня, благодаря подкреплениям из Аль-Рубита, было порядка пяти тысяч магов, шестисот ракшасов, трёх тысяч джиннов, пяти тысяч обсидиановых големов, семи легионов гремлинов и десяти тысяч боевых рабов, изъятых из закромов Дома Химеры.       — Семьдесят тысяч против ста пятидесяти… — быстро всё посчитал в уме Зехир, оставшись недовольным полученными цифрами. — На что ты рассчитывал, Нархиз? Даже окружение и использование городских стен не помогло бы вам нейтрализовать почти двукратную разницу в численности.       — Я понадеялся на качество, а не количество, — ответил ректор Академии, в чьём голосе отчётливо слышалось раскаяние за принятое тогда решение. — Всё же после Тараи и Зияда девяносто процентов армии Маркела составляли простые скелеты и зомби, которых обсидиановые големы способны перемалывать сотнями…       — А имперцы? — сам того не зная, надавил на больную мозоль юный архимаг, заставив своего наставника отчётливо скрипнуть зубами.       — Им-пер-цы… — медленно, почти по слогам, проскрежетал тот, до белых костяшек и хруста сжав пальцы в кулак. — Буду честен, Зехир, я их недооценил. Думал, что смогут сделать закованные в сталь по самые брови фанатики, чей максимум — примитивное усиление с помощью маны, против легионов настоящих машин войны? Которые не знают ни нормального зачарования, ни магического сталеварения, применяя вместо этого грубую напитку Светом? Чья магия, заточенная исключительно на противостояние демонам и нежити, практически не способна наносить прямой урон… Я думал, их сметут наравне с нежитью, лишь немного задержавшись на ангелах…       — Но?.. — протянул единственный наследник Сайруса, уже понимая, что услышит.       — Я никогда так не ошибался, — чуть ли не всхлипнул Нархиз, ещё сильнее ссутулившись, едва не ударившись головой об стол. — Это был разгром, Зехир. Раззак бросил меня, рассчитывая, что у меня получится нанести достаточный урон вторженцам, которых он затем добьёт… Но вместо этого случилась бойня. Имперцы шли в центре и громили мои силы, как магический кулак — скалы, а нежить, пользуясь своей многочисленностью, заходила по флангам, постепенно окружая.       В этот момент перед глазами старого архимага пронеслись сцены двухмесячной давности, от которых его отчётливо пробрала дрожь.       — Я помню всё так, словно это происходило вчера… — тихо, едва слышимым шёпотом изрёк он, не заметив, как из его тела начала неконтролируемо вырываться мана. — Как ангелы спускались из своей крепости и на равных сражались с ракшасами… Клинки сталкивались, звенела сталь, кшатрии во всю использовали преимущество четырёх рук, но броня Старшего народа была крепка, и их монструозные мечи сносили львиные головы всего за несколько ударов…       Голос, эмоции, эманации маны — всё это создавало такую атмосферу, что даже Зехир, за всю жизнь ни разу не бывавший на поле боя, услышал звон фантомных клинков и своими глазами увидел, как фонтаны голубой, насыщенной магией крови взлетают в небеса.       — Как рыцари, вооружённые огромными молотами, лавиной влетали в порядки големов и ударами, до предела наполненными маной, разрушали тонкие зачарования, превращая шедевры наших мануфактур в груды расколотого камня...       На этом моменте глаза самого юного члена Круга невольно расширились. Он прекрасно представлял, сколько нужно чистой маны, чтобы нарушить токи в теле голема… И это его пугало.       «На такое не каждый боевой маг способен, коих на всю Лигу пара тысяч наберётся. А в Империи это простые воины?» — конечно, Зехиру неоткуда было знать, что в уничтожении големов принимали участие ордена паладинов, которых даже в Империи можно было пересчитать по пальцам обеих рук, но соответствующее впечатление было создано.       — …как их мечники выдерживали залпы магических стрел моих учеников, принимая их на щиты, — не прекращал свой рассказ Нархиз, чьи глаза опустели, став всем видом напоминать мёртвую рыбу. — Как их жрецы ещё в полёте развеивали большую часть чар моих джиннов, а безумные зверолюды, способные голыми руками рвать плоть и кости, падали, пронзённые насквозь этими примитивными стрелами…       Лига никогда не воевала с Империей.       Это был факт.       В слишком опасном положении находилось главное государство людей, чтобы ссориться со своим природным союзником. Даже несмотря на презрение Церкви к ургашевым безбожникам, чаще всех в Асхане продававшим души демонам, таким образом усиливая армию Кха-Белеха.       Лига же, даже в свои лучшие годы, находилась в положении постоянной гражданской войны, в которой четыре Великих дома — Материи, Химеры, Души и Духа — постоянно соперничали за наследие Сар-Илама.       Однако, в отличие от Лиги, Империя прекрасно знала, как сражаться против творений магов. Ведь, кроме Серебряных Городов, големов, гаргулий, титанов и другие виды зверолюдов активно использовали их Вольные товарищи, где правили, по большому счёту, всё те же маги, просто предпочитавшие не изучать устройство вселенной, а торговать и бороться за власть, банально покупая последние магические достижения у своих коллег.       Так что, когда та же Изабель изучала искусство тактики и стратегии, находясь в гостях у аббатисы Беатрис, она училась сражаться не только с орками, демонами и нежитью, но и с магами, которых Годрик, в чьём протекторате был Карталь, за свою долгую жизнь поубивал немало.       — Но самое ужасное было в их предводителях, — хватая ртом воздух, продолжал рассказ Нархиз. — Кровавые Архангелы, устроившие настоящий огненный дождь моим войскам. Меченый мечник, одним ударом разрубивший ракшасу. Кудрявая воительница, своим молотом раскроившая ногу колоссу…       — Это невозможно, — подал голос Хафиз, один из старейших архимагов и владыка Манаара, ближайшего к Шахибдии города. — Даже обвешайся они всеми известными благословениями, простым смертным такое не под силу.       — Я тоже так думал, но имперцы доказали обратное, — ответил ректор Академии, опасно сверкнув глазами и выставив перед собой свою культю. — Знаешь, как я потерял свою руку, Хафиз?       На что последовало полное молчание. Никто не хотел тревожить разошедшегося архимага.       — Я стоял на вершине холма и командовал битвой. Окружённый лучшими принцами-ракшасами и боевыми магами, коих сумел воспитать... Я видел всё поле боя. Видел, как нас медленно окружают, и готовил отступление. Контролировал. Координировал по Связи. Как вдруг, прямо сквозь центр моих войск, как игла сквозь тонкую пряжу, пробилась сотня рыцарей… — маг замолчал, запрокинув голову и широко раскрыв глаза, будто вновь оказался на том поле боя. — О-о-о-о… — неожиданно протянул маг, заставив вздрогнуть половину из присутствовавших. — Это были не простые воины… Тогда мне это было неведомо, но сейчас я знаю их истинную личину. Хранители Ветра, вторая рота Имперского Рыцарского Ордена. Лучшие всадники во всём Асхане. Их кони по размерам не уступали демоническим кошмарам, их копья сияли от вложенной в них силы и зачарований времён древней Шантири, а их рёв оглушал не хуже криков высших гарпий… Изначально силы были равны. Я и мои ученики смогли бы их замедлить, вздыбив землю, а ракшасы порубить, используя разбившееся построение, если бы не она.             Даже не зная такого определения, по одному перекошенному лицу Зехир понял, что его бывшего наставника обуяла фантомная боль.       — Императрицу я узнал сразу, — сказал он, в несколько движений создав объёмную цветную иллюзию. — Высокая и широкоплечая, не похожая на наших женщин…       Сидевшая по правую руку от него миниатюрная Ора, одетая в открытые южные одежды, лишь довольно хмыкнула, звякнув многочисленными украшениями.       — Белая кожа, серьёзный взгляд чёрных глаз и тяжёлый, громоздкий доспех, который я даже в лучшие годы не смог бы носить, — продолжал говорить Нархиз, не сводя взгляда с проекции. — Изабель шла на острие атаки и первая попала под наш шквал заклинаний. Но, даже потеряв коня, она встала, отбросила ставшее ненужным копьё и вытянула меч, показав им в мою сторону, словно давая клятву, что прольёт им мою кровь.       — И у неё это получилось, — заметил Зехир, невольно скосив взгляд на обрубок руки своего бывшего наставника.       — Нет, — неожиданно фыркнул старый архимаг, широко оскалившись. — Меня спас доспех, подаренный ещё твоим отцом. Если бы не дар Сайруса, я бы лишился жизни, а так, пока она отрубала мне руку, удалось создать заклинание малой телепортации и спастись, прихватив с собой выживших учеников.       — Но остальная армия погибла, — припечатал Джалиб, чей пустой, дребезжащий голос опять ввергнул настроение Нархиза в самые глубокие подземелья Шио. — Маркел усилился ещё сильнее.       — Да, — хмурый архимаг не стал ничего отрицать. — Имея в распоряжении столько тел магов, ракшасов и зверолюдов, он наконец смог создать по-настоящему высокоуровневую нежить, вроде личей, умертвий и вампиров. После этого падение Аль-Имрала стало вопросом времени, однако и тогда Маркел проявил свою порочную натуру. Оставив против Раззака Изабель, он всей армией пошёл на Аль-Рубит, воспользовавшись тем, что большая часть гарнизона полегла в предыдущей битве, а жителей ещё не успели вывести.       — Неужели… — побледнел Зехир, сразу поняв, чем грозило подобное.       — Да, — кивнул ректор Академии, не став щадить чувства ученика. — Из ста пятидесяти тысяч жителей я сумел вывести лишь треть, прежде чем нежить успела полностью окружить город.       Про то, что эта треть была самыми богатыми и магически одарёнными представителями Лиги, никто упоминать не стал, как и про тысячи рабов-зверолюдов, которых маги Дома Химеры даже за животных не считали.       — После этого уже никто не смог остановить пустоманта, — вздохнул Нархиз, оперев голову об единственную оставшуюся руку. — Аль-Имрал пал через неделю. Благодаря заклинанию дальнего взора я сам видел, как беззащитного Раззака бросили в окружении пары умертвий и личей прямо посреди пустыни, оставив умирать от голода и жажды.       — Потом наступила очередь столицы, — взяла слово джинния, прикрыв свои светящиеся от силы глаза. — Изначально мы планировали держать оборону в Аль-Сафире, однако Маахир здраво оценил оборонительные возможности столицы и решил держать оборону в Сихаме.       — Надеюсь, вы послушали лучшего полководца Лиги?.. — уточнил Зехир, с сомнением посматривая на Нуру, Джалиба и Нархиза. — Кстати, почему он изначально не выступил против некроманта? Он же лучше всех должен был осознавать опасность вторжения.       — Приказ твоего отца, — ответил старший джинн, сложив руки на синей груди. — Он с самого начала держал Мастера Духа в столице, боясь усиления его влияния. Лишь взятие Аль-Имрала и Аль-Рубита изменило его решение.       — И? — изогнув бровь, уточнил молодой архимаг. — Почему я не слышал о крупной битве у Сихама, а Маахир отсутствует, судя по вашей реакции, уже давно марширующий в рядах Маркела?       — Твой отец… не одобрил этого… — ответил Нархиз, невольно отведя глаза. — Вместо этого он собрал свой личный… кхм-кхм, круг и сбежал в Бахию, прихватив с собой казну города.       — Что?! — Зехир аж вскочил от услышанного. Да, он знал, насколько его отец держался за свою власть в Лиге. Знал, на какие мерзости и подлости он шёл, дабы на протяжении многих лет оставаться Первым в Круге. Как и знал, что его разум был давно отравлен падшими женщинами, тяжёлыми дурманами и алкоголем. Но чтобы взять и бросить свою страну в самый ответственный момент…       Хуже была бы только продажа души демонам, с которыми тот в молодости боролся.       — И? — спросил мужчина, резко осев и схватившись за голову. — Что было дальше?       — Дальше был осаждён Сихам, где был ранен, а затем и убит Маахир. Сам город был превращён в некрополис, до сих пор нависающий над руинами столицы, — Джалиб начал буднично, без особых эмоций, перечислять события, каждое из которых было трагедией, сломавшей тысячи жизней. — После настала очередь Аль-Сафира. Мы с Нурой с честью выполняли свой долг, блюдя древние договоры, однако Солнечная башня, которую с собой привела Изабель, оказалась слишком сильна. Столица пала и была захвачена нежитью.       — С частью людей мы сбежали в Закив, надеясь перегруппироваться и дать отпор пустоманту, однако тот проигнорировал нас, — присоединилась к разговору Нура, задумчиво разведя руками. — Вместо этого он сначала разорил сокровищницу, а затем направился за твоим отцом, юный Зехир. Тот, объединившись с Фаизом Проклятым, устроил засаду в районе руин Аль-Якута, однако проиграл и был убит.       — Сайрус пытался сопротивляться, — включился в диалог Нархиз. — Благодаря магии я видел, как тот заманил его в своё кольцо и, видимо, пытался запереть там, но безуспешно. Пустомант выжил, а Бахия, город Фаиза, также была превращена в некрополис.       Что происходило дальше, Зехир знал, ведь именно в этот момент он вышел из своего затворничества: войско нежити отступило к Хикаму, по пути взяв Закив, где среди имперцев произошёл раскол, а затем, видимо, собрав Одеяние Вампира, направилось обратно в Империю, в сторону пограничного городка Саутгейт, где герцог Педро Бык по сей день держал оборону.       «Хорошее ты мне оставил наследство, отец», — подумал Зехир, обведя глазами зал. — «Страна, обращённая в один огромный могильник. Соратники, которые до сих пор не осознали, из-за кого была проиграна война. И как завершающий штрих — почти полумиллионная армия нежити, которая медленно наступает на самую населённую империю».       От переполняющих его эмоций магу захотелось выругаться, но он был выше этой слабости.       «Нужно что-то делать, иначе весь Асхан превратится в мёртвую помойку, где невозможно будет вести исследования», — ясно понял тот, занеся вверх кулак и со всей силы опустив его на стол, привлекая к себе всё внимание сидевших за столом.       — Поздравляю вас, — сказал он, встретившись взглядом с каждым из присутствовавших. — Вы просрали всё, что наши предки строили веками. То, что было потом и кровью отвоёвано во время Войны Сломанного Посоха. Поэтому я, как новый Первый в Круге, не прошу, а приказываю вам: взять себя в руки и начать отвоёвывать нашу страну.       — Да что ты!.. — хотела было возразить Ора, но её, как и каждого мага в зале, резко сковали десятки магических кругов, не давая даже пальцем двинуть.       — Никакого неповиновения, — едва ли не рыкнул Зехир, впившись пальцами в полированный камень стола. — Никаких интриг. Хватит. Один раз мой отец допустил эту вольницу, и вот к чему она привела. Лига, один из трёх столпов Асхана, оказалась захвачена силами одного некроманта и двух имперских герцогств. Больше такого не повторится. Я всё вычищу. Сначала Лигу, затем Империю, даже если мне придётся самому взять в руки совок и веник. Пока голова Маркела не окажется отдельно от тела, а Изабель не заплатит за своё предательство.       В тот день все оставшиеся войска Лиги начали стягиваться к Шахибдии, дабы собрать военный кулак, способный выбить нежить за пределы их городов, а неподалёку, в глубинах гор Азхара, джинны под руководством Зехира начали строить новый город, который должен был стать «флагманом» их вторжения.       То, что в будущем войдёт в историю как Ильм-Хиджра, «Плавучий город», для создания которого были использованы знания самого Сар-Илама, наконец расшифрованные Зехиром, было заложено именно в эти дни.