Часть 21 Тот, кто заметил

      2003 год.       Нина едва заметно поморщилась. Малышня с визгом носилась по коридору, едва не врезаясь в старших. Кто-то пролетел совсем рядом, заставив её отступить к стене, и даже не подумал извиниться. Топот, смех и крики сливались в один непрерывный гул, настойчиво ввинчиваясь в уши.       Нина перевела взгляд на компанию старшеклассниц у шкафчиков. Одна показывала что-то на экране телефона, остальные, сгрудившись вокруг, дружно смеялись. Неподалёку ещё несколько ребят оживлённо обсуждали предстоящий спектакль.       Она поправила волосы, расправила складку на блузке и неспешно прошла мимо девочек. Те даже не подняли головы.       Нина сильнее стиснула зубы и отошла к окну. Хотелось хотя бы немного свежего воздуха, но здесь было ничуть не лучше. Густой запах лака для волос, дешёвых духов и грима словно въелся в стены театральной школы. От него начинала болеть голова.       Очередной визг девчонок из-за какого-то ролика заставил её раздражённо обернуться.       Компания у шкафчиков веселилась, будто ничего важнее происходящего на маленьком экране не существовало. Нина медленно выдохнула и поджала губы.       В этот момент она заметила Лизу. Подруга торопливо проталкивалась между учениками, тяжело дыша и на ходу вытирая со лба выступившую испарину. Телефон едва не выскользнул из её влажной ладони, когда она протянула его Нине.       — Блин, Нин, ты только посмотри! — голос Лизы звучал возбуждённо. Из динамика пробивался шум прибоя. — Алекс выложил кружок. На Мальдивах сейчас! Посреди семестра, прикинь!       Лиза округлила глаза и беззвучно заверещала, прижав ладони к щекам. Нина скосила глаза на экран.       Алекс. Чистокровный блондин с ледяными голубыми глазами. Он лениво подмигнул в камеру, откидывая назад мокрые волосы. Камера скользнула ниже — по рельефному торсу в каплях воды. Загар лежал идеально. На лице уверенность человека, которому никогда ничего не приходилось доказывать.       Ему можно было просто жить. Появиться на Мальдивах посреди семестра, улыбнуться в камеру, и все подписчицы будут восхищаться.       По коридору снова прокатился восторженный писк старшеклассниц. Нина покосилась в их сторону и только теперь поняла причину этого ажиотажа.       Нина тяжело вздохнула. Внутри неприятно кольнуло — смесь восхищения и раздражения. Алекс действительно был красив.       Но раздражало не это. Десятки девчонок смотрели на него с таким же восторгом. Для них он был мечтой, недоступным принцем с экрана телефона.       Нина сжала губы. Нет. Она не собиралась быть одной из фанаток. Ей не нужно было просто смотреть на Алекса из толпы. Он должен заметить её.       Она уже хотела отвернуться к окну, когда рядом раздалось привычное нытьё:       — Нин, жарко. Ну сколько можно стоять? Ноги затекли. Пошли на улицу.       Только сейчас Нина обратила внимание на сестру.       К ней подошла Дашка в форме для будущего спектакля. Короткая балетная юбка снова сбилась, а колготки на слишком худых ногах сползали складками. Сестра раздражённо одёргивала их, всем видом показывая, насколько ей надоело ждать.       — Нормально тут, стой, — бросила Нина.       — Ничего не нормально. Душно. И эти истерички орут как резаные, — Дашка презрительно кивнула на одиннадцатиклассниц и добавила, понизив голос: — Лицо у тебя злое. Опять из-за Алекса?       «Да как эта мелкая смеет?..» — Нину обожгло изнутри.       — Поправь уже колготки, — буркнула Нина, отвернувшись к окну.       — Не буду, — Дашка упрямо выставила подбородок. — Не при всех же. Тут парни из театралки ходят, а я посреди коридора буду колготки натягивать? Ещё чего.       — Да кому ты нужна, мелкая, — фыркнула Лиза, не отрываясь от телефона, где кружок Алекса запустился по третьему кругу. — На тебя никто не смотрит.       Дашка не стала возражать. Она только бросила на Лизу быстрый взгляд, в котором на секунду проступило слишком много ума для одиннадцати лет. Настоящая Дашка сейчас молчала, просчитывая что-то своё, пока её капризный двойник продолжал кривить губы.       Нина упёрлась ладонями в подоконник. Разговор прошёл мимо ушей, взгляд уже зацепился за то, что находилось внизу.       Там, на сером асфальте, стоял чёрный мотоцикл. И ключ в замке зажигания слабо поблёскивал на солнце.       Нина отвернулась от подоконника, накинула куртку и быстро пошла к лестнице.       — Эй, Нин, ты куда вообще? Сейчас звонок будет! — крикнула Лиза, наконец оторвавшись от телефона.       Нина не ответила. Она толкнула тяжёлую дверь и вышла на лестничный пролёт, быстро пересчитывая ступени кедами. Сзади послышался торопливый стук лакированных туфель Дашки и шлёпанье Лизиных кроссовок.       — Нин, постой! — Дашка догнала её на площадке между этажами и уцепилась за край куртки. Капризная маска с неё слетела, она тяжело дышала. — Хватит. Не надо. Пошли обратно в коридор.       — Отвали, Даш, — Нина дёрнула плечом, освобождая куртку.       — Да что случилось-то? — Лиза перевесилась через перила, глядя на Нину сверху вниз округлившимися глазами. — Нин, ты из-за Алекса взбесилась? Да ладно тебе, ну кружок и кружок... Ты куда прёшь? Там же директор на первом этаже может стоять!       Проигнорировав подругу, Нина молча открыла входную дверь школы. По лицу тут же мазнул прохладный ветерок, солнце на секунду ослепило. Двое парней из параллельного класса курили у ворот и лениво повернули головы.       Нина сошла по ступеням крыльца. Девчонки выскочили за ней, но остановились на верхней площадке.       — Нин, я маме всё расскажу! — Дашка сделала последнюю попытку, её голос сорвался на крик. — Скажу, что ты курила! И что деньги у неё из сумки взяла! Слышишь? Вернись!       Нина даже не обернулась. Она чётко видела цель.       Чёрный массивный байк стоял посреди двора. Нина подошла к нему, пахнуло бензином и нагретой кожей. Из замка зажигания торчал ключ на кожаном ремешке с тиснением. Она перекинула ногу через сиденье. Мотоцикл сильно качнулся, но она удержала его, уперевшись подошвами в асфальт.       И только когда ладони легли на холодный металл, внутри неприятно сжалось. Знакомое чувство. Такое появлялось каждый раз, когда здравый смысл проигрывал упрямству.       Внутри шевельнулось сомнение. Может, не стоит?.. Нет. Если уж делать что-то, то сейчас. Достаточно завести мотоцикл и проехать по двору. Лиза наверняка снимет всё на телефон, видео разлетится по соцсетям и дойдёт до Алекса. Он, наконец, заметит её. А остальные девчонки умрут от зависти.       Нина повернула ключ. Приборная панель загорелась тусклым неоном.       Сзади, со стороны крыльца, долетел тихий, едва различимый голос Дашки:       — Тормози ногами. Асфальт жёсткий.       Нина сглотнула, нащупала педаль стартера и толкнула её вниз всем весом.       Двигатель взревел так, что вибрация ударила в ладони и зубы. Мотоцикл задрожал всем корпусом. Парни у ворот шарахнулись в стороны, роняя сигареты.       Нина включила первую передачу. Коробка отозвалась коротким металлическим стуком. Сцепление она отпустила слишком резко.       Мотоцикл рванул с места так, что плечи дёрнулись, а пальцы мёртвой хваткой вцепились в руль. Байк вылетел со двора, чиркнув подножкой по бордюру, и понёсся по пустой улице.       В первый миг у Нины перехватило дыхание. Накрыл чистый животный шок. Казалось, под ней не мотоцикл, а что-то огромное и неуправляемое, несущее её прямо в ближайший забор. Сердце ухнуло куда-то в кеды. Ветер хлестал по лицу, выбивая слёзы, волосы мгновенно спутались.       Надо было тормозить. Впереди мелькнул поворот, слишком крутой для её опыта, но тут в голове запульсировала одна-единственная картинка: Алекс открывает мессенджер.       Шум волн на его Мальдивах заглушает рёв двигателя. Он смотрит на экран. Видит, как она, Нина, летит по городу, легко справляясь с мощным байком. Его прозрачные голубые глаза удивлённо сужаются. Он понимает, что все остальные девчонки в школе — просто скучные куклы по сравнению с ней.       Эта мысль была сильнее страха. На губах почти появилась улыбка. Ещё немного и он увидит её видео.       Нина сильнее вжалась коленями в бензобак и крутанула ручку газа. Ей казалось, что теперь она чувствует каждое движение машины. Каждый наклон тела заставлял чёрную махину плавно уходить в сторону.       Только когда поворот оказался совсем близко, уверенность на мгновение дала трещину. Руль дёрнулся слишком резко, колёса прошли по самому краю асфальта, и внутри всё оборвалось. На секунду ей показалось, что тяжёлая машина сейчас уйдёт из-под неё и швырнёт прямо на землю.       Нина судорожно выпрямила корпус, заставляя себя не паниковать.       Получилось.       Через несколько мгновений она уже мчалась дальше, а страх растворялся в новом, почти опьяняющем ощущении — она смогла.       Байк с рёвом влетел обратно во двор школы.       Нина вскинула голову.       Окна второго этажа были распахнуты настежь. С подоконников свесились старшеклассницы — все смотрели вниз. На неё.       А потом она увидела Лизу. Та стояла на крыльце, вцепившись одной рукой в перила, как будто боялась упасть. В другой руке блестел телефон. Камера была направлена прямо на Нину.       Лиза снимала. Кружок уже записывался.       Нина ловко затормозила, заглушила двигатель и, не удержавшись, широко улыбнулась. Сердце всё ещё бешено колотилось после поездки.       Она действительно это сделала. Угнала чужой байк, промчалась по улицам и вернулась целой. Ветер растрепал волосы, и теперь они выглядели пышным облаком.       — Ну? — засмеялась она, победно тряхнув головой.       Несколько человек засвистели. Кто-то захлопал. Парень из старшего класса поднял вверх большой палец. Нина чувствовала, как внутри разливается приятное тепло. Именно этого ей и хотелось. Чтобы смотрели. Чтобы восхищались. Сейчас она была королевой этой школы, и даже далёкие Мальдивы Алекса казались чем-то досягаемым.       Она небрежно спрыгнула с мотоцикла и облокотилась на него, стараясь выглядеть так, будто подобные поступки были для неё обычным делом. Лиза на крыльце всё ещё держала телефон, ошарашенно переводя взгляд с экрана на Нину.       Смех оборвался не сразу. Сначала замолчал кто-то один. Потом ещё один. Только через несколько секунд Нина поняла, что вокруг стало слишком тихо.       Лица окружающих изменились. Несколько человек поспешно отвели глаза. Кто-то незаметно сделал шаг назад. Даже те, кто секунду назад окружил её плотным кольцом, теперь отступили.       Нина медленно повернула голову.       Неторопливой походкой прямо к ней приближался незнакомый парень.       С каждым его шагом сомнений оставалось всё меньше: это хозяин мотоцикла.       По позвоночнику пробежал холодок.       «Вот чёрт... Доигралась».       Ещё недавно она находилась в центре внимания, наслаждаясь восхищёнными взглядами окружающих. Ещё минуту назад она была той самой девчонкой, которая оседлала чужой байк и заставила всех говорить только о себе.       Теперь всё изменится. Все увидят не дерзкую бунтарку, а обычную школьницу, которую поймали на проступке. Ту самую девочку, которую сейчас будут отчитывать, как ребёнка.       Нина бессильно сжала кулаки. Внутри всё натянулось.       Он шёл спокойно. Не ускорял шаг, не оглядывался по сторонам. Будто заранее знал, что спешить незачем. Ученики сами освобождали ему дорогу.       Нина сглотнула.       «Он меня сейчас ударит?..»       Мысль появилась сама собой.       Или хуже.       Вдруг вызовет полицию? Родителей? Что вообще делают с теми, кто угоняет чужие мотоциклы?       Она никогда об этом не задумывалась.       Парень остановился возле байка. На Нину даже не посмотрел. Словно её здесь не существовало.       Провёл ладонью по чёрному баку. Осмотрел зеркало. Проверил ручку газа. Рукав потёртой кожаной косухи тихо скрипнул, когда он наклонился к рулю.       Только теперь Нина смогла разглядеть его как следует.       Высокий. Смуглый. Жёсткие тёмные волосы были небрежно зачёсаны назад. Он выглядел старше почти всех парней, которых она знала. И, несмотря на страх, Нина вдруг поймала себя на совершенно неуместной мысли: он был чертовски красив.       Он выпрямился.       Лишь теперь перевёл взгляд на неё.       Во рту мгновенно пересохло.       Она приготовилась увидеть злость.       Но в этих тёмных, почти чёрных глазах её не было.       Не было никакого выражения. Ни раздражения, ни удивления, ни даже обычного недовольства человека, у которого только что забрали его вещь.       Только пустота.       Равнодушная, почти ледяная пустота.       Нина не смогла бы объяснить почему, но по коже медленно побежали мурашки.       Он выдержал короткую паузу.       Потом едва заметно усмехнулся.       — Родители не рассказывали, что брать чужие вещи нехорошо?       Голос звучал тихо и ровно, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном.       Нина едва не начала оправдываться. Но вокруг стояли люди, перед которыми она только что изображала бесстрашную девчонку. Испуганное «извините» перечеркнуло бы всё.       Она пожала плечами и заставила себя дерзко усмехнуться:       — Зато теперь знаю, что мотоцикл хорошо ездит.       Фраза прозвучала менее уверенно, чем ей хотелось.       Парень не ответил. Лишь шагнул ближе. Между ними почти не осталось расстояния. До Нины донёсся запах бензина, сигарет и лёгкий аромат незнакомого парфюма.       Невольно захотелось отступить, но она осталась на месте. Упрямо подняла подбородок, не позволяя себе показать страх.       И только тогда он посмотрел на неё внимательнее. Впервые за всё время, не мельком.       Его взгляд медленно скользнул по её лицу, плечам, рукам, талии, длинным ногам и снова вернулся к глазам.       Нине стало неловко.       И вдруг что-то изменилось. Пустота в его взгляде исчезла. В нём появилось не тепло, только сосредоточенное внимание. Словно он увидел в ней что-то, чего раньше не замечал.       В уголках его губ возникла едва заметная улыбка.       «Он... рассматривает меня...»       Сердце дрогнуло.       «Может... я ему понравилась?»       От этой мысли кровь прилила к щекам. Пытаясь скрыть смущение, она поспешно отвернулась к байку и тихо пробормотала:       — Красивый...       — Спасибо, — отозвался парень.       Нина замерла и медленно подняла голову. Он смотрел прямо на неё. Его едва заметная улыбка вдруг показалась опасно красивой.       — Я не вас имела в виду, — лицо Нины вспыхнуло.       Он чуть наклонил голову, с любопытством наблюдая за её реакцией.       — Нет?       Несколько человек хихикнули. Нина готова была провалиться сквозь землю.       — Я про мотоцикл, — быстро сказала она, кивнув на байк. — Он красивый.       Парень перевёл взгляд на мотоцикл, словно только сейчас вспомнил, что разговор вообще был о нём. Потом снова посмотрел на Нину.       — Жаль.       Он сказал это спокойно, почти мягко.       Нина не смогла понять, шутит он или говорит серьёзно. Но почему-то внутри всё равно странно ёкнуло.       Вместо рукопожатия он шагнул ближе. Слишком близко.       Нина не успела отреагировать. Его пальцы мягко коснулись её подбородка и подняли её лицо, заставляя снова встретиться с ним взглядом. Прикосновение было сухим и холодным.       На секунду внутри всё замерло. Ладони неожиданно стали влажными, хотя она сама не понимала почему.       — Педру, — представился он.       Ещё секунду его пальцы оставались на её подбородке. Потом он медленно убрал руку.       — Нина, — машинально выдохнула она.       Кожа на месте прикосновения горела.       — Что ж, Нина... — Педру окинул её быстрым взглядом с ног до головы. — Раз мой мотоцикл произвёл такое впечатление, я не могу быть эгоистом. Предлагаю сделку.       Она удивлённо моргнула.       — Какую?       — Сегодня вечером ты вернёшь должок за этот угон. — он улыбнулся чуть шире, но глаза остались такими же холодными. — Я сам прокачу тебя. Покажу одно место, где как раз не хватает такой смелой девчонки. В восемь у ворот. Идёт?       Вокруг снова зашептались. Кто-то завистливо вздохнул.       И это вернуло Нине привычное чувство — она снова была в центре внимания. Не одной из толпы, а той, на кого смотрят.       Она кивнула.       — Идёт.       Педру удовлетворённо кивнул, сел на мотоцикл и завёл двигатель. Рёв мотора перекрыл все остальные звуки.       Нина смотрела ему вслед, чувствуя странную смесь восторга и непонятного беспокойства.       Но мысль о том, что что-то здесь было не так, она отогнала почти сразу.