Глава 23. Битва за Нью-Йорк

***

      2012 год, 4 мая       США, Нью-Йорк       День начинался как самый обычный — тот же подъём по будильнику, тот же завтрак, та же чистка зубов. Ребята, почти в том же составе (кто-то просто заленился и завалился в постель), что и пару дней назад решили прогуляться по улицам Манхеттена.        День был тёплый, и Рейчел не побоялась надеть юбку-шорты. Джулия же нарядилась в ситцевое платье, из-за чего та стала похожа на куклу с двумя небольшими косичками за спиной. На самом деле платьице заставила надеть Дэвис — зачем ему пылиться в чемодане? — но это был секрет.       Старания окупились — Чарли, как только заметил подруг, чуть покраснел, и Рейчел поспешила его подтрунить. — Да, Джулия красавица у нас, — весело прощебетала она, и Чарли пришлось заткнуть уши, которые также порозовели.       Следом присоединились и остальные. Все вместе они прошли несколько кварталом, прежде чем завернуть в один из ресторанов — он выглядел дорого, но цены на блюда были вменяемыми. Хостес была в шоке — девушка явно не ожидала увидеть такую ораву детей (всего-то около 22). Уместить всех всё же удалось: рассадили равномерно по залу, и Рейчел оказалась у окна рядом с Джулией и Чарли. За их столиком также сидела команда Фи.       Разговор был непринуждённым лишь поначалу. Вспомнив события последних дней в Штутгарте, атмосфера стала тяжелее.  — Это просто хрень. Что за мир такой? Боги, магия, мать его! — причитала Джеки, сверкая очками, и Рей не могла возражать. Это действительно поражало. — А Локи этот сбежал недавно из под носа ЩИ… — Фрэнк отодвинул напиток в сторону, оставляя следы воды на столике, и оглянулся, — …ЩИТа. Я услышал это от вожатого. Он был крайне обеспокоен. — А как тут не беспокоиться! — стукнула кулаками по столу Джеки. Лёд забренчал в стаканах. — Этот псих перебил кучу людей и останавливаться не собирается. Помяните моё слово, всю планету захватит, как пить дать!       Марко фыркнул и глянул на сокомандницу из-под чёрной чёлки. — Не преувеличивай. У наших есть план, просто мы не знаем. — Надеюсь!.. — воскликнула Джеки и со вздохом откинулась на диванчик. — Я думаю, ЩИТ справиться, — сказала до этого молчавшая Джулия. — Директор их не тюфяк. Он выбирался из разных передряг.       Чарли согласно кивнул, и Рейчел крепче сжала чайную ложку, лежавшую на блюдце с кофе. Главное, чтобы всё обошлось.       Ребята продолжали болтать о чём-то своём, а Рейчел выискивала взглядом остальных детей проекта GoK. Несса и Итэн, сидевшие на противоположном конце зала, тоже о чём-то перешёптывались. К сожалению, это точно была не романтика — их лица были хмуры. Впрочем, как и у команды Альфа, Бета и прочих, что собрались здесь.       Погрузившись в мысли, Рейчел на первых порах не заметила, как за соседним столиком, прямо перед ними, жена с мужем начали взволновано глядеть в окно. Вскоре к ним подключились остальные гости, и гомон стал нарастать. — Смотрите, это луч? — прошептала женщина. — Там, на башне Старка!       Рейчел, нахмурившись, выглянула окно. Друзья последовали её примеру.       Рей мгновенно нашла здание, и в животе всё скрутилось. Прямо с верхушки небоскрёба лился ярко-голубой луч, ведущий в небо, которое начало видоизменяться.       А дальше начался полный пиздец — Рейчел так и не смогла подобрать приличных слов к этой ситуации. В облаках разверзся портал, и оттуда повали монстры на реактивных скутерах, которых начал подрывать, мать его, Железный Человек.       Люди в ресторане закричали. Кто-то прижался к стеклу, дабы лучше разглядеть происходящее.  — Назад, все от окон! — крикнула Рейчел — паника заполняла все мысли, и говорить спокойно она не могла.       Народ не успел послушаться — окна разбились, когда пришельцы нагрянули на Парк Авеню, расстреливая всё вокруг. Повсюду мелькали вспышки огня, и машины с ужасающими скрипами переворачивались от ударных волн. — Блять, блять! Что я говорила! — Джеки вскочила с места, выталкивая свою команду. — Бежим вглубь!       Все вышли из-за столиков к барной стойке — там была возможность разглядывать улицу, а также убраться подальше от стекол. По ушам бил плач детей и звон разбитых тарелок. — Сюда! Сюда! — кричал Итэн, махая остальным. — Не стойте там, пока не зашибут!       Основная масса людей переместилась в середину здания, пока некоторые продолжали стоять у окон и снимать всё на камеру. — Идиоты! — крикнул кто-то из детей, кажется, Двадцатая, а Майа в шоке приоткрыла рот. — Сюда! — официанты помогали всем перебраться на кухню — там было более безопасно. — Блять, — зашипел Чарли, получив локтём в глаз от спешащих. — Кто-нибудь доложите ситуацию нашим!  — Уже! — ответила Аниела, Сорок Третья. — Эй, вы! — к команде Хи подбежала хостес. Её рубашка запачкалась и смялась, на лице читался ужас. — На кухню! На кухню!        Девушка побежала по остальным рядам, но ребята остались на месте. — Что делать?! — спросила Джулия, и её было еле слышно во всей этой какофонии. — Прятаться! — Марко надел гарнитуру и бросил пару штук другим. — Держите связь!       Рейчел это не понадобилось. Из сумки она уже успела достать рацию и прикрепить её на пояс.  — Рейчел, Рейчел! — из рации послышался мамин голос. — Приём, вы где?!       Девочка поморщилась. — В ресторане на Парк Авеню! Дом уж не помню, простите!  — Сидите и никуда не высовывайтесь! Это приказ! — звук хрипел и прерывался. — Бля, да как-то и не охота выходить наружу! — Чарли затряс подругу, указывая на улицу, по которой, извиваясь, плыла механическая гусеница. — Что за?.. — глаза Рей округлились. Она не рассчитывала, что пришельцы начнут захватывать Землю на её веку. — А в кофе мне случаем ничего не подсыпали?       В голове творилось чёрт-те что, и Рейчел совершенно не понимала, что  нужно делать в подобных ситуациях.       Затем девочка почувствовала на плече руку Ванессы. Рей обернулась и заметила, как Итэн уже тащил пару детей за шкирки подальше от ужаса. Несса поступила с командой Хи также. — Рейчел, идём! Чарли!        Команда Хи, переглянувшись, послушалась. Почти все уже забежали на кухню. Снаружи по-прежнему раздавались взрывы, сотрясающие землю под ногами. Стоял жуткий запах гари. Кухня была забита битком, поэтому команда Хи присела у её входа, продолжая наблюдать за кошмаром, обрушившимся на мир в мгновение ока. — Мы все умрём, да? — плакала какая-то девочка, а её отец, такой же испуганный, но пытающийся это скрывать, качал её на руках, нашёптывая колыбель.       Рейчел отвернулась и зажмурилась. Она чувствовала, как по бокам от неё построились Чарли с Джул. Их общество хоть немного, да успокаивало сердцебиение девочки. — Не расслабляйтесь, — Рей услышала, как Итэн зарядил пистолет, и подняла веки. Парень напряженно следил за монстрами, которые сновали мимо их здания. Пока что.        Рейчел кивнула. Не время трусить. Она не могла допустить, чтобы близкие пострадали. Ладонь проникла в сумку и легла на оружие.        Внезапно раздался грохот и рык, и первое существо вломилось к ним. Итэн, не растерявшись, выпустил несколько пуль. Пришелец не упал и уже замахнулся своим посохом на парня, как Несса полоснула остриём по его животу. Брызнула тёмная кровь. Монстр повалился на пол, и кто-то в толпе вскрикнул. — Какая мерзость!       Рейчел скривилась, рассматривая чудовище. Существо оказалось достаточно мускулистым, вытянутым, чуть больше человека, и имело схожее с ним телосложение. Однако его рожа, увенчанная золотым ободом, была совершенно не человеческой и выглядела отвратительно.       Вдали завыли полицейские сирены — стражи порядка начали эвакуировать граждан, но даже их помощи на всех не хватало. Люди бежали, спотыкались, падали, получали ранения… всё это мелькало в глазах Рейчел, которые она не смела закрыть.        Она видела, как женщина схватила маленькую дочку на руки и понеслась наутёк, как можно дальше от преследующих пришельцев. Нога матери была ранена, но она продолжала идти. Вышло не долго — сверху вновь пролетела куча скутеров, и один из выстрелов попал в спину матери. Та упала, а малышка громко заплакала под ней. — Мамочка! Мама!       Рей чувствовала, как её руки дрожали, а дыхание учащалось. Крики девочки задели её за живое, и Дэвис чуть не заплакала.        Нет, нет, так нельзя! Нельзя! — внутри всё жгло от жалости и собственной беспомощности.  Рейчел понимала: она ничем не могла помочь бедной малышке, и эта мысль была невыносима, так как напоминала о времени, когда болел Чарли. Она застряла в башке, словно жвачка в волосах, которую хрен выковыряешь. Разве можно смотреть, как умирают люди, и ничего не делать? Разве можно прятаться, когда рядом гибнут такие же дети? Она сама поклялась защищать близких — но разве эти люди не заслуживали защиты? Сколько ещё нужно смотреть и молчать?       Рейчел приподнялась. Чарли с Джулией попытались усадить её обратно, но она не слушала. В голове лишь била набатом мысль.       Я хочу помогать другим, — это её желание, которого она старалась держаться. — Я не могу сидеть тут, сложа руки, — твёрдо сказала Рей, обводя взглядом лица друзей. Она выхватила пистолет. — Люди гибнут. Я пойду. — Нет, — отрезал Итэн, сурово посмотрев на девочку, но та выдержала взгляд. — Все останутся тут. — Я не могу допустить, чтобы другие страдали. — Рейчел обернулась на толпу гражданских, которые теснились всё глубже в здание. На детей GoK никто не обращал внимания. — У меня есть возможность помочь — и я помогу.  — Н-но Гидр-ра, — тихо начал Девяносто Четвёртый, сидевший рядом с Майей и Семьдесят Седьмым, но Рей прервала его. — Мне плевать, что скажет Гидра. Пусть буду предателем, — глаза сверкнули, из-за чего Вася втянул голову. — Но я не останусь в стороне, когда невинные гибнут.  — А ты? Погибнуть не боишься? — раздался голос Пятьдесят Первого позади.       Рейчел обернулась на сжавшегося за фанеркой мальчика. — Боюсь.       Она сказала честно, и голос впервые дрогнул. Дэвис не была готова умереть. Ей столько всего надо было сделать! Столько обещаний сдержать!        Чарли приблизился к подруге и сжал её руку. Рей встретилась с его взглядом и почувствовала толику уверенности. Она вновь обратилась к ребятам: — Я не заставляю вас идти за мной — я знаю, что иду на смерть. Но не мешайте мне выполнять долг.       Рейчел смотрела на сокомандников, и лица каждого выражали разные и по-своему уникальные эмоции: Аниела сидела в позе лотоса, её взгляд был задумчив и пуст; Девяносто Четвёртый был готов расплакаться, а Майа мягко его обнимала; Семьдесят Седьмой и Пятьдесят Первый выглядели удивлёнными смелостью Рейчел; Двадцатая — Камила — смотрела на Рейчел с лёгким порицанием, но скорее не оттого, что она идёт против устава, а из-за того, что рискует собой ради незнакомцев; Марко качал головой, его лица не было видно; в глазах Джеки загорелось благоговение, словно она увидела своего кумира; Фрэнк же с интересом узнал о Сто Тридцать Пятой что-то новое для себя; Несса, неожиданно для Рей, гордо улыбалась, словно её маленькая сестрица сказала что-то невероятно мудрое и взрослое; карие глаза Итэна, обладатель которых стоял рядом с девушкой, смотрели крайне неодобрительно, его брови были сведены вместе. Многие из ребят отвернулись, из-за чего Дэвис не могла понять их реакцию. Но это было не так важно, как реакция её ближайших друзей.        Рейчел услышала шевеление сбоку — это была Тамаши, которая поднялась и медленно подошла к подруге. Затем она положила руку на плечо Рей и твёрдо сказала, оглядывая помещение: — Я с ней.       Сердце в груди Рейчел подскочило, и она благодарно кивнула подруге. На губах появилась улыбка. Вместе с ней и вера в себя. — Эй! Вообще-то я был должен первый это сказать! — притворно возмутился Чарли, тоже вставая рядом. Улыбка Рейчел расширилась, а глаза чуть заблестели. — Я тоже с тобой. — Ух, прям как в кино. Только без драматической музыки и замедленной съёмки, — хмыкнула Рей, пытаясь хоть как-то держаться, чтобы не показаться ужасно растроганной.       Высказывание Рейчел не сбило атмосферу момента, и к ней подтянулось ещё пару человек. Брови Рейчел стремительно поднимались вверх. — Я… тоже пойду, — робко сказала Майа. — И я! — выкрикнула Джеки, из-за чего гражданские обратили внимание на детей. Сороковой фыркнул. — С этой дурёхой нужен глаз до глаз, поэтому… — Фрэнк вышел вперёд, а Марко кивнул следом, тоже соглашаясь на авантюру.       Дети проекта GoK, видя, как их друзья и сокомандники присоединяются к битве за город, начали поднимать руки. Некоторые и правда хотели помочь, некоторые просто побоялись показаться трусами. — Что же, как тут с вами не пойти, — улыбнулась Несса, а Восьмой в недоумении покосился на девушку. — Несса, не надо, — прошептал на ухо Итэн, но та отрицательно покачала головой. — Итэн, я должна подстраховывать.       Старшие молчали несколько секунд, непрерывно смотря в глаза, и Восьмой сдался первым. — Тогда пойду с тобой, — и Рейчел поняла, что он имел ввиду: «это ради тебя». — Веди, кэп, — кивнул Итэн Рей, и та ухмыльнулась.

***

      Нью-Йорк, Бронкс       Хелен встречала на своём жизненном пути многих американских семей, и каждая чем-то да отличалась. Одни жили в огромных домах с белыми заборами и газоном, который поливали каждое утро, другие — в тесных квартирках, где на кухне едва помещались двое. В одних семьях по утрам гремели скандалы, в других — звенел смех, а в третьих — стояла та самая тишина, когда люди живут рядом, но будто в разных мирах. Семьи бывали: бедные и богатые, полные и неполные, с крепкими отношениями и нет… но зачастую было одно забавное пересечение — многие любили спорт. Это было похоже на общий язык, который понимали все, независимо от достатка или происхождения. И это также было негласной традицией американцев — посмотреть или сходить на матч после работы и таким образом отдохнуть. Как будто на пару часов можно было забыть про счета, проблемы, разводы, смену работы — и просто кричать вместе с толпой, чувствуя себя частью чего-то большого. Конечно, везде были исключения, но то, как разбирали билеты на рэгби, американский футбол или бейсбол, словно они были горячими, только что выпеченными пирожками, Хелен поражало всегда. Помимо национальных видов спорта, жители также ходили на условный европейский футбол или, Боже упаси, крикет! но это встречалось реже.       Поэтому в среду, в одном из пабов Бронкса в Вудлон-Гайтс собралось много людей. Все они были фанатами баскетбола, ибо кто из жителей Нью-Йорка не жалует посмотреть на любименьких «Нью-Йорк Никс»? Команда должна была играть вечером — был намечен плэй-офф с «Майами Хит», и народ, не успевший купить билеты в Мэдисон-сквер-гарден, заранее расселся в пабе, где висел громадный телевизор. Смотреть матч здесь было многим лучше, чем дома на диване: тут была и чудная выпивка, и шумная компания фанатов, горланящих весёлые песни и чуть что трясущие своими футболками с сине-оранжевой эмблемой «Нью-Йорк Никс», дабы показать, за кого всем необходимо болеть.       Хелен не была поклонницей спорта. Даже Тони, который болел за «Нью-Ингленд Пэтриотс», не смог привить ей этой любви. Она зашла сюда с Баки только потому, что это было одно из немногих мест, где была нормальная выпивка, под которой Хелен подразумевала бельгийское пиво. За последние пару дней скопилось приличное количество дел, которые приходилось решать чуть ли не ежеминутно, из-за чего Хелен порядком выдохлась. Выпить было лучшим вариантом, и без собутыльника было бы в разы скучнее. Заказав по бутылочке светлого, Баки и Хелен чокнулись горлышками и пригубили напиток без тоста.        И Дэвис было плевать, что сейчас только начало дня и что было эгоистичным напиться именно тогда, когда в ЩИТе происходило чёрт-те что, и Локи, сволочь этакая, пропал!  А великий и всевидящий Фьюри, несмотря на потерю глаза, не ведал его местоположения.        Разговор завязался только через пять минут после того, как Хелен влила в себя первую бутылку алкоголя. Болтовня была самой, что ни на есть, обыкновенной — погода, слоноподобные цены на бухло, и прочая белиберда, что шла на развязанный ум. Хелен втайне радовалась, что Джеймс не поднял тему их разговора, который состоялся пару дней назад — после него они не пересекались. И всё было бы волшебно, если бы на рабочий телефон не начали приходить тревожные СМСки, а региональный канал MSG Network не заменился экстренным репортажем из гущи событий. — Боже мой, — прошептал кто-то. Паб погрузился в гнетущую тишину, прерываемую криками и взрывами из колонок, подключенных к телевизору. — Там мой сын.        Голова Хелен вмиг протрезвела, и она пулей вылетела из паба, едва не забыв бросить пару купюр на столик. Набрав номер Рейчел, она с волнением слушала равномерные гудки. Обеспокоенный Баки встал рядом.       Когда голос Рейчел полился из трубки, Хелен почувствовала облегчение, но оно быстро испарилось, когда стало понятно, что это автоответчик. — Здравствуйте, я автоответчик! Хозяев уже две недели нет дома. Деньги в тумбочке, драгоценности в подушке. Если хотите, можете оставить сообщение после сигнала — но я не буду его слушать. Пока-пока!       В обычной ситуации Хелен бы просто посмеялась и запила всё стопкой водки — уж больно подобные сообщения ей бы напоминали о Старке, юмор которого переняла Рейчел, — и с этим было ничего не поделать. Но в данный момент из неё вырвалась лишь злость, которая прикрывала глубинный страх. — Блять! — вместо смешка вылетело у Хелен, а Баки чуть вздрогнул.        Как говорится, женщина материлась редко, но метко. Зачастую она предпочитала оставлять бранные словечки в голове, но когда дело доходило до дочери, Хелен могла сказать и не такое. — В паре кварталов припаркована машина, идём, — сказала решительно Хелен, постепенно переходя из быстрой ходьбы в бег.        Вообще, Третья не собиралась разъезжать в этот день — она-то была в состоянии лёгкого опьянения, но раз судьба подкинула таких сюрпризов, то она выполнит и не такое. Грехи за её спиной были похлеще пьянки, да и если говорить, то Хелен никогда не нажиралась — для Третьего Агента подобное не простительно.       Бросив попытки дозвониться, Хелен перешла к рации, на которую Рейчел соизволила ответить. И по иронии уже упомянутой судьбы, её дочь оказалась в самом центре кошмара. — …Сидите и никуда не высовывайтесь! Это приказ! — почти прокричала Хелен, но связь прерывалась. Женщина искренне надеялась, что сообщение дошло до дочери. Хотя даже если так — послушается ли его она? — Я думаю, это бесполезно, — сказал рядом Баки, подтверждая сомнения Хелен.       Он «воспитывал» Рейчел на протяжении года, и многое в ней ему напоминало Стива — вероятно, из-за обостренного чувства справедливости и самоотверженности, размером с гору. Благо (Баки мысленно перекрестился), она была разумнее Роджерса и прежде чем что-либо делать, она хотя бы думала, взвешивала риски, а не шла напролом. А вот послушалась ли Рейчел своих здравых мыслей — тот ещё вопрос.       Выверенная интуиция Баки подсказывала, что нет.       Хелен с раздражением выдохнула, хотя в глубине души гордилась, что её дочь не из трусов. — Ненавижу генетику.       Хелен рывком села за руль автомобиля и завела его. Едва дождавшись, когда Баки запрыгнет на пассажирское сиденье следом, она вдавила педали в пол. Спасибо, что в сторону Манхеттена никто не ехал! Ведь по встречке были адские пробки — все стремились прочь из города, поэтому на разводном Бродвейском мосту по пути в Марбл-Хилл было не протиснуться.

***

      Девочка отчаянно звала маму, громко плача. Рядом носились пришельцы, разрушающие всё в округе, но малышке было все равно. Она хотела маму, которая прямо сейчас лежала на ней.       Сначала малютка не расслышала голоса незнакомки, который доносился где-то над ухом. Затем вес маминого тела чуть уменьшился, и девочка заметила карие глаза напротив. — Солнце, не бойся, — тихо прошептал молодой голос, и его обладательница начала щупать мамину руку. Девочка заметила, как незнакомка удивилась. — С твоей мамой все хорошо. Она просто ранена, но должна скоро очнуться. Пойдём в безопасное место.       Малютка со слезами на глазах замотала головой. — Маму! Не оставляйте маму! — Мы её не оставим, — сказал подошедший молодой человек, к которому незнакомка обратилась как Итэн, и тот приподнял женщину.       Малышка кивнула, неуверенно хватаясь за руку кареглазой девочки, которая слабо улыбнулась. — Меня зовут Рейчел, а тебя? — Рейчел звучала по-доброму, очень успокаивающе, из-за чего младшая доверительно пошла следом. — Шарлотта, — сказала она, не замечая, как они успели войти в ресторан. Маму несли впереди. — Какое красивое имя, Шарлотта. Я вижу, ты девочка умная и смелая, поэтому посиди здесь и охраняй маму, хорошо? — получив ещё один кивок, Рейчел продолжила. — Тут ты в безопасности.        Рука Рейчел выскользнула из ладони Шарлотты. Шарлотта безуспешно попыталась её схватить. — Мне надо помочь другим.       Шарлотта посмотрела на Рейчел и что-то в её взгляде заставило малютку успокоиться. — Хорошо. — Вот и славно, — улыбнувшись, Рейчел повернулась к другим ребятам. — Себ, Элиас охраняйте гражданских здесь. И кто-нибудь, ради Бога, киньте весточку сонным принцессам, оставшимся в отеле. — И себя не раскрываем! — строго добавил Итэн.       Затем Рейчел вновь вышла на улицу, приблизившись к ожидающему её Чарли.       Рей была потрясена, когда за ней, в это пекло, пошло много ребят. Почти сразу, после вдохновляющей речи Дэвис кинулась к матери и малышке, и первая из перечисленных оказалась каким-то чудом жива. Пульс был слабым, но Рейчел была искренне рада, что Шарлотта не останется без матери.       Ребята разделились на команды. Часть осталась с гражданскими в ресторане, другая пошла спасать тех, кто не имел крыши над головой. Никто не собирался бороться с армией пришельцев — задача заключалась в том, чтобы как можно больше сохранить невинных жизней.       Рейчел, Чарли и Джулия побежали к автобусу, двери которого были заклинены, и внутри, как в ловушке, бились люди. Приложив усилия, ребята смогли сделать зазор, и граждане раздвинули двери полностью. — Быстрее, быстрее! Пригните головы! — Джулия махала рукой в сторону зданий, где можно было укрыться. Её платье развивалась волнами, и из-за неудобства девочка немного разорвала его, чтобы завязать в подобие шорт. — А как же вы?! Почему вы здесь? — крикнул гражданский, а Чарли опередил Рей в ответе. — А мы военный лагерь. По-другому не можем, — усмехнулся он.       Дальше всё смешалось в кашу. Команда Хи металась по улицам, сопровождала и вытаскивала жителей из трудных положений, и никакой мысли, кроме эвакуации, не проскакивало. Не в этой всей кутерьме, состоящей из зелёного, колоссальных размеров чувака (он вроде был за Землю, но судя по крушениям Рей колебалась с выводом), летающих глистов и чудиков на инопланетных скутерах. А факт наличия молний средь чистого неба, она предпочла опустить. Не сейчас. — Приём! Ипсилион! Слышно? — Рей зажала рацию. — Приём! Да!        Услышав Нессу, девочка посмотрела на картинный Центральный вокзал Нью-Йорка, у которого сражался, не поверите, сам Капитан Америка! Рей не была его ярой фанаткой, но чувак был крутым точно — он же друг её командира! А те, кто с ним дружил, были априори такими. Но Барнсу Рейчел такое не скажет. — Идите в Гранд-Централ! Туда близится отряд игуан с дефектами! — Поняла!       Дожили. Стала Кэпом 2.0!        Рейчел даже успела этим погордиться, прежде чем увернуться от выстрелов. — Камила! Майа, приём! Ответьте! Где вас носит? — но ответа не следовало. Рей понадеялась, что они были заняты обороной восточной части.       Разъединившись с Чарли и Джул, Рейчел забежала в один из переулков — очередную улицу вертикального Манхеттена. Вытащив юную девушку-студентку из под обломков, она приказала ей бежать, видя, как спереди выступило несколько фиолетовых саламандр. — Ужас, двое против одного! — воскликнула Рей. Враги направили оружие на цель.       Рейчел, увернувшись от выстрелов, начала пробираться ближе к противникам, не жалея патронов в обойме. Инопланетные выродцы упали навзничь лишь через минуту потного боя. В пальцах Рей покалывало, а тело напряглось от нехорошего чувства. Услышав позади скрип, Дэвис обернулась на ещё одного монстра. Тот направил копьё ей в грудь и приготовился его вонзить, потому Рейчел не успела среагировать должным образом. Внутри всё кричало от страха, а сраная сила, которая часто выскакивала в экстренные моменты, молчала.       Авада Кедавра! — подумала она в надежде на чудо, и оно случилось.       Труп существа упал на землю от нескольких выстрелов в спину. Рейчел посмотрела наверх и подчеркнула: аккуратная и чистая мама совершенно не вписывалась в разруху Нью-Йорка, по которому будто прошлась кучка ни с того ни с сего оживших мамонтов. — Спасибо.       Хелен молча смотрела на дочь, и этот взгляд Рей не могла прочитать. — Какого чёрта ты здесь?        Девочка вздрогнула от сухого тона матери. Ветер затрепал волосы. — Гражданских эвакуировала, — Рейчел в знак капитуляции подняла руки, мол, я плохого ничего не замышляю. — А сражаться не планировала. Так просто сложилось. — Поехали. Здесь делать нечего.        Мама начала подходить ближе, собираясь схватить девочку за руку, но та нахмурилась и отодвинулась. Под ботинком хрустнула жестяная банка из под лимонада, которую Рейчел, не стесняясь, пнула в сторону, чтобы не запнуться повторно. — Нет. — Нет? — мама вздёрнула бровь и насмешливо улыбнулась, не веря ушам. — Нет, Рейчел? Ты видишь, что сейчас происходит? Здесь опасно. Нам нужно уехать. — Не уеду. Я не брошу ни друзей, ни этот город. — Это не обсуждается. — Верно. Поэтому я остаюсь.       Мать и дочь какое-то время играли в гляделки, в которой никто не выходил победителем. Прекрасно понимая это, Рейчел развернулась и пошла вперёд, выхватывая рацию и сообщая командам, что улица зачищена. — Рейчел! — крикнула в спину мама. Названная слышала, как она бежит. — Ты что творишь! Подумай головой! Что, если Гидра узнает? Что будет с тобой и твоими друзьями? Рейчел!       Но девочка, пленимая своей правотой, даже не пыталась слушать — откинула все прочие мысли и сосредоточилась на задаче. Отступать было поздно. Так казалось ей в тот момент. — Аниела, Вася, приём! Что на сорок первой? Всех вывели? Ха, — Рейчел увернулась от очередного захвата мамы, прибавляя ходу. — Марко! Что с вокзалом? Капитан? Аргх… хватит, мама!       Девочка была схвачена на за ворот футболки, и мамина рука тянула её ввысь, словно пыталась закинуть на облака. — Это ты хватит, — прошипела мама, не выпуская Рейчел. Она чуть наклонилась, чтобы смотреть в лицо дочери. — Думаешь, что это сойдёт с рук? Подумай о Чарли или Джулии, что будет с ними, если хоть кто-то увидит, как вы бегаете по городу и действуйте без приказа? — Хелен встряхнула Рейчел, и та закусила губу. — Нам надо ехать. Прямо сейчас.       Рейчел посмотрела на измотанное лицо мамы, а затем обернулась на разрушающийся город. Взрывы продолжались, вторя рёвам двигателей скутеров. Она перевела взгляд на противоположную сторону  дороги, где торчала чья-то рука, безвольно повисшая под бетонным обломком здания. Рей перестала дышать, и это не укрылось от мамы. Хелен посмотрела туда же и её ладонь ослабилась.        Рейчел, как только почувствовала, что она свободна, подбежала к завалу и попыталась приподнять один из блоков. Со стоном она надавила на камень, но он не сдвинулся ни на миллиметр. Тогда девочка взяла руку — маленькую, похожую на подростковую — и замерила пульс. Рейчел сглотнула, отпустив запястье.       Она знала, чья это рука. Такой небольшой шрамик вокруг безымянного пальца был только у одного человека. И этим человеком была та, кого Рейчел не могла представить мёртвой. Майа. Тридцать Вторая. Самая добрая душа их проекта. Может, они не были близки — так, пересекались на тренировках, перекидывались парой фраз за едой. Но Майа всегда улыбалась, всегда находила тёплое слово и была той, кто обнимал Девяносто Четвёртого, когда тот плакал. Рейчел уважала её за мягкость, которую она сумела сохранить в Гидре. Это ещё раз доказывало, что некоторые вещи искоренить из человека невозможно.       Сейчас же эта рука была прохладной.       Рейчел смотрела на неё, и внутри что-то ломалось, потому что она не успела. Рейчел бежала, отбивалась от мамы, думала о плане, а Майа в это время лежала под обломками в полном одиночестве, возможно, не сразу умерев и мучаясь в агонии.       Девочка не была готова к этому. Рейчел знала, что на войне гибнут, но не ожидала, что это будут знакомые лица. И теперь в руках была чужая холодная кисть, и ничего нельзя было исправить. Рейчел не знала, как долго она сидела так, глядя на шрамик.       Мама тихо подошла и положила руку на плечо. Рейчел быстро утёрла непрошенную слезу и посмотрела на маму, которая с сочувствием наблюдала за дочерью. Рей кивнула, едва дыша. — Хорошо, — сказала она, понимая, что не готова жертвовать жизнью сокомандниковя. Рейчел была готова рисковать собой, но не ими. Не теми, кто верил ей, кто пошёл за ней, кто смотрел на неё с надеждой. Она не имела права бросать их в мясорубку, когда уже один человек лежал под камнями. Рей не хотела, чтобы этот список продолжался. — Поехали. Только заберем остальных.        Мама сжала плечо крепче. Рейчел зажала рацию и решительно, не допуская вибрации в голосе, заявила. — Отмена. Отмена миссии. Мы уезжаем.

***

      Баки разъединился с Хелен на Ист 57  — главной улице Мидтауна, на которой располагалось много галерей, ресторанов, магазинов и других элитных заведений. Улица была широкой, обсаженной редкими деревьями, с фасадами старых кирпичных зданий и стеклянных небоскрёбов.       Барнс остановился здесь лишь по одной причине, и ей была Ребекка. После того, как ему определили команду и отправили в Гамбург, он попытался разыскать информацию о своей сестре. Сначала Баки сомневался — он не хотел узнать, что она уже давно мертва, так же, как его младшие братья, погибшие во Вьетнаме. Но она была жива — ей было восемьдесят, и она состояла в браке с нынче покойным мистером Проктором. В их браке родилось трое детей, племянники Баки, которые уже построили свои собственные семьи, что поражало Барнса ещё больше.       Его милая младшая сестра жила в одном из высоких домов на Пятьдесят седьмой улице. Обычно Бекка выходила по утрам на короткую прогулку, и именно тогда Баки встретил её, опирающуюся на трость и подкармливающую сизых голубей. Ребекка изменилась. То была уже не маленькая каштановолосая девочка с плюшевым зайцем в руках — это   была пожилая женщина, которая уже давно выросла и имела жизненного опыта больше, чем её старший брат. Единственное, что оставалось неизменным, — это её добрые льдисто-голубые глаза, мягко провожающие юных подростков-волонтёров, собиравшихся домой.       Баки был потерян. Он не знал, кого ожидал увидеть, и внутри стало больно от понимания, что его любимая сестра жила с мыслью о его смерти семьдесят лет и успела свыкнуться с ней. Баки сожалел о времени с ней, которое он упустил. И упустит. Барнс не мог позволить себе свидеться с ней, не желая переворачивать её устоявшуюся жизнь вверх дном.        Удостоверившись, что Бекка в сохранности, Баки взял на временное пользование брошенный на парковке автомобиль и поехал в эпицентр бедствия, где в последний раз был отслежен сигнал Рейчел. Бросив машину на углу Сорок второй, так как дальше было не поехать из-за баррикад, он пошёл к перекрёстку, рядом с которым все планировали встретиться и уехать.        Баки перевёл взгляд на эстакаду и сердце тоскливо заныло, заметив светлую макушку. Стив был в самом центре битвы, как всегда. В очередной раз не смог остаться в стороне.       Когда японцы в сорок первом разбомбили Пёрл-Харбор, Стив пошёл добровольцем в армию США. Тогда его не приняли, как и многие разы с того времени, и было ясно почему. Баки не понимал рвения Стива идти воевать. Само понятие войны вызывало испуг. Он с дрожью представлял, как его отвезут далеко от дома, в грязные окопы Европы и выдадут винтовку в руки. Баки не мог. Не мог бросить свою семью — он был нужен здесь.       В тот день Стив впервые так сильно разозлился на Барнса, что тот не шёл на фронт — он был и силён, и здоровье позволяло, в отличие от худощавого Роджерса. Но Баки не считал себя обязанным бежать в призывной пункт — с какой стати, если подходит по параметрам, он должен идти на войну, которая до того дня не имела никакого отношения к Соединённым Штатам? Баки не хотел умирать!       Стив же не сдавался после многочисленных отказов, которым Баки незаметно радовался — он понимал, что уж куда больше пользы Стив принесёт, раздавая агитки, а не в учебном лагере, где тот не пробежит и мили на утренней тренировке. Тем более за его походы могли посадить — подделывание документов для переподачи являлось незаконным, даже если Стив руководствовался благими намерениями.       Когда по радио объявили нехватку добровольцев и Баки отправили повестку, то он нехотя пошёл в учебку. Вся его семья пожелала ему ни пуха, ни пера, хотя на глазах матери и Бекки стояли слёзы. Видя успехи Джеймса в стрельбе, командиры отправили его на другую спецпрограмму, где Барнс встал на пост сержанта. Может именно тогда, когда он стал отвечать за других людей, Баки понял важность ответственности. Не за себя, а за тех, кто смотрел на него и ждал приказа. Это было тяжело, но правильно.       А Стив всё это время был в Бруклине, маясь, что не может ничем помочь. И лишь в сорок третьем, получив сыворотку солдата, он вступил в армию и стал национальным символом Америки. Но было не всё так просто. Баки помнил, как Стиву не нравилось, как из защитника от нацистов его переквалифицировали в ряженого циркача, которому приходилось раздавать автографы, поддерживая тем самым противную игру на публику, словно он был не солдатом, а дрессированной обезьянкой, которую вывели на арену потешать толпу, — что Стив терпеть не мог, но не смел в этом отказывать. Он же порядочный человек.       И вот, Роджерс вновь вернулся к роли воина, направо и налево раскидывающего пришельцев вместо нацистов. Увидеть друга спустя пару лет было очень… радостно? Баки не мог описать чувство, которое распирало его грудь. С одной стороны было больно, что он не может даже подойти поздороваться, а с другой ему достаточно просто убедиться, что с ним всё в порядке. Точно также, как и с Беккой.       Отвернувшись, Баки начал неприметно слоняться по улице. Найдя Чарли и Джулию, которые выглядели, как черти — в разорванной одежде и золе, — он отправил сообщение Андреа, чтобы она помогла собрать другие команды. Когда Баки посмотрел на место, где стоял Роджерс, то заметил лишь пустующую дорогу.

***

— Команда Ипсилион, приём! Вы слышите? Приём! — Рейчел жала на кнопку так, что пальцы белели. Рейчел взволнованно обернулась к маме, которая подхватила Аниелу и Девяносто Четвёртого. — Мам, они не отвечают. Мам… — Есть шанс, что они заняты, спроси других! — крикнула Хелен и сделала сигнал Андреа, что собрала три команды. Мексиканка попутно кричала что-то шебутное в своём репертуаре, но от этого легче не становилось. — В машину, в машину!       Рейчел кивнула и вновь заговорила: — Марко, ответь! Ты видел Ипсилион? Они на вокзале? — Merda. Andate a fanculo, non mi farete morire, stronze! — прозвучал запыхавшийся голос, и Рейчел усмехнулась бы, если не было так страшно. Всю его ругань Рей поняла без проблем, ведь именно Марко научил её браниться на итальянском, который она изредка использовала в своей речи. Правда мама ей всегда делала замечания, что ей, двенадцатилетней девочке, такое не дозволено. — Видел, пошли на сороковую. Они в здании, гражданские в засаде.       Рейчел перевела взгляд на противоположную часть улицы, и заметила, как из жилого дома выбегают порядка двадцати людей. Сверху же, на верхних этажах было столько монстров, что в глазах Рей зарябило. Заметив кричащих людей внизу, Читаури — так сказала мама — двинулись вниз, разбивая окна своими лапами. Рейчел поняла, что гражданским не успеть помочь. — Только не говори, что они там…       В следующий миг раздался взрыв, спасший жителей Нью-Йорка. Монстры на здании разлетелись в стороны, а Рейчел рефлекторно пригнулась. На асфальт упали осколки стекла, и из окон повалил чёрный дым. Обожженные тела мёртвых Читаури плюхнулись следом. — Несса, Итэн! — закричала Дэвис, но в рации была тишина.        Пусть они успели сбежать оттуда. Пожалуйста… — Рейчел, давай! Запрыгивай! — мама успела подогнать машину и Рей, еле стоявшая на ногах, раскрыла дверь. — Быстрее! — Не успеете, — из маминого телефона раздался незнакомый мужской голос, — на Манхеттен пустили ядерную бомбу. — Что?! — провизжала Аниела на заднем, а Вася побледнел ещё сильнее. Мама чертыхнулась.       Рейчел же встала в ступор, но его быстро прогнала мама, кричавшая, чтобы она лезла в машину. — А Чарли, Джул?!  — Они у Баки. — Мы не можем бросить Ванессу и Итэна! — Рейчел, садись! — Чёрт! — Рейчел! — Хорошо! — Рейчел захлопнула дверь, не пристегнувшись.       Но как бы потом мама не пыталась подбодрить детей, Рей понимала, что за две минуты им ни за что не убраться из зоны поражения. Положение спас Железный Человек, поймавший бомбу над Парк Авеню, по которой ехали Хелен и дети. Старк отправил бомбу в портал, и затем его закрыли. Нью-Йорк был спасён.        Железный Человек выжил в тот день, в противоположность детям проекта GoK. Рейчел узнала о потерях позже, уже в квинджете, когда они летели обратно в Соковию. Именно тогда они смогли подсчитать погибших.        Сто Тридцатый, Николас, 13 лет. Мечтал стать археологом. Причина смерти: множественные переломы и внутреннее кровотечение в результате обрушения конструкции отеля.       Сто Двадцать Четвёртый, Ли, 14 лет. Мечтал стать архитектором. Причина смерти: множественные переломы и внутреннее кровотечение в результате обрушения конструкции отеля.       Сто Вторая, Альда, 16 лет. Мечтала побывать в Исландии. Причина смерти: множественные переломы и внутреннее кровотечение в результате обрушения конструкции отеля.       Восьмидесятый, Алишер, 11 лет. Мечтал повидать весь свет. Причина смерти: множественные осколочные ранения от энергетического оружия Читаури.       Семьдесят Шестой, Максим, 11 лет. Мечтал стать автогонщиком. Причина смерти: тело не найдено, сигнал утрачен — предположительно погиб при обрушении здания.       Тридцать Вторая, Майа, 11 лет. Мечтала стать ветеринаром. Причина смерти: тяжёлая черепно-мозговая травма, полученная при падении обломков здания.       Тридцатая, Кайла, 14 лет. Мечтала стать пожарным. Причина смерти: множественные осколочные ранения от энергетического оружия Читаури.       Двадцатая, Камила, 14 лет. Мечтала выйти замуж и открыть собственную ферму. Причина смерти: множественные осколочные ранения от энергетического оружия Читаури.       Восьмой, Итэн, 17 лет. Мечтал дожить до восемнадцати. Причина смерти: взрывная травма, несовместимая с жизнью, в результате детонации боеприпаса.       Пятая, Ванесса, 17 лет. Мечтала помогать другим. Причина смерти: взрывная травма, несовместимая с жизнью, в результате детонации боеприпаса.       …Рейчел слышала, как медики говорили, что Нессу и Итэна нашли вместе в самом эпицентре взрыва, обнимающих друг друга. Они могли бы выбраться, у них был шанс, но они приняли решение остаться потому, что монстры уже прорывались внутрь, а за стенами всё ещё были люди — те, кто не успел добежать до выхода, и те, кто уже вырвался наружу, но всё ещё был в непосредственной опасности. Итэн и Несса приняли решение за секунду. Они подорвали себя вместе с пришельцами, чтобы дать гражданским драгоценные мгновения, чтобы те успели отбежать и укрыться.       Руки Итэна всё ещё сжимали её плечи, а лицо Ванессы было повёрнуто к нему — даже в последний момент она не отвела взгляда. Они умерли, защищая гражданских, пожертвовав своей любовью, мечтами и всем тем, что не успело начаться. Как и все остальные дети. Всего десять человек, а как будто погибла половина Вселенной.       Рей облажалась. Их смерти были её виной. Ошибка, которую она совершила, продолжала давать свои плоды. Это был не конец — это только положило начало всем несчастьям.